Глава 11. Где-то прибыло, где-то убыло

Я с любопытством осмотрелась – куда это меня занесло? Ажурный каменный балкон, украшенный ароматным вьюном, под которым как раз стояла я, безумно яркие звезды, и рисунок на луне, отчего-то напоминавший снисходительную улыбку Деона. Да, мне придется нелегко. Я уперла руки в бока: ну, и что мне делать? Кто моя цель? Никаких признаков людей или нелюдей. Нелюдей… В мире под звездами можно столкнуться не с косплеерами, фанатевшими от «Рожденной луной» или «Дракулы». Здесь эти самые Дракулы и оборотни на каждом шагу, куда ни плюнь!

Интересно, а отражение Деона в этом мире как устроилось? С шиком и блеском? Здесь же Темные правят бал. Наверняка, мегабосс какой-нибудь: король вампиров или супердоминантный вожак оборотней. А оборотни-драконы бывают? Возможно. Не удивлюсь, что здесь, как в Греции – все есть!

Я сосредоточилась, вспоминая лицо Деона, голос, запах, ауру: темную, яростную, могучую. Смогу ли я увидеть его отражение? Или отражение Илу? Или любого другого темного? Я ведь… А кто я теперь? Меньше, чем норна, но определенно больше, чем человек. Темные не могли видеть отражения светлых и наоборот. Равновесие. Слишком велик соблазн наставить на путь истинный нерадивого противника. А истина у Темных и Светлых диаметрально противоположная. А вот сами отражения границ в общении не знали. В этом смысле они намного свободнее, чем мы. Мы?! Вот я уже и себя к великим и могучим вершителям судеб причислила.

– Кто здесь? – услышала я женский голос, инстинктивно прячась в сумраке деревьев. Сложно привыкнуть, что меня, кроме братьев-норнов, никто увидеть не может. – Маркус?

Я, выдохнув, вышла из тени. Как там было в фильме? Всем выйти из сумрака! Девушка, беспокойно свесившаяся с перил балкона, была миниатюрной и удивительно хорошенькой блондинкой. С длинными волосами, завитыми в крупные локоны, огромными темными глазами и симпатичным вздернутым носиком.

Печать – или клеймо, это уж как угодно – запульсировала, вываливая на меня картинку. Памятуя прошлое задание, ничего хорошего я не ждала…

Ага, девушка не только красавица, но еще и умница. Ее судьба прописана, но все может измениться. Сегодня в полночь Фрея – так, оказывается, зовут девушку – должна обвенчаться. Я увидела ее жениха. Жесткий, даже жестокий. Между ними есть притяжение, страсть, желание, а после будет еще и ревность, страх, боль. Муж раздавит ее личность и отнимет голос. Я нахмурилась: мне претило насилие в принципе, но над женщинами и животными особенно. Неожиданно перед глазами вспыхнуло золотом: Светлые активно работали, чтобы изменить судьбу уготованную Фрее Темными. Она – прекрасный оратор и смелый политик. В будущем сможет создать коалицию оборотней: будет писать законы и регулировать отношения между разными видами. Здорово!

Я, естественно, должна сделать так, чтобы этот брак состоялся, и Фрея пошла по первому пути. Хреновому, скажу я вам, пути! Я сконцентрировалась на образе девушки и тут же оказалась в ее спальне. Подвенечный наряд бросился в глаза сразу, но он до сих пор не на невесте. Значит, мечется. Я подняла глаза и увидела, как она задумчиво листает папку с какими-то документами и вносит правки карандашом, а рядом – тот самый блондин со строгими мужественными чертами лица, которого я встретила на прошлом задании. Тоже работает. На меня зыркнул недобро, но промолчал. Видимо, не хотел отвлекаться: вдруг невеста в платье влезет, пока мы препираться будем.

Догадаться, что он ей внушал, не сложно – тяга к благому.

– Чего ты сама хочешь, Фрея? – шепнула я на ухо. Она вздрогнула и заозиралась.

Я внимательно посмотрела на нее, пробираясь в мысли, примеряя на себя ее чувства и желания. Светлый не на то давил. Точнее на то, но он снова ограничивал ее выбор: либо то, либо это. А что делать тем, которые хотят всего понемногу?

За окном послышался какой-то шум. Фрея снова бросилась на балкон. Я от нее не отставала. Она не заметила спрятавшего в темноте мужчину, а вот мы со светлым да. Это явно не будущий муж.

Я сконцентрировалась на нем, перемещаясь вниз. Все-таки это очень удобно!

Печальный скорбный взгляд, плотно сжатая челюсть и разбитые кулаки. Тут не нужно быть всевидящей норной, чтобы понять: безответная любовь. Так, проверю-ка я свои навыки домашнего психолога. Не разучилась ли?

– Иди к ней, – шепнула ему на ухо. Мужчина дернулся и сжал кулаки еще пуще. – Она ждет, иди…

Он колебался меньше секунды, рванув на балкон. Послушный какой! И спортсмен вдобавок! Ловко подтянулся и, перемахнув через перила, мягко приземлился. Почти бесшумно, как кошка. Неужели, оборотень?

– Маркус?! – воскликнула Фрея. – Что ты здесь делаешь? Ты должен уйти немедленно! Если Хармон узнает…

– Будь уверенней, она хочет этого… – продолжала наставлять я.

– Что ты задумала, полукровка? – нахмурился светлый и попытался увлечь Фрею снова. Но связь утеряна. Какие амбиции и карьерные мечты, когда рядом мужчина, а на кону отношения. Женщины – они в любом мире женщины.

– Скажи ей…

– Фрея, я люблю тебя, – начал Маркус, ломая барьеры, признаваясь в чувствах, крепких, надежных.

Я знала, что поступаю наперекор судьбе, но я же совсем чуть-чуть! Ну, поменяем одного жениха на другого. Пусть она станет женой и матерью, но не домашнего тирана и абьюзера, а нормального мужчины! Пеленки-распашонки, но без «бей бабу смолоду – будет баба золотом».

– Маркус, разве можно?! У меня ведь свадьба сегодня… – заплакала Фрея, закрывая лицо руками. Но в ней уже поселилось сомнение. Неплохая ведь рокировка получится, давай!

Я начала нашептывать ей о перспективах, а светлый, который еще минуту назад смотрел волком, странно притих, прислушиваясь к чему-то. Что за музыка играет у него в голове, интересно?

– Поцелуй ее, – тихо скомандовала я, и Маркус бросился к Фрее, накрывая алые губы своими. Мгновение, и их пара вспыхнула сиянием, чистым, золотым, затем все стало по-старому, только светлый как-то подозрительно улыбался.

– Нам здесь больше нечего делать, – сказал он. Я же, продолжая хмуриться, оказалась снова под деревом внизу. Нужно выяснить, что произошло, и почему он такой довольный? На волну Фреи я больше настроиться не могла.

– В тебе больше от нас, чем от них, – сказал ровно, но во взгляде было что-то мягкое, возвышенное. Светлый наклонился и, сорвав ночной цветок, протянул мне.

– Что ты имеешь в виду? – тихо спросила я, принимая дар. Наверное, именно так начинались гибельные, невозможные союзы светлых и темных.

Внезапный порыв ветра унес мой вопрос, а огромная тень закрыла луну, принося на своих крылья беспробудную ночь. Я ахнула, когда передо мной возник Деон с яростным, ожесточенным выражением лица. Он сжал мою ладонь, и цветок превратился в одно воспоминание. Темнейший резко развернулся к светлому, испепеляя того взглядом, и это, увы, не в переносном смысле. Светлый на моих глазах рассыпался в прах, который тут же подхватил суровый ветер и развеял по всему подлунному миру.

– Вы убили его?! – крикнула я, бросаясь к тому месту, где только что стоял светлый. Это как же?! Это что же?!

– Восстановится.

В голосе Деона были какие-то новые, опасные нотки. Я обернулась, встречаясь с его убийственным взглядом.

– Как же я хочу тоже самое сделать с тобой, полукровка. – Темнейший схватил меня и больно сжал предплечье. – Но это было бы слишком просто.

Через мгновение мы покинули мир под звездами. Мы снова оказались в Министерстве судьбы, и что-то мне подсказывало, что на этот раз я не отделаюсь перекладыванием свитков.

Деон взмахнул рукой, и на ладони тут же появился скрученный лист пергамента. Чернила были золотыми…

– Поздравляю Лиса, ты помогла Светлым склонить весы на их сторону. – Он даже хлопнул в ладоши, но ничего общего с радостью этот жест не имел.

Я за время нашего знакомства и наставничества научилась распознавать настроение по моим «именам». Что в имени тебе моем… Котенок – если Темнейший благосклонен ко мне; Полукровка – если я его бешу или раздражаю; Лиса – когда все очень плохо и очень серьезно. Сейчас именно так.

– Ты исключена из Академии Темных, – прожигая взглядом вынес приговор Деон. – И должна покинуть мои земли. Собирай вещи и выметайся отсюда.

– Но как же?.. – дрожащим голоса начала я, но Деон не дал мне сказать или объяснить – как будто мой поступок можно оправдать. Темнейший схватил меня за руку и привлек к себе.

– Только знай, что Светлым плевать на таких как ты, – прорычал он. – Радуйся, что ты все еще адепт и не принесла присягу Темной стороне. Иначе сгнила бы в тюрьме за измену и предательство. Убирайся! – Он оттолкнул меня, убивая яростью слов и злостью во взгляде. – Живо!

Мне ничего не оставалось как трансгрессировать в академию. А что потом? Потом что?!

До этой ситуации я наивно полагала, что мне все сойдет с рук. Будто бы я все еще в школе и максимум за проказу могут отчитать или, что высший пилотаж, вызвать родителей на разговор к классному руководителю. В Верховном мире я никогда не оставалась один на один с пугающей неизвестностью. Всегда была под защитой и покровительством: друзья, мастера, даже враги (Лэндо, к примеру), Темнейший. Как бы он ни был строг и требователен, высокомерен и до жути язвителен – рядом с ним всегда было чувство защищенности. Внутренне я осознавала, что все самое худшее, что может произойти, будет от его руки, но даже не представляла, как будет больно и горько.

Очутившись в нашей с девочками гостиной, я медленно побрела в спальню. Куда мне деваться? Кому я нужна?! Остановилась возле своей кровати, еще до конца не осознавая, что все. Для меня в этом месте все закончилось. Как же тяжело осознавать это. Но ведь возможно, я смогу объясниться с Деоном, или… Нет, никаких «или». Тут и соображения физической сохранности, и морально-этические аспекты.

Я достала из тумбочки зеркало. Кассандра. Коротко и зло рассмеялась. Нужна я ей! Ее безумная миссия провалена, так меня еще и из академии выперли. Но иного выхода у меня не было: если она останется равнодушна к моей судьбе, то мой путь в Пустоту. Так называли «ничто», отделявшее владения Темной и Светлой стороны. Я там никогда не была и, естественно, слабо представляла, что это за место – в библиотеке скудно освещена эта тема. Но одно только название говорило, что ничего хорошего там нет.

– Ты не поверишь, когда узнаешь… – услышала я и грустно улыбнулась. Девочки, кажется, помирились. Это хорошо.

– Лиса! – воскликнул Илу. – Знаешь, что мне заявил этот… – она осеклась, когда я поднялась, открывая вид на чемоданы. – Что ты делаешь?!

– Лиса… – пораженно шепнула Элли.

– Меня отчислили, – попыталась улыбнуться я.

– Что?!

– Как? За что? – хором спросили девочки.

– А, – махнула рукой я. Ну не рассказывать же все им. – Я провалила задание.

– И Темнейший выгнал тебя?! – с неверием спросила Элли. – Неужели за это отчисляют?

– Нет! – за меня ответила Илу.

– Нет, если твой наставник не Деон.

– Деон? – Илу вопросительно подняла бровь.

Дестра! Какой он Деон! Он – Его Милость Темнейший, господин и повелитель. Теперь девчонки подумают, что у нас с ним конфликт на личной почве.

– Он мне больше не наставник, поэтому, – нарочито равнодушно пожала плечами, – никакого почтения.

Элли ахнула. Да, я полукровка-самоубийца.

– И куда ты? В атриум?

Я только успела рот открыть, как Илу отчеканила:

– Нет. – И принялась расхаживать по комнате. – Я скажу отцу, чтобы принял тебя. У нас большой дом…

– Нет, – мягко прервала я. – Темнейший велел мне покинуть его земли. Я не могу навлекать гнев на вашу семью.

– Слишком он жесток с тобой, – подозрительно прокомментировала Илу. Наверное, думает, что у меня с ним роман, который закончился весьма печально, судя по последствиям. Не так все, не так.

– Между мной и Темнейшим ничего не было.

Почему-то мне было важно, чтобы они знали об этом.

– Может, дело в этом?

– Илу! – воскликнула Элли. – Ты что ей предлагаешь?!

– Ничего смертельного! – огрызнулась та. – Мы тут девочки взрослые, поэтому… – она выразительно посмотрела на меня. – Если чувствуешь, что он хочет тебя, вперед!

Вот это совет! Но у меня на это контраргумент.

– Темнейший сказал, что если я попытаюсь раздвинуть перед ним ноги, то пожалею.

– Не верь мужчинам! – рассмеялась Илу. – Особенно таким. Темнейший непостоянен и очень падок на красавиц.

– Хватит! – Я впервые за последний час по-настоящему искренне улыбнулась. – Как думаете, можно трансгрессировать с двумя чемоданами? Не хочу, чтобы мой позор видели. И так скоро все будут смаковать новость.

Интересно, проведут новые испытания, или Деон просто выберет другого адепта?

– А как же ребята? А попрощаться? – шепнула Элли. – Ты не можешь просто исчезнуть.

– Я так этого не оставлю! – воскликнула Илу и достала зеркало. – Илан, у нас проблемы мирового масштаба.

– Ты сломала ноготь? – лениво спросил он.

– Лису исключили.

– Сейчас буду.

Через пять минут Илан и Гэрри были у нас. Илу на своего наставника, в прошлом возлюбленного, зыркала недобро. Он вообще на нее не смотрел, но ругаться они не стали. Я была для них важнее. Какие же у меня друзья! Я в этом мире всего ничего, а уже такой тыл обрела!

– Ребята не надо, – прервала спор между парнями. Мне уже не помочь, а подставляться им – нельзя позволять. У них вся жизнь, карьера, судьба впереди! А мне все равно долго не прожить. Наверное. – Темнейший выразился ясно.

– Лиса, – попытался возразить Илан, но я закрыла ему рот ладонью.

– Можно я вас просто обниму? – улыбнулась и все же разрыдалась. – Вы такие замечательные! Я даже не знала, что такие темные бывают!

Ну вот, хотела уйти несгибаемой леди, а плачу, как маленькая девочка.

– Я не отпущу тебя, – Илу обняла меня крепко, и даже Гэрри положил ей руки на плечи – она не оттолкнула.

– Что это? – воскликнула я, ощутив огонь в руке.

– Смотрите, вихрь! – изумленно крикнула Элли. Я не успела оглянуться, как меня засосало внутрь. В следующее мгновение мои ноги коснулись холодного крепкого снега, а в лицо ударил свежайший морозный воздух. Эй, я вообще-то не готова: ни сапог, ни шубы! Потом осмотрелась и чуть не схлопотала инфаркт! Я что, на вершине горы?! Ой-ой-ой! Я не говорила, что боюсь высоты? И холод просто собачий!

Мне на плечи упал бархатный плащ. Тепло стало моментально. Мне не нужно было поворачиваться, чтобы угадать, кто мой «благодетель» – его запах пропитал шелковую подкладку. Сандал. Деон.

– Как всегда одета не соответствующе, – прокомментировал он.

– Темнейший, – я все же повернулась, – я готова, как раз собиралась покинуть академию. Я прощалась с друзьями.

Я ведь действительно быстро собрала вещи. Не надо меня сбрасывать с вершины очертеть какой высокой горы! Вероятно, это тот самый путь, который помогал очень быстро покинуть владения Темной стороны. Кубарем с горы для ускорения.

– Вы что, меня сбросить отсюда хотите?

А что, мне терять нечего, можно и глупости всякие говорить.

– Надо бы в воспитательных целях, – сухо ответил Деон и, уперев руки в бока, посмотрел в синюю даль.

Я не знала, что это за место, но, преодолев страх, все же обвела взглядом ледяные пики гор. Простор, необъятный и великий. Хрустящий снег и черный камень, а вдали бескрайнее голубое небо, и солнце светило так ярко, что глазам больно. Мне срочно нужны солнцезащитные очки!

– Ты не одна такая отважная и отчаянная, – неожиданно произнес Деон. – Моя мать поступала даже более дерзко, правда, у нее были иные мотивы, – он повернулся, – не настолько благородные.

– И как ее наказали? – решилась спросить я, когда Деон замолчал, и молчание стало слишком уж продолжительным.

– Она две сотни лет просидела в темнице Пристанища на скале. Затем пыталась свергнуть Темнейшего, – он скупо улыбнулся. – Месть.

– И что потом? – ахнула я.

– Потом они поженились.

Ага, понятно от кого у него особая любовь к мести! Да, конфетно-букетный период у его родителей был насыщенным.

– У тебя есть сила и есть воля.

Вот мы и вернулись к разговору обо мне.

– Ты можешь добиться много, если захочешь. Будет очень недальновидно отказываться от такого пополнения только из-за того, что ты идешь на поводу эмоций.

– Я могу остаться? – осторожно поинтересовалась, чтобы не спугнуть удачу.

– Куда ты денешься.

– И вы больше не злитесь?

Это тоже было очень важно для меня.

Деон наконец повернулся ко мне, рассматривая со странной полуулыбкой. Я не могла разгадать ее значение.

– Ты молода и красива. У тебя такой арсенал, чтобы унять мою злость…

Я вспыхнула! Неужели все это было, чтобы я сама пришла и предложила ему себя?! Неужели так можно загладить любой проступок?!

– И ни одним ты не воспользовалась. Ты честна, – продолжал Деон, проведя горячими пальцами по моей щеке, – и я не уверен, что в нашем случае это достоинство.

– А какой у нас «случай»? – шепнула я, растворяясь в обжигающем покалывании, разбежавшемся по телу. У Темнейшего всегда такие горячие руки. Огонь, чистый и ласковый, а иногда пугающий и опасный.

Деон не ответил, но не без ехидства поинтересовался:

– Испугалась?

Да! И сейчас мне хотелось рыдать от облегчения. Я даже представить не могла, что расставание с академией, друзьями и моим невыносимым наставником может вселить в меня такое отчаяние, но вслух всего лишь оборонила:

– Да.

– Ты бы скучала обо мне, котенок?

– Нет! – звонко рассмеявшись, солгала я. Я бы очень тосковала, господин и повелитель. – Вы слишком импульсивны и непостоянны, а у меня слабое сердце.

Деон привлек меня к себе, забравшись руками под свой плащ, поглаживая мою спину. Так стало еще теплее. Я, признаться, даже настроилась на фривольный тон и флирт. Да, мы с Деоном не должны никак пересекаться по любовной линии, но не кокетничать с ним – выше сил любой женщины от ребенка до старушки. Эх, плохой из меня хиромант.

– Берегись, Лиса…

Так, мое имя из этих уст – равно катастрофа.

– Принимай решения с умом и помни о последствиях.

– Я только о них и думаю, Темнейший, – честно призналась я. Постоянно думаю.

– А мой редингот обнимаешь во сне?

Я фыркнула, прежде чем мы провалились в вихревой портал. Ничего я не обнимала во сне, а вот наяву очень даже. От него так потрясающе пахло, и энергия хозяина сделала редингот потрясающе теплым. Возможно, я даже использую его вместо одеяла, но об этом вы, господин и повелитель, никогда не узнаете.