Глава 40

Словно в замедленной съемке я видела, как Гадор занес руку, как перо опускается вся ближе к свидетельству о браке…

И одновременно в воздухе передо мной разрасталась цветная, кружащаяся воронка.

Разумом я не понимала, что происходит, а вот сердце точно знало ответ — портал домой. «Портал Эйнштейна», на который мы надеялись…

Но почему так не вовремя?! Почему сейчас?!

Сейчас его появление было оглушающим, как кувалдой по голове.

— Гадор, стой! Тут что-то странное! Кажется, портал! — крикнула я.

Гадор отбросил перо и кинулся ко мне. Крепко обнял за плечи, словно хотел укрыть от чего-то страшного.

— Но почему сейчас… Так рано… Я… я не хочу уходить… — растерянно прошептала я и накрыла его руку ладонью.

Уже сейчас я чувствовала себя осиротевшей. Мысль, что мне нужно шагнуть в портал, чтобы спасти этот мир, вызывала ощущение пустоты. Ведь все закончится…

И Гадор, с которым мы так и не нашли общий язык…

И моя учеба, и мои Предсказания…

Все истинное, классное, искристое волшебство пропадет из моей жизни. Этот мир осиротеет без меня. А я — без него.

А главное — рядом уже никогда, с полной гарантией не будет Гадора.

— Должно быть, ты занималась магией, вела себя активно — и теряла ту избыточную энергию, что сообщил тебе ваш ученый, — сказал Гадор, задумчиво глядя на портал. — Поэтому потратила ее раньше, и тебе предстоит квантовый скачок обратно прямо сейчас. Сколько у нас времени, чтобы принять решение?

— Пять минут… Он говорил, что через пять минут портал схлопнется, — размазывая слезы, произнесла я.

Мельком я бросила взгляд в будущее. Картинка конца света, в которой все падало на все, и мир схлопывался, стремительно отъезжала в сторону, сменялась той, второй. Картинкой, в которой драконы бороздили небесные просторы, цвели сады Академии, ходили студенты и студентки…

Разве я могу не спасти мир, если мне представилась такая возможность?

Не могу.

— Тогда мы должны решить прямо сейчас, — Гадор за подмышки поднял меня на ноги, заглянул в глаза, стер пару слезинок со щеки. — Я не буду навязывать тебе это решение. Если ты… откажешься… мы будем искать другой выход. У нас все еще есть призма и напиток…

— Но я должна, Гадор! Какой другой выход? — меня затрясло. Я бросила быстрый, полный ужаса взгляд на портал. — Так стопроцентное спасение мира, я видела! А по-другому… Опять пятидесятипроцентная вероятность! Да, мы будем искать решение! Но… как ты будешь относиться ко мне? Ведь это буду уже не я. Я такая же, как ты — на самом деле! Когда дело касается судьбы целого мира. Я вынуждена расстаться с тобой, вынуждена потерять все это… Чтобы вы все жили! И не могу по-другому! Проклятье! Не могу!

— Подожди! — Гадор исступленно прижал к груди мою голову, я не сопротивлялась. Сейчас, перед разлукой, я пила его касания, как манну небесную. Вдыхала его, ощущала его. Запоминала…

— Подожди! — вдруг твердо повторил Гадор. — Должно быть третье решение. Ты сама упрекала меня, что тогда мы не нашли его! Но сейчас мы обязаны это сделать. Все не может закончиться… так резко и по-идиотски! Аня, послушай! — он приподнял мое лицо и заглянул мне в глаза. — Решение есть. Мы уйдем через портал вместе. Если ты не против.

— А… как же мир, как Академия? — растерянно прошептала я. — Твоя ответственность…

— Я уже выбрал не тебя один раз, — усмехнулся он. — И тогда… думал… нет другой возможности. Теперь не хочу. К тому же, сейчас другая возможность есть. Академией может управлять кто угодно, да хоть тот же Дабор. А мир с гарантией будет спасен, если мы пройдем в портал. Дисбаланс утихнет, постепенно откроются другие порталы наружу. Все придет в норму, не зря ведь ты это увидела. Я пошлю сейчас ментальное послание Самдору, он будет знать, что делать. Однажды он выследит и того последнего заговорщика, организатора всего этого. Здесь все будет хорошо, ты сама об этом сказала. Я уже не особо нужен.

— Гадор… — прошептала я растерянно. — Ты готов пойти на это, чтобы быть со мной? Пожертвовать всем, уйти в немагический мир, где неизвестно даже, насколько будет работать наша магия? Будешь ли ты там вообще драконом? И власти у тебя там тоже не будет… Академии… Дела жизни.

— Да, — улыбнулся он. — Чтобы быть с тобой. Я ведь так и не поставил подпись. Я все еще твой муж. А драконом я буду везде. Это моя суть. Переход между мирами ее не изменит. И со временем, когда порталов станет много, мы найдем путь сюда, обратно. Если захотим. Пойдем, а то портал схлопнется… Чего тут еще решать?

— Хорошо, — я светло улыбнулась.

Вот так. Все просто…

Портал, возвращение домой и… готовность Гадора пожертвовать, готовность отпустить контроль над судьбой этого мира все поставили на свои места.

Я больше не злилась на него. Я… видимо, простила. А понять друг друга мы еще успеем. Там, в моем мире. Где не будет всего этого волшебства, но мы с ним будем вместе. У нас будет время наговориться, наругаться (если потребуется), прояснить между нами все и до конца.

Хотя, если честно, уже и сейчас все ясно.

— Гадор, послушай, что бы ни было между нами… И что бы ни было потом… я верю, что ты меня любишь. И я… я тоже очень тебя люблю, — сказала я, обнимая его. — Ну и прощаю, уж ладно. Чего уж там, когда рушатся и спасаются миры, а дракон готов идти в другой мир ради своей любимой…

На несколько коротких мгновений мы застыли. Его рука лежала на моем затылке — надежная, ласковая. Это была короткая тихая вечность.

Гадор взял меня за руку, потом перехватил за плечи, и мы подошли к порталу. На мгновение я оглянулась назад:

— Прощай, иной мир! — сказала я вслух. — Ты так быстро стал мне домом! Спасибо!

Гадор же шел, не оглядываясь. Наверное, оглянуться было бы слишком больно. Он ведь покидал родной мир, свой дом, место своей долгой драконьей жизни.

— Ну, с Богом! — вздохнула я, и мы шагнули в цветную воронку, крепко держась друг за друга.

Миллионная доля секунды — и перед глазами все закружилось. Цветное, яркое. Оно засасывало, крутило, как в аквапарке.

И одновременно я почувствовала, как рука Гадора съезжает с моего плеча. Как он пытается удержаться, но неведомая сила тянет его обратно. Еще десятая доля мгновения — и я осталась одна.

— Гадор, нет! — закричала я. — Господи, ну пожалуйста! Ну почему так?!

Но звуков здесь не было, я только открывала рот в ужасе. В страшном осознании, которое прежде не пришло в голову двум «великим» ученым — ни мне, ни Гадору.

Портал предназначен только для меня. Это мой личный квантовый скачок. Ведь только я получила дополнительную энергию, чтобы скакнуть в мир Гадора. И только я должна была ее потерять и отправиться обратно.

А спустя секунду меня выплюнуло.

Я снова сидела на качающемся стуле в лаборатории Эйнштейна.

А Эйнштейн искоса, лукаво глядел на меня.

Пару мгновений я ошарашенно смотрела на него. Ну как же так?! Вот так все и закончится?!

Я снова в своем мире. На Земле. Более того — как Эйштейн и обещал — попала как раз в тот миг, когда он отправлял меня или только что отправил.

А… да, светило науки как раз вертел в руках призму…

Нет же, Господи, нет!

Я обязана прямо сейчас отправиться обратно! Не мытьем, так катаньем.

— А ну быстро отправляйте меня обратно! Портал сработал слишком рано! — накинулась я на Эйнштейна.

— Анечка, да не кипятись ты… — миролюбиво сказал Эйнштейн. — И прекрати нести какую-то тарабарщину. Говори по-русски.

Хм… Я автоматически обратилась к нему на языке мира Грайанос, вот в чем дело.

— Обратно меня отправляйте, говорю! И теперь — на подольше! Лучше всего — навсегда! А то портал слишком рано сработал…

— Какой еще портал? — хитро переспросил Эйнштейн. — Анечка, ты перегрелась? Что такое ты говоришь… Портал, отправляйте обратно… Вообще не понимаю. Ты пришла ко мне за экзаменом, экзамен, ладно уж — поставлю. Пятерку, между прочим, — еще один очень хитрый взгляд искоса. — А теперь сидишь тут в странной одежде и говоришь мне какие-то фантастические вещи …

Я сжала кулаки от злости и вскочила на ноги. При этом чуть не запнулась за подол своего длинного синего платья, в котором читала лекции и посещала занятия в Академии. Одежда-то у меня осталась иномировая.

Будет он тут мне придуриваться! Я ему сейчас покажу!

— А не выйдет, Борис Семенович! — сказала я, глядя в его глаза под пышными всклокоченными бровями. — Не выйдет делать вид, что ничего не было! Вы действительно отправили меня в другой мир. И я провела там две недели. Можете не стараться. Вы прекрасно понимаете, что эта одежда — из другого мира. Я никак не успела бы тут переодеться! А «тарабарщина» — язык другого мира! Так что отправляйте меня обратно… Там у меня… — нет, сразу рассказывать про свое замужество и всяческие обязанности в Академии я стала осеклась. — Сумочка осталась со всеми документами! Паспорт, студенческий билет… — это была правда, потому что в кармане у меня лежал лишь мобильный телефон, который я последнюю неделю постоянно брала с собой, чтобы фотографироваться всяческие иномировые чудеса. А заряжать его Гадор научился магически. — А еще при переходе вытянуло моего зверя! Он умрет без меня, я обязана вернуться как можно скорее!

В тот момент я была так возмущена «отмазами» Эйнштейна, что мой природный дар сработал автоматически. Из деревянных ножек стола поползли тонкие стебли, чтобы скрутить ученого (что доказывало — мой дар работает и дома).

Эйнштейн изумленно глядел на них.

Я выдохнула и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. Нельзя вредить Эйнштейну — пока он мой единственный шанс попасть обратно.

Даже пугать его особо нельзя. Старенький ведь, еще сердце прихватит у него — и как мне тогда самой запускать его призму? Да и вообще… Этот хитрец все же отправил меня, это благодаря ему я встретилась с Гадором и обрела все блага того мира. Я ему кое-чем обязана, так-то!

Я махнула рукой, и хищные стебли уползли обратно, словно ничего и не было.

— Ладно-ладно! — поднял руки Эйнштейн. — Сдаюсь! Это я так, Анечка… Ну вдруг удалось бы заставить тебя поверить, что все было сном или галлюцинацией. Тогда ты точно мне никаких проблем не причинила бы…

— А иначе — значит, причиню? — ехидно переспросила я.

— Конечно. Еще доложишь кому-нибудь, что я ставлю странные эксперименты на студентах. Что из-за меня ты потеряла паспорт и студбилет. Кто вас, молодое поколение, знает… Вы всякие доносы на преподавателей писать любите. Хотя любопытно, конечно, как у тебя там сложилось, эх…

— Ничего я писать не буду… — вздохнула я, усаживаясь обратно. Как-то резко ощутила усталость. — Просто верните меня туда. Прошу вас! Только вы это можете! Гадор без меня еще сколько-то протянет. А вот Гарри…

— А вот нет! — уперся ученый. — Я ничего делать не буду, пока ты не расскажешь все по порядку. Вспомни, Анечка, мы об этом и договаривались.

В этот момент я вдруг ощутила легкое шевеление в кармане. Не может быть, изумилась я и сунула туда руку.

Была уверена, что моего драгоценного камбезика портал тоже не пустил со мной. Даже не хотела проверять…

Но рука нашарила крошечное тельце, микроскопический язычок лизнул мой палец. Я вытащила его наружу на глазах у удивленной публики (то есть на глазах Эйнштейна). Оказывается, Гарри обернулся крыской. Самой маленькой, какой только мог. И невесомо сидел и дрожал у меня в кармане все время перехода.

— Кгм… Даже питомца завела! — сказал Эйнштейн. — Признаюсь, на такой результат я и не рассчитывал… Магия, язык… питомец. И огромное желание вернуться обратно… Кгм…

— Это вы еще не знаете, что это за питомец!

И попросила Гарри обернуться щенком, чтобы добить Бориску. Гарри «вывернулся», принялся принюхиваться ко всему, как настоящая собака. Я спустила его на пол, чтобы побегал и освоился.

— …И это подтверждает, что магия и прочите способности при переходе могут сохраниться. Видимо, адаптируются к нашему квантовому уровню… — пробубнил Эйнштейн, разглядывая Гарри. — А эту тварюшку портал, должно быть, пустил вместе с тобой, потому что счел частью тебя — она ведь в кармане пряталась. А вот кого побольше не пустил бы…

Эх… Гадор явно больше, подумала я. Вот не могла я посадить его в портал и контрабандой протащить на Землю…

Ну как же так?! Ну почему?!

— Хорошо, слушайте. А потом — только попробуйте не отправить меня обратно…

Я набрала воздух в грудь и начала рассказ…

— …Ну что же, — сказал Эйнштейн, когда я закончила.

Рассказала практически все, не затронув только особо интимные подробности нашего с Гадором общения. Кстати, рассказала и о своих изысканиях в области квантовой физики, о том, как я поняла принцип отправки в другой мир и прочее. Эйштейн при этом хитро и с одобрением кивал.

— Неожиданно прекрасный результат. И девочка даже поняла общий принцип моего прибора, — он с любовью поглядел на призму, лежавшую на столе. — Ну, точно пятерочку заслужила…

— Кстати, почему вы мне экзамен не хотели ставить? — спросила я. — Там ведь никому ничего непонятно! Я это как никогда осознала. Я просто не могла ответить на все ваши вопросы!

— Вот видишь — разобралась и поняла, что непонятно, — хитро поглядел на меня Эйнштейн. — Вот так и нужно было говорить на экзамене — этого никто не понимает. А ты что? На ходу начала мне объяснения выдумывать, логику приводить, которую уже тысячу раз до тебя провели и точного ответа не нашли.

— Я пыталась ответить на вопрос!

— А вот на него нужно было отвечать честно — я не знаю, и никто точно не знает, вы, Борис Семенович, тоже. Сказала бы искренне — давно бы уже с пятеркой была. Правда, в другой мир тогда не попала бы… И магию свою не обрела. Так что, думаю, для тебя все выигрышно сложилось.

— Кстати! А почему же все-таки у меня сохранилась магия? Ведь я совершила квантовый скачок обратно! Должно была все потерять!

— Ну… — протянул Эйнштейн. — А сама ты не понимаешь? Потому что твои способности — твои неотъемлемые свойства, как частицы. А дополнительная энергия нужна была не для их работы, а для того, чтобы они проснулись. Думаю, у каждого их сколько угодно. Просто не каждому, Анечка, дается квантовый скачок для их пробуждения. Некоторым, кстати, все же дается — в силу каких-то других процессов. Есть ведь разные экстрасенсы и прочие… Но все равно что-то в том мире — может быть, просто твои переживания и попытки спасти тот мир — вызвало повышенную потерю энергии. Вот портал и открылся раньше, чем я рассчитал.

— А почему я появилась именно в той же секунде, когда вы меня отправили? — спросила я. — Время в мирах течет настолько по-разному?

И поежилась. Нужно срочно заканчивать с вопросами и требовать отправки обратно. Ведь, если я провела две недели в том мире, а на Земле прошла одна секунда, то сейчас, пока я тут с Бориской разговариваю, в мире Грайанос уже куча времени прошла!

Гадор уже давным-давно без меня… С ума там сходит. А Гарри умер бы, если б не попал на Землю со мной.

— Не настолько! — рассмеялся Эйнштейн. — Конечно, там время течет быстрее. По крайней мере, для тебя — для тебя там мир высшего уровня. А в мирах высшего уровня, по моим расчетам, время как бы «сжимается». Но все же не в пропорции «секунда на две недели». Скорее «секунда на минуту». Но нет. Дело тут, в первую очередь, в том, что при квантовых скачках происходит еще и общее искривление пространства-времени. То есть время тоже искривляется… Но это скорее вопрос к настоящему Эйнштейну. Да-да, думаешь, я не знаю, как вы меня прозвали… — смешок. — Странная безграмотность, ведь Эйнштейн — это куда больше теория относительности, специальная и общая, а вовсе не квантовая механика. Хоть бы Бором или Шредингером прозвали, что ли… Де Бройлем, на худой конец! Но мне лестно, тем не менее, лестно… Легендарной личностью окрестили… Так вот, тут скорее вопрос по искривлениям к Эйнштейну, и пока я точный механизм не понимаю.

Уф… Хорошо. Этот шибко умный ученый тоже не понимает того, чего не понимаю я. Лестно, знаете ли, лестно!

— Ну… спасибо за объяснения, Борис Семенович, — улыбнулась я. — Теперь отправляйте меня обратно, как договаривались. И уж постарайтесь, чтоб портал обратно не открылся раньше времени. А если вовремя появится, через несколько месяцев — глядишь, к тому времени откроются порталы для переходов между нашими мирами. И вам не придется постоянно отправлять меня туда-обратно…

— А ты прямо абонемент хотела… на отправку? — хмыкнул Эйнштейн.

— А что делать, если другого пути не возникнет! Более того — я настаиваю! Так что в ваших интересах, чтоб я дольше не возвращалась.

— А чего дольше-то? Для меня ты всяко появишься в этой же секунде… Хотя да. Ты права. Так зацикливание получается. Мне это не нравится… До ночи здесь, что ли, сидеть и тебя туда-обратно тягать? Так что ладно…попробую тебя отправить так, чтоб ты на подольше там застряла…

Эйнштейн принялся крутить в руках призму. Посмотрел на меня исподлобья:

— Зверя-то своего не забудь, а то скоро отправка!

Я поймала Гарри, велела ему обратиться малюсенькой крыской и снова запустила в карман, где он уже привык сидеть большую часть дня. Я ведь почти все время брала его с собой.

— Готова?

— Всегда готова, Борис Семенович! И спасибо вам… за новый мир!

Ну, дай Бог, сейчас я вернусь… Надеюсь, Гадор там не успел сойти с ума от разлуки.

Эйнштейн навел на меня призму. Я моргнула, ожидая цветного луча, затягивающего потока. Ожидая, что все будет, как в прошлый раз. То есть — как в аквапарке.

Но ничего не произошло. Эйнштейн с минуту крутил прибор в руках.

Потом в сердцах швырнул его на стол и поглядел на нее с неприязнью, словно она осознанно обидела его.

— Опять сломалась! Чтоб ее! Похоже, заряд весь вышел — не уследил, передал тебе в прошлый раз слишком много энергии! Ох, что же делать-то… Так ведь ты на год, минимум, тут застрянешь, пока я не перезаряжу линзу. Это, понимаешь ли, длительный процесс… Тут только магия и помогла бы ускориться…