Глава 35

Я сосредоточенно разогнала мурашки. Нет, не буду поддаваться этому. Не «те» мурашки. Просто тревога. И я ведь видела, что полет к Правителю не сулит Гадору неминуемой гибели. Нужно просто ждать.

А то скоро будет у нас семья созданий с психическими расстройствами. Гадор с его ОКР. И я с приобретенным тревожным расстройством, от которого и до того же ОКР недалеко!

И, наконец, Анечка, подумай о призме! Думай, балда, думай!

Я взяла бумажку и начала писать на ней все, что знаю по квантовой физике. Знала я немало. Но понимала далеко не все. Ведь правильно говорят, что квантовая физика (она же изначально — квантовая механизма) «контринтуитивна» (против интуиции, то есть).

Интуитивно мы склонны рассматривать все вокруг, как частицы. Потому что мы живем в макромире больших «частиц», неких отдельностей. Например, можно представить стол, как большую «частицу». Отдельный кусок материи.

Так же нам хочется представлять элементарные частицы — как шарики-мячики, которые летают по какой-то определенной траектории, сталкиваются друг с другом, взаимодействуют.

Это ведь просто представить? Ядро атома — большой шарик, состоящий из «шариков» поменьше — протонов и нейтронов. Вокруг — по красивым круглым орбиталям движут маленькие «шарики» — электроны. Легко, понятно, да?

Да. Наш мозг естественным путем «видит» все именно так.

Квантовая физика же предлагает смотреть на частицы совсем по-другому. Тут появляется понятие корпускулярно-волнового дуализма, двойственной природы тех «отдельностей», из которых все сделано. А в новых теориях и сама «отдельность» ставится под вопрос…

Согласно концепции корпускулярно-волнового маразма… Простите — дуализма, не права, ведь, в сущности, с самой теорией я согласна… в основе организации материи лежат «кванты» или «квантовые частицы», которые как бы и не частица, и не волна. То есть в одних случаях ведут себя как нормальные законопослушные частицы, а в других — как волны. Например, так фотон или электрон проходит сразу через две щели в стенке-препятствии в «двухщелевом эксперименте» — то есть проявляет волновые свойства.

Кстати, из-за феномена корпускулярно-волнового дуализма многие думают, что квантовая частица то превращается в частицу, то в волну. То бишь «меняет ипостась». Но строгое определение говорит по-другому. Оно говорит, что в одних случаях эта штука ВЕДЕТ себя, как частица, а в других — как волна. Не превращается, а ведет, функционирует, проявляет свойства!

Вот как это она так делает без превращения? Вы понимаете? Я не шибко.

Кстати, про квантовую физику говорят, что и сами квантовые физики далеко не все в ней понимают, так что, чего уж ждать от нас!

Есть, конечно, понятная моему мозгу интерпретация Де Бройля (который как раз вывел дебройлевскую волну, описывающую волну частицы), согласно этой теории, частица никогда никуда не девается, просто у нее есть еще и присущая ей волновая функция. Тут как бы более понятно. И она нормально так, разумненько, объясняет проклятущий «двухщелевой эксперимент». Только вот еще один эксперимент это трактование не объясняет…

В общем, согласно квантовой механике, в основе материи лежат не частицы и не волны, а «кванты» или «квантовые частицы». А в дочерней теории, которая получила название «квантовая теория поля» или «теория квантового поля» — эти кванты являются и вовсе просто «возмущением соответствующего квантового поля». То бишь, например, электрон — возмущение электрического поля.

Вы понимаете? Ха-ха, наверно, не слишком хорошо. Вот я и не сдала экзамен…

Ведь тут мы еще и должны разобраться, что такое «поле». Я могу попробовать это вам объяснить, но нам это нужно? Наверное, нет, подумала я. Особенно потому, что мой мозг отказывается всерьез воспринимать эту теорию.

Кстати, да, если кто забыл, в квантовой физике квантовые частицы еще и «нигде не находятся». Уравнения описывают лишь вероятность найти частицу в том или ином месте. Обратите внимание — вероятность НАЙТИ, а не вероятность ее четкой локализации в этом месте. Опять сложно, да? Вот и не смейтесь, что у меня были проблемы с экзаменом.

Отсюда все эти «электронные облака», размазанность электрона по орбитали… И соображения, согласно которым вообще все эти частицы-волны — это «волновые функции» — такие, видимо, облачка вроде электронного, размазанные в пространстве.

Я вздохнула.

На бумажке уже была расписана схема двухщелевого эксперимента. Написана волна Де Бройля. Я и уравнение Шредингера зачем-то намалевала (я крута, да, могу его написать!). Зачем только?

Это никак не помогало мне сообразить, как именно Эйнштейн сделал свою призму и отправил меня сюда.

Я подперла голову рукой и принялась думать на тему «коллапса волновой функции».

Готовьтесь, сейчас я вам об этом расскажу. Потому что это вообще очень загадочная штука. И появилась она опять же из-за двухщелевого эксперимента (про него читайте в приложении).

А коллапс волновой функции — это, знаете, такая штука, которую не смогли понять ни Эйнштейн, ни Бор (хоть каждый имел свое мнение по ее поводу). Означает она, что пока нет «наблюдателя», то квант ведет себя, как волна, то есть «с придурью и неоднозначно». А когда появляется «наблюдатель», то живенько проявляет нормальное и однозначное поведение примерной частицы.

То есть наблюдатель влияет на ход эксперимента, как вам такое?!

Хотя, знаете, понятие «наблюдатель» весьма размыто. В строгой науке «наблюдатель» — это вовсе не исследователь с ручкой и тетрадкой, а измерительный прибор, который измеряет эту частицу. То есть не измеряем — волна. Стали измерять — частица. Иными словами, при появлении измерителя волновая функция «коллапсирует», приобретает определенное положение в пространстве, становится законопослушной частицей.

Но во псевдонаучных рассуждениях под «наблюдателем» часто понимают человека, то есть «разум», «сознание» (как раз дяденьку или тетеньку с ручкой и тетрадью). А отсюда — всякие концепции о том, как разум напрямую влияет на поведение материи, «квантовая психология» и прочее в этом духе.

Я все же ученый и от такой трактовки далека. Хоть и не отрицаю влияние разума.

А полностью подтвержденного объяснения коллапса волновой функции до сих пор нет. Нильс Бор однажды сказал что-то о том, будто да, при появлении наблюдателя волновая функция коллапсирует в определенную частицу, а где мы эту частицу обнаружим — вопрос чистой случайности. Дружище Альберт не любил случайности. «Бог не играет в кости!» — сообщил он Бору.

Но Бор уел и старину Эйнштейна. «Альберт, не говорите Богу, что ему делать!». И вот эта не до конца понятная «трактовка» Бора стала наиболее известной и принятой, вошла в историю под названием «копенгагенской». По мне — так она ничего не объясняет.

Куда лучше (на мой взгляд) подзабытая трактовка все того же логичного старины Де Бройля… Только она оставляет необъяснимым другой эксперимент, про который — честное слово — лень думать.

И про многомировую трактовку тоже думать не хочу, хоть я сама убедилась, что другие миры есть…

Ну что же… Я опустила взгляд на бумажку со своими формулами и рассуждениями. Ну, коллапсирует она, мне-то что…

Тогда я принялась отчаянно вспоминать всю нашу беседу с Эйнштейном. Похихикала немного… Вот мы прозвали «старого Бориску» Эйнштейном, а ведь как раз Эйнштей был не слишком благосклонен ко многим положениям квантовой физики, о чем свидетельствует и его легендарный диалог с Бором.

Что там говорил Эйнштейн (наш, который Борис)…

Я прикрыла глаза. Вот я сижу на шатающемся стуле напротив Эйнштейна. И он говорит мне про призму: «Она помогает человеку совершить квантовый скачок в другую Вселенную нашей Мультивселенной. Можно сказать — в другой мир!».

Квантовый скачок! О Боже… Квантовый скачок — это скачкообразные переход квантовой системы (атома, молекулы, ядра) из одного состояния в другое, с одного энергетического уровня на другой. Так просто…

То есть в моем случае — Эйнштейн своей призмой заставил меня скакнуть на какой-то более высокий энергетический уровень, который позволяет оказаться в другом мире!

Только вот как я эту энергию усвоила…

«Вот если бы ты разобралась в теории мембран и в моих квантовых выкладках, то знала бы, что при квантовом скачке тебя может перекинуть только в подходящие тебе условия. В такие, где квант вроде тебя прекрасно может существовать…» — громом прозвучал у меня в голове голос Эйнштейна.

Я распахнула глаза. Сердце быстро заколотилось, даже руки немного задрожали от приятной тревоги. Тревоги, которую ощущаешь, когда наконец, встал на верную дорогу. Нужно только пройти ее! Нужно, чтобы все не сорвалось в самый неподходящий момент.

«Квант вроде тебя!» — повторила я мысленно.

Эйнштей заставил меня (а, может, каждую частицу во мне) проявить квантово-волновые свойства. Вроде как волны Де бройля у таких больших объектов может и не быть… Но выходит, что-то такое есть! А потом заставил меня перейти на более высокий энергетический уровень. Видимо, тот луч из линзы и был энергией!

То есть, обретая новую энергию, я скакнула на более «высокую орбиталь» — в другой мир! Отсюда и заверения Эйнштейна, что попаду в лучший мир. Он — более «высокая орбиталь», поэтому все!

— Не понимаю только, чем этот мир «лучше» … — пробубнила я вслух.

— Не понимаешь? — услышала вдруг знакомый долгожданный голос. Гадор, как водится, вошел в зал бесшумно. Тяжелая горячая рука легла мне на плечо, и я автоматически накрыла ее своей ладонью. — Тут как раз все понятно. Этот мир лучший — не объективно, а для тебя!

— Что?! — растерянно переспросила я и обернулась к нему. Перед глазами плыло, как бывает, когда зачитаешься до утра.

Гадор усмехнулся. Кстати, особо усталым он не выглядел. Скорее собранным и сосредоточенным.

— Вот ты, когда жила в своем мире, ведь не предсказывала будущее? И природный дар не был проявлен был, ведь так? То есть твой ученый маг отправил тебя в мир, в котором тебе будет «лучше» — проявятся твои скрытые сильные свойства и таланты. Возможно, в твоем мире они и вовсе не могли проявиться. Каким бы ни был этот мир, для тебя он — лучший.

— Ты гений! — искренне сказала я и прижалась головой к его животу.

Только вот… как сделать такую «призму», которая будет выявлять волну человека, придавать ей энергию и отправлять его в другой мир?

Как это осуществить технически?

Ведь мало понять концепцию. Это, знаете, любой средний гений может. А вот как прибор «спаять»?! Я всегда была сильна в идеях и теориях, а не в методах и механизмах…

— Ну что, как там с Правителем? — спросила я у Гадора, потому что меня уже просто трясло и тошнило от мыслей о квантовой физике.

— Правитель Самдор — хороший парень, — усмехнулся Гадор. — Прошел мою проверку. А я — его. Он тоже озабочен ситуацией. Поэтому… операцию будем проводить завтра. Я, он и Дабор, которого я проверял тысячу раз, и который в курсе дела… К тому же будет отряд драконов…

— Быстрого реагирования? — уточнила я. А по спине побежали проклятущие холодные мурашки. Те самые… Я мельком кинула взгляд в будущее.

Все тоже самое! Гадор «встретит динозавра» или не встретит… О Боже! Уже завтра я могу потерять его.

Мои руки сами по себе вцепились в его рубашку.

— Милая, да, быстрые драконы… — осторожно ответил Гадор и очень аккуратно разжал мои пальчики, переложил мои шаловливые пальчики себе на грудь. — Пожалуйста, держись за меня здесь. А то рубашку помнешь…

У меня потекли слезы.

— Гадор! Ты умереть завтра можешь… — хлюпнула носом. — А думаешь про свою дурацкую рубашку!

— Она не дурацкая. Это рубашка от мастера Гуатерье из ткани бензопфакт, она сшита по спецзаказу, — серьезно сообщил Гадор. Вот кто главный модник (модник-ОКРщик) в нашей семье.

Так бы и треснула! Только лучше не тратить время на драку, когда ситуация настолько критическая.

Гадор же успокаивающе погладил меня по голове.

— Волнуешься за меня, да? — ласково спросил он.

Я подняла на него заплаканные глаза.

— А что, так удивительно?! Как будто ты мне чужой чело… дракон!

— Удивительно, — тихо пробормотал Гадор. Резко взял меня подмышки, поднял и прижал к груди. — С момента гибели родителей, за меня никто… «не волновался», как ты говоришь.

Проклятье! От его признания, от теплых объятий (как в последний раз) я совсем разревелась. Да и как не плакать, если ты весь вечер занималась проклятущей квантовой физикой, а потом получила подобные новости.

Завтра твой муж может умереть.

И я даже могу сказать, «любимый муж»! О ужас, я все же полюбила дракона, с которым меня легко может разлучить смерть или… портал в мой мир. И ведь придется пройти этот портал, если потребуют интересы мира.

— Ну не плачь, моя… милая, — улыбнулся Гадор. — Завтра пойдешь на занятия, а когда вернешься — дело будет сделано. Возможно, мы уже завтра поймаем этих гадов.

— Нет! Я не пойду на занятия. Я же сойду там с ума! К тому же… играть нужно правильно. Реалистично. Чтобы гады подумали, что мы занимаемся сексом, я должна быть рядом с тобой.

— А ведь ты права… — почесал подбородок Гадор. — Проклятье! Как бы не хотел я избежать этого — но тебе придется пройти эту… пытку.

— Ну вот! И вообще… мы не можем рисковать твоей жизнью!

— Можем, Аня. Но, знаешь… — Гадор вдруг резко отпустил меня, шагнул к столику и принес мне целую вазу с конфетами. — Я не просил тебя об этом. Но, думаю, сейчас смысл есть. Ты сможешь посмотреть будущее всего мира? В ситуации осуществления операции. И в ситуации «не осуществления». Сейчас, успокою тебя…

Он снова ласково прикоснулся к моему плечу, и тревога начала отступать. Постепенно меня окутало здоровое спокойствие. Усталость тоже развеялась.

— Да, ты прав, — пробубнила я, взяла конфетку и превентивно положила в рот.

— Я буду рядом, — обещал Гадор, словно он мог «пойти со мной» в мои видения… Эх!

…Картинка будущего обрушилась на меня сама по себе. Словно она постоянно стояла где-то на задворках подсознания, а теперь я позволила ей вылиться наружу — со всем отчаяньем и страхом.

Если мы не проведем «операцию», не попробуем вычислить негодяев, провоцируя их на ментальный удар по разуму Гадора… мир рухнет. Не знаю, когда, но в не столь далеком будущем… там все было, как в моем недавнем сне.

Материя искажалась, границы рушились… Все падало на все, и живые существа гибли в этой хаотической мешанине. Одновременно где-то взрывались вулканы, поднимались огромные волны — и обрушивались друг на друга, стирая этот мир, превращая его в безжизненный хаос!

Меня затрясло, и я ощутила, как Гадор сжал мою руку.

— Теперь другой вариант, — услышала я его голос. Одновременно он засунул мне в рот очередную конфету. Я принялась интенсивно ее жевать, концентрируясь на втором варианте развития событий.

…Если завтра Гадор пойдет на риск, то… Нет, картинки не обещали отсутствия угрозы. Они не обещали даже пятидесятипроцентную вероятность нашей победы. Но в этом случае появлялся шанс. Примерно двадцатипроцентная вероятность (кстати, циферки я не сама подставляла, их мне подсказывала интуиция предсказательницы), что… Вместо конца света я видела просто жизнь Академии. Жизнь каких-то людей и нелюдей. И драконов, рассекающих небеса.

То есть мир выживал.

— Нужно делать, — я опять хлюпнула носом. — Так хотя бы есть шанс.

И судорожно прижалась к Гадору.

— Вот и я так чувствую, — усмехнулся Гадор, вновь обнимая меня.

Дальше уже он расспрашивал меня об успехах в создании нашей подстраховки — этой проклятущей призмы. Вот надеялась я, что на сегодня вся квантовая физика для меня закончилась. Но нет.

Пришлось на пальцах объяснять Гадору свои соображения. И общую теорию. Пока говорила — сама лучше поняла, подумала я. Ведь так действительно бывает.

Кстати, Гадор кивал, задавал уточняющие вопросы. И… явно сразу понимал лучше меня. Видимо, мозг, изначально знакомый с чем-то не особо логичным с обычной точки зрения (то есть магией), воспринимает квантовую физику легче.

— Видишь, так становится понятно и почему должен появиться мой личный портал обратно, — закончила я. — Если я тут на более «высокоэнергетической орбитали», значит, у меня и энергии больше. Но в целом это несвойственное кванту вроде меня состояние. А значит, я теряю энергию, и однажды потеряю ее уже совсем много. Тогда меня должно отправить обратно — квантовый скачок обратно, на более низко-энергетическое состояние. То есть в мой мир. А выделяющаяся энергия, видимо, идет на создание портала. Вопрос, получится ли он в закрытом мире.

— Этого мы не узнаем, пока это не произойдет, — сказал Гадор, обнимая меня за плечи. — Хорошо, если понадобится — я буду думать, как можно собрать такой прибор… хм… магическими методами. В сущности, думаю, наша магическая энергия по своей сути может оказаться следствием более выраженной волновой природы твоих квантов в нашем мире…

Ох, как же здорово он разобрался! С первого раза! Мне бы такой интеллект! Или Гадору — физическое образование. Цены бы ему не было. Правда, как показывает опыт, ему и так нет цены. Никто ведь его не продавал и не покупал. Шучу.

— А ведь правда! — обрадовалась я.

Было бы хорошо, если бы я просто высказала идею, а решать ее технически стал бы кто-то более подкованный, чем я.

Только вот ведь Гадор может и не дожить до продолжения наших исследований…

Я опять хлюпнула носом. Проклятье! Стоит мне подумать об этом — как хочется просто сжаться в комок, вцепиться в дракона и сидеть так, пока вся опасность не пройдет стороной.

Или… просто пока все не закончится.

— Все, хватит реветь. Пойдем полетаем! — сказал Гадор, в глазах которого тоже явно читалась боль.

Понятно, что он тоже допускал скорую разлуку. И она его не радовала. Просто великий и ужасный весь такой сдержанный… Ну вы знаете.

…В тот вечер мы снова были в его Сокровищнице. И это была ночь любви. Именно любви. Не страсти. И не страстной нежности.

Любви.

Нашей быстроразвившейся любви, выросшей из противостояния и взаимных договоренностей за несколько дней.

А утром мы вернулись в Академию, и к нам скрытно прилетел Правитель драконов. Потом пришел Дабор.

Началось.

* * *

ПРИЛОЖЕНИЕ К ГЛАВЕ 35

Двухщелевой эксперимент

Делаем источник фотонов или электронов (например, лампочку — для фотонов). Дальше ставим препятствие — стенку, где показаны две щели S1 и S2. Еще правее — экран-детектор (например, фотопластинка, которая будет засвечиваться, когда на нее падают фотоны).

Когда открыта одна щель, а другая закрыта заслонкой, частицы проходят через одну щель — на экране получается некая область НАПРОТИВ ЩЕЛИ, где регистрируются частицы (на самом деле в однощелевом эксперименте тоже есть волновые особенности, но мы не будем об этом говорить). Эти две верхние картинки, различаются тем какая из щелей открыта, и соответственно, напротив какой из них будет область регистрации на экране.

Слева внизу — то, что мы ожидаем увидеть, если открыть две щели сразу. Должны получиться просто две области регистрации на экране — напротив обеих щелей.

Но на самом деле происходит не так.

Справа внизу — если отрываем две щели, то получается «интерференционная картинка». Вместо двух областей регистрации, мы получаем чередование засвеченных и не засвеченных областей. То есть интерференционную картину. А интерференция — свойство волн.

Отсюда получается, что если элементарной частице давать ДВА вариант развития событий, то он ведет себя как волна. Ведь это волна может пройти сразу через две щели и потом интерферировать.

Интересно, что, если светить не «пучком» частиц, а запускать в эту систему по одному фотону, электрону и т. д., то в случае двух щелей тоже будет интерференционная картина! То есть частицы «превращаются» в волну и интерферируют сами с собой.

Правда, интерференционная картина будет возникать, когда мы напускали уже достаточно много частиц (а не после прохода одного-единственного электрона), и регистрируются они в виде отдельных частиц. То есть накапливается со временем.

Сейчас картинку покажу:

а — мало частиц пролетело через щели, с — больше, d — еще больше, e — совсем много.

Белые точки — отдельные частицы зарегистрированы экраном (например, фотопластинкой). То есть регистрируются все же «отдельные квантовые частицы». А все вместе они дают «гребни» — интерференционную картинку.

Такая ситуация, на мой взгляд, хорошо объясняется теорией «волны-пилота» Де Бройля (эта теория и Анечке нравится). Согласно этой теории, частица всегда проходит через одну щель. Но у частицы как ЕЕ СВОЙСТВО (как-то так, там все сложно…) есть еще и волна. И вот эта волна-свойство лезет сразу через две щели и интерферирует. При этом эта волна — «пилот», она направляет (пролетевшую через одну щель) частицу в светлую область интерференционной картины. Такие дела.

Но, к сожалению, НА НАШ С АНЕЙ ВЗГЛЯД, это не объясняет другой эксперимент. Про него не буду объяснять, потому что там еще появляется странная идея влияния будущего на прошлое (ну или «настоящее»), а это тема отдельного философского разбирательства. И тут уже никаких объяснений разумных не приведу… Там реально наука не просто на грани фантастики, а фантастическая и есть.

Про эффект наблюдателя и коллапс волновой функции

Тут двухщелевой эксперимент. Слева — открыты две щели, наблюдается интерференционная картина.

А справа… Давайте мы будем РЕГИСТРИРОВАТЬ, через какую из щелей прошел квант. Поставим у щелей детекторы, которые будут «ловить», когда квант пошел через ту или иную щель, регистрировать его появление в той области пространства. На уровне нашей стенки со щелями (то есть раньше общего экрана-детектора, где должна появиться интерференционная картина).

И что тогда? Тогда мы видим то, что ожидали увидеть, если открыть обе щели! То есть две области регистрации напротив щелей. Но в этом случае квант вдруг НАЧИНАЕТ ВЕСТИ СЕБЯ, КАК ЧАСТИЦА (хоть щелей две, и должен — как волна).

То есть — идет «коллапс волновой функции», возникший из-за появления «наблюдателя» — измерительного прибора.

Объяснений этому явлению много. Например, кстати, есть МНОГОМИРОВОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ. Которое гласит…

Летит частица. И тут ей две щели. Куда пройти «думает» частица. И если нет наблюдателя, то она спокойно «превращается» в волну и идет через обе. Чего париться? Пойду везде, «думает» частица. А если у нас появляется наблюдатель, вмешивается «макросистема», то частица «определяется». Но делает это ОБОИМИ СПОСОБАМИ. То есть опять же идет через обе щели. Но при этом мир раздваивается (растраивается — если у нас 3 щели и т. д.), и в одном из образовавшихся миров частица прошла слева, и мы ее слева зарегистрировали. А в другом — справа.

То есть как только больше одного варианта (и есть что-то вроде наблюдателя), то образуются все возможные миры-варианты.

Например, наша картинка справа — это картинка того мира, где частицы прошли именно так, как получилось. А еще образовалась куча миров, ведь каждая частица проходила «двумя способами».

Есть версии, что в принципе все происходит и без «наблюдателя» всеми возможными способами сразу, и миры бесконечно делятся постоянно.

Хотя если рассуждать здраво, то тут как: волновая функция, электронное облако (все эти сложные штуки) — это «вероятность нахождения частицы» где-то. То есть частица «размазана в пространстве», это такое «облако вероятности». И ведь пока нет «наблюдателя», она так себя и ведет. Она проходит через две щели — осуществляет одновременно обе эти вероятности. А определенность (то есть гипотетическое деление мира) — происходит только, если мы начали эти частицы измерять возле щелей.