Глава 21. Быть или не быть…

Вечер наступил стремительно, а с ним и мое свидание. Мне было страшно идти, но невозможно было больше убегать. Мы с Деоном стали слишком близки, отделаться простым «не дам» больше не получится. Я очень много позволила ему, на многое пошла сама, добровольно и с большим удовольствием, чтобы строить из себя недотрогу. Пришла пора расплачиваться за поступки.

Одевалась я с особой тщательностью. Долго думала, какой наряд подойдет, чтобы и на встрече с мужчиной, и в гробу не плохо смотрелось… Я собиралась отказать Деону окончательно, объяснить, без подробностей, конечно, почему нам нельзя переступить черту. И неважно, что мое сердце билось в ритме «на все согласна». Это слишком опасно. Но глубоко внутри жила надежда, что, возможно, именно мы сможем соединиться и выжить. Мы с Деоном были рядом в мире людей и в этом мире мы тоже рядом. Что-то же это должно значить! Дракон раздери их всех!

– Куда это ты собираешься? – с деланным простодушием поинтересовалась Илу. Я вспыхнула, как маков цвет, и нервно разгладила невидимые складки на алом платье. Том самом, присланным Темнейший на пир Проклятых королей. Да, я решила надеть его. Оно поразительно оттеняло кожу, подчеркивало сочные красные губы и синеву глаз. В общем, в гробу я буду выглядеть перфекто! Ох и ах, а не жизнь у меня.

– Нам с Темнейшим нужно обсудить очень важное дело. – Я демонстрировала полное непонимание скабрезных намеков.

– Это теперь так называется? – поддела Илу, на которую тут же шикнула Элли, а мне улыбнулась:

– Конечно-конечно, мы понимаем: дело – это очень важно.

Илу расхохоталась. Я закатила глаза. Но, не выдержав, тоже рассмеялась. Ну как с ними можно оставаться погруженной в печали мученицей! Как жаль, что наше обучение почти закончилось. Скоро мы покинем академию. Из друзей оседлать дракона удалось только Илану и мне. Илу не сильно расстроилась этой неудаче. Элли махнула рукой. Она была больше рассержена, недели расстроена, и вопрос не в драконе, а в наставнике, но обсуждать Санди она категорически отказалась. Ничего, мы потерпим, а потом выпытаем!

– Не перетрудись! – крикнула мне в спину Илу, когда я поспешила к выходу.

Переходы академии встретили прохладой и тишиной. Сегодня все прошли сложный переход от адепта к полноценному созданию Верховного мира. Они стали темными норнами. Кто я – вопрос открытый. И на сегодня определенно не главный.

Я коротко постучала, прежде чем войти в покои Темнейшего.

– Деон? – позвала, пересекая сумрачную гостиную. Здесь было темно и тихо. Меня вообще ждут? Может, мне уйти? Да, это уже нервное.

Я подошла к приоткрытой двери спальни и потянула за ручку, погладив пальцем оскаленную пасть дракона. Не рычи – и без тебя боязно. Неровное пламя камина – единственный источник света: оно завораживало и гипнотизировало, мистически освещая широкую спину хозяина комнаты.

– Деон, – тихо позвала я. Он повернулся, и его глаза довольно блеснули. Кожаные штаны сидели низко, тонкая светлая сорочка беззастенчиво расстегнута, в черных волосах затерялась жемчужная влага, а во взгляде самоуверенное «моя»!

Я застыла напротив, плотно прикрыв дверь и уперевшись спиной в нее. Что я хотела сказать? Что объяснить? Деон медленно приближался ко мне, с жадностью рассматривая, как хищник изголодавшийся по свежей плоти. Он давно выслеживал добычу – наконец, она явилась сама. Пора, я должна сказать, пока он не коснулся меня, отнимая волю и парализуя разум. С мозгами и так в последнее время беда. Вообще набекрень съехали.

– Деон, я… – я хотела сказать, что мы не должны, а сказала: – я люблю тебя.

Он не ответил, только улыбнулся, но я и не ждала ответных признаний.

– Лиса моя, – шепнул он, путаясь пальцами в золотистых волосах. – Я ждал тебя целую вечность.

– Но…

Он приложил к моим губам палец, не желая слушать отговорки.

– Не проси меня подождать еще, – затем ловким движением расстегнул застежку, и платье алыми складками, словно ветер сорвал лепестки розы, опало к нашим ногам. Деон – даритель, и все секретики наряда ему известны. Вот же восхитительный мерзавец!

Он подхватил меня на руки и уложил на широкое ложе. Сбросил рубашку и приник к моим губам. Он исследовал мое тело, избавляя от ненужных предметов туалета. Нужно остановиться… Вот прямо сейчас… Его пальцы искусно играли на мне, как на правильно настроенном инструменте, распаляя и подчиняя себе. Я не заметила, как развязала шнуровку на штанах, стаскивая с него. Как застонала, когда горячее сильное тело накрыло меня. Я дотронулась до его налитой силой плоти, скользя ладонью вверх-вниз, получая удовольствие от его хриплого дыхания.

– Тиши, малышка, иначе все закончится так и не начавшись.

Закончится…

– Деон, – шепнула я, получив передышку в жарких ласках, – мы не можем. А вдруг… мне страшно… нам ведь нельзя.

Он навис надо мной и выглядел совершенно серьезно, затем взял мою руки и приложил к своей груди.

– Можно. Я с ума схожу, Лиса. Мне ни одна женщина не была так необходима. – Он легонько поцеловал меня и шепнул: – Не бойся.

Мой разум молчал, а сердце шептало: все правильно, так и должно быть, когда я почувствовала вторжение. Деон оборвал все сомнения и недомолвки. Одним толчком, сильным и резким, сорвал мою девственность, утвердил главенство над моим телом. Боль пронзила все мое существо, поливая огнем свежую рану. Деон вторил моему стону, вжимая меня в подушки, но пеплом мы не стали, и небо не обрушилось на наши головы, а тепло, нежное и ласковое, омыло сердце, стирая недоразумения и страхи.

Деон шумно провел носом по моей шее, вдыхая аромат кожи, и ускорился, входя в меня резче. Внизу все пульсировало и горело, ища выход. Я поднимала бедра ему навстречу и терлась о ствол, когда он выходил на всю длину. Оргазм сокрушил и смел остатки самообладания. Ничего подобного я никогда не испытывала. Возможно, это и есть то самое:

Через огонь и боль познать блаженство…

Мы живы! Когда я смогла собрать себя заново и перестать дышать, как марафонец на последнем километре, это мысль пулей влетела в голову. Но не убила, нет, наоборот, наделила крыльями. Мы живы! Вопреки запретам и страшной каре! Я отражение и, вероятно, во мне недостаточно света, чтобы погубить такого могучего темного, но, возможно, только возможно, наши чувства настоящие, а пара истинная.

– У меня никогда не было полукровок, и тем более полукровок-девственниц, – лениво произнес Деон, притянув меня к себе, устраивая мою голову на груди. – Это было занимательно.

– Занимательно? – переспросила я. Меня не задело его нарочито равнодушное замечание. Нам было хорошо, очень хорошо, и мы оба это знали. – Тогда ты не будешь грустить, если я уйду, – подыграла я, поднимаясь, демонстрируя небольшую, но красивую грудь.

Деон не поддержал игру, он просто опрокинул меня на спину и начал еще одну сладкую пытку. Все, кто утверждают, что девственница не может заниматься любовью более одного раза, просто не был в постели с господином и повелителем Темной стороны.

Когда я проснулась, то чувствовала будто по мне бульдозер проехался. Красивый, тяжелый, желанный бульдозер. Я потянулась всем телом и провела рукой по подушке. Так, а где черноволосая голова? Неужели, это тонкий намек на толстые обстоятельства. Что, пора и честь знать?

Я огляделась. Где моя одежда? Дестра! Я всегда вынуждена убегать отсюда голой. Я обмоталась простыней и шепнула:

– Алерно.

Ничего не произошло. Почему я еще здесь?

– Алерно!

Я все еще в комнате Темнейшего и, кажется, слышу его смех.

– Снова пытаешься убежать? – вкрадчиво спросил Деон.

– Я… я просто… – что же я так смущаюсь? – Тебя не было, и я подумала…

– Я наложил чары, отсюда нельзя трансгрессировать.

Он подошел ближе, потянул простыню – я не стала удерживать ее, позволяя ему увидеть мое тело.

– Ты еще не принесла мне завтрак, котенок.

– И что же вы желаете на завтрак, господин и повелитель? – язвительно поинтересовалась я. Еще реби пусть выдаст мне! Прислуга с привилегиями, дракон его раздери!

– Раздраженных адепток.

– Я больше не адепт, – вскинула подбородок так, что сама Светлейшая позавидовала бы!

– Тогда своевольных и дерзких упрямиц!

Деон подхватил меня и, закинув на плечо, понес в постель. Кажется, я становлюсь секс-марафонцем.

В спальню к девочкам я вернулась поздним вечером, просто побоялась, что не выживу, да и подруги могли подать меня в федеральный розыск.

Прошла молча и, не раздеваясь, рухнула на кровать. Меня нет. Последнее, что услышала:

– Умотал девчонку, – и звонкий смех Илу.

На следующий день я проснулась от того, что мое зеркало для связи с Кассандрой вибрировало. И как она узнает, когда нужно «звонить»?! Отвечать я не стала. Мне нечего ей сказать. Пока. Нужно определиться с показаниями, прежде чем вступать в поединок. Ее план провалился, но я не обольщалась, надеясь, что она отпустит меня с миром. Ей нужна была горстка пепла, а не Темнейший и отражение ее мертвой дочери. Что она сделает со мной, когда поймет, что я уже не нужна…

Так, буду решать проблемы по мере поступления. Сначала придумаю план действий, затем сделаю ход…

Я оделась и поспешила на небольшой сабантуй, организованный нашими в честь окончания учебы. Скоро церемония распределения и все – улетят птенцы из гнезда! Но пикник отменился, когда печать Темнейшего запульсировала. Неужели, соскучился?

В кабинет меня проводил Алистер, тот самый камердинер, неуловимый и практически невидимый. Он был молчалив и пугающе серьезен, сегодня в особенности. Так, что еще произошло? Но расспросить можно даже не пытаться. Акими и Андвари по сравнению с Алистером – компанейские ребята, с которыми общий язык найти пара пустяков. Кстати, а что у Деона за любовь к букве «а»?..

Меня уже ждали. Деон расположился в кресле за столом. Ректор Кастроу стоял возле окна. Ох, не нравится мне это.

– Темнейший, ректор, – смутилась я, застыв возле двери.

– Проходи, – пригласил Деон, кивком головы отпуская Алистера. Потом заговорил ректор.

– Лиса, ответь, ты вступала в связь со светлыми?

– А-аа, – я коротко взглянула на Деона. Что значит, вступала в связь?! – Я не понимаю, ректор Кастроу.

– Просто рассказывай.

– В подвластных мирах, когда я была на задании, там был светлый. Дари. Наши миссии совпадали, – быстро заговорила я. Всегда тараторю, когда волнуюсь. – Однажды он сказал, что во мне больше от них, чем от вас. Что во мне много света, – я запнулась и тише добавила: – И что он будет просить за меня.

Мужчины переглянулись. Деон выглядел крайне недовольным. Но что произошло – я не осмелилась спросить.

– Приветствую тебя, владыка Архонт, – сказал Деон, достав зеркало.

– Приветствую, Деон, господин и повелитель Темной стороны.

– Мы получили сообщение из Равновесия, но я не понимаю его значения.

– В чаше желаний оказалось неожиданная просьба: никогда раньше светлые не просили за полукровок. Я захотел узнать, что за создание вызвало такое уважение у светлого. Возможно, мир начал меняться.

Деон хмыкнул, а я задрожала. Меня обсуждали с владыкой Равновесия?! Меня?!

– Полукровка, о которой ты говоришь, действительно иная. Она прошла инициацию. Она оседлала дракона. Она теперь принадлежит нам, Темным.

– Хм, – услышала я. Архонт думал и думал громко. – Я услышал тебя Темнейший. И меня огорчает эта непримиримость.

– Светлейшая не приняла в свой Свет ни одного полукровку. Не говори мне о непримиримости, Архонт.

– Прощай, Деон.

– Прощай.

Вот и поговорили. Ректор Кастроу через минуту тоже откланялся, жаль, мне так нельзя. Уж слишком Деон был недоволен – чувствую, перепадет именно мне. Эх, Дари, хотел как лучше, а получилось, как всегда.

– Подойди, Лиса, – нарочито мягко позвал Темнейший.

Я осталась на месте. Что я, с ума сошла самой да в пасть дракона!

– Иди, не бойся, – он даже пальцем меня поманил.

Ладно, подойду, все равно рано или поздно он меня поймает. Как только я приблизилась – он схватил меня за руку и дернул, чтобы я оказалась у него на коленях.

– Ну, и что это за Дари?

– Ты знаешь. Ты его сначала в прах, потом развеял в мире под звездами.

– Значит, восстановился и снова к тебе полез? – Деон агрессивно собрал мои волосы, оттягивая, обнажая шею – мне кажется, или он ревнует? – Снова цветочки дарил?

– Нет, – просто ответила я, обвив его шею руками, смиряя гнев. – Но иногда цветочки – это очень приятно.

– Они не получат тебя, – отрезал Деон. – Ни одного из полукровок не получат. Пусть дракону под хвост идут!

В жопу, то есть. Я рассмеялась. Что за выражения! Темнейший, ай-ай-ай!

– Никого, значит? А мне уже подумалось, что это я такая особенная, – я даже кокетливо надула губки. Не хочу ссориться и спорить. У нас не так много времени осталось вместе.

– Особенная. – Деон резко поднял меня за бедра и усадил на стол, устраиваясь меж моих разведенных ног. – Но не потому, что я хочу тебя. Таких полукровок, как ты, Лиса, я никогда не встречал. – Он скользнул руками под юбку платья, лаская бедра, забираясь выше и выше.

– Вдруг кто-нибудь войдет? – встрепенулась я, стараясь вернуть подол на место.

– Ко мне просто так не заходят, – шепнул он, освобождая мои руки и грудь от платья. Да, о пороке и всех его составляющих Темнейший знал все и даже больше. Моя кожа пылала под его умелыми властными пальцами, а с губ срывали порочные сладкие стоны. Все, Лиза Соколова, пропала ты окончательно и бесповоротно. Я же в Темнейшего влюблена и буду век ему верна, а вот он… Как скоро Деон пресытится, будет ли вспоминать обо мне после расставания?..

Когда мы переместились на кровать, и Деон после сообщения Алистара о приходе Санди, оставил меня в одиночестве, я, обняв подушку, размышляла о своем будущем, туманном и неопределенном.

Получу ли я стоящее предложение? Возьмут ли меня на службу в Министерство? Нужна ли кому-то полукровка с силой светлых? Но в любом из вариантов мы с Деоном разойдемся. Он будет править в Пристанище на скале, а я в лучшем случае посмотрю на него издалека: бывают же у них массовые мероприятия, на которых царь-государь пламенную речь толкает.

Что-то холодное коснулось моего плеча, и я встрепенулась, поднимаясь.

– Что это? – удивленно захлопала глазами, когда Деон надел мне нашею роскошное колье из кровавых рубинов и каких-то черных сияющих камней.

– Ты ведь хотела подарков, – ответил он, погладив мое обнаженное плечо.

– Ты думаешь, мне это нужно?

О, май гад! Что же он за чурбан бесчувственный! Неужели думает, что все в этом мире, и не только в этом, – сделка купли-продажи?! Подарил цацку и нет проблем?! Да, Деон действительно никогда не любил, не был связан с женщиной сердцем.

– Из-за чего ты тогда грустишь?

Я печально опустила ресницы и сказала правду. Наполовину, конечно.

– Просто волнуюсь. Скоро распределение… Нужна ли кому-нибудь полукровка, да еще и такая проблемная? Я же ходячая катастрофа.

Деон насмешливо фыркнул. Что смешного-то? Но он смотрел на меня так, словно бы это было игрой, в которую он играл не раз, и давно разгадал.

– Можешь не переживать. Ты полетишь со мной в Хантли.

– Ты предлагаешь мне место подле себя? В твоей свите?

Но как же? Туда же попадали только избранные, лучшие из лучших, а я далеко не такая.

– Я хочу, чтобы ты была рядом. Ты нужна мне как женщина.

– О! – только и выдохнула я. Вот оно что. Это не место в свите, это должность шлюхи.

– Вы держите слово, Темнейший, – не сдержала горечи я. – Я отдалась вам и теперь достойна презрения и похоти.

– Лиса, не забывайся, – в голосе прорезались опасные нотки.

– Разве это не так?

– Хочешь правду?

– Хочу.

– В тебе есть сила, потенциал, но ты никогда не станешь высшей. В тебе действительно слишком много света, полукровка Лиса. – Он привлек меня к себе, так, чтобы я коленям обхватила его талию. – Но я хочу, чтобы ты была рядом, – провел носом по шее, прикусывая мочку. – Тебя хочу, котенок.

Я понимала, что зря обижаюсь – я знала, кто он и что он, – что веду себя не разумно. Такие предложения Деон делает нечасто. Стилла тому доказательство. Но сейчас мне было отчаянно мало быть просто утехой. Неужели после всего, что с нами было, после милости, которую нам оказало Равновесие, не спалив дотла, единственное, что нас с Деоном соединяло – это страсть?

– А что будет, когда ты пресытишься? – шепотом спросила я. – Мне выдадут реби…

– Лиса, – предостерег он. Видимо, разговор в этом ключе лучше не продолжать.

Я попыталась высвободиться и уйти, но Деон опрокинул меня на подушки, придавливая мускулистым телом. Он был жаден, агрессивен и даже груб, словно утверждал свою власть надо мной. Над моим телом, духом и сердцем…

Я покидала покои Темнейшего смущенная и в полном смятении. Он чувствовал это, и ему мой настрой не нравился. Но есть вещи, над которыми не властен даже господин и повелитель Темной стороны – решения, возникшие в голове очень упрямой женщины. Я знала, что сделаю. Я ставила на кон свое будущее и главное, сердце. Возможно, я проиграю. И, скорее всего, пожалею в ту же секунду, как озвучу его. Но по-другому я не могла, теперь не могла…