Глава 41

Наверное, это было несправедливо. Но в тот момент мне захотелось пристукнуть Эйнштейна. Ну как так можно? Почему он не предусмотрел все…

Вот Гадор тоже ученый, и все всегда предусматривает. Все рассчитывает и принимает взвешенные решения.

Гарри ощутил мою злость, высунул мордочку из кармана и сердито зашипел на светило современной науки.

— Да не виноват я! — бросил Эйнштейн.

В тот миг в его старом лице появилось что-то детское. И оправдывался он по-детски…

— Это ведь экспериментальный прибор! Методы управления еще не отлажены…

— Ага, не отлажены, а эксперименты на студентах вы ставите! — насупленно ответила ему я. — Магия действительно может зарядить ее быстро? Давайте я попробую. Вдруг чего выйдет…

Эйнштейн оценивающе поглядел на меня, потом кивнул и протянул мне призму.

Она, кстати, была почти такая же, как Гадорова.

Принялась крутить ее в руках. На самом деле я понятия не имела, как зарядить ее магической энергией. И какой именно из магических энергий…

Я могла вырастить цветочек.

Выпустить лианы из деревянных конструкций — это мы уже много раз видели.

Управлять животными или лечить их.

Заставить колоситься полудохлый газон…

Снять головную боль и уменьшить усталость.

Предсказать будущее, в конце-то концов!

Но я не умела передавать магически передавать энергию! Разве что немного ее целительную ипостась — для снятия усталости и прочего в этом духе.

Ладно… Я представила себе, как собираю энергию от всего, что имеет природное происхождение, кроме Эйнштейна и Гарри (ведь совершенно не хотела становиться вампиром или вредить им). То есть собрала, что было, от деревянной мебели. Энергия, кстати, присутствовала. Призрачная, но была. Оказывается, все вещи, сделанные из природных материалов, хранят в себе отблески природной энергии.

Напитав внутренний ресурс посильнее, я стала пропускать силу через руку. Делала это долго, старательно. Но ничего не происходило…

Потом призма вдруг стала скользкой, и на ее поверхности начала стремительно расти зеленая и серая… плесень.

— Дай сюда! Испортишь! — раздраженно сказал Эйнштейн и забрал у меня призму. Взаимодействие с моей рукой прервалось, и шапка из плесени перестала расти.

Эйнштейн взял тряпочку с дальнего края стола и тщательно протер призму.

— Ну, извини, Анечка… Сама говорила — у тебя природная магия. Не твой профиль… Ты можешь вот так — видимо, споры плесени, что кружились в воздухе, проросли от твоей энергии, — сказал Бориска то, что я и так уже поняла.

А мне захотелось реветь. Я оперлась локтями о колени и положила лоб на ладони.

Не заревела. В последнее время и так было слишком много слез. Сначала — когда я думала, что Гадор умер. Потом — когда оплакивала наши с ним отношения. Сейчас не пойдет. Тут думать нужно…

— Но как я туда вернусь тогда? — я подняла глаза на Эйнштейна. — Если вы год будете заряжать призму… За это время там вообще лет десять пройдет!

— Да не расстраивайся ты так, девочка… — засуетился Эйнштейн. Видимо, ему было стыдно. — Путь вообще-то есть… Просто не факт, что мы его найдем.

— Какой путь?! — изумилась я.

Эйнштейн (умный и сообразительный все же старичок он) хитро улыбнулся.

— Ты сама ведь рассказывала, что там были два парня из нашего мира. Попаданцы. И что они провалилась в портал где-то под Петрозаводском. Значит, под Петрозаводском есть готовый портал в нужное место.

— А ведь правда! — новая надежда на мгновение вспыхнула во мне. — Но как я его найду? Ох… я ведь не спросила у них, где именно был портал! Не могу ведь я ходить по лесу и искать — везде вокруг города. Это займет невероятно много времени! Да и как я его замечу?

— Не можешь, да, — вздохнул Эйнштейн. — Но тут я, пожалуй, могу помочь быстрее. Попробую собрать для тебя устройство, которое сможет сканировать границу мира в пределах… где-нибудь трех километров. Ели в границе будет дыра, то есть портал — оно тебе просигнализирует и приведет к нему. Конечно, не Бог весть что, но лучше, чем просто блуждать по лесу. Только раньше сделать не обещаю, это вообще моя новая идея…

— Я вам помогу! — сказала я. — Все, что от меня зависит — руки, магия, юный острый интеллект — все, что хотите, только давайте делать быстрее!

— Хорошо, хорошо, Анечка… В конечном счете, я все это затеял.

И тут Гарри резко выскочил из моего кармана, прямо в прыжке вывернулся в щенка и с радостным лаем бросился к двери. Именно с радостным, а не грозным!

А в следующий момент раздались звуки из соседней комнаты, мы с Эйнштейном переглянулись — кого там принесло на ночь глядя? Посетители нам сейчас совершенно некстати, кто бы это ни был.

— Кто там? — грозно и громко спросил Эйнштейн. Прямо-таки рявкнул по-Гадоровски.

Ответа не последовало.

Еще секунда — и дверь с грохотом распахнулась.

На пороге стоял Гадор — с собранным и грозным выражением лица.

Лишь одну секунду я не верила глазам своим. Затем — кинулась ему на шею. Гадор поймал меня в полете, прижал к груди и обнял исступленно, жадно.

Ведь в его мире прошло намного больше времени, и соскучился он сильнее.

— Я за тобой. Или к тебе, — сказал он мне в макушку.

— Как тебе это удалось? Портал наружу открылся? — спросила я, когда мы (казалось, спустя вечность) перестали жадно обниматься и целовать друг друга.

— Да, порталы наружу теперь открываются… Один за другим. Жители нашего мира вновь налаживают межмировые связи… Некоторые попаданцы уходят домой, — ответил Гадор, слегка отстранив меня, чтобы было удобнее разговаривать. — Но пока прямого пути в твой мир нет. И… через другие я его еще не нашел. Поэтому пришлось пойти другим путем. Я доделал призму. И Самдор меня отправил. Правда, выкинуло меня в эту вашу дальнюю страну… США. Мне пришлось разбираться, как добраться до тебя, — Гадор нахмурился, видимо, поиски были не самыми быстрыми и комфортными.

— Ты прямо успел адаптироваться! Вот вижу, костюмчик приобрел, — улыбнулась я, разглядывая его.

На Гадоре был шикарный бордовый костюм… земного покроя. И, конечно, как всегда все было очень аккуратно и прилизано.

— Да, в моей одежде было сложно задавать вопросы. Всех интересовало, в… какой… как же они это говорили… а, «ролевой игре» я участвую… — улыбнулся он. — Сначала я был вынужден разобраться, где какая страна. Как устроен этот мир. Ментально выучить языки заодно. Потом — летел через море, сминая пространство. И выискивал твой ментальный сигнал. Это тоже заняло время. Так что прости за задержку, — от оправил свой шикарный пиджак и обернулся к Эйштейну. — А это, я так понимаю, виновник твоего путешествия в Грайанос.

— Ну да… — улыбнулась я. — Это Эйнштейн. Прошу любить и жаловать.

— Он чист и не желает тебе зла, экспериментатор несчастный, — усмехнулся Гадор. — Просканировал его ментально, когда летел. А то я уж думал, вдруг у этого «экспериментатора» был коварный план.

— В общем-то я тоже… не ощущаю в будущем проблем от Эйнштейна, — согласилась я. — А вот подсобить он, возможно, может. Как и мы — ему.

В этот момент Эйнштей кхекнул.

— Молодые люди, я, право слово, все понимаю, но не могли бы вы снова не нести всякую тарабарщину на своем языке… Все что касается путешествий между мирами, и мне интересно. Уверен, вы именно путь почтенного ректора в наш мир обсуждали. Я — Эйнштейн… тьфу. Борис. И я рад приветствовать вас в своем мире, — светило поднялся и с неожиданной изысканной светскостью кивнул Гадору.

Ха, подумала я. Ну, конечно, Эйнштей понял, кто перед ним. И что для его появления потребовался переход между мирами.

— Вы отправили мою жену ко мне. Я вам признателен, господин Эйнштейн, — вежливо, но достаточно сухо, сказал Гадор. — Но в моем мире за эксперименты на студентах… расстреливают квазитормедовыми молниями!

Гадор грозно сверкнул взглядом.

Но он… выдумывал. Не было такого правила. А даже если и было — то квазитормедовые молнии болезненны для пятой точки, но совершенно не опасны для жизни и здоровья.

Просто Эйнштейну знать об этом не обязательно.

* * *

В итоге наше общение втроем со светилом квантовой физики было вполне приятным и информативным. Они с Гадором весьма увлеченно обсуждали научные вопросы и даже восхищались интеллектом друг друга.

Правда, дальнейшие наши планы мы с Гадором обсудили на языке мира Грайанос — под любопытствующим взглядом Эйнштейна.

Решили, что побудем немного в моем мире. Придумаем как — и я познакомлю мужа с родителями. Представлю, правда, женихом, а не мужем. И иностранцем, потому что по-русски Гадор теперь говорил… Но с таким округлым английским акцентом. Немного смешным. Дальше мы с ним должны уехать на стажировку за границу, чтобы обосновать перед родителями мое отсутствие в родном мире.

Стажировка предполагалась в дальнем южном штате, где присутствуют некоторые проблемы со связью.

Но однажды… Когда между мирами наладится хорошая связь, мы раскроем моим родителям правду и пригласим их в гости.

Затем, понятно, что однажды появится «обратный портал» для Гадора. Но в него не смогу пройти я. Гадор все это, конечно, учитывал. И у него был козырь в рукаве.

В отличие от меня, он хорошо расспросил Борьку с Мишкой, где находится портал возле Петрозаводска. Более того — получил ментально карту и прекрасно знал, где его искать!

Так что путь в Грайанос для нас был открыт. Мы можем провести в моем мире времени, сколько захотим. А потом отправиться в том мир, что и мне стал домом.

У меня ведь там тоже столько недоделанных дел! Не говоря уж о том, что я совершенно не ставила себе целью навсегда лишить Гадора его Академии и прочего. Хоть он был согласен на это, как мы помним.

— Кстати, у меня для тебя кое-что есть, — сказал Гадор по-русски. И… извлек из-за пазухи… мой паспорт в коричневом кожухе, студбилет, банковскую карту и… всякую ерунду, что еще валялась в моей сумочке. Губную помаду, ключи от моей и родительской квартир, несколько скрепок, пару конфеток… — За саму сумку я опасался, что с ней что-нибудь может произойти при обращении. Все же для сохранности вещей они должны быть как можно ближе к телу дракона.

— Ой, спасибо тебе огромное! — я неожиданно осознала, что не придется восстанавливать документы, искать квартиросдатчицу Милену Александровну, чтобы сделать новые дубликаты ключей и прочее… Мне теперь даже есть куда привести на ночевку своего иномирового мужа!

— А вот это очень интересно… — заметил Эйнштейн. Мы уже снова говорили по-русски, чтобы не обижать его. Кстати, Гарри признал ученого своим, и сейчас обследовал его ноги. А светило гладил щенка-камбезика. — Что там по поводу «должны быть ближе к телу»?

— Погодите! — воскликнула я. — Это все из другой области! А я вот не понимаю… Гадор, ну допустим, у тебя прошло там много времени. И мы тут с Эйнш… с Борисом Семеновичем уже четыре часа разговариваем — кстати, домой нам, видимо, ехать на такси… Но как ты за четыре часа мог успеть освоиться в Америке, выучить языки, долететь сюда — пусть и при помощи этого вашего экстремального полета, сворачивающего пространство?

— Я не знаю, — как — то напряженно ответил Гадор. Видимо, прежде он не задумывался об этом, а теперь эта мысль его насторожила.

— А я догадываюсь, — с победной улыбкой сообщил Эйнштейн. Нужно признаться, между ними с Гадором все же установилось некоторое интеллектуальное соперничество. — Думаю, дело опять во «временных штучках». В мире Гадора время идет быстрее. И его личное время… идет быстрее. Поэтому он как бы успел прожить больше за те часы, что провел в нашем мире.

— Не понимаю… — призналась я.

— Да я тоже не понимаю до конца! — махнул рукой прежде суровый преподаватель. — Но другого объяснения нет…

И тут… Мы с Гадором переглянулись.

— А ведь это значит…. Что и портал может опять появиться раньше… — напряженно прошептала я.

А по спине пробежали мурашки неприятного предчувствия. Будущее молчало, картинки не накинулись на меня. Но что-то здесь было не так.

— Да нет, по идее, — успокоил меня Эйнштейн. — Сейчас наш почтенный ректор, должно быть, синхронизировался с нами, и его время стало течь так же, как наше… Я полагаю, так.

— К тому же, если портал появится раньше, я все равно в него не пойду, — успокоил меня Гадор. И крепко обнял меня за плечи.

И все же… Что-то тут было не так! Очень «не так».

И что именно — я совершенно не понимала. Знала лишь, что мои предчувствия не врут, в этом мы уже кучу раз убеждались, правда?!

— Конечно, если мы отправим вас при помощи призмы, то возникнет очень большая запутанность, — вдруг произнес Эйнштейн. — Но… Может быть, вы посмотрите, полагаю вы, Гадор, в состоянии зарядить ее магически…

Гадору на самом деле было интересно, поэтому призму Эйнштейна он взял в руки с энтузиазмом. Повертел ее так и этак…

— Нет, — сказал он Эйнштейну. — Боюсь, я помочь не могу. И никто не может. Проблема та же, что с моей призмой. Они получаются одноразовые. Странно, что вы не догадались — после активации призмы ее материальная и энергетическая составляющая меняются таким образом, что перестают усваивать любую энергию. Перезарядить призму невозможно. Ожидал, вдруг с вашей нет такой проблемы. Но теперь очевидно, что она есть. Так что вам, как и мне, придется изготавливать новую…

Эйнштейн поник. Уж не знаю, что его больше расстроило — то, что придется годами делать новый прибор. Или то, что он не понял того, что было вполне очевидно для Гадора.

В общем, все было бы хорошо… Ведь все эти призмы теперь для нас не критичны. У нас есть пусть через портал под Петрозаводском.

Но тут мой взгляд завис на странном кручении воздуха перед Гадором. Еще миг — и мы снова видели то, что называли «обратным порталом».

— Проклятье! Он и верно появился раньше! Не один вы, Борис, ошиблись в расчетах. Я тоже! — сказал Гадор. Крепче обнял меня, чтобы не подумала, что он сейчас сиганет в это скопление разноцветных всполохов. — Спокойно, как ты знаешь, скоро он схлопнется. А я никуда не пойду.

Но проклятые холодные мурашки вихрем забегали по спине, и я крепче прижалась к Гадору.

— Так вот как это выглядит! — радостно воскликнул Эйнштейн и начал приплясывать вокруг портала. Просунул в него палец, который неведомая сил тут же выплюнула обратно. — Гадор, голубчик…

— Я вам точно не голубчик! — рявкнул Гадор.

— Ах, простите! Почтенный ректор, вы уверены, что не желаете пройти в него прямо сейчас? Я бы измерил колебания межмировой завесы… Это были бы бесценные данные!

— Перестаньте скакать, этого не будет! — сердито осадил его Гадор, насупленно глядя на ненужный нам портал.

Портал разрастался, набрал полную силу. А мы смотрели на него. От крепких объятий Гадора мне становилось спокойнее.

Сейчас он схлопнется. И это будет окончательно означать, что Гадор выбрал меня.

И что потом мы спокойно пойдем в его мир вместе… Все будет хорошо.

В какой-то момент портал завис, а потом начал… сворачиваться, как воронка.

И тут, в тот момент, когда, казалось, он вот-вот исчезнет совсем, Гадора буквально отодрало от меня. Казалось, невидимый вихрь подхватил его и тянет в портал.

Мой дракон упирался ногами, вспыхнула пара молний… Я тянула к нему руки, хватал за пальцы — но Гадор ускользал, сила, которой не мог противиться даже дракон, уносила его от меня.

За десятые доли секунды все было решено. Портал схлопнулся, словно его и не было. И Гадор исчез в этой воронке. Просто «схлопнулся» вместе с ним. Как человечек, летящий вверх тормашками в какую-нибудь «черную дыру».

— Потрясающе! — изумленно прошептал Эйнштейн. И с пониманием добавил: — Значит, квановый скачок неизбежен. Тебя тоже затянуло бы в портал, если бы ты не пошла в него, когда открылся твой в том мире. Извини, девочка, я ошибся… Оно и закономерно — ведь приобретенная энергия должна выделиться за счет обратного скачка.

А я стояла, глядя в пустой воздух перед собой. И на свои руки, которые только что пытались удержать Гадора.

Вот и все, подумалось мне. Вот и все.

А счастье было так возможно… Так близко, как говорится.

Всем могло быть хорошо. Все пути были открыты.

А теперь что?

Ведь я не удосужилась расспросить Гадора, где именно находится портал. Думала, мы теперь всегда будем ходить по ним вместе.