Глава 15. Жизнь на Темной стороне

Уж не знаю, как Андвари так быстро сориентировался, или, может, у них с Деоном ментальная связь, но я только переступила порог своей спальни, как в дверь постучали.

– Госпожа, – вежливо кивнул он. А я удивленно захлопала глазами: какая, дестра, госпожа?! Этот темный дворецкий мне реби принес, но величает по-прежнему! – Могу я войти?

Я не ответила, но отступила, пропуская его внутрь. Говорили мы недолго – мне всего лишь вкратце объяснили мои права и обязанности, а сводились они к следующему: прислуживать Его Милости Темнейшему. Странно, я было решила, что мне поручат какую-нибудь черную работу, чтобы спесь сбить и захотеть реби снять, но нет. Все более-менее в рамках. Правда, я не знала, лучше это или хуже? С Деоном я никогда не знала, какой стороной повернется удача. Но была уверена, что мне придется выдержать не одну атаку, защищая свою честь. И защищать я ее буду от себя. Перед глазами как наяву появился Деон с дьявольской полуулыбкой – как же сложно не поддаться соблазну!

Проснулась я с петухами, точнее, с холодным зимним солнцем, робко застывшим на сером небе. Причесалась тщательно, но волосы собирать не стала – мне строго настрого запретили это делать. Сделать бы из вредности, но… не стану. Пока меня не настолько обидели, чтобы коготки выпускать и хвостом по щекам кому-нибудь – известно кому – давать.

Реби мне принесли славное: белоснежное с изысканной серебристой вышивкой, не золушкины лохмотья, в общем. Спустилась в холл, ожидая хоть кого-нибудь – не ориентировалась я пока в замке! Даже сейчас меня поражали длинные сонные коридоры, колонны, подпиравшие широкую галерею, драпировки на дубовых стенах. Если снаружи это был действительно средневековый замок, разве что рва с водой да подъемного моста замечено не было, то внутри далеко не голый камень, сквозняки не гуляют, и солома на полу не лежит. Да, во многих родовых гнездах до середины шестнадцатого века было именно так!

– Лиса.

Повернулась к Андвари. Мы с ним договорились опустить «госпожу» и общаться проще.

– Прошу.

Я последовала за ним. Мне показали четыре салона для досуга, две столовых, кабинет Темнейшего и кухню. Остальное мне без надобности. В одной из этих комнат, кроме кухни, естественно, мог находится господин и повелитель, если не занят в Министерстве судьбы, и я должна быстро и точно предупреждать любое его желание. Ох, как замечательно! Пойду в ладоши от радости похлопаю! Ах, а еще Темнейший может быть в спальне. Он как раз сейчас там, и мне нужно принести ему завтрак и сказать доброе утро – все как он приказывал.

Меня нагрузили подносом с выпечкой, обжигающим горьким шоколадом и молоком, какой-то хитрой яичницей, ветчиной и сыром с большими дырками. Швейцарский, что ли? Есть у них тут своя Швейцария? Есть! Пустота! Это ведь нейтральная зона, правда, по изученной информации, там далеко не так хорошо живется.

Было еще рано, и Деон, вероятно, спал, поэтому я, тихонько войдя, поставила поднос на стол, сервировала завтрак и, одернув реби, пошла будить соню нашего всемогущего.

Портьеры были наполовину опущены – знакомо, – скупо освещая большую кровать. Я, прежде чем приступить к миссии, поглазела по сторонам: спальня Темнейшего самая большая из виденных ранее! А камин занимал целую стену. Он и сейчас слабо тлел, не грея, но добавляя уюта. Я обратила внимание на фигурки и неизвестные мне приспособления, стоявшие на широкой каминной полке; картины, изображавшие удивительные пейзажи; потолок, расписанный фресками с могучими драконами. Все как любит Деон. Я улыбнулась, неспешно собирая портьеры, впуская свет в эту обитель ночи. На работу пора! Но, кажется, Темнейший считал иначе.

Деон спал. Одна рука свисала с кровати, другая – закинута за голову, золотистое покрывало сбилось, и только белая простыня прикрывала нижнюю часть, выставляя на показ бронзовую спину с недобро скалящимся черным драконом. Я никогда не видела Валериана в анфас. Неужели это его глаза такие красные?

Я подошла ближе, пригляделась и едва сдержала вздох умиления. Темнейший во сне так смешно кривил губы! Что же вы там посасываете, господин и повелитель? Я продолжала смотреть, и моя улыбка медленно угасла, а сердце, наоборот, ускорило бег, хотя куда уж быстрее!

Даже сейчас, во сне, Деон выглядел опасным, способным на что угодно. Все его длинное мощное тело вибрировало от энергии и силы. Ему совершенно не подходила роль домашнего мальчика, примерного мужа и любящего отца. Даже сейчас он был олицетворением всего запретного. И мне действительно хотелось провести рукой по широким дугам бровей, приласкать недружелюбного дракона на спине… Я не удержалась и осторожно коснулась черных волос. Мягкие, даже не думала, что они такие.

Я почти одернула руку, когда почувствовала прикосновение к бедру, затем все произошло фантастически быстро: я оказалась в горизонтальном положении, придавленная крепким горячим телом.

– Я завтрак принесла, – пискнула, пытаясь сделать вдох. А Темнейший смотрел словно мимо меня, даже не моргал. Не проснулся, что ли?! Его губы расплылись в ленивой улыбке. Проснулся…

– Приятно, что ты так точна в исполнении приказов. Это будет полезно.

– О чем вы?

– Я хотел проснуться и увидеть твое милое личико – и вот ты здесь.

Я хотела возразить, уточнить детали, так сказать, но рука Деона скользнула по моему бедру, стремительно приближаясь к моей пятой точке. Нет-нет, так мы не договаривались! Я попыталась взбрыкнуть и все, чего добилась, простыня соскользнула. Он что, спит голым?! Две крепкие ягодицы тому доказательство! Так, а что это упирается мне в ногу, а? Я густо покраснела. Деон тихо рассмеялся.

– Ты такая прелестная, котенок, когда смущаешься. – Он склонился надо мной и провел носом вдоль шеи, раздвинул полы реби, обнажая дорожку между грудями, затем шумно вдохнул. – Ты пахнешь полночными розами и ванилью. – Потом, не давая опомниться, жадно приник к моим губам.

Я, конечно же… поддалась. Всего на секундочку, просто вспомнить, насколько приятно быть в его объятиях. Увы, мне приходилось довольствоваться крупицами наслаждения, поэтому я быстро опомнилась и со всей силы уперлась ему в плечи, отталкивая.

– Не делайте так больше.

– Как меня зовут?

– Что? – не поняла я.

– Котенок, не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях.

– А… Деон. – Это он хотел от меня услышать?

– В постели называй меня так.

Я возмущенно принялась вырываться. Ноги моей не будет в этой кровати!

– Можешь еще господин или повелитель, но это, когда решим поиграть.

– Отпусти меня!

– Отпущу, но сначала ты поцелуешь меня.

– Что?!

– Ну как хочешь. – Он коленом раздвинул мне ноги, устраиваясь между них. Эй-эй, куда?!

– Ладно-ладно, – пошла на попятную я, мысленно зарекшись близко не подходить к этой комнате, только бы выбраться живой и невредимой. Облизнула губы, вызывая у Деона улыбку превосходства. Наверное, думает, что я не смогу остановиться, но он даже не представляет, насколько мощные у меня тормоза. Динамо я уже давно практикую, а тут еще такой стимул. Жить-то хочется!

Я чуть потянулась и прихватила его губу. Они у него тонкие, но мягкие. Провела языком по нижней и скользнула внутрь, сплетаясь с его языком. Я вложила в этот поцелуй всю нежность и ласку. Это было противовесом его яростному напору и агрессивному поглощению. Деон завоевывал и забирал. Я отдавала и несла мир. Но я не покорялась! Или покорялась? Когда его губы успели сместиться на мою шею, а руки забрались за панталончики. И трусы тут вроде, ну прямо трусы! А в стрингах мне как-то надежней было!

– Вы же обещали?! – упрекнула, пытаясь убрать его руки.

– Ты уверена, что не хочешь снять реби? – рвано спросил Деон. Он еле сдерживался – это было видно, – но принял правила игры. Видимо, его обещания – не пустой звук.

– Уверена.

Деон показательно сдвинул мне ноги, но окончательно подниматься не спешил. Я не сдержалась и провела пальцем по татуировке на груди – семь звезд полукругом.

– Что она значит?

– Этот знак появляется у темных, которые способны стать Темнейшим. Когда звезды становятся полукругом – время пришло.

Я этого не знала. Все-таки Верховный мир – сплошные чудеса чудные.

– А у светлых также? – спросила, раньше, чем подумала.

– Нет, – поморщился Деон и скатился с меня. Я тут же отвернулась, чтобы не познакомиться с его… в общем, с ним целиком, без купюр, так сказать. – У них солнце вроде бы. Я лично не проверял.

Я замерла, кусая губы, хорошо, что Деон не видит. Солнце?! Мама частенько целовала меня в основание шеи сзади, прямо у корней волос. Там у меня родимое пятнышко в виде маленького солнышка. И что же это значит?..

– Через час мы отправляемся в Министерство судьбы, иди собирайся, – холодно приказал Деон, скрываясь за дверью, ведущей, вероятно, в ванную.

Я печально улыбнулась. Он ненавидел светлых всей душой, даже одно упоминание портило ему настроение. Меня, такой, какая я есть, он никогда не поймет и не примет…

Министерство судьбы одним свои видом повергало в животворящий трепет. Ну или проще говоря: я чуть не запищала от эстетического экстаза. Севильский кафедральный собор нервно курит в туалете. Строение было огромным, величественным и прекрасным – просто жемчужина готической архитектуры. Мне безумно захотелось узнать, какие тайны хранятся в этой могучей мрачности.

Мы прибыли с Темнейшим в экипаже – никакой экзотики. Он просматривал какие-то свитки, вспыхивавшие в его руках красно-черным огнем. На меня практически не смотрел. Обиделся, что ли? Я тоже не решалась заводить беседу – помнила еще, как млела под его сильным телом. Мне необходимо остыть.

По лестнице с широкими ступенями мы поднялись к парадному входу. Темнейшего приветствовали и кланялись; на меня бросали любопытные взгляды. Наверняка, с сегодняшнего дня в Хантли будет много визитеров. Обычно все хотят засвидетельствовать почтение пупу всея Темная сторона. Темнейшему, то есть.

– Ты знакома с Акими, – не глядя бросил Деон, располагаясь в кабинете.

Мне кажется, или я все это уже видела? Ощущение, что обстановка в кабинете, который Темнейший использовал в академии, не покидало. Все свое ношу с собой? Любопытно.

– Да, конечно, Темнейший, – смиренно ответила я. Деон раздраженно фыркнул. Дерзость ему не нравится! Смирение тоже! Как угодить?!

– Акими познакомит тебя с бюрократическим аппаратом, покажет отделы.

Я кивнула и собиралась последовать за секретарем. У Темнейшего секретарь – мужчина! Кто бы мог подумать?! А как же длинноногие дьяволицы в мини?

– Ты, Лиса, только смотришь и ничего не делаешь, поняла?

Не доверяет мне?! За что же такая немилость?! Я вспомнила две проваленных миссии и вздохнула.

Акими – это тот самый молчаливый смотритель, который контролировал, чтобы я перекладывала свитки и не смела глаз смыкать. Ручной цербер Темнейшего, в общем!

– Сейчас я покажу тебе…

– Хранилище свитков? – не выдержав, поддела я.

– Нет, – бесстрастно ответил Акими, – мы пройдем по отделам трех миров.

Хорошо. Надо так надо, тем более мне самой было очень любопытно, как же устроена работа такой махины. Это же сколько судеб написать нужно!

Акими шел впереди, важно перебирая коротенькими ножками. Он вообще был очень изящным, миловидным и мелким. Примерно, как Элли. Но по-нашему хоть и короткому, но продуктивному знакомству можно судить, что он исполнительный, верный и невероятно спокойный. Только такой мог работать под началом Деона, терпеть бесконечные смены настроения и остаться в здравом уме.

Да, я была предвзята. Темнейший уже больше тысячелетия управляет Темной стороной и все у них ладно вроде. Даже Светлейшая Кассандра забеспокоилась из-за их продуктивности. А настроение Деона, возможно, только на меня влияет, потому что я влю… Что?! Глупости какие! Я просто тонкой душевной организации и все близко к сердцу принимаю!

– Проходи, – отступил от массивной двери с какими-то знаками и рунами Акими.

Мы оказались в необычной овальной комнате, темной и таинственной, а опоясывало ее кривое зеркало, правда, оно не светилось голубым и тумана не было.

– Это зеркало мира людей, – негромко поведал Акими.

Точно! Я видела внутри карту мира, только она словно плыла над поверхностью и при желании можно разглядеть что-то определенное. Вроде гугл-карт! Я присмотрелась, отмечая странности. Поверхность зеркала светилась золотым и темно-серым, а еще на ней были красные и зеленые точки.

– Что это? – указала я. Нужно же понимать алгоритм работы.

– Сияние означает, что в этом регионе преобладает Свет, – начал объяснять Акими. – Темно-серое – наша вотчина.

– А точки?

– Людей очень много и в основном у них всех стандартный жизненный набор. К ним редко применяют творческий подход. А вот точками обозначены фигуры важные, те, что способны влиять на массы, оставлять след в истории. Их судьба прописывается индивидуально и с особой тщательностью.

Ага, понятно. А цвета у них, вероятно, как маркер: зеленые – склонны к светлому; красные – к темному. Логично. Я окинула взглядом карту: м-да, людей, действительно важных для мира, немного. Если брать все шестимиллиардное население, то их совсем кот наплакал!

А карта-то светилась очень неравномерно. Влияние Светлых и Темных примерно пятьдесят на пятьдесят, но… Я принялась изучать расстановку сил: весь африканский континент был в серой дымке с редкими светлыми вкраплениями. А вот Новая Зеландия, к примеру, не зеленая, как показывал Питер Джексон во «Властелине колец», а золотая. Хорошо там, наверное. А что же с Россией-матушкой? Я подошла поближе: не радужно, сорок на шестьдесят не в нашу пользу. Точнее, в нашу, то есть, в их, темную пользу. У меня голова кругом шла! Скоро раздвоение личности начнется! Я полукровка, светлая и отражение в одном флаконе, причем, симпатизирую я темным, но работать хочу на благо света. Да, с таким набором меня никуда не возьмут: ни трудиться, ни замуж! Одна головная боль со мной.

Мы с Акими прогулялись еще в два отдела: мир под солнцем и мир под звездами. Он объяснял принципы работы, я запоминала. Я буду стажироваться в каждом из отделов. Практика, как и говорила. А еще бюрократия и рутина. Зато не придется боевую и ментальную магию применять – уже хорошо! Здесь норны работали исключительно головой. Но чем больше в них силы, тем крепче их влияние на судьбы миров. Темнейший одним росчерком пера мог снести к чертям собачьим какой-нибудь остров. Помним мы про Филиппины!

– Лиса! – громко воскликнула Илу, когда мы с Акими вышли в коридор. – Ну наконец-то!

Она буквально набросилась на меня, чуть не повалив на пол. Вроде стройная, а с ног сбивает! Я обсмотрела ее: не раздобрела за три дня, что мы не виделись. Так откуда столько прыти?!

– Ты почему так одета? –поинтересовалась она, брезгливо рассматривая мое реби. Да, по сравнению с Илу я крестьянка крепостная. А она барыня в коже и драгоценностях. Прямо мечта из ролевок бдсм!

– Не спрашивай, – вздохнула я.

– Опять с Темнейшим что-то не поделили?

Ага, меня мы не поделили.

– Пойдем, пообедаем и потрещим, – заговорщически шепнула она.

Я округлила глаза и кивнула на важного Акими.

– Дядя! – просительно протянула Илу. Я замерла, как громом пораженная. Дядя?!

Он преувеличенно недовольно цокнул, но кивнул.

– Идите уже, – затем бросил предупреждающий взгляд на меня. – Полчаса, полукровка Лиса.

– Я не подведу, – успела бросить я, увлекаемая неугомонным вихрем по имени Илу. Теперь сомнений не было: у них с Иланом действительно высокопоставленная семья.

Мы вышли в город. Я, не переставая, вертела головой, рассматривая причудливые дома и роскошные особняки, обсыпанные снегом. Мне не довелось бывать в Европе, но ее историческая часть представлялась именно такой: с узкими, мощенными камнем улицами, ухоженными домами и готическими постройками, древними храмами и аутентичными лавками с диковинками. Главное, чисто и сухо. Под ногами не хлюпал грязный снег, промачивая ноги. Он оседал кружевом на плечи, а когда касался земли – просто таял, уходя в нее. Чудеса!

– Пойдем, – Илу потянула меня в сторону от дороги, к кафешке или кондитерской с широко распахнутыми дверями и приятным запахом корицы и ванили. Деон сказал, что я пахну ванилью. Интересно, что это значит?

Внутри было очень симпатично. Даже как-то обычно, что ли. Мягкие кресла сиреневого цвета, столики и даже барная стойка. Единственное, что выбивалось из повседневной для любого заведения на Земле обстановки – светящиеся сферы над каждым столом.

Мы заказали горячий шоколад и целое блюдо крошечных пирожных. Обсудили новости, и я даже порадовалась, что Илу с Гэрри почти помирились. Почти, потому что стервозная темная и по совместительству моя любимая подруга, слишком гордая, чтобы простить окончательно и бесповоротно.

– А она что здесь делает? – изумилась я.

И тут Стилла!

Илу обернулась и скривилась. Она почему-то тоже не любила эту темную. Ну я понятно, а Илу чего? Нужно расспросить!

– А то ты не знаешь! – тихо воскликнула Илу. – Темнейший всегда, когда возвращается в Хантли, закатывает праздник, вот Стилла и приперлась. Не в первый раз, кстати.

– А ты почему ее так не любишь? – подозрительно сузив глаза, поинтересовалась я. Илу отчего-то покраснела. Та-ак! Пусть рассказывает!

– Знаешь, моя семья всегда была близка к Темнейшему, ну и я когда-то сохла по нему. А кто не сох! – Она даже руками всплеснула. – Тут, в кого не ткни, все хотели если не женой стать, так в фаворитках ходить.

Я грустно улыбнулась. Я ведь тоже хотела, не могла, но хотела.

– И на одном из балов у Темнейшего эта драконья отрыжка с сиськами наружу меня высмеяла.

– Тебя?! – удивилась я. Остроумную, смелую, дерзкую Илу? Не верю!

– Это было сто лет назад. Когда Санди приняли в свиту Темнейшего, а Стилла легла с господином. Важная ходила, – брезгливо скривилась Илу. – Носом небо протыкала. Правда, не долго, – а это уже сказано со злорадством. – Он быстренько пресытился и отправил ее обратно в академию. Даже в своей свите место не предложил.

Насколько я знала, туда только по-настоящему могучие попадали. Избранные.

– Видно, между ног у нее все так же средненько, как и с силой. Даже ты, полукровка, ее по носу щелкнула.

Я накуксилась. Опять полукровка!

– Я же любя, – улыбнулась она искренне. Я это знала. – О! Давай Элли вызовем!

Я оживилась, а Илу полезла за зеркалом.

Уже вечером я узнала, что в Хантли сегодня состоится светский ужин. И кто бы вы думали будет на нем присутствовать? Правильно, Стилла. Визит вежливости, видите ли, она хочет нанести. Знаю я, чего она хочет! Мерзнуть начала в академии! Ведет себя, как репей: липнет, куда не следует!

Я, быстро освежившись, наскоро перекусила у себя – спасибо Андвари, позаботился – и поспешила к Деону. Он, понимаете ли, видеть меня желает. Мы ведь домой вместе возвращались, и я даже пару легких посягательств на свою честь отбила.

«Домой?» – остолбенела я. Я замок Темнейшего домом назвала?! Кажется, у меня шарики за ролики заехали.

«Сегодня соберутся самые сливочные сливки Темной стороны», – размышляла я, пересекая лестницу. И Стилла к ним явно не относилась, а как пробралась на слет главнейших догадаться не трудно… И вообще, сколько здесь таких, которые услаждали Деона? И что, все такие же прилипалы? Или есть в этом царстве-государстве женщины с достоинством?

– Темней… – я вовремя оборвала себя. Деон полыхнул на меня зеленым пламенем глаз. Ну мы ведь не в постели! – Деон, ты хотел меня видеть?

– Хотел. Я уже как не первую неделю хочу.

Опять он за свое.

Темнейший, одетый со сдержанным шиком: темно-синий удлиненный бархатный пиджак, накрахмаленная белоснежная рубашка, узкие брюки, возмутительно обтянувшие крепкие длинные ноги.

– Сегодня у меня гости, – он привлек меня к себе, наматывая на кулак золотые волосы. Я по привычке уперлась ладонями в широкие плечи. – Ты должна быть рядом, – выдохнул, порхнув мягкими губами по виску. – Сидеть по левую руку от меня. Красивая и полностью моя, котенок. Ты будешь госпожой и моей фавориткой.

Деон отступил, недовольно скользнув взглядом по белому реби.

– Снимай наконец эти тряпки! – грубее, чем требовалось, приказал он.

– Я буду разносить тарелки!

Думает, он один такой характерный? Ошибается!

– А рядом пусть Стилла сидит, – язвительно выдавила и медово улыбнулась.

– Ревнуешь, золистый котенок? – тихо рассмеялся Деон.

Конечно!

– Конечно, нет! – сказала вслух.

– Значит, тебе встряска нужна? Отлично…

Утром я узнала, что Стилла, пока находится в городе, остановится в замке Хантли. Если Темнейший думал, что таким образом простимулирует мое желание раздвинуть перед ним ноги, то ошибся. Присутствие другой женщины в его постели вызывало только брезгливость. На мне теперь пояс верности, не меньше! Дракон их всех раздери! А Деон просто похотливый самец, который стремился оприходовать всех, но ту, которая не дает, в особенности. По Москве таких целые стада ходят. Козлы называются! Мерзавец зеленоглазый! Правда, скупую слезу я все же пустила, но смахнула резко. Не хватало еще плакать по нему!