Глава 38

Очнулась я в блаженстве.

Моя голова покоилась на коленях Гадора, а сам он сидел на диванчике, занимавшем добрую часть левой стороны зала.

Его ладонь покоилась на моем плече, приводила меня в порядок. Видимо, общее количество потрясений за последние дни превысило все пределы, вот я и свалилась в обморок, подумалось мне.

«Как же хорошо! Все закончилось!» — подумалось мне в первую секунду. Шаловливая ручка потянулась погладить мужа по щеке. Очень хотелось поцеловать его — не страстно, а нежно, со всем глубоким чувством, как после долгой разлуки.

Но я тут же все вспомнила, и холодное осознание ударило в голову.

Он инсценировал свою смерть.

Купил шанс для мира — ценой моих переживаний.

Причем, уверена, можно было обойтись и без этого! Вполне можно было поставить меня в известность об «операции». Или как-то откорректировать операцию, чтобы не пришлось держать меня в неведении.

— Ну вот и все, моя хорошая, — нежно сказал Гадор, наклонился и нежно поцеловал меня в нос, хотел поцеловать и в губы…

Но не тут-то было!

Одним движением — словно и не валялась только что в обмороке! — я вскочила на ноги. Встала перед ним и вмазала ему хлесткую, отличную такую пощечину.

Места было много — хватило, чтобы вдоволь размахнуться.

— Ох! — вырвалось у Гадора. Видимо, несмотря на его драконью крепость, я его достала.

Сейчас ты еще получишь, ящер, подумала я. Размахнулась снова и заехала с другой стороны.

— Здорово! Так его! — послышался со стороны звонкий голос.

Я мельком обернулась — в кресле на отдалении сидел Мордан и потирал фингал под глазом.

— А ты вообще молчи! — рявкнул на него Гадор.

— А чего это ему молчать?! — вместо Мордана спросила я. — Он, между прочим, так или иначе, меня спас. Ухватил под носом у заговорщиков! А ты…

— Анечка, да дай же мне объяснить! — сказал Гадор. — Хватит драться!

— Теперь я буду драться столько, сколько захочу! — заявила я и в третий раз заехала по прекрасному любимому драконьему лицу.

Гадор поморщился, но даже не скрутил меня — понимал, похоже, что некая покорность — единственный шанс для него сохранить хоть какие-то отношения со мной.

— Да-да! Пусть объяснит! — сказал Мордан. — Меня, знаете ли, тоже обвели вокруг пальца! Заставили оплакивать брата, похищать его жену… Все такое! А потом еще и в глаз дали! Беспредел какой-то драконий!

— А тебе вообще все… объяснит … Самдор! — вспылил Гадор, вскочил, бросился к мальчишке, после небольшой потасовки подхватил его под мышки, проволок к выходу и просто выбросил наружу.

Я не смогла сдержать смех — с той стороны Мордана встретили суровые руки Самдора и еще каких-то драконов. Интересно, бить будут, или что? Хотя мне вообще-то не до судьбы отвязного авантюриста. Мне бы со своей судьбой и своим мужем разобраться.

— Вот теперь можем спокойно поговорить, моя милая, — сказал Гадор.

Ну-ну. Посмотрю я, как ты сейчас будешь со мной разговаривать, подумала я. Величественно села в кресло подальше от него, положила ногу на ногу.

— Я тебя слушаю.

— Видишь ли, — начал Гадор. — Когда я изложил Правителю наш план, то и сам заметил в нем огрехи. Вот смотри, я бы увидел, откуда исходит ментальный удар. Допустим, мы тут же полетели бы туда. Но эти мерзавцы тоже увидели бы, что я на самом деле жив. И могли бы убежать. Или предупредить сообщников. Поэтому… Мы Самдором решили заодно уменьшить вероятность моей гибели. То есть вероятность того, что твоя страшная картинка сбудется по-настоящему. Иными словами — решили инсценировать мою гибель. При этом получалось, что ты и изначально видела вовсе не мою смерть, а нашу инсценировку. Просто ни ты, ни я сразу этого не поняли. Таким образом, мы сумели поймать почти всех заговорщиков. Часть я выследил по направлению ментального удара. Остальные, как мы и предполагали, явились на похороны. Чтобы убедиться, что я мертв. И чтобы похитить тебя… Вот этих, кто непосредственно готовил ловушку для тебя, мы чуть не упустили. Когда Дабор специально удалился, чтобы дать им шанс приблизиться к тебе, когда мы практически уже схватили их… вмешался Мордан. И в итоге все усложнилось.

— Но в итоге их взяли? — спросила я. Несмотря ни на что, я должна была узнать о результатах «операции».

— Да, конечно. Мы взяли практически всех. Вернее… вообще всех, кроме главного организатора. Того, кто стоит за этими идиотами.

— Так и что же за идиоты, не подскажешь, мой пока еще супруг?

— Аня, перестань!

— И не подумаю. Что за идиоты?

Гадор вздохнул. Видимо, начал осознавать, что просто со мной не будет.

— Знаешь, все очень похоже на то, что мы предполагали. Благодаря твоим догадкам…

«Прогиб не засчитан!» — подумала я.

— Благодаря твоим догадкам, — продолжил он. — Мы уже знали, чего ожидать. Конечно, в древности истребили не всех пособников Императора. Они объединились, передавали в веках свои знания о порталах и прочем… Называли себя «Общество магии великого Императора». И ждали часа. В их рядах было много тайных некромантов, просто людей-магов, небольшое число эльфов, да и двое драконов оказались предателями… Жаль. Поколения сменялись, а руководил ими некий тайный лидер, которого никто из них даже не видел. Он никогда не являлся под своей истинной личиной. Вот его нам и не удалось взять. В общем… да, все как мы думали. Они устраивали разжижения, чтобы вызвать конец света. А в момент конца света собирались принести в жертву дракона, чтобы срочно открыть огромный портал и всей шайкой перейти в другой мир, хватанув по пути огромной энергии, что выделится в процессе.

— А почему тогда я вижу шансы пятьдесят на пятьдесят? — спросила я. — Почему у мира до сих пор есть шанс погибнуть? Ведь взяли всех. А этот «серый кардинал» в одиночку вряд ли сможет вызвать конец света.

— Ну, во-первых, мы не знаем, кто он и на что способен. И можно до бесконечности допрашивать его приспешников — они тоже не знают. А во-вторых, своими разжижениями они уже раскачали границу между мирами. Теперь как раз шанс пятьдесят на пятьдесят — либо граница поколеблется и успокоится, либо… разжижения продолжатся уже сами по себе. И конец света грянет по расписанию, — Гадор невесело усмехнулся. Потом прямо поглядел на меня. — И все же сейчас у нас намного больше шансов спасти этот мир. Надеюсь, ты понимаешь теперь, почему я подверг тебя этому испытанию? — он с надеждой поглядел на меня. Даже не усмехался.

— Как человек — понимаю, — ехидно улыбнулась я. — Как женщина — нет. Почему ты не рассказал мне о вашем плане? Считаешь, я не смогла бы сыграть убитую горем вдову?

— Да как ты не понимаешь! — вспылил Гадор. — Во-первых… да, не уверен, что ты могла бы сыграть в достаточной мере. Вернее — это как раз «во-вторых». А во-первых, твой разум открыт для любого сильного менталиста. Какую защиту ни поставь мы на него, это было бы слишком подозрительно. И они начали бы вскрывать ее на всякий случай. И ты могла бы от этого умереть! Рисковать твоей жизнью я не мог. Только чувствами… Можешь ты это понять?! У меня был выбор — дать миру запасной шанс и причинить тебе несколько неприятных мгновений…

— Несколько?! — взъярилась я. — Да я чуть с ума не сошла от горя!

— Ладно. Много неприятных мгновений. Или не сделать это — и лишить мир шанса! Хорошая жена должна это понять! Я не твой фотон, который при виде двух щелей превращается в волну и проходит через две сразу! Мне приходится выбирать что-то одно!

— Понятно, — сказала я. — Вот ты и выбрал.

— Что выбрал? — удивился Гадор, подняв одну брось. Словно сам только что не говорил про выбор.

— Ну как что — купить шанс для мира ценой моей боли. И боли других, кто тебя любит! — ответила я. — Уверена, не одной мне обидно.

— Можно подумать, у меня был выбор! Ты что, не понимаешь: единственным вариантом поставить тебя в известность было бы закрыть твой разум щитом. А его с почти полной гарантией полезли бы ломать. И ты бы умерла. Не факт, что мы успели бы тебя спасти. Какой еще выбор у меня был? Я не мог рассказать тебе! Это очень легко можно осознать и понять, Аня!

Я вздохнула про себя. Части меня очень хотелось из-за этого… простить его сразу. Ведь, получается, Гадор спасал и мою жизнь тоже. Теперь, когда он жив — отпустить все. Просто «забить» на произошедшее.

Но… другая часть чувств говорила, что нет. Так нельзя было поступать с любимым человеком. Всегда должен быть какой-то компромисс. Какое-то третье решение…

— Если бы ты любил меня… — начала я и осеклась. Он и не говорил, что любит меня. Лишь тогда, во время прощания, ответил мне «Взаимно». Ха! На что я вообще рассчитываю! Стало горько уже просто до невозможности. И горькое решение внутри меня начало зреть быстрее. Четче. — Ты бы искал третье решение! Третий вариант, который позволил бы и дать шанс миру, и не отправить меня в этот ад!

— Какое же «третье решение», интересно? — рявкнул Гадор. — Аня, хватит… Если ты подумаешь хорошо, отбросишь свои дурацкие женские выкрутасы, то прекрасно поймешь меня!

Ах вот как ты заговорил! Женские выкрутасы, значит! Ну погоди у меня, дракон.

— Очень просто! — ехидно сказала я, слегка наклонившись в его сторону, словно хотела сообщить ему страшный секрет. — Например, ты мог бы спрятать меня, ну… например, здесь. Рассказать мне все — и оставить тут на все это время. Пустил бы слух, что меня хотят похитить, поэтому ты меня укрыл где-то. Вполне логично… Ведь тут до меня не добрался бы никакой менталист! Я бы дергалась, боялась за тебя. Но я бы знала, что ты жив! Что все это инсценировка!

— Хм… — глаза Гадора странно блеснули. — Но нам нужно было твое присутствие, чтобы инсценировать секс!

— Ну… не знаю, — усмехнулась я. — Например, достаточно открыто привел бы какую-нибудь девушку в особняк. Да хоть свою секретаршу! Инсценировал бы, что притащил домой любовницу, пользуясь отсутствием жены… Чем не вариант? Ты дракон, вполне ваше драконье поведение…

— Хм… — повторил Гадор. Лицо его стало задумчивым, в глазах засветилось давно знакомое мне уважение. А потом его передернуло. — Да, ты права. Но до такого извращения только ты и могла бы додуматься!

— Вот! — я назидательно подняла палец вверх. — Поэтому тебе и следовало доверить мне ваш план. Быть вместе со мной по-настоящему. Кстати… Помнишь, ты говорил мне, что хорошая жена доверяет своему мужу и во всем на него полагается? — Как ни странно, Гадор утвердительно кивнул. — Так вот я… в последнее время… Так и делала. Я была с тобой. Я доверилась тебе полностью. Я все разделяла с тобой! И помнишь, что я ответила тогда? «А хороший муж бережет чувства своей жены!». Ты этого не сделал… Не захотел еще подумать, вспомнить о моей… хм… сообразительности. А я ведь в петлю чуть не полезла! Будь я еще немного слабее и… Эх… Да что тебе говорить!

— Аня, послушай!

— Нет, это ты дослушай меня до конца! Ты говоришь — только я могу додуматься до такого извращения. Вполне вероятно, что так. Но я не уверена. Вы с Самдором и вашим спецназом вполне додумались, как инсценировать твою смерть. Вас никак нельзя упрекнуть в отсутствии сообразительности! Ты лежал, как мертвый…

Вспомнив, как я увидела его бездыханного, как щупала сонную артерию, меня одновременно разорвало болью, и в тот же время стало так обидно, так горько… Что захотелось пристукнуть Гадора уже по-настоящему. Не до смерти, конечно.

Хватит с меня его смертей!

— Это было просто. Элементарная магия… — пожал плечами Гадор. — Никаких извращений!

— Ну, положим… Но вы даже как-то сожгли тело…

— Тоже очень просто. Изменили внешность готового трупа путем прямой модификации материи. Я, кстати, сам этим занимался. Неплохо получилось, да?

— Очень реалистично! Ты прямо скульптор! — бросила я едко.

— …Добавили остаточный след моей энергетики…

— Понятно, понятно! Можешь не утруждать себя описанием технических подробностей. Я уже оценила, что до этого извращения вы додумались. А до простых, милосердных ко мне вариантов — нет.

— Ну, не додумались, да, — Гадор опустил взгляд, задумчиво поводил носком блестящего ботинка по блестящему полу. — Не все обладают таким… своеобразным иномировым мозгом, как ты.

— Да, но у тебя была жена с таким мозгом! А ты предпочел провести свою партию. Без моего участия. И вообще, знаешь… Я думаю, дело не в том, что вы не могли придумать такой вариант. Я думаю, это было удобно. Я страдала по-настоящему — и это все видели. Эти гады заговорщики копались у меня в голове и находили, что я сама лично видела тебя мертвым… Очень реалистичная инсценировка с использованием меня. Так что… Я тоже теперь буду вести свою партию, Гадор, — я сглотнула, вообще-то это было очень тяжело. — Я буду спасать мир. Предсказывать, мониторить ситуации. Корпеть над проклятой призмой… Все буду. Это мой долг, хотя бы просто морально-этический. Но я не буду с тобой. В общем, Гадор… я требую развода!

Я встала, чтобы придать весомости своим словам.

— Ты с ума сошла?! — уставился на меня Гадор.

И вдруг … расхохотался.

— Что ты ржешь? — спросила я насупленно.

Я тут с ним развожусь, а он смеется!

Вот и очередное свидетельство, что ему, в сущности, наплевать на меня и мою тонкую душевную организацию…

— Милая, — отсмеявшись сказала Гадор. — Должно быть, ты забыла, что ты не в своем мире. Вероятно, у вас женщинам дано такое право, как «требовать развода». У нас же — если ты вдруг забыла — только мужчина может развестись со своей женой. А жену он «отпускает» или «не отпускает». Я тебя… не отпущу.

— Почему это? — впившись взглядом в его лицо, спросила я. — Я больше не собираюсь исполнять никаких обязанностей жены! Зачем тебе такая?

— Да потому что я… люблю тебя!

Гадор сделал шаг ко мне, чтобы обнять. Я ужом скользнула в угол, подальше от него.

Ох… Ну вот, дождалась… признается в любви.

Только поздно, наверное.

Теперь… по крайней мере сейчас… я не больно-то ему верю. Скорее, это похоже на то, что он «бросил» мне то, чего я хотела. Он ведь говорил, что понимает, чего я хочу в этом плане…

Гадор поглядел на меня и обреченно вздохнул:

— Так, Анна, все, хватит. Нас, в конечном счете, ждут. Полетели домой. При желании даже можешь присутствовать на ближайшем допросе. Вдруг еще что в голову придет полезное…

— От этого не откажусь! — бросила я, стараясь держаться как можно дальше от него.

В конечном счете, Гадор ведь может включить свой «аромагенератор», и тогда наше «примирение» как бы состоится вне зависимости от моей воли.

— Ну и хватит… — буркнул Гадор.

— Нет, ты не понял. Я ухожу от тебя. Вне зависимости от того, могу я с тобой развестись официально или нет.

Ха, подумала я. Главное, чтоб Гадору не пришло в голову посадить меня под замок или еще что-то в этом духе. Ведь на самом-то деле, если вспомнить законы, о которых он мне так ненавязчиво напомнил, то я полностью в его власти. Почти что его имущество.

И, конечно, язык мой — враг мой.

У меня просто вырвалось:

— Ты, конечно, можешь запереть меня, принудить к чему угодно… Но я не думаю, что тебе понравится жена, которая тебя ненавидит!

Гадор внимательно поглядел на меня. Потом вдруг опять выдохнул. Несколько секунд он молчал. Потом совершенно серьезно произнес.

— Да, ты права. Я вполне могу это сделать… Но… Что же…Что теперь? Я не проявил должной «сообразительности». Может быть, даже в чем-то был не прав. Поэтому… мы поступим по-другому. Мы начнем все с начала, Аня. По твоим правилам, раз уж ты такая упорная иномирянка, — и загадочно так усмехнулся.

Ну-ну, подумала я. Начнет он с начала… Что интересно? И как?

И кто ему это позволит?

— Как хочешь, Гадор. Ты можешь делать, что хочешь! — заявила я гордо. — А я буду делать то, что считаю нужным. И, да, в Академию я полечу на другом драконе.

— Даже так… — как-то глубокомысленно произнес Гадор и очень так задумчиво хмыкнул.

* * *

Спустя неделю…

— Ваша милость, вам очередной букет! — сказал Сэм, войдя в мою комнату.

Я приняла из его рук шикарный букет розовых цветов. Пышный такой, классный. Очень красивый. Букетов у меня накопилось уже пять штук. Вянуть они не собирались, поэтому бедняга Сэм каждый раз выискивал очередную вазу для очередного букета.

И, как всегда, в букет была воткнута записка.

Первые из них были весьма забавного содержания.

«Если ты немедленно не придешь, я приду за тобой и отшлепаю».

«Милая, хватит валять дурака, жду тебя на ужин».

«Аня, это уже не смешно, ты нужна мне».

«Аня, вернись домой, я все прощу!» — интересно, что именно он собирается мне прощать? Я — то не устраивала шоу со своей гибелью.

И вообще… я ведь фактически «дома». Сперва я хотела уйти жить в общежитие. Отказаться от всех преференций жены ректора, включая оплату им моего обучения.

Но Сэм и дипломатичная Лартуар уговорили меня остаться в особняке и «позволить» Гадору платить за меня. В конечном счете, если я не могу с ним официально развестись, почему бы не пользоваться тем, что дает мне мой формальный статус? Гадор же продолжает пользоваться моими предсказаниями. И сейчас это было единственным поводом, по которому мы виделись.

Поэтому в итоге я просто переехала на другую половину ректорского особняка в другие апартаменты. А бедняга Сэм теперь курсировал между нами с Гадором, как посол между воюющими армиями.

Тон записок постепенно менялся…

«Милая, а давай сегодня вечером полетаем? Помнится, тебе нравится летать на драконе».

«Милая моя супруга, я буду счастлив, если ты перестанешь изгаляться и проследуешь в мои покои».

«Любезная Анна, не соблаговолите ли вы составить мне компанию в сегодняшнем обеде? P.S. Так? У вас так говорят?»

Я не могла не смеяться над всеми этими экзерсисами Гадора. Он, конечно, был неподражаем. Оказывается, под «начать заново по моим правилам» подразумевалось… как бы ухаживать за мной.

Собирала его записки в стопку, убирала в стол. Как правило, ничего не отвечала. Ну разве что: «Ваша милость, боюсь показаться невежливой, но сегодня я не могу. У меня целый ворох работы». Улыбалась и отправляла Сэма отнести записку.

В глубине души я опасалась, что скоро Гадору надоест эта игра и он перейдет к решительным действиям. Никто не мешает ему с ноги открыть дверь в «мои» покои и вообще, допустим, похитить собственную жену.

Но сегодняшняя записка была совершенно другого рода… Вообще почти не касалась наших с ним отношений.