Глава 11

Два дня прошли на удивление спокойно. Сначала Элрик лично сопроводил меня по всем кабинетам, помог получить форму и все необходимое для предстоящей учебы, которая должна была начаться только на следующей неделе. Под его чутким надзором мне выделили комнату в общежитии факультета Теории и разработки. По тому, как косились на меня кладовщики и секретари, было ясно: в других обстоятельствах я не получила бы вообще ничего и спала бы на улице или, что более вероятно, меня любезно послали бы в стены монастыря, не забыв уточнить, что это на Свалке.

- Лорд Колинс, я немного не поняла по поводу оплаты, - тогда еще спросила я.

Просто мужчина упоминал, когда мне выдавали форму, чтобы старшина Ранса не скупилась на хорошие комплекты, ведь кадетка Край заплатила такую же сумму за обучение здесь, как и остальные. И вот с тех пор у меня вертелся в голове этот вопрос.

Элрик снисходительно улыбнулся.

- Твой знакомый, Колинс Энтон, как раз перед твоей первой попыткой поступить на спецкурс презентовал мне достаточную сумму. Учитывая, скажем так, оплату за участие в нашей разработке, на год хватит, а дальше посмотрим. К тому же твоей семье будет отправлено официальное уведомление о зачислении. Если у них не хватит денег покрыть дальнейшее обучение... придется тебе поискать подработку. Но ты справишься, не сомневаюсь, - в его глазах мелькнул знакомый хищный блеск. Получалось, он купил меня, и теперь я вправду стала его подопытной зверушкой.

Печально, конечно, но пока это не исправить. Сначала нужно осмотреться, немного осесть, собраться с силами на дальнейшую борьбу. А она, я уверена, будет нешуточной.

И вот уже прошло два спокойных дня. Два дня, когда не нужно было думать лишь о том, как поступить, проникать в чужие дома и опасаться, что тебя вышвырнут на улицу из захудалой комнатушки, за которую ты сама же и заплатила. Два дня относительной тишины, если не считать постоянного, едва уловимого гудения наручей на запястьях. Они напоминали о себе легкой вибрацией, словно живое, спящее существо, и я ловила себя на мысли, что боюсь их потревожить.

На третье утро я проснулась затемно. Отлежав бок на слишком жестком матрасе, я надела спортивную форму - темные брюки и серую тунику - и выскользнула из общежития, расположенного неподалеку от главного здания факультета Теории и разработки. Плац был пустынен и безмолвен в предрассветной мгле. Можно было бы использовать его для моих целей, но я видела с другой стороны от главного корпуса стадион. Туда и направилась.

Побежала.

Двигаться было тяжело. Тело Рэнаи, привыкшее к изнеженной жизни, протестовало против каждой нагрузки. Легкие горели, ноги наливались свинцом. Но каждая ноющая мышца была музыкой, напоминанием о том, что я могу. Что я снова живу в теле, которое меня полностью слушается.

- Эй, уродка!

Крик прозвучал сзади, резкий и полный презрения. Я заставила себя не оборачиваться, ускорилась. Специально ведь пришла сюда рано, чтобы никого не встретить. Но, видимо, недостаточно.

Еще голоса. Они остались где-то позади, но это ненадолго. Я начала лихорадочно искать глазами, куда бы свернуть, подумала укрыться в тени длинного низкого здания, что притулилось неподалеку.

- Чего ты боишься?! - разозлилась на саму себя.

Подумаешь, обзовут. От этого не умрешь. Сделаю вид, что глухая, и все.

Преодолев последний, самый выматывающий круг, я вернулась к исходной точке и перешла на ходьбу. В боку кололо, сердце бешено колотилось. Стоило мне приблизиться к арке, ведущей из огороженного спортивного комплекса, где кадеты явно во время обучения проводили много времени, как рядом появилась четверка парней. Один из них был в повседневной форме с алыми вставками - тот самый Маркус, что отвлекал ректора во время моего поступления.

Я сделала вид, что не замечаю их, заставила себя смотреть прямо перед собой. Но они не собирались отставать. Преградили путь.

- Ну что, погуляла, мусор? - кто-то толкнул меня в плечо.

Я обернулась на придурка, скалящегося во все свои белоснежные зубы, и заметила, что парни окружили плотным кольцом. В следующий миг на меня набросили грубый, пыльный мешок, дернули так, что я потеряла равновесие и повалилась на спину. Хорошо, что кто-то подхватил, не дал удариться головой о камни - не из жалости, вряд ли.

- Вы что творите? Отпустите! - мой голос прозвучал глухо и беспомощно под тканью.

- О, брыкается, посмотрите-ка, - посмеялся один.

- Сейчас перестанет. Как только покажем, насколько рады ее обществу, сразу станет смирной и начнет отзываться на свое имя. Верно, уродка? - это был голос Маркуса, высокомерный и уверенный.

- Эх, жаль, я не видел, как она ползала по полу и умоляла лорда-ректора ее принять, - вставил другой.

- Та еще картина, скажу я вам, мерзкая. Она чуть ботинки ему не лизала. А наш ректор сжалился. Я бы не сжалился. Таким отбросам нельзя давать поблажек, нужно было просто пнуть ее под зад.

- Верно.

- Да, точно говоришь.

Я забилась с новой силой, посылая в их адрес самые отборные ругательства, которые знала еще из своей прошлой жизни. Били ногами, но придурки держали крепко, намертво. Что оставалось? Я заорала не своим голосом, призывая на помощь.

Рядом кто-то должен быть.

Пожалуйста… Пожалуйста!

- Да угомонись, тебя никто не услышит! - проворчал кто-то прямо над ухом. - А если и услышат, то не помогут.

Кто-то засмеялся. Я шутку не оценила, сильнее замахнулась ногой и вроде бы кого-то ударила. Тот застонал.

- Чего кряхтишь, тащи давай!

- Она брыкается!

- Сейчас перестанет, как только мы проучим этот мусор!

- Противно ее даже касаться.

- Да наручи на ней, я слышал от зануд. Все нормально. И ткань непроницаемая, не заразишься от леди Свалки. Я у самого кладовщика взял. Сказал, что нужно мусор выкинуть, особенный.

Меня потащили дальше. Я еще извивалась, не сдавалась. Чувствовала, как быстро утекают силы, которых изначально в теле Рэнаи было не совсем уж много. Еще и нечем дышать.

Наконец, они швырнули меня куда-то, мешок стащили, и я, ослепленная и дезориентированная, кубарем покатилась в распахнутую дверь.

- Это чтобы вспомнила, где твое место, ущербная! Поплачь, а мы послушаем, - бросил Маркус.

- Ой, что сейчас будет! - заржал второй, и дверь с тяжелым стуком захлопнулась.

Стало тихо. И темно. Абсолютно ничего не видно.

Я лежала на холодном полу, отряхиваясь от пыли, сердце колотилось где-то в горле. Глухая тишина длилась недолго. Из мрака послышался шелест. Сначала едва различимый, потом все громче. Я заворочала головой, цепенея от ужаса. Из тьмы выползли огромные, лохматые пауки с горящими красными глазами. Их было десятки, они сползались ко мне, щелкая хелицерами.

- Нет... - прошептала я, отползая. - Это не по-настоящему. Не по-настоящему ведь?

Но щелканье становилось все громче, а их мохнатые лапы уже почти касались моих ног. Я зажмурилась, вцепившись в свои штаны. Потом поняла, что все нереально, потому что здесь нет источника света, а я их видела.

Не могла ведь!

Значит…

Открыла глаза и охнула.

Пауки исчезли, но лучше не стало. Я оказалась на узком карнизе под самым куполом цирка-шапито. Поднялась на ноги, упираясь во что-то твердое за спиной. Внизу, в темноте, шевелилась безликая масса зрителей. А рядом... Рядом находился Рома. Мой напарник. Его лицо, такое знакомое, когда-то родное, исказила ухмылка.

- Не бойся, Алина, - прошептал он, и его голос был привычно-приятным, мягким. - Я же с тобой. Держись за меня, сейчас мы покажем им настоящее шоу.

Его пальцы сомкнулись вокруг моих запястий, холодные и влажные. Я почувствовала! Он потянул меня вперед, к самому краю.

- Еще чуть-чуть... Давай, сделаем по красоте!

Я слишком хорошо помнила, что произошло дальше. Попыталась вырваться, но его хватка была стальной. Он потащил меня за собой, вверх по лестнице. Выше, выше, под самый-самый купол, где алое полотнище колыхалось на сквозняке. Внизу пропасть зияла чернотой.

- Отпусти! - закричала я.

Но он только рассмеялся.

- Ты не доверяешь мне? И правильно не доверяешь!

Разжал пальцы - и я полетела. Ветер свистел в ушах, вырывая крик из груди. Темнота вдруг сменилась светом, а я вправду упала, запоздало поняв, что за спиной открылась дверь, и меня выпустили наружу. Оказалась на холодном каменном полу коридора прямо у начищенных черных сапог. С трудом подавив остатки крика, я подняла голову. Надо мной стоял лорд Таннер.

Внутри все дрожало, еще присутствовало мерзкое оцепенение от встречи с Ромой и полетом в бездонную пустоту, которая закончилась бы… Я поежилась и зацепилась за ледяной взгляд ректора. Кое-как сглотнула.

- Я предупреждал, что комнатой Страха пользоваться нельзя? - его голос прозвучал ровно, но в нем чувствовалась сталь. Он неторопливо посмотрел на каждого из моих мучителей, столпившихся поодаль. - Наказаны! Три круга по полосе препятствий. Прийти должны полным составом... с ней!

Я попыталась встать, но ноги отказали. Они снова стали мертвыми, как тогда, после падения. Паника накатила новой волной, еще более оглушающей. Нет, только не это! Пожалуйста, нет!

- За что? - выдохнула я, впившись пораженным взглядом в свои неподвижные конечности.

- За провокацию! - отрезал ректор, а я не сразу поняла, что он сказал это мне. Подняла на него глаза.

- Но, лорд-ректор, вы наказываете нас из-за какого-то мусора? - возмутился самый высокий из парней.

- Шесть кругов, кадет Варс! - рявкнул Таннер, и от его голоса внутри все задрожало и загудело. Он перешагнул через меня, словно через незначительную помеху, и направился прочь.

Я зажмурилась. Но потом... потом почувствовала, как пальцы на ноге шевельнулись. Сначала едва заметно, дальше увереннее. Навалившись на руки, я кое-как поднялась. Ноги держали. Слава всем возможным богам, они держали!

- Кто тебя за язык тянул, а? - Маркус ударил кадета Варса в грудь, и тот отшатнулся.

- А что я, это уродка во всем виновата! - махнул тот в мою сторону рукой.

Я встряхнулась, сбрасывая остатки оцепенения. Было тяжело отделаться от недавнего полета, но никто не станет ждать, пока я приду в норму. Ноги в порядке, ничего плохого не произошло.

«Не произошло», - мысленно повторила, коснувшись бедра и отчетливо почувствовав это.

Выдох. Я выпрямилась и даже вздернула подбородок.

- Конечно, это в мою тупую голову пришла превосходная идея! - заставила себя пойти в наступление на увальня. Тот, к моему удивлению, попятился. - Какие вы молодцы, мальчики. Четверо против одной. И как, справились, не надорвались?

- Молчала бы, уродка, - поморщился еще один, рыжий и особенно наглый на вид. Но я уже поняла иерархию - главным здесь был Маркус. Он сильнее всех, а значит, и на ступень выше.

Я повернулась к нему.

- Ползала в ногах ректора, значит? - припомнила его слова. - Ты ничего не путаешь?

- Не путаю. И еще не путаю, что Элрик Прай взял тебя за смазливую мордашку, ну и... подопытной зверушкой сделал, - он кивнул на мои наручи. - Он любит так... баловаться. Повезло же ущербной, на нее лорд глаз положил. Но не надейся, тебя надолго не хватит.

- А это мы еще посмотрим!

- Кадеты! - громоподобный голос ректора прокатился по коридору, и меня снова качнуло от внутреннего гула. Чем сильнее мужчина злился, тем невыносимее было это воздействие. Или я становилась более чувствительной?

Парни, бросив на меня злобные взгляды, проскользнули мимо и зашагали прочь. Шесть кругов по полосе препятствий... Мысль об этом вызывала тошноту. Я и так была вымотана после бега и кошмара в комнате Страха. Да и справедливости в наказании не видела. Тем более все они уже ушли.

Только поэтому я расправила плечи и пошла... нет, поплелась в сторону своего общежития. Мне нужно было перевести дух. Ощутить стены вокруг себя. Убедиться до конца, что я снова могу ходить.

Недавние видения и леденящий ужас от возможного паралича не отпускали. Меня окатило холодной дрожью. Я ускорила шаг, потом сорвалась на бег. Ноги плохо слушались, тело ломило от усталости, но я все равно неслась вперед, словно пытаясь отдалиться от ненавистного прошлого, от той безысходности и неподвижности, от чувства собственной ущербности. Кое-как отыскав дорогу в общежитие моего факультета, а потом и в комнату, я влетела внутрь, захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной.

В боку кололо. Пальцы дрожали. Образы из комнаты Страха еще тревожили сознание, они по-прежнему казались до того реальными, что я потрогала руку в месте, где касался Рома. Ничего не было, но воспоминания…

Мой взгляд упал на нож, лежащий на столе. Без лишних раздумий я схватила его, замахнулась и швырнула в стену. Лезвие с глухим стуком воткнулось в дверной косяк. Мне показалось, что этого мало. Я выдернула его и бросила снова. И еще. И еще.

Меня шатало. Злость, обида, страх - все смешалось в один клубок и звенело в висках. Я бросала нож, целясь в одну и ту же точку, пока в дереве не образовалась солидная выбоина. Я бросала его, пока не осталась сил.

Очнулась я, когда нож врезался неподалеку от лица парня, распахнувшего дверь. Он стоял, прижимая к груди вещевой мешок, и смотрел на меня округленными глазами. На его лице читался неподдельный ужас.

- Так это ты... мое наказание? - пробормотал он.

- Почему наказание? - процедила я, чувствуя, как злость опять подкатывает к горлу удушливой волной. Снова они, все они, видели во мне что-то ужасное, несущее зло.

Я приблизилась к нему, демонстративно выдернула нож.

- Ну так... это... Моя схема наручей, и... ты того... - он начал чаще дышать, глядя, как я отхожу и снова замахиваюсь.

- Страшно? - оскалилась я, уже не в силах сдерживать накопившееся.

Вместо того, чтобы бросить, начала подкидывать нож в воздух, ловя его за рукоятку. Один раз. Второй. Парень неотрывно следил за моими движениями. Не знаю, почему, но мне нравилась его реакция. Будто надо было хоть кого-то напугать до икоты, чтобы не все, но хотя бы один оправданно видел во мне это самое зло.

- Я всего лишь предложил новый подход. Чего сразу злиться-то? Я тоже не рад, что надо... быть подопытным.

- Эй, уро-одка! - мощный голос донесся с улицы. - А ну, бегом сюда!

Я не шелохнулась, лишь сжала рукоять ножа. Зато мой новый сосед метнулся к окну и выглянул наружу.

- Чем это ты успела насолить Клифту? - спросил он, возвращаясь ко мне с еще более бледным лицом.

- Почему если уродка, то сразу я? - сделала невинный вид.

- Ну-у-у… Ты что, выходила за пределы нашего корпуса?

- И не только.

- Я повторять не стану, убо-огая! - крикнул парень с улицы. - Снесу эту халупу, и виновата будешь ты одна. Бегом!

- Ой, он уже пальцы складывает в знак, - с испугом сообщил сосед, снова выглядывая. - Поспешила бы ты. Маркус может быть неуравновешенным. Красные, они такие, взрывоопасные.

- Да не сделает он ничего, - отмахнулась я и плюхнулась на кровать.

- Ну... - парень поморщился и начал медленно отступать к двери, словно собираясь вот-вот сорваться с места и спасаться бегством, только чтобы его не задело.

Я вздохнула. Вышла побегать, называется. Прекрасное начало последнего перед учебой дня.

- Ладно, не трусь, - сказала и приблизилась к нему. Хотела по плечу похлопать, но решила, что и этот сейчас начнет отшатываться, поэтому просто произнесла: - И я не такая страшная, честно.

Покинула комнату и, продолжая держать нож в руке, вышла к Маркусу. Пусть только попробует снова сунуть меня в мешок. На этот раз я дам отпор.