Глава 22. Неожиданные решения и трудности, с ними связанные

Мы с девчонками спешно двигались в сторону сада, вместе с такими же разодетыми и напомаженными красотками, как и мы. Церемония распределения вот-вот должна начаться – опаздывать никак нельзя. Мы, конечно, понимали, что скоро вывесят списки, кого куда, а сейчас это больше дань традиции. Что-то вроде нашего выпускного, на котором почетно вручат только красные дипломы, а остальные свои заберут в деканате. Утрировала я, конечно, но мне все это действо представлялось именно так.

Мне за последнее время часто говорили, что во мне много света – сегодня я решила не бежать от своей сути. Нет, амулет не вытаскивала, конечно, да и не знала, как это сделать, но оделась просто и аскетично. По сравнению с другими девушками и их сногсшибательными нарядами была почти что Золушкой, только туфли на мне не хрустальные. Белоснежное легкое платье с открытыми плечами и юбкой, струящейся до пола. Волосы распущены, без цветов, диадем и корон. Да, у нас были и королевы сегодня. Я очень надеялась, что похожа на деву непорочную – очень уж хотелось сделать финт ушами. Я – другая, и хочу, чтобы это поняли все. А Темнейший, в особенности.

– Темные норны, – начал ректор Кастроу.

Да, мы все официально присягнули Темной стороне. Теперь нежели что – а какое это «что» в моем случае понятно – я очень даже могу загреметь сначала в тюрьму, затем на плаху. Норны, конечно, бессмертны, но жить с отрубленной головой – то еще удовольствие, наверное. Так, нужно сосредоточиться.

– Я объявлю тех, кто займет место в свите господина и повелителя Темной стороны.

Скоро мой выход, если, конечно, Деон не передумал.

– Таких двое: Лиса и Лэндо.

Шквал оваций оглушил. Меня обнимали и поздравляли. Мерзавец Лэндо даже кивнул, но так неприязненно, что захотелось запихнуть свой десятисантиметровый каблук ему в задницу.

– Поднимитесь! – велел ректор.

Мы взошли под сень мраморной беседки, становясь на голову выше прочих выпускников. Да, нам улыбнулась удача, но если Лэндо действительно заслужил это назначение, то я получила его по ошибке. Точнее, через постель.

– Вам есть, что сказать?

Я не дала даже рта открыть Лэндо, за что получила ментальную пощечину. Да пошел ты! Мой щит и не такое выдерживал.

– Темнейший, – я поклонилась Деону и высшим, стоявшим за спинкой его кресла, – ректор Кастроу, – поклонилась и ему, а еще мастерам, находившимся с боку. – Я благодарна за оказанную честь и доверие. Никогда меня еще не оценивали так высоко, – да это пинок в сторону Деона, – но я вынуждена отказаться от столь щедрого дара. Мне еще многому нужно научиться. Я недостаточно сильна, чтобы встать в один ряд с этими великими мужами. Благодарю, – я снова всем поклонилась и спустилась вниз, к бывшим адептам.

Меня провожали шокированными взглядами, а тишина стояла такая, что писк комара можно услышать. Да, я стала мастером привлекать к себе внимание. Когда церемонию возобновили, я все же решилась посмотреть на Деона: он выглядел, как высеченная изо льда статуя. Казалось, моя речь не произвела на него никакого впечатления, но меня испугала та пустота, которую я увидела в его зеленых глазах.

Я все поставила на этот ход: если Деон любит меня, хотя бы чуть-чуть, так, как умеет, то не отпустит. Если между нами всего лишь сиюминутная прихоть – так тому и быть. Я хотела не только принадлежать, но и владеть этим мужчиной. Я слишком сильно его люблю, чтобы затем без боли отпустить в объятия очередной любовницы. Если я его потеряю, то пусть это будет сейчас, пока еще не так больно. Хотя нет, уже больно, очень больно.

– Лиса, ты чего?! – налетела на меня Илу.

– Куда ты теперь? – перебила ее Элли, шикнув, что церемония все же продолжается.

– Ну ты даешь! – Илан и Гэрри были единодушны.

– Не знаю, – слабо улыбнулась я. – Пока не знаю. Это ответ на все вопросы.

– Полукровка, – к нам подошел Лэндо. Стал рядом, сложил руки на груди, на меня не смотрел. – Скажи, тебе обязательно нужно быть в центре внимания?

Я не ответила. Я ведь понимала, насколько его бесит ситуация. Мою речь сложно перебить. Слишком шикарная.

– Тебя приняли в академию по ошибке.

С чего это вдруг?

– Адептом Темнейшего стала случайно.

Да конечно! Я выиграла и его, Лэндо, в том числе!

– Получила шанс возвыситься и так феерично просрала. Что с тобой не так, полукровка?

– Да пошел ты! – бросила я, разворачиваясь и покидая церемонию распределения. Я и так долго молчала.

Я поднялась в гостиную двух лун, замирая возле широкого окна. Сегодня будет бал. Да-да, тот самый выпускной бал. Возможно, ночью мы с Деоном еще поговорим. Возможно, что-то решится.

– Лиса.

Опять Лэндо! Да что же тебе нужно от меня!

– Оставь меня, – нетерпеливо махнула рукой я. Не хочу ни с кем говорить, особенно с ним.

– Оставлю, но сначала…

Я не успела опомниться, как оказалась прижатой к его груди, руки он мне заломил за спину.

– Я не могу соперничать со своим господином за женщину, – он стиснул меня сильнее, – но я пока не вступил в должность. – Лэндо прижался губами к моему рту, жадно проникая языком внутрь, не давая возможности отстраниться. Но беспомощной я не была. Клацнула зубами, прихватив его нижнюю губу, раздирая до крови. Лэндо отскочил, дотронулся пальцем до раны и показательно слизнул кровь.

– Темнейший приказал всем быть готовыми отбыть немедленно.

Я встрепенулась, подтверждая домыслы по поводу наших с Деоном неформальных отношений.

– Надеюсь, ты не пропадешь, Лиса.

Лэндо ушел, оставляя меня в клочьях. Деон улетает. Мы не поговорили. Или уже все сказали? Я сделала выбор. Он не стал меня переубеждать.

Что же я стою! Ноги сами понесли меня к загонам драконов. Я не знала, что скажу ему, как оправдаюсь, но отпустить молча не могла!

Я бежала, сталкиваясь с шумными темными. Они обсуждали назначения, предвкушали праздник и отъезд, а я бежала…

– Стойте! – крикнула, но мой голос потонул в реве ящеров. Валериан уже был в небе… Деон улетел… А как же прости-прощай?.. Слезы сами покатились по лицу, без надрыва и рыданий, но горько и тоскливо. В глубине души я ожидала этого. Я поставила на кон свою любовь и проиграла.

– Лиса, – меня остановила мастер Иманила по дороге в спальню. Мне хотелось забиться в угол и вволю пострадать, а тут… – Ректор Кастроу желает видеть тебя.

– Спасибо, мастер.

Я утерла слезы и, подобравшись, направилась в кабинет ректора. Я ведь потеряла не только любимого мужчину, мне теперь и жить негде. Обучение закончилось – надо выселяться. Я подумаю об этом завтра. Куда податься, куда деваться.

– Ректор Кастроу, вы хотели видеть меня?

– Проходи, садись.

Я устроилась в кресле напротив и принялась ждать. Мое любопытство ушло в закат. Пусть сам начинает.

– Мы не думали, что может произойти подобная ситуация и не приготовили для тебя места в академии.

– Я понимаю, ректор. Я пока не знаю, куда мне идти, но я завтра же освобожу комнату, – улыбнулась я бодро, но чувствовала себя маленькой девочкой, потерявшей одновременно всю семью.

– Я не гоню тебя, наоборот, твой дар уникален. Темные таким никогда не обладали. Мы будем рады, если ты останешься и займешься магической защитой. Академия поможет развить твою силу и употребить во благо этих стен.

– Я могу остаться?! – до сих пор не верилось! – Спасибо, ректор, я так благодарна.

Вышла из кабинета я чуть менее несчастной, чем зашла: проблема с жильем и пропитанием устранена. Первичные потребности удовлетворены, теперь осталось получить признание и добиться успеха. Про любовь и разговора не было. Я могу только гадать и делать ставки – как быстро он обо мне забудет?

На бал я не пошла, предпочла двигаться по намеченному плану – страдать в одиночестве. Девочек уверила, что это именно то, что мне нужно, и они, нехотя, но все же оставили меня. Правда, вернулись совсем скоро и с бутылкой чего-то очень крепкого и со странным названием «Грох». После этого гроха я действительно грохнулась. Провалилась в тяжелый крепкий сон. Мне ничего не снилось, а очнулась я с вполне здоровой головой и ясными мыслями. Сегодня я тоже намерена страдать, но не по мужчине, а по друзьям.

Ребятам пора приступать к новым обязанностям: Илан назначен в отдел работы с магическими животными; Илу – в отдел урегулирования спорных ситуаций, под крыло к отцу. Меня очень беспокоила Элли: ей предстояло вернуться в атриум – подходящей службы с Министерстве или Академии для нее не нашлось. Я вчера по пьяной лавочке пыталась выяснить и на чем свет стоял ругала Санди. Мог бы и позаботиться о девочке, наставник ведь. Она только печально улыбнулась и попросила не беспокоиться. Это, мол, ее решение. Хорошо, что Илу вмешалась и пообещала использовать связи отца и прочее влияние богатой семьи, чтобы вытащить подругу из атриума. Я бы хотела помочь, но мой наставник даже ручкой на прощание не помахал, а писать ему и просить – делать только хуже. Я сейчас в тотальной немилости.

– Обязательно прилетай к нам, – обнимала меня Илу.

– Гэрри собирается в Пристанище на будущей недели, чтобы с ним была, поняла! – пригрозил пальцем Илан.

– Поняла, поняла, – мы все обнялись. Я снова принялась плакать. Да что же со мной такое, прям кисейная барышня!

– Все будет хорошо, – сказала Элли, взяв мое лицо в свои руки.

– Я знаю, – мы обнялись крепко-крепко, прежде чем ребята расселись в колесницы. Они взлетали, а я грустила. Пора привыкать к новой жизни, хорошо, что Гэрри тоже служил в академии. Я не совсем одна.

Меня переселили в крыло мастеров. Нет, преподавать я ничего не буду. Пока. Возможно, когда я полностью познаю и приручу свою силу, то смогу научить чему-то адептов. Но сейчас моим делом было научиться переносить щит на предметы: магией блокировать замки, накладывать защиту на ворота и прочие мелочи. Днями, а иногда и ночами, я пропадала в библиотеке, рылась в книгах в поисках информации. Через пару месяцев начнутся занятия с очередной порцией адептов, к этому времени я хотела бы разобраться с чарами. Пока у меня была только сила, которая шла целым потоком. Я пыталась научиться дробить ее, отщипывать по кусочку и прикладывать там, где надо. Дело шло медленно и неохотно, но я старалась, сам ректор Кастроу занимался со мной.

Наконец я решилась выбраться и все же навестить друзей в столице. Девочки уже извели меня через зеркало. Две недели Гэрри разрывался между работой и девушкой и звал меня с собой – скучно одному летать. И вот я решилась.

– Ну, готова? – спросил он, постукивая вожжами.

– Готова-готова! – Я закончила все срочности и, удобно устроившись в экипаже, приготовилась к полету. Я слушала пение птиц и глубоко дышала наполненным теплом воздухом. Две недели от Деона ни слуху ни духу. Что же, теперь можно точно говорить, что меня успешно забыли. Я старалась не думать об этом и смотреть в будущее с оптимизмом, но это сложно, когда сердце на осколки. Сегодня я буду там, где живет он. Буду дышать с ним одним воздухом. Возможно, мне станет легче…

Мы приземлились на площади возле Министерства судьбы. Гэрри хотел забрать со службы Илу. Понятное дело, соскучился. Я покинула колесницу и решила прогуляться по кварталу, пока мы ждали наших работничков. Может, даже съесть пирожное. Деньги теперь у меня были. Точнее, я научилась расплачиваться силой. Всего-то нужно дыхнуть в маленькую колбочку, а хозяин потом зелья сварит или еще что сварганит с помощью энергии. И поэтому в том числе в Верховном мире, чем больше в тебе силы, тем более благ доступно.

– Стилла?! – удивилась я, заметив старую знакомую в реби. Она продавала ткани в швейной лавке! Я ведь совсем позабыла о ней – слишком многое навалилось. Ах вот куда она пропала! Но как же? Она ведь в академии служила?!

Я хотела было подойти, расспросить, но передумала: вряд ли надменной темной будет приятно видеть меня. Она определенно потеряла в статусе, а мне совсем не хотелось добивать ее. Мы ведь обе проиграли в борьбе за его*** сердце. И я тоже могла – или даже могу – оказаться на ее месте.

Я вернулась на площадь. Гэрри видно не было. Подожду возле колесницы. Норны входили и покидали министерство – мне интересно было наблюдать за ними. Здесь, конечно, все было иначе, но в чем-то это та же Москва: все спешат, у всех сплошные дедлайны, все на ходу, точнее, на лету. Когда парадная дверь в очередной раз открылась, я, шумно втянув воздух, оцепенела. Темнейший.

Он был таким же, каким я его запомнила в день церемонии. Красивый и равнодушный, ко мне, конечно же. Жесткая складка прорезала лоб, губы сжаты в линию, движения резкие. Он определенно чем-то недоволен. Поджарую крепкую фигуру обтягивали черные брюки, на плечи наброшен редингот. Я с жадностью впитывала его образ, только силой воли удерживая желание броситься к нему и просить прощение за своеволие. Я выставила щиты, чтобы побороть эту тягу, впилась ногтями в ладони, болью вытесняя дурман. Да что же это?!

Деон вскинул голову и заскользил быстрым взглядом по головам. Что же он ищет? Он замер, когда наши глаза встретились. Я тоже не шевелилась. Мне хотелось подойти, но я не двинулась с места. Что чувствовал Темнейший – мне не ведомо. Я склонила голову в знак приветствия – он мой господин и повелитель, его нельзя игнорировать, все норны кланялись, замечая огромную тень за его спиной. Он здесь власть и закон. Потом титаническим усилием отвернулась. Чуть позже, когда останусь одна, наплачу целое море, а сейчас буду стойким оловянным солдатиком. Если смогу, конечно. Меня же как магнитом к нему тянуло…

– Лиса!

Я обернулась и с радостью бросилась к мастеру Смоуку. Точно, он же покидал академию.

– Мастер! Вы уже возвращаетесь?

– Э-ээ, да.

Он, видимо, не ожидал такого напора, а я даже не надеялась на такую милость. Мне нужно бежать, срочно, иначе я все же потеряю себя.

– Мастер, возьмите меня с собой. Мне срочно нужно вернуться в Академию, – я даже руки сложила в молящем жесте.

– Конечно, почему нет.

Вещи мы перебросили быстро. Короткий взгляд на вход в Министерство: Деон оставался стоять на ступенях в окружении высших и с каким-то странным прищуром смотрел на мои очередные попытки сбежать. Мы ведь находились недалеко друг от друга: он мог меня окликнуть, мог подойти, но он этого не сделал. Деон дал мне уехать.

С друзьями я объяснялась уже в полете. Когда-то Темнейший сказал мне, что вру я неплохо. Нет, врал тогда он. Я наплела такой чуши, что Илу не поверила ни слову и грозилась меня убить. Ладно, пусть. Главное, убежать от Деона. Хотя кого я обманываю: я бежала не от него, а от себя самой. Он меня не преследовал, не догонял. Это моя сущность рвалась к нему. Как послушный щенок в руки хозяина, жесткого, но любимого.

Я ворвалась к себе в комнату, наглухо запечатывая замок. Для чего – сама не знаю! Затем закрыла лицо руками. Это была даже не боль разбитого сердца, а какая-то тягучая глухая тоска, отравлявшая жизнь по частицам. Для мира людей меня больше нет, я не могла туда вернуться, а здесь, по сути, я никому не нужна. Устала, как же я устала. Кажется, ни в одном из миров мне не суждено быть счастливой. Да, я задолбалась быть оптимисткой! Можно мне под плинтус залезть и пусть меня там и похоронят?

– Долго же ты добиралась.

Что? Я притихла, украдкой вытерев слезы и мокрый нос. У меня галлюцинации уже?

– Не люблю колесницы, на драконе быстрее.

Я осторожно прошла вглубь комнаты и увидела Деона. Он вольготно развалился на моей кровати, подперев рукой голову, даже обувь не снял?!

– Эй! – Я воинственно ткнула пальцем в его ботинки, начищенные до блеска, но все же!

Деон лениво поднялся, тонко улыбаясь:

– Что за балахон на тебе? – Он брезгливо осмотрел мой дорожный костюм. – Сними это немедленно.

– И не подумаю! – ответила я. Но улыбка против воли расцвела на губах. Вернулся, неужели ко мне вернулся?

– Скучала?

Отрицать было бессмысленно, поэтому я бросилась к нему, утопая в крепких руках, в родном запахе сандала, в чувствах, которые захлестнули.

– Очень.

– Полетишь со мной? – серьезно спросил Деон.

– Нет.

– Я знал, что ты это скажешь.

Он с жадностью накрыл мои губы – я не сопротивлялась. Мое дорожное платье слетело со скоростью звука, шпильки с хрустальным звоном рассыпались на полу, куда делось белье я уже не заметила. Как же я скучала! Его запах дурманил и опьянял, вытесняя застенчивость и стыдливость. Я, как хмельная, целовала его, касалась везде, языком изучала его тело.

– Я скучал по тебе, золотистый котенок, – шепнул Деон, прежде чем войти в меня полностью, сладкой истомой разбежаться по венам. У меня не было других мужчин, мне не с чем сравнить, но, казалось, что он создан именно для меня. А я подходила ему как никто. Возможно, это иллюзия, навеянная желанием и первой настоящей любовью, но я хотела верить, что мы единственные друг для друга. Луна и солнце, встретившиеся вопреки всем законам и людей, и богов. Плюс на минус наконец дал плюс…

– Почему ты так быстро уехал? – решилась спросить я.

– Чтобы не свернуть тебе шею, – зевнул Деон.

– А вернулся зачем?

– Чтобы свернуть тебе шею! – Он резко перевернул меня, нависая сверху. – Ты точно та девица из человеческой сказки, как ее? Забыл…

– Золушка, – помогла я.

– Точно, она. Постоянно убегаешь, когда нужно остаться.

– Меня так тянуло к тебе, что стало страшно, – призналась я. – Даже щит не справлялся.

Дон кивнул. Неужели испытывал что-то похожее.

– Ты знаешь что-нибудь о норных, породивших тебя? – вдруг спросил он.

– Нет, – быстрее чем следовало ответила я. О норнах ведь действительно не знала. Родители у меня обычные люди: папа – диспетчер в электросетях, мама – учительница.

– Пар, которые нарушили запрет неприкосновения немного, и практически обо всех сохранились записи. Но никого похожего на тебя по силе и внешности я припомнить так и не смог. Норны, давшие тебе жизнь, были сильны.

– Это хорошо или плохо?

– Это делало тебя такой, какая ты есть.

Надеюсь, это все же гуд. Раз я не полный лузер, и даже нескольким темным во главе с Темнейшим приглянулась.

– Ты ведь знаешь, что темные не могут видеть отражения светлых?

– Конечно, – я похолодела внутри, но внешне оставалась спокойной. Контроль.

– Возле моего отражения в подвластных мирах есть женщина. Я люблю ее и ненавижу с такой яростью, – Деон сжал руки в кулаки, как будто действительно испытывал этот коктейль Молотова прямо сейчас. – Но я не вижу ее лица. Оно словно в дымке. Знаешь, почему? – остро посмотрел на меня Деон.

– Она светлая.

– Да. Светлая возле Темнейшего.

– Отражения не знают границ, – попыталась вырулить я. Не вышло.

– Если возле меня там есть светлая, значит, и здесь тоже.

Хорошо, попробую пройти по канату и не сорваться. От противного, в общем.

– Может, – осторожно начала я, – это значит, что вы пара.

Деон резко поднялся, с гневным недоумением поглядев на меня.

– Темный и светлая?! – Он даже сплюнул, настолько сильна была его ненависть. Внутри все оборвалось. Деон меня по стенке размажет, когда узнает, кто я. Рано или поздно узнает. Я расскажу ему.

– Ты часто подглядываешь за отражениями? – Лучше сменить тему и не злить его.

– Нет. Я – это не они. Мне нельзя влиять на их судьбу. Но когда я был молод – был очень любопытен. – Деон вернулся в постель, притягивая меня к себе. Его настроение вернулось в сексуальную плоскость. Меня это устраивало. Так-то и до разоблачения осталось меньше мгновения. Единственное, что играло в мою пользу: темные и светлые не могут вступать в плотские связи. А мы вступили и живы. Значит, я полукровка. В истинные пары Деон, кажется, не верил.

– У тебя есть любимые цвета? – вдруг поинтересовался он. С ним не соскучишься! Смены настроения, тем, занятий просто молниеносные.

– Не знаю, разные. Люблю нюд… – какие нюдовые оттенки, Лиза! – Люблю нежные цвета.

– Понятно, – хмыкнул Деон, принявшись изучать мою грудь и ее чувствительность. – Знаешь, – вдруг сказал он, – я к тебе иногда испытываю что-то похожее на любовь и ненависть.

Мое сердце споткнулось о признание и тут же бросилось устанавливать мировой рекорд. Я была на седьмом небе и в самой глубокой яме. Он догадывается. Если не уже, то скоро. Я обняла Деона и легко поцеловала:

– А я только любовь…

Он очень довольно, по-хозяйски улыбнулся – ему нравилось быть любимым. Мне тоже. Меня всю ночь любили, чуть не залюбили до смерти.

Утром я была чуть жива, но впервые за последние недели чувствовала себя счастливой. Мне кажется, или мир стал радужным и по нему скачут розовые единороги? Ах, ладно пусть скачут, не буду вызывать скорую помощь.

Я потянулась всем телом. Деон улетел рано утром: он Темнейший, ему на работу нужно. Мне тоже, кстати. Я вскочила. А который, собственно, час? Проспала что ли? Глаз случайно зацепился за браслет. Что это?

На обоих моих запястьях были надеты браслеты. Неужели Деон решил умаслить меня подарками, чтобы вернулась с ним в Хантли?

Очень изящный золотой дракон с двумя рубиновыми глазами и чешуей в виде изумрудов. Потрясающее украшение! Я попыталась найти застежку – боюсь, что такие дорогие побрякушки не останутся незамеченными, а мне сейчас ну никак не до сплетней и расспросов. Никакого замка я не обнаружила. Ладно, так сниму. Браслет был подогнан точно под тонкие запястья, и ладонь просунуть никак не получалось. Только если отгрызть! Нет, это мера крайняя и мне не подходит. Лучше надену что-нибудь с длинным рукавом, а когда вернется этот князь тьмы зеленоглазый разберемся, за что меня окольцевали, как голубя. Шовинистские замашки какие-то! Меня словно пометили: то печать, теперь браслеты. Но, если положить руку на сердце, я была счастлива. Я не знала, что Деон ко мне чувствует, но он определенно чувствует! А это уже немало!

Выйдя из спальни, я заметила странное оживление в коридорах. Что, адептов новых подвезли? Нет, не их, но мастера и служащие что-то бурно обсуждали, перебивая друг друга. И шепоток наконец дошел до меня. Темнейший женится…