Глава 20

- Вы снова начинаете! - процедила я, безуспешно попытавшись вырвать руку. Хватка мужчины стала более цепкой. - Забыли, что произошло в прошлый раз, есть смысл напомнить?

Он лишь прищурился.

- Не пытайся завысить свою ценность, Рэная.

- А я ничего подобного и не делаю. Всего лишь называю вещи своими именами, лорд-ректор. Меня делает особенной то, что вы тратите на меня свое драгоценное время и даже знаете, сколько баллов в моем личном зачете, в то время как я за ним вообще не слежу. Только не надо говорить, что у вас феноменальная память, что знаете сведения о каждом кадете академии. Не поверю.

Он усмехнулся. Его пальцы все еще жгли мое запястье, притом не на наручах - нет. Контакт был кожа к коже…

- Так и быть, кое-что скажу, Рэная. Сделаю это лишь раз, и твое право - услышать или нет. Суть в том, что от тебя уже не отстанут. Ты выделилась, и в будущем, как бы ни закончилась история с твоим обучением, ты не найдешь места в обществе среди вибриев. Это небезопасно - для нас. Это создаст наплыв таких же отчаянных - от вас. По итогу, чтобы никого не будоражить, тебя отправят на Рубеж. Именно туда, куда ты планировала. Но сбежать через границу в другое королевство - полагаю, именно в этом состоял твой грандиозный план - не выйдет. Ты выделилась! И знаешь, какой исход? Смерть.

- Ой, вот не надо…

- Это будет больно, Рэная, - поморщился он, словно знал не понаслышке, о чем говорил. - И жутко. Ты сдохнешь, думаю, правильнее будет обернуть это грубым словом. Все произойдет без почестей, без могилы с твоим именем. Тебя не полезут спасать, ты пойдешь в первых рядах, встретишься лицом к лицу с анийцами, и это будет ужасно. По-настоящему страшно. И дело не в презрении, не в отвращении или ненависти…

Я перевела дыхание, чувствуя, как внутри все стынет. И это не от страха. От злости, что он смотрел, но не видел, не понимал сути моего отчаяния и не замечал самого смысла в моей борьбе. Угадал в чем-то, но…

Не понял. И не поймет никогда.

- А знаете, что скажу я? - перебила мужчину, нагло выгнув бровь. - Вы под видом благородства предостерегаете о грядущей смерти, а на самом деле… отчаянно желаете избавиться от меня. Показать, почему? Открыть вам глаза на одну интересную деталь?

Я двинулась на Криса Таннера, нависла сверху, чувствуя странное удовлетворение от позы. Будто я выше. Словно в доминирующем положении.

- Вы опять играете, лорд-ректор. Думаете, я наивная и ничего не замечаю? Но позвольте продемонстрировать кое-что, в чем вы самому себе в жизни не признаетесь.

В голове мелькнула дикая мысль. И она показалась достойной немедленного исполнения и короткого падения какой-то уродки. Ведь унизить ректора - это именно то, чего хотелось каждый раз. Верно, нужно было именно унизить.

- Вы реагируете… на беззвучную, - прошептала я и, не дав себе времени на раздумья, резко наклонилась, припав к его губам.

Это было сухое, быстрое касание. Провокация. Он вздрогнул, будто его ударили током, и отстранился, упершись ладонью за своей спиной в пол. Но этого было достаточно - я попала в точку, правильно определила суть игры и то, почему от ректора так много внимания. И теперь нужно усилить напор, чтобы добить. Пусть осознает всю соль своего положения. Поймет, почему придирается, постоянно мелькает рядом и…

- Вы реагируете на уродку, - прошептала я уже прямо в чужие губы, на этот раз впиваясь в них по-настоящему, заставляя его поддаться.

Я ждала, что мужчина оттолкнет. Это было бы правильно, учитывая, какие прозвучали слова. А потом я посмеялась бы. Обязательно вытерла бы рот и с гордо поднятой головой ушла, не забыв бросить на прощание, что может я и уродка, но целоваться с ним противнее некуда.

Однако злорадные мысли погасли в тот же миг. Вибрий обхватил меня за затылок - грубо, почти больно - и дернул на себя, полностью забирая инициативу. Он впился в мой рот таким жестким, безжалостным поцелуем, что у меня выбило дух.

Это было горячо.

Самозабвенно…

До того жарко, что оказалось нечем дышать. Оставалось только плавиться. И все воспринималось неправильно. Неправильно ведь ощущать его руки - одну на затылке, другую на спине, впивающуюся пальцами в лопатки, давящую немного на плечи. Неправильно потакать дикому напору, позволять врываться в мой рот и… отвечать. Отвечать со всей возможной отдачей, напрочь позабыв, что хотела унизить и что-то доказать. Хотела…

Я опомнилась.

Укусила его за язык. Мы одновременно застыли. Крис Таннер сильнее прижал меня к себе, лишая самой возможности двигаться, а я напряглась вся в ожидании какого-то знака или ответной боли, только чтобы отпустила скорей. Но он молчал. Терпел. Я надавила зубами сильнее, почувствовала металлический привкус крови во рту. А потом моментально разжала челюсти и немного отстранилась. Победно улыбнулась, словно все именно так и задумывалось - снова поранить непобедимого вибрия красного спектра. Посмотрела ему в глаза с расстояния в пару сантиметров.

- Вот вам открытие, лорд-ректор. Вы низко пали…

- Думаешь, я не даю себе отчет? - прищурился он. Его дыхание было таким же неровным, как и мое, а руки по-прежнему не отпускали. - Твоя выходка не стала никаким открытием, Рэная. Считаешь, не понимаю сути?

Он прорычал что-то неразборчивое и вдруг дернулся вперед. Я не успела среагировать. Мужчина повалил меня на деревянный настил, при этом придержав за затылок, чтобы не ударилась. Придавил собой, лишив воздуха и свободы движений.

- Ты бесишь! Раздражаешь! О тебе слышно со всех щелей, ты просто везде, Рэная!

- А я все так же не забыла, что вы сказали в самом начале! - выпалила я, пытаясь перебить его гневную речь. - Сам вы выродок, ясно? И целоваться с вами противно, я ожидала гораздо лучшего! Хотя нет, не ожидала.

Я уперлась ладонями ему в грудь, попыталась высвободиться. Ткань под руками был грубой, толстой, но скрывающееся под ним тело… горячим.

- Уверена? - усмехнулся он и, словно не чувствуя моего сопротивления, снова коснулся моих губ.

Нежно. Почти ласково. Потом подхватил их, прикусил нижнюю. А в следующий миг снова ворвался в мой рот, окончательно лишая сил, выбивая дух и воздействуя сокрушительно. Он давил. Он напирал. Он заполнял собой весь мир. Стал воздухом и поглощающей тьмой, из которой не выбраться.

Крис завоевывал. Был неукротимым, дерзким, наглым. Бесил и не оставлял места для маневров, чтобы вообще опомниться. Внутри все сжалось, а потом расплавилось в странном, опасном желании… большего.

Когда стало совсем невыносимо, когда я уже готова была забыть, кто мы и где, он оторвался от моих губ. На пару мгновений прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Потом мужчина сказал хриплым, низким голосом, от которого по коже пробежали мурашки:

- Вот так я могу ответить, Рэная, вот так вполне способен среагировать на твои безрассудные выпады и, поверь, в какой-то момент не остановлюсь. Я осознаю, что ты заводишь и притягиваешь. Прекрасно помню, что ты - беззвучный ноль с клеймом. Что ты выродок в обществе вибриев и представляешь угрозу.

- Особенно вам, - процедила я, пытаясь вложить в голос отвращение, которое должна была испытывать. Но получалось плохо. - Красному спектру. Одному из немногих сильных.

- В частности мне, да, - склонил он голову набок. Его обжигающе-горячей палец прошелся по моему клейму. По тому самому, что он лично поставил. От прикосновения пробежала странная дрожь, вызванная чем-то темным и запретным, что таилось в самой глубине. - Если не хочешь моих ответов, - он сделал ударение на последнем слове, - моих выпадов, то и не агрессируй. Иначе… Просто слушайся. Договорились?

Он поднялся, даруя возможность дышать. Протянул руку, предлагая помощь. Я моментально собрала себя по крупицам, вскочила на ноги сама и отряхнулась, хотя пыли на мне особо не было.

- Вы со всеми кадетками так поступаете? - спросила я, но прозвучало жалко, с легкой дрожью. - Может, поэтому некоторые от вас без ума?

- Только с особенными, Рэная, - принял он свою позу лотоса, будто ничего и не произошло. Словно не он пару мгновений назад прижимал меня к полу в пустом манеже. - А теперь иди. Надеюсь, ты поняла суть и впредь глупить не станешь. Нам не нужны повторения, согласна? - Он склонил голову, изучая мое лицо с невозмутимым, холодным интересом.

- Это было ужасно! - процедила я, отступая на шаг.

- А я, в отличие от некоторых, не вру себе. Мне понравилось.

Я хотела бы поставить точку в разговоре. Должна была сказать что-нибудь оскорбительное, убийственное, чтобы не остаться уязвленной. Уже отступила к двери, открыла рот, и меня вдруг осенило. Он ведь сам признался. Прямо сейчас.

- Значит, - я широко, почти безумно улыбнулась, - я могу… влюбить вас в себя, как вам такая идея? А потом жестоко унизить. Вам понравятся такая месть, лорд-ректор? Достаточно сильная за клеймо и последующие унижения?

- Не льсти себе, - отрезал он. - Это всего лишь банальное влечение, которое не способно перерасти в нечто большее. Ты не особенная и никогда ею не станешь.

- Как скажете, - невинно пожала плечом и, развернувшись, бодро зашагала к выходу. - Как скажете!

Только на улице, когда холодный воздух ударил в лицо, я позволила себе расслабиться. Прижала руки к груди, где едва не выпрыгивало сердце. Губы горели. Память о его прикосновениях, о его весе, о его вкусе - смесь крови, парфюма и чистой, животной мужской силы - обжигала похлеще любого клейма.

- Что ты творишь, Алина? - прошептала я, упираясь лбом в холодную стену манежа. Не должна была говорить этих глупостей, не должна была вообще целовать. - Что ты творишь?! Дура, дура, дура!