Глава 12. И снова бой

Мы стояли на открытом горном плато, переминаясь с ноги на ногу. Практические занятия почти у всех вызывали мандраж – случиться могло все что угодно. Темные хоть и бессмертные, а больно действительно бывает очень и очень. Но сегодня день особый: наставники собирались демонстрировать мощь своей силы. А в наставниках нынче такие птицы, что летают обычно так высоко, что простым «смертным» – или смердам – даже не снилось.

– Сейчас будет нечто! – шепнул кто-то из адептов, когда в наш широкий полукруг вошел Темнейший. Я неосознанно расплылась в улыбке. Нет, Деон оставался все таким же строгим, требовательным и язвительным по отношению ко мне, но, во-первых, моя благодарность была безмерной (правда, есть цена, которую я не могла заплатить, даже если бы захотела), во-вторых, он стал чуть более галантен – пару раз предложил мне глоток воды на тренировках. В-третьих, и самых печальных, мое сердечко при одном взгляде на него начинало отплясывать такую чечетку, что весь Кавказ отдыхает. Вот не зря я всю жизнь держалась от плохих мальчиков на расстоянии: общение с ними размягчает мозг и раздвигает ноги, а мне никак нельзя, вот вообще никак. Тем более что по сравнению с Темнейшим все плохиши отдыхали – он сам концентрация греха и порока в высшей степени!

Пока я предавалась мечтам и самобичеванию, отгоняя неразумные желания, Темнейший высвободил силу, и над нами завертелся такой смерч, что я чуть не бросилась бежать. Воронка начиналась высоко в небе, плавно приближаясь, втягивая в себя все, что находилось на ее пути.

Адепты загудели, когда нас обдало мощным порывом ветра – нет-нет, я не хочу испробовать это на себе! И проверять свою бессмертность тоже не хочу! Но Деон не собирался испытывать на нас смертоносность своего урагана и громко хлопнул в ладоши – смерча как не бывало. Теперь я поняла, кому США обязаны ураганом Катрина.

Следующим вышел высший Санди. Я приготовилась увидеть что-нибудь удивительное, но никак не ожидала, что он резко опустится и ударит кулаком по горному плато: камень треснул, как яичная скорлупа, и разошелся черной паутиной. Земля разверзлась и заревела. Так вот кто у нас заведует землетрясениями! А на каком там предмете рассказывали, что землетрясение самое страшное из природных явлений: самое разрушительное и смертоносное. Дестра! Адепты бросились в рассыпную, а Санди неожиданно мягко рассмеялся. Вот же ж голос! Глубокий, бархатный – неудивительно, что Элли поплыла. Внешность внешностью, но в мужчине тоже должна быть загадка, изюминка или даже чемодан с диковинками. У кого-то напор и внутренняя мощь, магнетизм хищника, который иногда дает гладить себя по шерстке, но в основном разрывает в клочья, а у кого-то таинственность и неприступная корка льда вместо души, которую так хочется растопить. Я даже взглянула на Элли – она держалась молодцом, даже рыжие кудряшки воинственно торчали. Очевидно, решила никому не показывать, что страдает по своему наставнику.

Практика оказалась более чем занятная – голливудским блокбастерам и не снилось! Я видела цунами на ледяном озере, огненные брызги, мощные взрывы из кратера вулкана, яркие молнии, пронзавшие небо, да такие, что старичок Зевс нервно курит в сторонке. Темные, в особенности высшие, ну и сам Темнейший, соответственно, обладали многими талантами, так сказать, но у каждого в запасе была разрушительная сила одной или нескольких стихий. Эта магия самая зрелищная и мощная в смертоносном смысле, конечно. Землетрясение или цунами, извержение вулкана или жуткий ураган могли унести сразу сотни или тысячи жизней тех, кому положено покинуть мир. А от огненной сферы, взмаха руки или банальной свернутой шеи такой эффективности не бывает. В общем, оптимизация и автоматизация процессов в самом прямом смысле.

Естественно, ни у кого из адептов такой мощи не было и быть не могло, но сегодня нам предстояло вступить в бой на силу внешнюю. Спасибо, что не с высшими норнами, а только друг с другом.

Все это конечно хорошо, вот только у меня нет силы внешней. Я – щит. Это защита, а не нападение, и сколько Деон ни бросал в меня милых огненных шариков, подпаливая преимущественно пятую точку, я так и не смогла сконцентрироваться и отбить их. И уж тем более не смогла схватить сферу и направить на противника. Сложно было понять принцип работы силы, которой никто из темных не обладал, и объяснить соответственно не мог. Щит – сила Светлых. И темные, даже самый темный из них, не могли с точностью указать путь. Мы шли методом проб и ошибок и, увы, пока никуда не пришли.

– Лэндо и Лиса в позицию, – объявил Саджеро, личный помощник ректора. Что-то вроде проректора или завкафедрой.

Стоп! Кто в позицию? Я?! Опять первая, да еще и с Лэндо?! Блин!

– Щит тебе не поможет, полукровка, – бросил он, останавливаясь напротив, шагах в десяти.

Я не ответила. Что тут скажешь? Что есть, то есть. Блокировать можно атаки на ментальном уровне, а на физическом я пока не умела.

– Начинайте! – скомандовал Саджеро. Я тряхнула золотистой гривой, бросив короткий взгляд на наших наставников. Они удобно расположились в креслах с высокими спинками и выглядели очень расслабленными. Словно фильм собирались смотреть.

Я расправила плечи, заняла устойчивую позицию и приготовилась получить по мордам. Противопоставить мне особо нечего, но надо хотя бы попытаться. А если я ненароком умру (я ведь отражение как ни крути), то хотя бы сделаю это красиво.

Районы, кварталы, жилые массивы, я ухожу, ухожу красиво…

Ох, если я запела, то жди беды, и она, конечно же, ждать себя не заставила. Я успела выставить ментальный щит, и огненная сфера Лэндо, весьма скромная, кстати, пролетела по касательной и больно ударила в плечо.

– Ай! – вскрикнула я. Что и требовалось доказать. Лучше бы у меня был настоящий щит из стали!

– Еще! – скомандовал Темнейший.

Что?!

Лэндо дважды повторять не нужно было. Он тут же бросил в меня еще один шар, попав в ногу. Помнится, мне казалось, что я ему нравлюсь. Так вот: мне всего лишь казалось!

– Еще!

Так, это уже не смешно. Даже Лэндо покосился на власть имущих. Ректор Кастроу молчал, не пытаясь вмешаться в поединок, и приказы Деона тоже не собирался оспаривать.

Лэндо направил еще одну сферу, но на этот раз я успела уклониться.

– У нас тут не игра «кто сможет убежать», – сухо бросил Деон. – Ты должна либо отразить удар, либо принять его.

Я знала. В этом смысл тренировки, но мне было больно!

Лэндо снова пульнул в меня огонь, попав в грудь. Как же жжет! И зачем я распахнула ворот! Наверное, чтобы умереть красивой.

– Серия!

Я застыла. Лэндо тоже.

– Се-ри-я, – как для душевнобольных или людей с отставанием в развитии по слогам повторил Деон.

Наши с Лэндо взгляды встретились. Всего на секунду я увидела в его льдисто-голубых глазах борьбу и немного сожаления. Но это было всего мгновение, затем меня расстреляли.

Мне было больно и пахла я паленым. Когда очередной огненный снаряд ударил в плечо, обожженная кожа лопнула и выступила кровь. Я закричала, упав на колени. Что за гадство такое! Я почти прокусила губу, чтобы не скулить в голос, и через мутную пелену слез посмотрела на Темнейшего. Он развалился в кресле и откровенно скучал, разве что не зевал демонстративно. Подонок!

– Заканчивай с ней, – приказал он Лэндо. Тот замер, собственно, как и все. Тишина была гробовая. Я видела, как нахмурился ректор Кастроу, но не в отношении моего самочувствия: адепт не мог игнорировать волю своего господина и повелителя.

Я кое-как поднялась, пошатываясь. В руках Лэндо зрела объемная искрящаяся пламенем сфера. Ему нужно меня добить – не буду заставлять его ждать.

– Лиса? – тихо произнес Лэндо.

Что?! Неужели не хочет? Или мне только кажется, что он тревожится за меня всерьез? Даже его пробрало, а вот Темнейший – мерзавец самый натуральный. Ненавижу!

– Давай! – дерзко крикнула я, включая злость и упрямство. Лэндо послал в меня сферу, и я поймала ее. Голыми руками, без защиты и даже не осознавая. Я тут же, не успев осмыслить, запустила огненный шар в Деона. Гореть ему синим пламенем! Пусть хотя бы толику моей боли испытает!

Он играючи отбил атаку и звонко рассмеялся, вскакивая с кресла. Наши взгляды схлестнулись. Я готова была его уничтожить; он выглядел так словно выиграл в лотерею. Дурнота пришла ровно тогда, когда адреналин схлынул, ноги подогнулись, а последнее, что помню: крепкие руки, запах сандала и властный голос Темнейшего:

– Продолжайте.

Затем одна темнота…

Очнулась я быстро, по крайней мере, мне так казалось. Глаза открываться не хотели, в теле слабость, а в голове легкость. Так, из меня вроде котлету сделали, почему тогда я чувствую себя разомлевшей и отдохнувшей, словно хорошо выспалась? И где я?

Глаза только успели привыкнуть к темноте, как вспыхнул камин и свечи в напольных канделябрах. Ой! Это что, спальня Темнейшего?! Я резко села в постели и обреченно застонала: я голая! Отдернула тонкое покрывало. Полностью голая! Как в день своего рождения!

Дверь мягко скрипнула – мой взгляд метнулся к ней. А вот и хозяин…

Деон приближался нарочито медленно, как тигр на мягких лапах. Грациозный и опасный. Серые бриджи обтягивали длинные ноги, а белая рубашка возмутительно распахнута, бесстыдно демонстрируя широкую гладкую грудь. Черные волосы небрежно взлохмачены, и в них, кажется, запуталась влага. Он был свеж, безумно доволен и волнующе порочен. Ну вот и как тут оставаться хорошей девочкой?

– Проснулась? – вкрадчиво поинтересовался он, с улыбкой наблюдая, как я натягиваю покрывало по самые уши. – Что я там не видел.

Я вспыхнула, как маков цвет! Конечно! Он же меня раздевал! Вряд ли у него в закромах есть хоть крупица совести, чтобы пощадить мою стыдливость и позвать кого-то из женской части академии.

– Сколько я здесь? – мой голос казался чересчур хрипловатым и томным – даже я это слышала. Не проснулась я еще, не проснулась!

– Две ночи. – Деон устроился поперек кровати, подперев голову ладонью. Я шустро поджала ноги под себя, отодвинувшись к самому изголовью.

– Две ночи?! Но как же… А вы?..

Где же он спал все это время?!

Темнейший расплылся в дьявольской улыбке. О нет! А вдруг я во сне издавала какие-нибудь неприличные звуки или говорила? Нет-нет-нет! Убейте меня!

– Не бойся, котенок, я не беру женщин без согласия.

Я повела плечом. В этом сомнений как раз-таки не было. Деону не нужно во сне насиловать девушек, они и так постоянно в мокрых панталончиках, хоть выжимай.

– Что со мной произошло? – необходимо перевести тему в более безопасное русло.

– Ты ослабела после атак Лэндо, но все же смогла впитать его силу. Ты молодец, золотистый котенок.

Ничего себе! Первая похвала без сарказма и иронии!

– Ты не совсем безнадежна.

Рано я радовалась. От Темнейшего похвалы не допроситься.

– Простите, что бросила в вас сферу. Я не хотела…

– Хотела-хотела, – поддразнивал он. Я спрятала глаза: действительно хотела. – Мне приходиться злить и обижать тебя, чтобы ты оседлала силу. Эмоции – это хорошо, но на них нельзя положиться. Ты должна учиться управлять даром с помощью разума, а не чувств.

Я послушно кивнула. Научусь, обязательно научусь!

– Как ты себя чувствуешь? – тон беседы снова поменялся. Вкрадчивый и мягкий шепот – кому-то пора бежать.

– Хорошо, спасибо Темнейший.

А что, с помощью титула можно попытаться восстановить дистанцию. Субординация! Мой взгляд совершенно случайно зацепился за пах Деона, и краска снова обожгла щеки, уши, корни волос. Бриджи плотно обтягивали бедра, и я видела внушительную крепкую выпуклость там, куда смотреть не следовало. Я ведь приличная девушка!

Темнейший молчал, но его глаза ласкали и говорили так много. В них я видела отражение самой себя. Отражение видит отражение – вот такая вот тавтология. Золотистые волосы мягкими локонами обрамляли лицо, губы словно алой помадой накрашены, соблазнительная линия плеч. Да, покрывало сползает. Само сползает, честное слово!

Деон протянул руку и поймал золотистую прядь, пропустил через пальцы и прикоснулся к моим губам, обводя их контур, а сам взглядом зачаровывал. Я поплыла окончательно и бесповоротно. Деон ласково коснулся моей шеи, мягко, но настойчиво, потянул покрывало – и оно упало, открывая доступ к моей груди. Большой палец помассировал сосок, и я облизнула губы, вызывая тихую усмешку Деона. Он сжал грудь и двинулся дальше: провел рукой по животу и нырнул между ног. Коснулся влажных складочек – я со свистом выдохнула. Меня срочно нужно спасать! Только как и кто?

– Ты такая горячая, котенок, – шепнул Деон, медленно лаская меня там. Я хотела, правда хотела, перехватить его руку, но мои собственные словно мне не принадлежали. Колдовство какое-то! Я сама потянулась к нему, огладила мощные плечи. Запретно, но отказаться невозможно. Почти.

Громкий стук разбил негу, как хрустальный бокал. Я вздрогнула. Деон хмуро свел темные брови. Стук повторился, но настойчивее.

Темнейший, выругавшись, поднялся, пригвоздив меня взглядом к месту. Я должна дожидаться Его Милость в постели! Но я щит! Меня разве удержишь ментальными приемчиками!

Как только дверь за Деоном закрылась, я вскочила, приземлившись на все четыре лапы, как кошка, ей-богу!

– Алерно! – трансгрессировать мне не в первой. И раздетой тоже!

Следующую неделю я обходила Темнейшего по широкой дуге. Первое полугодие подходило к концу, поэтому мастера и наставники слегка отпустили вожжи. Виделись мы теперь чуть реже: если можно было избежать встречи – я избегала так, что пятки сверкали! Деон был странно спокоен и собран: никаких намеков или претензий по поводу моего (уже не первого, прошу заметить) скоропалительного бегства, но его опасно внимательный взгляд меня пугал. Я стала для него ускользающей добычей – охотник вошел в раж. Хищник выслеживает жертву и нападет только когда шанс упустить минимален. Мой тигр или дракон, это уж, как угодно, не загонял меня сейчас, потому что знал: скоро у него будет карт-бланш.

– Экватор, – с грустью выдохнула Элли. – Я так к вам привыкла, девочки, что расставаться совсем не хочется.

– А мы не расстанемся! – пылко воскликнула Илу. – Мы будем видеться в Министерстве и в свободное время. У нас ведь будет свободное время?

Так, а почему вопрос о выходных задают именно мне? Я учебный план не составляю! Отчего-то после того, как Деон на руках унес меня с тренировочного поля, все принялись строить разные теории – одна абсурдней другой. Я, мол, пользуюсь особым расположением Темнейшего. Девочки не сразу поверили, что, проведя в ЕГО постели двое суток, мы не предались любовным утехам. Прочие адепты от меня правды не добивались, но шептались за спиной, а стервозная Стилла смотрела с нескрываемой ненавистью. Никто не верил, что с Темнейшим я не спала и что от меня вообще ничего не зависит. У меня влияния на Деона ровно ноль без палочки.

– Я не знаю, – ровно ответила я. – И если нет – сделать ничего не смогу.

Сегодня у нас был свободный вечер, и мы с девчонками развалились в ночных сорочках в гостиной: зажгли свечи, валялись на диванах и пили травяной чай с секретиком. Секретиком была какая-то чудодейственная настойка, которая просто накрывала теплом и негой. Как холодным зимним вечером перед самым Новым годом: елка наряжена, квартира украшена, домашние сидят вместе, смотрят семейную комедию, а кругом атмосфера праздника и умиротворения.

– Илу, а ты как с Гэрри? Вам же жить вместе, – поинтересовалась Элли.

– Вот еще! – ощерилась Илу. – У меня есть свой дом!

– Но адепт должен стать тенью наставника. Тебе не позволят, – покачала головой я. Илу упрямо вздернула подбородок, но все мы знали, что ни высокопоставленные родители, ни связи в самых высших кругах, ни кто бы то ни был не смогут отменить правила и законы Академии темных.

Все адепты должны следовать за наставником и следующие пару месяцев будут обучаться вне стен академии. Практика на производстве, в общем. Затем мы вернемся и начнем готовиться к инициации. Меня следующая ступень в учебе пугала очень. Деон вознамерился переспать со мной – в этом сомневаться не приходилось. А я категорически не должна уступать ему. Но как это сделать, когда сердце вскачь несется от одного его взгляда?! Глупо отрицать, и я это делать не стану: Темнейший Деон, господин и повелитель Темной стороны, мне понравился. Дрогнуло девичье сердечко. И клин клином выбить не получится! Мне же нельзя здесь романы крутить. Придется только на свою стойкость полагаться, ну и на страх в пепел обратиться.

– А что ты наденешь?

Пока я кручинилась о муках любви и возможной гибели, девочки принялись обсуждать предстоящий бал. А название-то какое пафосное: Пир Проклятых королей. Ой-ой-ой!

– Интересно, а с кем откроет бал Темнейший? – поглядывая на меня, поинтересовалась Элли.

– Со Стиллой, наверное, – равнодушно ответила я, словно мне и дела нет.

– Ну да, она с его постели не вылезает, когда Темнейший в академии. Видать, надеется, что он заберет ее в свою резиденцию в Пристанище на скале.

– Или женится, – предположила Элли.

Я продолжала упорно молчать и безразлично улыбаться. Женится на Стилле?! Да упаси нас самый могучий дракон от такой барыни-боярыни!

– На ком?! На этой?! – расхохоталась Илу. – Брось! Если и женится, то точно не на ней!

– А что они танцевать будут? – перевела тему я. Не хочу говорить о личной жизни Деона, поскольку меня в ней нет и быть не может.

– Вальс, конечно!

– А я не умею, – пожала плечами я. Танец живота или акробатический рок-н-ролл – пожалуйста, а вот парные – увольте!

– Да никто не умеет! – поддержала Илу. – Темнейший с высшими откроют бал, покрасуются, а мы возле стеночки покиваем да разойдемся кто куда. Напьемся, глазки ребятам построим. Можно с мастерами пофлиртовать.

– А с Гэрри уже точно все? – уточнила я.

Илу вспыхнула и плотно сжала губы. Не все, конечно!

– Да пошел он, гниль болотная!

Я понимающе улыбнулась и сжала ее руку. Неожиданно дракон на руке потеплел и воздух над ним словно разрезало ножом. Над ладонью навис свиток с черной печатью Деона.

Мы с девочками переглянулись. Я взять его не осмелилась, а вот Илу тут же сжала в ладони и, сломав печать, пробежалась по строчкам, затем запищала:

– Лиса! Темнейший желает, чтобы ты была хозяйкой на балу Проклятых королей! Вот это чума! – выдохнула она. – А говоришь, что нет ничего между вами! – Она даже шутливо стукнула меня свитком по золотистой голове.

– Дай сюда! – Я выхватила пергамент, чтобы убедиться. Ох, я даже не знала, как к этому отнестись. Приятно с одной стороны, с другой – страшно. – Дестра! Я же не умею танцевать!

Все, я пропала. Опозорюсь на всю академию. И Деона опозорю! Может, признаться ему? Пусть выберет кого-нибудь другого. Я как наяву увидела презрительную улыбку, искривившую чувственный рот господина и повелителя. Да, его насмешкам тогда ни конца ни края.

– Я умею, – тихо сказала Элли.

– Что? – не поняла я, до сих пор ведя мысленный диалог с самой собой.

– Я могу научить.

– Элли, – я обняла ее, целую в рыжую макушку. – Ты – моя спасительница! – Она как-то странно взглянула на меня своими желтыми глазами и тихо сказала:

– Это ты спасительница.