Глава 8

Книжка называлась: «Семейный кодекс и брачный традиции мира Грайанос. Пособие для попаданок».

Под аннотацией шла приписка: «Рекомендуется также попаданцам, пожелавшим вступить в брак на территории нашего мира, и всем, кто интересуется этим вопросом». В общем, пособие о том, как здесь все эти дела устроены.

Я жадно схватила вторую книжку. Почему-то была уверена, что там нечто столь же полезное для меня.

И верно… Издание звалось: «Особенности драконьей расы, или как не попасть впросак, если вы встретили дракона! Научно-популярное пособие для всех, кто желает раскрыть тайну самой могущественной расы».

Ну Гадор, ну хитрец! Решил, значит, просветить меня по самым животрепещущим вопросам.

Ладно, на самом деле мне следует поблагодарить его. Это то, что нужно!

И я жадно погрузилась в изучение «брачных традиций».

Начиналась книга с введения: «Издревле известно, что законный брак — величайшее благо как для женщин, так и для мужчин…».

И для мужчин тоже, удивилась я. Странно, если учесть, как тут это все устроено. Но странность объяснялась дальше.

«Но давно было замечено, что мужчины испытывают потребность менять женщину, сопровождающую его по жизни, чаще, чем желают дамы…Поэтому в веках сложились следующие традиции и законы, позволяющие учесть интересы всех сторон…».

Вот что мне удалось почерпнуть из книжицы:

Далеко не все девушки замужем. Родители могут и не продавать их. Могут отдать учиться или работать… до тех пор, пока не решат продать. Эта возможность всегда дамокловым мечом висит над головой юной дамы.

Сироты иной раз идут к торговцам невестами, потому что выйти замуж — это однозначно получить крышу над головой и питание (если, конечно, не за бродячего музыканта выйдешь, например). Не будем также забывать и про «выходное пособие» в случае развода…

Доход от продажи невесты достается родителям, опекунам и т. д. А вот выходное пособие при разводе… получает сама женщина. Поэтому, в целом брак выгоден дамам. Очень часто они специально доводят мужчину до развода, получают свои денежки — и поминай как звали. Тут-то и наступает вожделенная свобода! Такая дама, если удастся договориться с родителями или опекунами, может больше не ходить замуж. А вырученные деньги использовать по своему усмотрению.

Так что многие девушки именно к этому и стремятся — сбегать замуж, получить «отступные», а потом спокойненько жить своей жизнью…

Правда, есть нюанс. После развода женщина все же формально вновь поступает в распоряжение отца или опекуна, который иной раз может возжелать еще разок выгодно продать свою подопечную…

Утешало в этом то, что разговор с «разведенкой», которая получила солидные отступные от предыдущего мужа, уже другой. Ей уже дается и некоторое право выбора, и возможность доказать, что свободной она будет полезнее своим родным.

В общем, местные законы давали возможность семьям хорошо наживаться на продаже невест. Да и самим женщинам тоже — если у них хватало сообразительности. А у местных дам ее явно хватало. Эту «сообразительность» в них воспитывали веками…

На попаданок все эти игры с выходным пособием не распространялись. Ведь попаданочки — они такие неадаптированные! Получат выходное пособие — попробуют жить самостоятельно. И не смогут, пропадут бедняжки!

Поэтому в случае развода попаданку обычно прибирает к рукам какой-нибудь «дядя Сима» и продает повторно…

Так что попаданкам рекомендовалось правдами и неправдами удерживать при себе первого мужа, стараться быть хорошей с ним, всячески избегать развода. Чтобы не оказаться одной посреди жестокого незнакомого мира.

Тьфу! На мой взгляд, по справедливости, как раз попаданкам должны были платить самые большие выходные пособия!

Все это безобразие было щедро сдобрено примерами о том, как следует вести себя хорошей попаданке.

Как-то одна дама из магического мира была куплена деспотом и тираном. Он польстился на дешевизну и приобрел жену, с которой, в сущности, можно делать, что угодно. Потом планировал развестись. Но девушка вела себя с ним так ласково, кормила его такими вкусными супчиками (сдобренными магией!), что в итоге муж искренне полюбил ее, и они жили долго и… вот уж не знаю, как.

Потому что позавидовать этой даме я никак не могла. Муж-то, может, жил вполне долго и весьма счастливо.

В общем, плевалась я на этом месте очень сильно. Просто такая злость взяла на несправедливость этого мира! А ведь обещал мне Эйнштейн «лучший мир», заботу и распростертые объятия!

Вот его бы закинуть куда-нибудь, где старичков-физиков покупают на рынке, держат в рабстве. И не дают выходное пособие! Да-да, Бориска, не дают!

Было в книге еще несколько любопытных пунктов. Некоторые из них даже немного «утешительные».

Выходное пособие не полагается попаданке, а вот с детьми совершенно другой вопрос. В случае развода дети по умолчанию остаются с отцом. Но муж может и не захотеть воспитывать их. Например, у него новая невеста, и он не хочет лишних забот с прежде нажитыми детишками. В этом случае он может отдать детей жене. И вот в этом случае, вне зависимости от размера «выходного пособия» или его наличия-не наличия, он должен платить на детей алименты! Вот прямо как у нас! Причем размер алиментов, как у нас, рассчитывается по среднегодовому доходу мужчины. Такие дела…

В книге также говорилось о том, что некоторые предприимчивые попаданки пользуются этим, стремятся быстрее принести приплод, а потом, по возможности, получать щедрые алименты на детишек, жить на них. Такая стратегия не сильно одобрялась, но и не порицалась.

Жениться можно пять раз. В противном случае мужчина считался «ветреным» и не имел больше права вступать в законный брак. Про взятку в книге, конечно, не рассказывалось…

А выходить замуж можно не более трех раз. Если даже третий муж развелся с женщиной, то она считалась непригодной к семейной жизни, и больше ее продать было нельзя.

А вот седьмой пункт я бы и в страшном сне не назвала утешительным. Впрочем, это было очевидно и прежде…

Муж может делать с женой фактически, что угодно. Нельзя только убивать ее (то есть бить и пытать можно!). Да и то существуют всякие исключения, которые всякий раз разбирают на суде. Например, «хотела развод, отступные и довела до ручки».

Единственная обязанность мужа — обеспечить жене крышу над головой (или ее аналог, если он какой-нибудь кочевник), питание и питье в «меру своего разумения». Это самое «разумение» означало, что он должен кормить ее так, чтоб не померла, остальное — на его усмотрение. Хочет оставить без десерта — и вот! Кстати, если сам голодает — то может и не кормить. Главное доказать, что он сам нищий.

Еще, как ни странно, в обязанность мужа входило пресловутое «выполнять супружеский долг в меру своих возможностей». То, есть, если не импотент — то изволь посещать спальню жены (коли у нее имеется отдельная…). Ну а если импотент, то уж как получится, такие «возможности», значит. Весьма странное правило…

Ну, и наконец про мужчин.

Жениться для мужчины — престижно. Это означает, что он в состоянии дать выкуп за жену. Жениться много раз — еще престижнее, значит, денег на все хватает — и на выкуп, и на «выходное пособие». К тому же местные нравы не одобряют внебрачных связей. Иметь законную жену считается еще и более нравственным.

Правда, местные мужчины иной раз опасаются, что дама будет доводить его дурным характером, чтобы он «отпустил» ее. С целью обогащения то есть. Поэтому подходят к выбору жены весьма основательно. Да и в целом количество браков «раз и на всю жизнь» было достаточно большим. Даже браки по любви случались. Парень накопит денег и выкупит возлюбленную. Они и живут долго и счастливо…

Такие истории, конечно, утешали. Ну так, давали надежду, что не все здесь полностью испорчены дурацким семейным кодексом…

И вот, пункт девятый и последний.

Указанные положения касаются всех без исключения стран мира Грайанос. Причем всякие эльфы и иже с ними, когда-то обладавшие собственными брачными традициями, приняли их. А «брак по старым традициям» преследуется по закону.

В общем, когда я закрыла брошюру, все во мне клокотало. Я просто задыхалась от возмущения!

А в голову начали стучаться шальные мысли… Я буду не я, если не устрою здесь революцию!

Представилось, как я собираю целую армию попаданок (их ведь тут так много!). Многие из них наверняка обладают магическими способностями и/или боевыми навыками (вспомним Мирку!). И мы стройными рядами идем штурмовать здание местного «Межгосударственного Совета», распевая гимн свободе попаданок. И женщин вообще, потому что место женщин в этом обществе в любом случае сильно напоминало рабство.

Осталось придумать, как все это организовать. Еще мне бы штук двадцать дракониц как летную силу, и дело в шляпе!

В этих мыслях я не смогла сразу взяться за вторую книгу. Мне нужно было переварить прочитанное. Глотнуть свежего воздуха…

Что там мой собственный тиран сказал? «Гуляй на балконе…»? Вот я и направилась к узорчатой двери на балкон (вернее, даже террасу), слушая, как у меня в животе урчит от голода. Дядя Сэм меня вообще кормить собирается, краем сознания подумала я…

С балкона открывался восхитительный вид на здания и полигоны Академии. Вот где царила свободная прекрасная жизнь! Причем особенно обидно — мне только руку протянуть. Но я заперта в «золотой клетке».

Эх, мне бы свои собственные крылышки! Я даже на драконьи не претендую. Вдохнула полной грудью и оперлась на перила, задумчиво разглядывая, как внизу ходят студенты (больше мужского пола, конечно), снуют какие-то рабочие…

И тут откуда-то снизу раздался голос:

— Слушай! Ты…

— … ты… ты можешь меня покормить? У тебя есть еда?

Я вздрогнула.

Голос был женский и раздавался откуда-то сбоку террасы.

— Нет, меня саму не кормят. У меня нет, — машинально ответила я, рванула к полосе вьющихся лиан, скрывавших ту часть террасы, заглянула за них…

Никого. И что это вообще значило? Что за голодная девушка ошивается у ректора в особняке?

— Эх… — раздался мне в ответ грустный вздох. И я засекла едва слышное-шевеление уже под террасой. Встала на цыпочки, попробовала заглянуть под туда. Но, конечно, ничего не вышло. Пошарила рукой — тоже пусто.

И тут снова раздался голос…

Мужской, со стороны комнаты.

— … Ваша милость, кушать подано! Садитесь есть пожалуйста!

Я оглянулась. Да, в комнате раздавался шум. Подумав, что не стоит привлекать внимание к моим поискам неизвестной оголодавшей дамы, я бросилась туда.

Окошечко в двери и верно открылось. Интересно, кстати, зачем оно вообще сделано? Ректор иногда запирает сам себя в поисках уединения, и получает пищу по этому каналу? Или я уже не первая пленница в его хоромах?

Если учесть загадочный голос, вполне может так и оказаться. Тьфу… Мне стало противно. Одновременно разбирало любопытство, кто это там просил его (то есть «ее») накормить?!

А, как известно, когда мне любопытно — у меня просто жжет под кожей. Пока не узнаю — не успокоюсь!

При открытии окошка образовалось что-то вроде столика, и теперь на тем стоял поднос. А еще в окошко заглядывала голова дяди Сэма.

— Ох, ваша милость! Ну и напугали! Куда же вы пропали?!

— Я гуляла на террасе, Сэм! — ответила я тоном английском королевы.

Я тут жена ректора, а не приблудная попаданка, в конце-то концов! К тому же он назвал меня «ваша милость». Видимо, обращение к мужу распространяется и на жену? Приятно, однако. Моей милости это вполне приятно, хоть и непривычно.

И добавила столько же величественно:

— Благодарю… А вы не подскажете мне, Сэм…

Я хотела спросить у него хотя бы, в каком часу примерно обычно возвращается ректор со своих заседаний. Но дворецкий укоризненно покачал головой, игнорируя мою попытку спросить что-то.

— Вы бы осторожнее. Продует. Прошу вас, — и кивнул на еду. — Всегда рад служить супруге его милости, но мне велено не вступать в разговоры с вашей милостью.

Изобразил что-то вроде поклона головой моей милости и… встал там, за дверью, как цербер, ожидая, когда я заберу поднос. Я мысленно сплюнула в связи с его неподражаемой лояльностью ректору, подошла ближе и забрала поднос с едой.

Вслед за этим раздался хлопок — дворецкий резко закрыл окошечко. И звук шагов, удаляющихся по коридору…

Эх… Надо было задержать его вопросами о еде, подумала я. Что за блюда, почему именно они… Завязать разговор таким образом. Ведь на вопросы про питание-то ему, наверно, можно ответить?

Но, как говорится, «хорошая мысля приходит опосля».

Я снова вздохнула. И разговор с дворецким я смяла, и неизвестную «голоданку» не вычислила…

Тяжеленький поднос-то, подумала я, пока тащила его к столу. И пахнет все отлично… Живот уркнул и сделал стойку на головокружительно прекрасную еду.

Кстати, она тут отменная. То ли хорошая экологическая обстановка сказывается, продукты все чистые. То ли местные умеют вкусно готовить. То ли сдабривают пищу магией, как та попаданка из книги, что «травила» мужа своей магией супа.

Чего тут только не было! И супчик, и какие-то котлетки, и три красивых кусочка чего-то цветного — должно быть, десерт на выбор. Наверно, дворецкий потому и задержал кормежку, что готовил (вряд ли сам, конечно) обед, достойный новорожденной супруги своего господина. Моей милости, то есть.

И мне столько не съесть! Я принялась хлебать суп золотой ложкой, предоставленной в мое распоряжение, и тут мне в голову пришла идея…

— Ммм… — громко протянула я, запустив в рот очередную порцию супа. — Слышь ты, оголодавшая, ты еще здесь? Иди сюда, накормлю! Так вкусно! Ммм… Много теряешь…

Будем ловить «голоданку» на живца! То есть на еду.

Наверняка у девушки, что голодает в хоромах ректора (или рядом с ними) есть что мне рассказать! Я бы с ней побеседовала, вне зависимости от того, кто она такая.

Сядем тут тихонько, попаданка и голоданка, будем трапезничать да вести беседу…

Но ответом мне была тишина. Должно быть, голоданка передумала со мной знакомиться и принимать пищу из моих рук. Может, она любовница ректора, и ей стало неприятно мое присутствие в хоромах?

Только тогда почему паразит не кормит свою любовницу?!

Прикончив значительную часть еды, я решила модернизировать план по ее поимке. Взяла круглый местный фрукт, очень питательный, по вкусу напоминавший говядину. Вынесла его на балкон и положила ближе ко входу. Сама села в креслице около балкона, так, чтобы точно все видеть. А, может, и поймать ее.

Во-первых, я просто обязана узнать, кто это. А во-вторых, мне действительно было жаль голодную девушку. Ну что такое? Почему ее не кормят?!

Взяла в руки вторую книгу, ту, что про драконов. Мол, читаю я. Сама же непрерывно косила взглядом в сторону ароматного фрукта.

Надо же… Сработало! У меня и мышеловка-то в детстве не сработала. А тут получилось!

Я глазам своим не поверила, когда увидела это. Очень осторожно из-за перил террасы появилась голова.

Весьма странная голова, мало напоминающая женскую. Большие, как у мастера Йоды, ушки, глаза-плошки, как у Голлума. Волосы вот только собраны в хвост, но видно, что мечта многих красавиц — пышные, каштановые, очень длинные.

Этакий собирательный образ разных существ из фантастических произведений.

Повертев головой и, видимо, убедившись, что никого нет, а я читаю, создание подтянулось на руках и ловко перепрыгнуло через перила. Практически беззвучно.

Я успела разглядеть, что на «голоданке» надета короткая зеленая туника, а по худобе она соперничает со мной. Однако, бугорки на груди выдавали в ней женщину, так что я не ошиблась, когда оценила голос, как женский. Ноги с растопыренными пальцами были босые.

Нда, такого я еще не видела… На рынке недалеко от меня продавали гномиху. Но она выглядела просто, как невысокая коренастая женщина. Ничего особенного. Ну, если не считать бороды, конечно!

А эта смесь Йоды с Горлумом честно поражала воображение. И представить ее в роли любовницы Гадора я как-то не смогла… Вернее, если представить — становилось смешно и немного, простите, противно.

Заодно у меня как-то странно отлегло, когда я почти полностью отвергла версию любовницы Гадора. С чего бы вдруг? Мне вообще плевать на это! Пусть спит с кем хочет, только бы меня не трогал! Я ему не настоящая преданная жена, чтоб ревновать.

Создание тут же кинулось на четвереньки, распласталось по полу и… поползло к фрукту. Еще миг — и схватило его. Жадно, исступленно.

И верно оголодала, бедненькая!

Потом она оглянулась и явно собралась ползти обратно, когда я вскочила, в два шага влетела на балкон и… преодолевая ксенофобию, схватила ее за запястье.

Девушка дернулась… но, видимо, я была сильнее, потому что существенно выше ростом (это при моих ста шестидесяти пяти!).

Тогда она заплакала… Просто взяла и заплакала, как маленькая девочка.

— Можно, я поем? — большой кистью, с расширенными на концах пальцами, она стирала слезы и с мольбой глядела на меня своими желтыми глазами-плошками. — Ты ведь сама мне положила!

— Кушай на здоровье! — милостиво согласилась я. — Пойдем, поговорим. Там еды еще навалом. Я тебе оставила. Только скажи мне, кто ты.

— Он меня прикончит… — запричитала девица из страшных снов. — Прикончит, как пить дать, если узнает, что я тут!

— Я ему не скажу! — пообещала я, предполагая, что речь идет о Гадоре. — Сама не запалишься — не узнает. Давай, пойдем, терпеть не могу, когда кто-то страдает от голода… — и я за руку потянула ее в комнату.

Голоданка послушно поплелась за мной, отчаянно сжимая в руке фрукт.

— Так кто ты, как тебя зовут? Почему ты голодаешь… милая? — я решила быть с ней ласковой, как с больным ребенком. И налила ей суп в свою тарелку. Другой-то не было!

Девица взяла тарелку двумя руками и бодро высосала содержимое прямо через край.

— Меня зовут Махрыня. Я попаданка. Как и ты, наверно, — сказала он и, поставив тарелку на стол, потянулась за котлетами. — А ты его жена, да?