Глава 13

Парень замер с зажатыми в руках штанами, его спина выпрямилась от неожиданности. Я сразу отвернулась, уткнувшись взглядом в косяк двери, на котором зияла свежая выбоина от моего ножа.

- В следующий раз стучи, - выдохнул он, и я услышала торопливый шелест ткани.

- В следующий раз не свети тем, что не следует показывать незнакомым девушкам, - парировала я, все еще глядя в одну точку. - Или я должна была предупредить о своем возвращении дымовыми шашками?

Получилось грубовато, согласна, но меня тоже можно понять. Мне бы перевести дыхание, а тут… светят портками!

Он что-то пробормотал неразборчиво. Когда звуки одевания стихли, я рискнула повернуть голову. Мой сосед стоял, застегивая повседневную форму с темно-бордовыми вставками. Темные, вьющиеся волосы торчащие в разные стороны, большие очки в тонкой металлической оправе сползали по тонкому носу, а испуганно-виноватое выражение лица делало его похожим на пойманного на шалости школьника, а не на студента военной академии. Он был худой, угловатый. Выглядел на лет восемнадцать, хотя, уверена, парень куда старше. Если в день совершеннолетия узнавали, какой именно спектр у тебя на всю оставшуюся жизнь, то логично, что в академию поступали не раньше этого момента.

- Я Свен. Свен Элвин, - представился сосед, поправляя очки. - Второй курс, факультет Теории и разработки, фиолетовый спектр.

- Рэная, - коротко кивнула я. - Первый курс. Беззвучный ноль.

- Я... я знаю, - он потупился, нервно теребя край формы. - Просто... я не ожидал, что ты вернешься так быстро. Обычно после вызова к ректору...

- Обычно после вызова к ректору что? - поторопила я, чувствуя, как возвращается злость.

- Ничего. Забудь.

Комната, если что, была крошечной. Две узкие кровати, два письменных стола у противоположных стен и один шкаф на двоих. Места ровно столько, чтобы не дышать друг другу в затылок. Я обвела взглядом это ограниченное пространство, в котором жила последние дни, вот только с появлением соседа почувствовала, насколько здесь тесно. И нам следовало сосуществовать.

Ладно бы были девушками.

Повезло хоть, что душевые в общежитии оказались женскими и мужскими, как я уже успела выяснить. В этом заключалась толика позитива.

- Хорошо, - сказала я, отгоняя прочь остатки стеснения. Выживать было важнее, чем краснеть. - Раз уж нам придется как-то жить вместе, то предлагаю разграничить территорию.

Свен оказался на удивление сговорчивым. Вернее, он был настолько зашуганным, что соглашался на все. Мы передвинули шкаф, решив создать подобие перегородки между кроватями, вот только теперь совсем не оставалось прохода, да и добираться до своих вещей парню оказалось затруднительно. Я предложила убрать столы, развернуть одно из спальных мест, но и здесь оказалась проблема - кровать немного не помещалась. В общем, как бы ни ворочали мебель, все не подходило, всегда находились неудобства.

- Давай принесу старый кусок плотной ткани из лаборатории. Он лежит там, давно забытый всеми. Разделим с помощью него.

Этот вариант мне понравился больше всего. Вскоре мы отделили мою часть комнаты, и стало даже уютно. Осталось лишь как-то украсить нашу «перегородку», чтобы выглядело миленько.

- Спасибо, - поблагодарила я искренне, снова чувствуя, что не все в этом мире потерянные. Встречались добрые люди.

Хотя я на дружка Рэнаи тоже так подумала, а в итоге что?

- Не за что, - пробормотал парень. - Ты ведь мое наказание, что поделать-то?

- А почему наказание? - устало села я на свою кровать.

- Ну, как бы это сказать? Я переработал схему потока, закольцевал структуру и предложил, чтобы тишина пожирала сама себя. Раньше на наручах использовались фильтрующие контуры, которые закрывали взаимодействие с потоками вибриев, но по моей теории надо было воздействовать на саму тишину…

- Оу, постой, постой! - вскинула я руки. - Я вообще ничего не поняла, что ты сказал. Можно для… недалеких?

- Если проще говоря, то я предложил совершенно другой подход, потому что раньше брали за основу правило перекрытия, а я предложил закольцованность, при этом назвав их дураками, потому что не додумались раньше посмотреть на проблему с другой стороны. Вспылил, да. У меня порой бывает, когда доказываю свою правоту. Вот меня и наказали за болтливость… тобой.

- И ты не рад моей компании? - мило улыбнулась я и невинно хлопнула глазами. - Смотри, какая душка попалась тебе в соседки. Чудо просто, не считаешь?

- Не знаю, - глянул он на выбоину в двери.

- Ой, да брось ты. У каждого свои увлечения. Ты вон дураками людей обзываешь, а я ножами кидаюсь. Главное - не будем друг друга злить, договорились? Да и вообще, ты вроде бы нормальный.

- А ты… беззвучная, - прозвучало как-то не обидно. Кажется, я начала привыкать к своему новому статусу.

- Это тебя смущает? - склонила я голову набок.

Если правильно поняла, то фиолетовых в обществе тоже не особо принимали. Мы почти в одной связке, единственное, ему было чуточку легче, потому что он все-таки вибрий.

- Я уверен в наручах, но все равно как-то… - передернул он плечами.

- И что, я не похожа на человека, кусаюсь? Видишь во мне монстра и проблему вселенского масштаба?

- Прости, если задел, - почесал он лоб и поправил очки. - Я порой не думаю, что говорю. Это у меня бывает. Давай лучше… тебе помочь с расписанием?

- Хм, а это было бы неплохо. А разве оно не у всех стандартное?

- Нет. Первый год - общий, - объяснял он, пересаживаясь на стул, поближе ко мне.

Я отметила его маневр. Мысленно улыбнулась, ведь обычно отдалялись от такой ужасной беззвучной, то есть от меня.

- Все эти «Мировая история», «Основы картографии», «Каллиграфия и военное делопроизводство»... На них меньше всего ходят студентов. Аристократы готовятся заранее к поступлению сюда, поэтому многое уже знают и больше времени уделяют тренировкам. Преподаватели на теоретических занятиях строгие, но если делать вид, что слушаешь, ставят зачет. Тебе что именно нужно?

- Наверное, именно это, - закивала я, понимая, что мне пригодится целостное понимание мира и отсутствие большого скопления народа. - А что еще есть?

Мы обсудили примерный список. Свен объяснил, где и что преподают, а также кто ведет предметы и кто, скажем так, будет больше вредить, чем давать пользу для личного зачета. Все-таки он важен. И главное для меня - дожить до официального принятия в ряды кадетов. Дальше посмотрим. У меня оплачен целый год, и почему бы не воспользоваться этим шансом? За год можно многое. К примеру, довести ректора до ручки, чтобы сам захотел снять с меня клеймо.

- А от этих... нельзя отказаться? - спросила я, с тоской глядя на некоторые выписанные пункты на листе.

- Нет. Они обязательные. Строевая и физподготовка чуть ли не каждый день. Но если будешь держаться возле, кхм, зануд, то не особо выделишься. Мы, - поморщился он, - уступаем остальным факультетам в этом плане.

- Логично, что они обязательные. В военной-то академии.

- Их ведет майор Дженон.

Тот самый вояка из приемной комиссии. Во мне что-то екнуло.

- И каков он?

- Грубый, но справедливый, - пожал плечами Свен. - Если не выделяешься и выполняешь приказы, он тебя почти не замечает. Муштрует своих любимчиков, а таких, как я... ну, ты поняла. Зато на строевой не даст спуску никому. Не знаю, как ты справишься.

Он поправил очки и посмотрел на меня с нескрываемым сомнением.

- И последнее, - добавил, понизив голос. - Со столовой. Ходи или за час до закрытия, или сразу после открытия. Или... бери еду с собой. Это не приветствуется, но если осторожно, то ругать не станут.

Я взяла на заметку. Второй раз за день получила совет быть тихой и незаметной. Не то чтобы планировала прятаться по углам, вот только не стану ведь каждому встречному тыкать в лицо ножом, чтобы уяснил, что со мной связываться опасно. На подобное противостояние нужны моральные и физические силы, а их у меня на всех не хватит.

Вечером прокралась в почти пустую столовую, схватила то, что показалось съедобным, и умчалась обратно в комнату, только чтобы не видеться ни с кем. Хватило с меня за один день встреч.

Уснула с тяжелым камнем в груди, ворочаясь на жестком матрасе и прислушиваясь к ровному дыханию Свена за шторкой. Проснулась от оглушительного, пронзительного звона, от которого задрожали стекла.

Сосед свалился на пол, взвыл. Потом, когда выглянула к нему, подскочил, словно ужаленный.

- Что это? - спросила я, протирая глаза. В окно едва пробивался утренний свет.

- Первое построение! - выпалил он, уже натягивая штаны. - Опаздывать нельзя!

- Оу, - спохватилась я, совсем о нем забыв, хотя сосед предупреждал.

Вскоре мы неслись по коридору, застегивая парадные, темно-бордовые мундиры на ходу. Я едва успевала за проворным парнем, собирала волосы в хвост. Плац был уже заполнен кадетами, выстроенными в ровные прямоугольники. Я метнулась к хвосту самой большой колонны - первого курса. Пространство вокруг меня моментально опустело. Шепотков не было - зато появился осуждающий звук тишины. Но его хватило, чтобы все поняли, кто я.

- Что, ущербная, еще тут? - рявкнул Маркус из соседней колонны. - Не сбежала к своей мамаше на Свалку?

- Не суди по себе, я не бегаю к мамочке с жалобами. Интересно, твоя до сих пор решает, какой тебе бумагой подтираться? Или уже разрешила выбирать самому?

Парень распахнул рот, даже подался в мою сторону, но раздалась громовая команда, от которой содрогнулся воздух:

- Смирно!

Все замерли, вытянувшись в струнку. Наш первый курс еще дергался и переминался с ноги на ногу, выбиваясь из общего строя. На плацу появился ректор. Платиновые волосы, собранные в хвост, резко контрастировали с черным мундиром. Он обошел строй, и его взгляд, холодный и тяжелый, скользнул по каждому.

Мужчина громогласно заговорил о долге, чести, о том, что они, то есть мы - будущее королевства, его щит и меч. Слова были явно важными, патриотичными, но звучали они как-то... механически.

И вроде бы нормально все шло, как-то понятно для первого дня академии и приветственной речи ректора. Я примерно подобное представляла и даже обрадовалась, потому что меня почти не трогал никто. Возможно, удастся перенести это построение без вреда для своих нервов. Но дальше глаза мужчины остановились на мне.

- Есть одна важная новость, о которой все должны знать, - голос Криса Таннера по-особенному вспорол воздух, и внутри у меня снова загудело. - Впервые среди учащихся есть... беззвучная. Кадетка Рэная Край, выйти из строя!

Я застыла, на короткий миг превратившись в ледяную глыбу. Сердце подобралось к горлу. Но пришлось подчиниться, на негнущихся ногах сделать шаг. Еще один. Мельком увидела Элрика в группе преподавателей, и его едва заметный кивок - не быстрый и дежурный, а намеренно медленный, - стал единственным якорем, за который удалось ухватиться, чтобы не смыло волной паники. Я отделилась от остальных кадетов и развернулась.

С глубоким, шумным вдохом подняла голову, уже зная, что ничем хорошим это публичное представление не обернется. Сотни глаз: ненависть, презрение, страх. Они впивались в меня, словно отравленные стрелы. Я заставила мозг выдать спасительную картинку: огромная арена цирка, а они - всего лишь враждебно настроенные зрители. Хуже не станет.

Зато я хожу…

Зато я не в кресле.

- На кадетке Край экспериментальные наручи, - голос ректора прозвучал громко и четко, с явным нажимом, словно он пытался вживить информацию в головы присутствующих. - Они полностью нейтрализуют любое воздействие на вибрации окружающих, поэтому нет поводов для беспокойства. Она такая же учащаяся как и вы.

- Не такая! - крикнул кто-то из толпы. - У нее нет звучания!

- На факультете Теории и разработки успешно учатся вибрии всех спектров, - парировал ректор, но в его тоне сквозило раздражение. Он не оправдывал мое присутствие - он констатировал досадный факт.

- То есть теперь в элитную академию могут взять любых желающих, даже со Свалки? Мы будем учиться с отребьем? - это был уже другой голос.

- Мы поступали сюда, чтобы защищать от таких, как она!

- Теперь сюда повалят ущербные!

- Да…

- Да!

Волна возмущения прокатилась по строю. Я слушала этот хор презрения, смотрела на говорящих и все не могла отделаться от ощущения, что вот-вот меня начнут забрасывать гнилыми помидорами. Ну или магией какой, что больше подходило бы под ситуацию.

Я повернула голову к ректору. Он стоял и молчал, позволяя им выплеснуть яд. Словно ждал этого, будто специально спустил на меня собак.

- Теперь я поняла, милорд, почему вы отказывались меня принимать, - прошептала я так, чтобы слышал только он. - Вы обучаете плаксивых неженок, которые трясутся за свои шкурки.

- Кадетка Край, вернуться в строй! - прогремел он, и возмущения мгновенно стихли.

Я поплелась на свое место под давлением сотен глаз. Пространство вокруг тут же очистилось, образовав круг отчуждения, в центре которого я осталась совсем одна. Собравшись с силами, встала ровно и расправила плечи. Шепотки вокруг были тихими. «Уродка... ноль... как она осмелилась...» Я ловила каждое слово. Каждое!

Ректор снова заговорил, давя на нас тяжестью своего голоса.

- Я не отрицаю, что беззвучные - угроза. Общественное расслоение существует не просто так. Но бывают исключения. Кадетка Край - именно исключение. Это не меняет устав! Он един для всех. Присутствие беззвучной не должно влиять на учебный процесс. К ней будут применяться те же строгие правила как и ко всем вам. Вопросы?

Его последние слова словно специально обрушились на нас гнетущей волной. Они были громче, мощнее, придавили к плацу, снова напоминая, что перед нами сильнейший вибрий, которому лучше не бросать вызов. Я покачнулась, едва удержавшись на ногах. Не помешало бы спросить у Свена, чувствовал ли он то же самое. Ну или следовало навестить библиотеку, разобраться, что со мной не так. А еще снова попытаться связаться с таинственным голосом, все-таки рассказать кому-нибудь о нем и о его способности указывать, где хранители.

- Разойтись! - не услышав вопросов, скомандовал ректор и ушел первым, забирая с собой давящее чувство.

Толпа кадетов зашевелилась. Я не стала ждать, пока на меня обратят внимание, и рванула с места, стараясь исчезнуть незаметно. Сразу понеслась в административное здание, чтобы разобраться с расписанием.

Туда удалось пробраться без помех. Я чуть ли не залетела в кабинет, испугав секретаря. Она хмыкнула, задержавшись взглядом на моей метке.

- Кадетка Край, - узнала откуда-то меня и взяла лист, отложенный на самый край.

- Я принесла выбранные для изучения предметы, - сунула руку в карман и протянула женщине сложенный в несколько раз список. - Мне сосед сказал, что нужно отдать вам в первый учебный день, чтобы вы составили мое расписание.

- Не нужно, все уже готово. Забирайте.

- Но… - заглянула я в выданный лист и увидела первым строевую подготовку, которая будет, судя по всему, уже сегодня.

- Изменению не подлежит, - отвлекла меня от дальнейшего изучения секретарь. - Ступайте.

В дверь постучали, сюда заглянул следующий кадет. Пришлось покинуть помещение, а там…

Толпа людей. Как же их было много!

Несколько девушек в алых мундирах скривили губы, увидев меня. Один парень отшатнулся, будто от чумной. А двое, похожих на братьев, с надменными физиономиями вышли вперед.

- Смотри-ка, отребье забежало не туда, - начал первый, приближаясь.

- Свалка не здесь, дурында, - подхватил второй.

- Верно. В академию пришла, ха! Чистить наши сапоги, вот твое предназначение, вот для чего ты здесь, а это… - попытался он выхватить мое расписание, но я вовремя спрятала лист в карман.

- Приступишь?

- И мне - хочу, чтобы сапоги блестели! Давай, начинай!

Я достала нож из специально сделанного вчера кармана и приставила лезвие к горлу ближайшего брата. Он замер, глаза округлились.

- К чему приступать, повтори-ка.

Второй усмехнулся.

- Пыркалкой решила побаловаться? Сначала научись ей пользоваться, дурында!

Он щелкнул пальцами, и желтая искра ударила по лезвию. Нож вырвало из моей руки, он описал в воздухе дугу и со звоном упал на пол. Я сразу наклонилась за ним, но на рукоять опустился сапог одного из братьев.

- Вот, - сказал. - В таком положении ты и должна всегда быть. Ты как раз спрашивала, к чему именно приступать.

Я не стала забирать свое оружие. Больно надо, перед ними унижаться. Просто выпрямилась, подняла на парня глаза. Сделала шаг вперед, потому что догадывалась, нет, даже знала, какая последует реакция. Еще один, ближе, ближе. Как и ожидалось, сначала кадет почувствовал дискомфорт, потом появился страх. Верно, они все меня боялись. Каждый из них опасался за свою шкурку, за свои вибрации.

- Если не заткнешься, - тихо сказала я, - прилипну к тебе и буду виться рядом каждый день, не отойду ни на шаг. А тебе остается только надеяться, что эти наручи настолько надежны, что не навредят твоим вибрациям. Хочешь проверить? Хочешь, стану твоей тенью, красавчик? - почти коснулась пальцем его подбородка, но он в последний миг отстранился.

Для пущего эффекта я дернула за край браслета, делая вид, будто пытаюсь его сорвать. Парень вообще отпрянул, врезался в своего брата.

Что и требовалось доказать! Сплошное бахвальство, а на самом деле…

Я промолчала. Лишь наклонилась за своим ножом и вставила обратно во внутренний карман. Как вывод из этого столкновения, одного оружия мало, нужно еще. Второе умозаключение: мне не помешало бы что-то, на что нельзя воздействовать вибрациями. Такое должно существовать. Не поверю, если ничего подходящего не найдется в этом мире.

Не обращая больше ни на кого внимания, я прошла сквозь толпу. Кто-то толкнул меня в спину, раздался сдержанный смешок. Я обернулась.

- Не нарывайтесь, а то сорвусь, - сказала я, останавливаясь на лицах ближайших кадетов, и растянула губы в безумной улыбке.

Внутри все клокотало от обиды и одновременно ярости, но я гордо пошла дальше, оставив их всех за спиной. Едва выбравшись на улицу, сделала глубокий вдох и закрыла глаза, пытаясь восстановиться. Стук сердца отдавался в висках. Руки едва не тряслись. Я вроде бы отстояла себя, но, если честно, хотелось плакать. В горле засела горечь. Было ощущение, словно меня втоптали в грязь. Эти насмешливые и колкие взгляды, слова, их издевки, поступки. Правда, пришлось моментально вынырнуть из своего жуткого состояния, потому что мимо прошли кадетки, не забыв обойти меня по большой дуге.

Мерзкое чувство не отпускало, но я решила пострадать чуть позже. Решительно направилась к факультету Теории и разработки. Мне нужен был Элрик Прай, чтобы раздобыть у него оружие. Неизвестно, разрешено ли что-нибудь носить при себе, но я буду, даже если запретят.

Его кабинет оказался пуст. Секретарь брезгливо отмахнулась от меня, сообщив, что уехал по делам и вернется не раньше завтрашнего дня.

Обед я проигнорировала, следуя совету Свена. А потом было первое занятие по строевой подготовке. Но вел его не майор Дженон, а второй вояка из комиссии - Анан Уолс. Его взгляд сразу по приходу упал на меня, лицо исказилось гримасой отвращения.

- Отребью не место на плацу, - рявкнул он. - Не марай его своей обувью, иди займись чем-то более тебе подходящим. Почисти отхожие места, помой пол, разгреби мусор - бегом отсюда!

Раздались смешки. Я с трудом заставила себя не озираться на остальных. Одно дело, когда на тебя нападают сверстники, но другое…

Видимо, этот мужчина забыл, что у меня был эхо-снимок с его хранителем.

- Вообще-то я такая же кадетка, как и остальные. Меня зачислили сюда, притом вы были в…

- Ты пустое место, не путай себя с нормальными людьми. Марш отсюда, живо!

Он отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Во мне закипела ярость. Видимо, следовало ему напомнить-таки про эхо-снимок! Нет, лучше вообще принести новый и ткнуть прямо в нос. Пусть порадуется!

Верно, чего мелочиться?

Я развернулась и помчалась в общежитие, чтобы взять «фотоаппарат» и потом отправиться в город, чтобы проявить одну из «анимированных фотографий». Подбежала к своей двери, толкнула ее... и застыла на пороге.

Комната была перевернута вверх дном. Матрас сброшен с кровати и распорот, вещи из шкафа разбросаны по полу, бумаги порваны. Мой стол лежал на боку, а ящики вывернуты.

Сердце сорвалось в пятки. Я метнулась к тому месту, где спрятала «фотоаппарат». Сломан! По нему будто от души потоптались сапогами.

Руки опустились. Я рухнула посреди комнаты и, прикрыв ладонями лицо, все-таки разрыдалась.