Глава 14. Замок Хантли

Когда я вышла на задний двор – мороз уже здорово так пощипывал щеки, а еще вчера можно было гулять без верхней одежды! Сурово. А в воздухе будет еще холоднее. Я передернула плечами, плотнее запахивая подбитый горностаем плащ. И почему мой наставник – драконий всадник! Почему нельзя отправиться в Пристанище на скале, как все, в колеснице? Только я возмутилась, как экипажи начали взлетать один за одним. М-да, разница не существенная: и там и там в небе, и это не закрытый комфортный самолет! Ладно, почему тогда нельзя трансгрессировать в город?!

В голове тут же вспыхнули наставления ректора Кастроу. Силу нужно использовать с умом: не тратить попусту энергию, не оставлять магический след, где не попадя, стремиться к магическому аскетизму в бытовых вопросах.

Логика во все этом определенно прослеживалась. Если темные вместо того, чтобы встать и взять что-либо, будут использовать телекинез, то скоро подняться с дивана станет для них слишком лениво. Большие возможности расхолаживают.

Ладно, хватит стоять и мерзнуть – успею еще – пойду к драконьим загонам. Меня ждут уже. Я посмотрела на печать: к утру жжение прекратилось – вероятно, Темнейший утешился-таки в чьих-то объятиях. Меня передернуло от одной мысли – неприятно, однако. Но ревность ревностью, а как Деон встретит меня после очередного побега? Я точно Золушка! Только туфли и прочие предметы туалета не теряю. Надеюсь, и сердце не будет предавать меня больше и прыгать в руки к Темнейшему. Про тело молчу. Оно вчера предало, ох, как предало!

Я, естественно, связалась с Кассандрой и рассказала, что лечу с Деоном в его замок. Она, конечно же, возлагает на эту поездку большие надежды, а это я еще про наше сближение промолчала! Но она словно бы чувствовала некое потепление между мной и Деоном, и не торопила меня. Не нравилось мне это, ох, не нравилось, но что я могла?! Только держать оборону! Это максимум.

Я подошла к вышкам, возле которых стояли высшие темные – только они могли летать на драконах – и попыталась охватить взглядом высокий загон, в котором «паслись» ящеры. Это чем-то напоминало денники для лошадей только больше, нет, не просто больше, они огроменные! И тот, куда держала путь я, был невероятных размеров, как и сам его обитатель. Сегодня я увижу Валериана при свете дня, тусклого и хмурого, но все же.

– Наконец-то, – недовольно бросил Деон и махнул конюхам или драконюхам, что он готов отправляться. – Иди сюда, полукровка, – и поманил меня пальцем.

Раздражен. Эх…

Я поднялась по высокой и жутко неудобной лестнице с узкими ступенями и ахнула, увидев эбонитово-черную чешую с алыми вкраплениями. Острые пики «воротника», мощное тело, которое я даже взглядом не могла охватить – то ли я слишком близко, то ли он просто исполинских размеров. Это не животное, это самолет! Опасный, очень опасный самолет! И я должна на него забраться! Не-е-ет!

– Не бойся, котенок, – злорадно улыбнулся Деон. – Он тебя не укусит.

– А вы? – ляпнула, тут же прикусив язык.

Деон тихо рассмеялся. Мой страх определенно поднял ему настроение. Поганец!

– Нет.

Я облегченно выдохнула.

– Позже.

О нет! И как мне быть, когда тут провокация на провокации! Да и Темнейший выглядел настолько довольным, будто бы поймал мышку, уже поиграл и скоро съест. Но выбора не было – лететь нужно. Я, надев бесстрастную маску, – не боюсь ни зверюшку, ни хозяина, – удобно устроилась на спине дракона, аккурат в объятиях Темнейшего. Он сидел позади, и мне волей не волей пришлось откинуться ему на грудь. Вообще, достаточно удобно здесь. Оседлан Валериан был знатно: и повод с удилами, и своеобразное кресло, чтобы седоку удобнее было летать на дальние расстояния. Еще бы Темнейший путешествовал иначе! Комфорт во всем!

Валериан плавно взмахнул мощными крыльями – я вцепилась в руку Деона: мы настолько стремительно поднялись в воздух, что у меня сердце ухнуло вниз, а живот прилип к позвоночнику. Страшно!

– Тише, котенок, – сказал Деон. – Коготки убери. Не люблю, когда следы оставляют.

Я фыркнула, но руку не отпустила, рассматривая печать. Они у нас были идентичны. Так он отмечал и связывался с личными адептами. Я всегда буду носить на теле его знаки. Правда, не знаю, сколько продлится мое «всегда». Ладонь, одетая в кожаную перчатку, опустилась на мой живот. Я напряглась, но не потому, что мне было неприятно, а потому, что хотела этого, что еще хуже. Мне даже жаль, что кожа скрадывала его тепло. Руки у Деона всегда сногсшибательно горячие. А еще крепкие и жесткие. Я видела на внутренней стороне загрубевшие мозоли. Да, Темнейший любил комфорт, но определенно не был неженкой.

– Тебе не холодно? – спросил, согревая макушку дыханием.

– Нет, – скоро ответила я, не успев даже задуматься. А почему, собственно, меня не пробирает дрожь до костей? Мы летели достаточно высоко – пора в сосульку превращаться! Но я чувствовала себя вполне сносно. От Деона и дракона исходило ровное уверенное тепло, у меня даже пар изо рта не шел. Я специально попыталась создать колечко – ничего!

– Знаешь, в мире людей есть такая сказка, – неожиданно мягко заговорил Темнейший. – Прекрасная дева приходит на бал и своим запахом, алыми губами, золотом волос буквально сводит с ума принца. Но в самый ответственный момент она сбегает, оставив ему туфлю. Принц вместо ее восхитительного тела остался со старым башмаком!

Я не выдержала и расхохоталась. «Золушка» в исполнении Темнейшего – что-то с чем-то! Прелюбопытная вещица получилась! А героиня уж больно кого-то напоминает.

– Никогда не слышала, – не без кокетства заявила я. – А как деву звали принц узнал?

– Лиса ее звали, – едко ответил Деон. – Или лиса, это уж как тебе больше нравится.

Я фыркнула, но в этом отчетливо угадывалась улыбка. И когда я стала такой кокеткой! Нужно прекращать. Я не романы крутить лечу, а учиться! Но куда там! Ладонь Деона скользнула под плащ, забралась под куртку и сжала грудь!

– Ты ведь больше не будешь убегать от меня, котенок? – шепнул он, оставляя ожог на коже только своим дыханием. Деон вообще рождался как все хомо сапиенс, или вылупился из яйца как дракон в человеческом обличье?!

– Темнейший… – пискнула я, мягко отстраняя его руку.

– Деон, – поправил он. Титулы и чины между нами больше не стояли. Но я до сих пор не знала, как ему отказать. Как объяснить, что я не буду его никогда. Может, рассказать, что я девственница, и вообще до свадьбы ни-ни. Пускай женится, как Генрих Восьмой на Анне Болейн! – Смотри вниз, котенок! – неожиданно велел Деон, отвлекая от внутреннего монолога.

У меня все внутри похолодело от первозданной красоты, мощной и опасной, от буйства стихии, разыгравшейся под нами. Все четыре бились, отстаивая свое верховенство, но вместо хаоса получалась гармония, страшная, смертоносная, безжалостная. Такая, как задумывалось высшими силами.

Внизу бурлил и пенился океан: могучие смерчи, сверкая молниями, закручивали водяные воронки, унося на дно любое существо, по роковой случайности оказавшееся в их власти; огромные волны набрасывались на скалы, подтачивая серый монолит, и, разбиваясь о нерушимую породу, отходили назад, чтобы начать заново. Не хотела бы я оказаться сейчас «за бортом»… Темнейший ведь не скинет меня вниз? Это не безобидное ледяное озеро.

Валериан быстро нес нас над океаном, и я все еще была на его спине. То, что я приняла поначалу за голые скалы, приобрело очертания. Сначала я увидела мечущиеся черные тени, затем огонь. Море огня! Драконы. Они, вероятно, охраняли Пристанище на скале. Поливали огнем все, что могло нести угрозу или вызвало подозрение. Мы подлетели настолько близко, что можно было рассмотреть гигантские цепи, удерживающие ящеров от полета. Среди них не было таких огромных, как Валериан, но все равно увиденное удивляло и шокировало, а я уже было решила, что ко всему привыкла.

Наш милый дракон заложил крыло, заставляя лично меня испуганно вжаться в Темнейшего, мертвой хваткой вцепившись в его руку.

– Не думал, что ты настолько пугливая, – весело заметил Деон, ловко управляясь со своей животинкой. – Но мне нравится, – он сказал это так, будто бы сам удивлялся неожиданно открывшемуся обстоятельству.

Я отпустила его руку, снова став самостоятельной и смелой, – с виду, конечно, – и едва сдержала вздох восхищения. Пристанище на скале именовалось так не красного словца ради: исполинских размеров гора, на которой разросся целый город! Он опоясывал ее, плавно спускаясь к морю-океану. Сейчас все было припорошено снегом и усеяно огоньками – кто бы мог подумать, что в вотчине Темных атмосфера человеческого Нового года и Рождества! Здорово! Рассмотреть, что да как пока не удалось, но разница с Цитаделью Светлых ощущалась невооруженным глазом. И там, и там была своя невообразимая прелесть, но здесь я не буду скрываемой ото всех пленницей. Ведь так? А, господин и повелитель Темной стороны? Главное, в немилость не впасть…

Венчал Пристанище на скале замок. Сомнений, что нам туда, не осталось, когда Валериан закружил над ним и окрестностями, делая круг почета, а я взвизгнула от неожиданности, когда он выпустил в воздух огненную струю. Это приветствие такое?! Ну что за страсть к киношным эффектам! Так и инфаркт схлопотать можно. Мне, естественно. Все остальные привыкшие. Суета началась тут же – город, мирно дремавший минуту назад, ожил. Темнейший вернулся. Сейчас об этом узнали все.

Валериан приземлился во дворе замка, царапнув когтями камень, вымостивший двор. Это действительно был замок! Самый натуральный! Мрачный и неприступный, с острыми шпилями высоких башен, узкими вытянутыми окнами и длинной галереей, с отверстиями для пушек. И на кой они ему?! От кого отстреливаться собрался таким неэффективным способом? Я, конечно, иронизировала про себя, но на самом деле была под впечатлением. Ничего подобного вживую видеть не приходилось.

Деон помог мне спешиться, а сам подошел к дракону. Я боковым зрением видела, как Валериан склонил к нему огромную голову – Темнейший шепнул ему что-то и через мгновение наш чешуйчатый друг покинул двор. Но вдвоем, естественно, мы с Деоном не остались. Хозяина встречали. Мне это напомнило даже фильмы про дворян и богатых землевладельцев: челядь выстроилась барину честь отдать.

– Ваша Милость, – склонил голову молодой мужчина в элегантном костюме: брюки со стрелками, удлиненный пиджак, шейный платок – в общем, как дэнди лондонский одет. – Хантли приветствует господина, – он снова поклонился, а я подумала: кто такой «Хантли»?

– Благодарю, Андвари, – бросил Темнейший и, скупо кивнув выстроившемуся отряду в реби, повернулся ко мне. – Это девушка прилетела со мной из академии. Я ее наставник. Для вас, – он обвел всех бесстрастным взглядом, – она – госпожа. Полукровка Лиса, подойди.

Лица прислуги Деона оставались такими же невозмутимыми, хотя навряд ли они ожидали увидеть в личных адептах Темнейшего полукровку, но манеры у них хорошие, а нервы стальные.

– Лиса, замок Хантли приветствует тебя.

Я на мгновение растерялась: наверное, и мне положено сказать что-то вежливое и жутко пафосное.

– Я рада быть здесь, Темнейший. – Кротость, как и краткость, сестра таланта. А мой – как раз выпутываться из щекотливых ситуаций.

Задерживаться на пороге мы больше не стали. Деон широким шагом направился внутрь, порывисто сняв перчатки и бросив Андвари. Я спешила за ними, успевая головой покрутить да рассмотреть все получше. Если Хантли снаружи показался слишком уж готическим, то внутри было поприятней. Много кожи, тяжелая мебель из массива, темный мрамор на полу – сдержанно, но элегантно и очень по-мужски. Деону подходил такой стиль.

– Легкий обед сервирован в ваших покоях, Темнейший, – услышала я. – Для госпожи Лисы тоже.

– Хорошо, – отрывисто сказал Деон, остановившись возле стола. Он взял с серебряного подноса стопку каких-то писем с разными печатями и принялся их просматривать. – Проводи Лису в ее спальню.

Говорил так словно меня здесь не было.

– Лиса, Андвари здесь глаза и уши, к нему ты можешь обращаться по любому вопросу.

– Благодарю, Темнейший.

Андвари уже поднялся вверх на несколько ступеней, оставляя нас в неком уединении.

– Хорошо отдохни, котенок, – шепнул Деон. Я вспыхнула. – Увидимся за ужином.

Так, значит, выяснять отношения и определять границы будем уже сегодня… Тяжело придется мне, тяжело.

Дворецкий или управляющий – что за должность у Андвари меня не уведомили – попросил следовать за ним. Добротная мраморная лестница, устланная толстым пестрым ковром, очень похожим, кстати, на тот, что висел у бабушки на стене; деревянные панели и запах свежей древесины – приятно, однако! Мы прошли по коридору с одинаковыми, но по-настоящему дорогими дверями – очевидно, что на втором этаже располагались спальни, – и Андвари распахнул передо мной одну из них.

– Ваши вещи распакованы и развешаны в гардеробе, – предупредительно заметил он, показывая, где прячется вместительный шкаф. Также указала на небольшой столик с ажурными стульями, на котором стоял поднос с легким перекусом. – Отдыхайте, госпожа. К ужину я вас сопровожу.

Андвари ушел, оставив меня в полнейшем раздрае. Если в академии я была рядовым адептом, то здесь темные, возможно, не такие могучие, как некоторые, но все же, называли меня госпожой! А еще Деон вознамерился во чтобы то ни стало опрокинуть меня на спину. Что льстило, но нисколько не облегчало мою жизнь. Покровительство Темнейшего – это ого-го! Наверное, другая на моем месте радовалась бы, но для меня это погибель. Я машинально дотронулась до губ, вспоминая хмельные поцелуи, негу, разливавшуюся от его прикосновений, запах, голос, близость запретного и самого желанного мужчины. Мой дьявол и мой бог. Когда это произошло? Как я умудрилась упустить момент, что парализовал мое сердце и душу? Почему Деон превратился из далекого Темнейшего, недосягаемого господина и повелителя, требовательного и язвительного наставника, в мужчину моих грез? Ответов у меня не было, как и времени, чтобы придумать достойный выход из положения.

Я нервно хихикнула. Как я буду объяснять мужчине, что не желаю его авансов, когда он знал, что очень даже желаю! Обреченно опустившись на банкетку возле кровати, я уставилась в огромное зеркало в золоченой раме. То ли холод так действовал, то ли что, но у меня на щеках появился очень заметный румянец, а губы словно в крови перемазаны. Иногда мне казалось, что чем больше во мне просыпается силы, тем краше я становлюсь. Даже волосы у меня сияли, как солнце. Да, амулет все еще скрывал мою сущность, но она не лезла разве что у меня из ушей. Да, для полукровки во мне было слишком много света.

Отсюда связываться с Кассандрой нельзя – опасно, – но по возвращении необходимо разузнать, как долго я смогу обманывать темных? Я их любила, может, не всех, но очень многих, по-дружески и товарищески, но мне даже думать страшно, что со мной сделают, раскройся мой обман. Это самый опасный маскарад на свете.

Я отстегнула застежку плаща, позволяя ему остаться на банкетке, а сама встала, рассматривая свой будуар. Спальня была просторной и роскошной. С шикарной кроватью на возвышении и бордовым пологом над головой. Ну просто гуляй, шальная императрица! Вообще, цветовая гамма не моя – темновато. Темно-бордовый мне никогда не шел. Да и убранство было слишком вычурным, помпезным – дорого-богато, если по-русски, но то, что это какой-то особый признак расположения – определенно.

– Ну, и что же мне делать? – вслух произнесла, оторвав крупную виноградину. Воспользуюсь советом Темнейшего и Андвари – смою дорожную пыль (будто бы она на мне есть), перекушу и посплю. Сегодня мне предстоит сложная шахматная партия, и я обязана не проиграть…

Уже вечером я стояла перед зеркалом и придирчиво рассматривала себя: серебристо-серое платье в пол, закрытое наглухо! Никаких декольте, открытой спины или возмутительных разрезов – я оделась максимально просто и сдержано. Волосы собрала в тугой гладкий узел. Я не соблазнительница и далеко не любовница короля, скорее, скромная гувернантка. Что же, удачи мне. Она мне понадобится. Акела просто обязан сегодня промахнуться.

Андвари проводил меня отнюдь не в столовую. Я, конечно, в ней еще не была, но уверена, что в таком доме, то есть, замке, она просто обязана быть. Мы миновали лестничную клетку, разделявшую этаж на лево и право, прошли вглубь коридора, настенные бра которого светили загадочно и интимно – белесые сгустки чистейшей энергии по-другому не умели! Это было чарующе, но как-то потусторонне, живой огонь мне был ближе: неровный свет свечей, красные всполохи камина, искры, которые обязательно посыплются из глаз Темнейшего после нашего рандеву.

Двери в одну из комнат передо мной услужливо распахнули и оставили в шикарно обставленной гостиной. Я коротко улыбнулась. Здесь мне нравилось больше, чем в моей комнате. Обстановка под стать Деону: элегантно, но дерзко, во всем чувствовалось мужское начало – мебель массивная, тяжелая, – но было ощущение уюта, того, что люди называли «по-домашнему». Гостиная здорово напоминала ту, что служила Темнейшему личной вотчиной в академии. Наверняка, и спальни схожи… Смежная дверь отворилась, и я увидела хозяина апартаментов. Что же, никто здесь о моей репутации не заботился. Да, зазорного ничего в нашей возможной связи нет – вероятно, мне даже могут завидовать, но все равно неприятно, что всем ясно-понятно, насколько неформальные отношения нас с Деоном связывали. Якобы связывали.

– Голодная? – негромко спросил он, вольготно обойдя сервированный на две персоны стол.

Я нахмурилась. Выражение его лица, та внутренняя уверенность, что я всенепременно упаду в его объятия, здорово взбесила, придавая сил на битву! Желание обломать ему планы выросло в геометрической прогрессии! Я, наверное, в бреду была, когда на мгновение предположила, что влюбилась в него!

– Нет, – ответила я, чуть более воинственно, чем следовало. Аппетит действительно пропал. Деон странно на меня взглянул, вероятно, не понимая перемены во мне. Вести себя не надо, как заправский Казанова! Но, видимо, Темнейший такой же убежденный расист, как и Лэндо. Полукровка должна трепетать от его внимания! Возможно, так. Но я – отражение светлой норны, и могу с размахом да туфлей под коленку за такие «ухаживания»!

Деон, не скрывая интереса, прошелся взглядом по моему лицу и телу и отчего-то тихо рассмеялся.

– Чем я заслужил такую немилость?

Ага, все же заметил мой боевой настрой.

– Не понимаю, о чем вы.

– Не понимаешь? – с нарочитой мягкостью переспросил он, подбираясь ко мне ближе.

Деон протянул руку, собираясь погладить меня по щеке, но я дернула головой, не позволяя вольность. Он склонил голову набок, принимая мою позицию, и весь подобрался, превращаясь из расслабленного обольстителя в практичного и делового покровителя.

– Лиса…

Я тут же напряглась. Мое имя с его уст не сулило ничего хорошего.

– Мы с тобой не дети, верно?

Я кивнула.

– Я желаю тебя в свою постель, – без обиняков заявил он.

Я молчала. А что тут скажешь?! Его Милость ведь желает!

– И я знаю, что ты этого тоже хочешь.

– Вот еще! – не сдержалась я. И самоуверенный же тип господин и повелитель Темной стороны.

– Хочешь, – победно протянул Деон. – Ты можешь обманывать себя, но в отношении похоти и всех ее составляющих – я большой специалист.

Мне отчего-то стало горько. Для него это всего лишь похоть. Порок, который он не прочь удовлетворить со мной. Так будет всегда. Передо мной Темнейший, а не принц в сияющих доспехах. Светлое и возвышенное – не про него. А для меня – это слишком мелкая монета, чтобы размениваться, даже без угрозы погибели.

– Если ты станешь полностью моей, разделишь со мной ложе, никто не посмеет осудить тебя. Поверь, ты ничего не потеряешь от нашего союза, наоборот, – тон покровительственный, высокомерный.

– Я себя потеряю, – тихо возразила я. – Вы во многом правы…

– Вы? – надменно переспросил он.

Я намеренно проигнорировала замечание. Его имя на моих губах слишком много сумятицы вносит в мое сердце.

– Какая-то часть меня испытывает к вам что-то, но я не собираюсь идти у нее на поводу. Быть фавориткой – не для меня.

О как завернула! Кротко и тактично. В общем, не искушайте меня более!

– Не наигралась в недотрогу? – Деон стремительно обхватил мои плечи, притягивая к себе, надавливая на грани боли.

– Я не во что не играю! – пискнула я.

– Ты мне нравишься, Лиса, – он надавил сильнее. – Мне нравится, как ты ведешь себя, что говоришь и даже что думаешь. Не всегда, конечно, но и этого не мало.

Деон резко перехватил меня за талию, сгребая в охапку, склоняясь к губам и агрессивно впиваясь в них. Мои колени подогнулись, но он удержал, резко прерывая яростный поцелуй. Я рвано глотала воздух. Деон злился.

– Ты заинтриговала меня, завлекла, хватит, успокойся! Не перегибай, чтобы не пожалеть. – С каждым словом его голос набирал обороты. Да, заводится он с полуслова.

– Я ничего не делала, – стояла на своем я.

– Хочешь играть? – Деон словно не слышал меня. – Отлично. Поиграем в смирение. Завтра ты оденешь реби и будешь прислуживать в моем доме. Я в любом случае увижу твое прелестное личико, когда открою глаза.

Мои брови удивленно взлетели вверх. Поразительная смена настроений! Нет, то что он меня из госпожи в служанки разжаловал – это козел, конечно. Но то, что выглядел почти довольным, хотя десять секунд назад рычал на меня, как тигр взбешенный.

– Как пожелаете, Темнейший, – я покорно склонила голову.

– И учти, котенок, реби ты снимешь только в моей спальне, – улыбнулся Деон.

Я улыбнулась в ответ. Ха! Если он думает, что мне есть разница, какие тряпки носить, то крупно ошибается!

– Доброй ночи, Темнейший, – с показным смирением пожелала я, вот только в глазах сплошное злорадство. Деон сжал губы в тонкую линию – заметил. Я развернулась и вышла. Акела сегодня все-таки промахнулся.