Глава 23. Не забывай о своих обещаниях…

Всю следующую неделю я жила в каком-то желтом тумане. Да, в том самом, как из книг Волкова. Глаза не видят, дышать сложно, а рот лучше не открывать, чтобы не было мучительно больно. Все были взбудоражены, еще бы – господин и повелитель Темной стороны женится. У норнов появится госпожа! А я даже осмыслить это известие не могла: на ком он женится?! Откуда вообще взялась эта женщина?! Меня бросало то в жар, то в холод. Сначала слезы, потом злость. Любовь и ненависть. Я несколько раз порывалась связаться с ним через зеркало, но бросала эту идею. Можно было, конечно, трансгрессировать, хотя нет, нельзя. Слишком далеко – у меня сил не хватит преодолеть океан. Даже Деон предпочитал «транспорт» в повседневной жизни. Незачем зря расходовать энергию. Трансгрессия и порталы оставляли магический след, а Темнейший, как мне кажется, не желал, чтобы знали о его пребывании в стенах академии, особенно в спальне одной из служащих. Конечно, Валериан же такой маленький, заметить его невозможно! Ага, как же!

– Мерзавец! – стукнула я кулаком о крышку стола. Наверное, не хотел, чтобы эта женщина узнала о его похождениях. А вдруг это всего лишь слухи? Он две тысячи лет холостой, зачем ему жена?! Реальность надвигалась неумолимо – я пыталась убежать от нее, убеждая себя, что это не может быть правдой.

Я разделась и опустилась в ванную, намылила руки и попыталась снять браслеты. Ни в какую! Словно намертво приклеили! Печать, как назло, тоже молчала. Деон даже не думает обо мне.

Уселась за столик причесаться, измотанная мыслями и истерзанная чувствами. Даже больно больше не было – полная апатия. Одинокая слезинка скатилась по щеке – я не стала ее стирать.

– Котенок, – услышала, прежде чем отражение Деона показалось в зеркале, – почему ты плачешь?

Я не ответила, а, медленно поднявшись, произнесла:

– Можно задать тебе вопрос? Только будь честен со мной.

– Я всегда с тобой честен.

Я грустно улыбнулась.

– Почти всегда.

– В академии шепчутся, что Темнейший выбрал невесту. Это правда?

– Правда.

– Правда, – повторила я, чтобы понять и принять это. – Правда…

Я бросилась к Деону и поцеловала, страстно и яростно, запоминая вкус его поцелуев, запах сандала и горечь нашей страсти, затем отскочила, словно и не было меня рядом.

– Я люблю тебя, – сказала как данность, – но не буду с тобой. Не прилетай больше, – и добавила жалобно: – Пожалуйста.

Я не стану любовницей женатого мужчины пусть он хоть трижды Темнейший. Просто не смогу делить его с другой. Но меня так тянуло к нему, что находиться рядом, но не вместе – невыносимо.

– Тебе понравился подарок? – как ни в чем не бывало поинтересовался Деон.

Я вспыхнула. Неужели мне придется расплачиваться за них телом? Я и так нравственно упала, но падать еще ниже не намерена.

– Я не смогла их снять, – попыталась еще раз. – Забери их.

– Нет! – сказал, как отрезал. – Мне будет приятно знать, что они у тебя. – Деон подошел совсем близко и поцеловал меня в лоб. – Надеюсь, ты будешь счастлива, котенок, – затем исчез, растаял, как ночное видение. А я осела на пол и зарыдала. Почему счастье, как карточный домик: стоит устойчиво, выглядит красиво, а малейшее дуновение – рассыпается, накрывая пеплом мечты, надежды и любовь…

Утром я встала настолько подавленной, что даже не надеялась поставить блоки на двери кабинетов. В академии, как оказалось, есть места, куда адептам ну никак нельзя. Но они ребята упертые и с фантазией, поэтому чары ломали на раз, а вот блок щита – сила-то от светлых – штука неизведанная, к такому подход найдешь не сразу. Если еще вчера у меня все получалось, то сегодня мой щит стал решетом. Дуршлаг какой-то. Через него только воду с макарон сливать.

Но я все-таки нашла в себе силы выползти из комнаты и даже синяки под глазами от бессонной, полной горя ночи удалось скрыть. Почти удалось.

– Лиса! – окрикнул меня Гэрри.

Я устало вздохнула и повернулась. Если меня начнут песочить по поводу очередной поездки в столицу – начну кусаться, как бешеная лисица!

– Пойдем, там такое! – Он схватил меня за руку и потащил в храм обрядов. Я даже свои горести позабыла. Слишком все вокруг возбуждены и суетливы. Что же случилось? В храм просто так попасть нельзя – он открывал свои двери только для торжественных церемоний, обрядов и таинств.

Мы едва сумели пробиться внутрь, чтобы самим разобраться из-за чего шум подняли, когда передо мной возникла мастер Иманила. Она внимательно посмотрела на меня и мягко улыбнулась, взяла за руку и, шепнув что-то удивленному Гэрри, повела меня к возвышению.

Темные расступались перед нами, освобождая проход. На алтаре стояла чаша выбора. Опять?! Кого на этот раз выбираем.

– Что происходит, мастер? – спросила я. Куда меня ведут и зачем? Иманила не успела ответить, а только повернулась, удивленно заметив, что я встала, как вкопанная. Меня либо тащить, либо нести. На моих глазах возле чаши материализовался портал, и из него как ни в чем не бывало вышел Темнейший.

«Что же это?» – не понимала я. Хоть кто-нибудь может объяснить?! Или я вообще никуда не пойду. А если трансгрессировать прямо сейчас?..

– Але… – я почти шепнула, почти сбежала, но рядом возник Деон, я даже проследить не успела за его движением. Он просто приложил палец к моим губам, запечатывая, не словом, но взглядом.

– Доверься мне, котенок, прошу…

Только это «прошу» заставило меня не послать его разом на самые веселые буквы своего родного русского алфавита. Он заключил мою ладонь в свою, и мы рука об руку поднялись к алтарю. Стали по разные стороны от чаши и замерли.

– Я, Эрнст Кастроу, ректор этой академии, сегодня выступаю, как свидетель церемонии обручения между нашим господином и повелителем Деоном и темной полукровкой Лисой.

Что-о-о?! Какого еще обручения?! Я своего согласия не давала! И вообще, не одета я для такого события!

– Какого еще обручения? – тихо прошипела я, пока ректор призывал кого-то там в свидетели.

– Нашего, котенок, нашего.

Ах ты гад! Значит, это он меня выбрал?! На мне решил жениться?! Я польщена, конечно, но спросить что, слабо? А мучить меня, изводить страданиями и неизвестностью… Ну я тебя…

– Лиса, – очень серьезно шикнул Деон, – я знаю, что ты злишься, поэтому заранее прошу прощения.

– В смысле? – еще где-то накосячил?

Его глаза лукаво блеснули, прежде чем Деон напомнил:

– Я знаю, это нечестно, но я все же Темнейший, потому я предъявляю тебе долг передо мной. Когда-то ты пообещала исполнить любой мой приказ, желание или просьбу. Сегодня я прошу тебя стать моей на веки вечные. Будь женой для меня, госпожой для каждого темного, пусть-то мужчина, женщина или ребенок.

Я не сдержала улыбку умиления. Темнейший, господин и повелитель, шепчется, как мальчишка, уговаривая меня стать его невестой. А что же я? У меня были тысячи причин ответить ему «нет». Я лгала, обманывала его. Я не та, за кого выдаю себя. Но было одно «за», которое перевешивало все «против» – я любила Деона. Отчаянно и бескорыстно, за все и вопреки всему одновременно. Он мой бог и дьявол. Мой мужчина.

Я только кивнула, боясь, что если открою рот, начну всхлипывать, как бабушка на свадьбе любимой внучки, которой уже грозило остаться старой девой.

– Темнейший, Лиса, – торжественно обратился к нам ректор, – вытяните руки над чашей.

Деон ободряюще улыбнулся, что говорило: «повторяй за мной». Я так и сделала. На его запястьях были точно такие же браслеты как у меня, только массивней, брутальней.

– Я выбираю тебя, – произнес Деон, глядя мне в глаза.

– Я выбираю тебя, – ответила тихим голосом я.

Чаша вспыхнула синим пламенем, и оттуда высвободились два огненных луча. Они обвили наши браслеты, притягивая запястья друг к другу, пока ладони не соединились, а пальцы не сплелись в замок. Затем рассыпались огненными искрами, уходя в бездну чаши выбора.

– Вы обручены, – объявил ректор. Затем сказал Деон:

– Я беру вас в свидетели нашей помолвки, – он обвел взглядом храм. – Несите новость во все уголки Верховного мира.

Темные яростно зааплодировали, приветствуя своего господина, ну и меня, затем разбежались выполнять его приказание.

Мы прилетели в Хантли, а вопросы у меня не кончались. И главный из них: к чему такая спешка?! Мы поженимся, как только все будет готово. А подготовкой уже занимались! Мне катастрофически не хватало времени, чтобы признаться Деону. Да, это дело десяти секунд, но, чтобы отсрочить гибель собственного счастья, времени всех трех миров и Верховного в придачу не хватит! Перед смертью не надышишься, а так хочется…

Во дворе нас снова встречали, но если ранее ко мне отношение было подчеркнуто нейтральное, то теперь все смотрели уважительно и с неким благоговением. Темнейший не каждый день женится, – он вообще в первый раз женится! – тем более на полукровке. В их глазах я, вероятно, совершила что-то грандиозное.

– Они знают? – шепотом спросила я.

– Конечно. Именно поэтому церемония обручения настолько общественная. Нужны свидетели, много свидетелей. Весь Верховный мир должен быть оповещен о моей женитьбе.

Весь Верховный мир… Значит, и Кассандра скоро узнает, если уже не узнала. Помоги мне кто-нибудь…

– Андвари, – поздоровалась я, всматриваясь в лицо управляющего. Жив и даже вроде бы здоров: ноги-руки целы, с зубами тоже порядок – значит, не подвергали его пыткам за оплошность.

– Господин, госпожа, – поочередно поклонился он.

– Все готово? – сухо бросил Деон, предлагая мне руку.

– Как приказывали, Темнейший.

Деон повел меня наверх. Опять поселят меня в королевских покоях с тяжелыми портьерами, балдахинами и в цвете бордо. Не хочу.

– Я не рассказала тебе, что видела Стиллу в швейной лавке, – неожиданно сказала я, чтобы хоть что-то сказать и скрыть смущение от всего происходящего. – Как она там оказалась?

Мне бы о другом рассказать, но не получалось. Над полной откровенностью нужно еще работать.

– Ее амбиции стали больше способностей. Пусть поостудит пыл, – лаконично ответил Деон.

Понятно, тоже смирению учится. Я училась – потом что отказывала Темнейшему; она – потому что слишком стремилась быть единственной.

– А Андвари? – не удержалась я. Неужели и его наказывали?

– Беспокоишься?

– Да, – честно призналась я. – Он ведь ни в чем не виноват. – Деон саркастично приподнял бровь. – Почти не виноват.

– Андвари понес наказание. Этот счет оплачен, а вопрос закрыт.

– Но…

– Лиса, – неожиданно Деон прижал меня к себе и очень серьезно сказал: – В нашей жизни будут вещи, события, вопросы, которые ты не должна трогать, лезть и задавать.

– Знаешь, что, – я попыталась оттолкнуть его. Кажется, я погорячилась с замужеством. У меня тут домашний тиран нарисовался!

– Я предупреждаю тебя не для того, чтобы обидеть и уязвить, а потому, что огромная власть накладывает немалую ответственность. Возможно, когда-нибудь я покажусь тебе излишне жестоким или несправедливым, но если я принимаю решение, значит, иного выбора нет. Я правлю слишком долго, чтобы допускать ошибки, свойственные мягкости женского сердца. – Он дотронулся до моей груди, но в этом не было ничего сексуального, только нежность. – Особенно твоего сердца. Ты должна доверять мне, а я буду всецело доверять тебе.

У меня задрожали губы. Я порывисто обняла его. Как же мне можно доверять, если я лгунья, направленная в академию, чтобы убить Темнейшего.

– Я люблю тебя, – шепнула я, прежде чем приникнуть к его губам. Он привычно не ответил на признание, а вот на поцелуй… Меня немного, совсем чуть-чуть, расстраивало, что сердце Деона не оттаяло окончательно и бесповоротно, но то, что между нами происходит, говорило, что мы движемся в правильном направлении. Когда-нибудь он полюбит меня, если не сотрет в порошок раньше. И он обязательно простит меня, если действительно полюбит.

Мы остановились возле покоев Темнейшего, и он лично распахнул для меня их. Проводил через гостиную к двери, находившейся прямо напротив его спальни.

– Нравится? – спросил негромко, когда я восхищенная замерла на пороге. Спальня была оформлена в тех самых нюдовых тонах, про которые я сказала в весьма общих чертах. Мебель дорогая, но утонченная, подобранная со вкусом. Окна в пол и много-много света!

– Очень нравится! – я не выдержала и погладила спинку кресла, обтянутую персиковым бархатом. Просто чудо какое-то! Правда, есть один нюанс… – То есть мы будем спать в разных спальнях? – уточнила я. Очень старомодно, однако!

– Когда у меня начнет рябить от всех производных розового, я буду сбегать в свою темную и неуютную берлогу.

– Очень даже уютную, – шепнула я. – А эта дверь в купальню? Хочу освежиться.

– Я тоже хочу, – Деон нетерпеливо сбросил с себя дорожный пиджак и стянул сорочку через голову. – Тебя хочу, Лиса, – и подхватил меня на руки. Нас ждали долгие и мучительно медленные водные процедуры. Он брал меня неспешно, смакуя каждый стон, растягивая удовольствие, заполняя меня своим семенем. Отмечая меня, как жену, хотя мы не произнесли еще клятвы. Сегодня я впервые задумалась о детях. Если мы будем продолжать забивать на контрацепцию, то скоро в нашей семье появится бэби. Я хотела этого и боялась. Он будет полукровкой. Представителем самой малочисленной и табуированной касты. Но мы, родители, не дадим его в обиду. Возможно, это положит начало переменам, а перемены в устройстве Верховного мира нужны. Они всегда нужны, чтобы не было стагнации. В общем, свобода, равенство, братство!

Заботы и хлопоты, связанные с приготовлениями к свадьбе, поглотили полностью. В это время я даже чувствовала себя обычной невестой, полной забот и абсолютно беззаботной одновременно. Свободной, счастливой и любимой, ну или по крайней мере желанной. Но если ты забываешь о проблемах, не факт, что и они отвечают тебе тем же. Это как раз мой случай. Дальше откладывать разговор с Кассандрой нельзя. Свадьба уже завтра.

Я выбрала время, когда Деон отлучился по делам за пределы города, по каким не сказал – мальчишник у него что ли?! Я даже прыснула от смеха, на мгновение расслабляясь перед броском. Затем закрылась у себя в спальне и выставила ментальные щиты: чтобы никто не почувствовал и толику энергии Светлейшей. Никаких магических следов не должно остаться. Затем взяла зеркало, подумала о Кассандре и вгляделась в отражение. В этой ситуации я – Рикки-Тикки-Тави, она злобная кобра Нагайна.

– Долго же ты заставила меня ждать, Лиза.

Она назвала меня правильным именем – плохой знак. А еще голос: слишком спокойный, уравновешенный – явный признак, что она все знает и в бешенстве.

– Вы все знаете? – отбросила дипломатию я.

– Ты подвела меня, – покачала головой она.

– Я полюбила его.

Я не оправдывалась, просто хотела, чтобы Светлейшая хотя бы попыталась понять нас. Возможно, что-то светлое всколыхнет ее отравленную душу. Она ведь госпожа всея добро!

– Да что ты знаешь о любви?! Он задурил тебе голову! Деон не умеет, просто не способен на высокие чувства, только низменные потребности! Он – сам порок. Он и тебя разрушит, а ты ведь часть светлого!

– Вы совсем не знаете его, – бросилась на защиту я, и сейчас будут тому доказательства. – Мы были близки.

Кассандра ахнула. Вот этого она, кажется, не знала.

– И оба живы! Вы знаете, что это значит.

– Этого не может быть!

– Ваша чудовищная миссия провалилась. Забудьте об этом. И еще: Деон ничего не замышляет ни против вас, ни против Равновесия.

Это так, для справки. Может, угомонится она.

– Возвращайся в Цитадель, – скомандовала Кассандра. – И я определю твою участь.

Я рассмеялась. Она что, вообще «телевизор» не смотрит?

– Нет, Светлейшая. Я останусь на Темной стороне. Я прошла инициацию, – я замолчала, наслаждаясь эффектом. Да, я, отражение, под надзором Темнейшего смогла обрести силу, а опека Светлейшей убила Лису! – И я завтра выхожу замуж за Деона. Вы больше ничего не сможете мне сделать.

Ее лицо перекосило от удивления и злобы.

– Ты не можешь этого сделать! Ты не должна оставаться в Верховном мире! Это нарушает Равновесие!

– Хватит прикрывать ваш эгоизм и стремление к власти заботой о балансе! – Все, мое терпение кончилось! Мать Тереза мне тут нашлась!

– Ты забываешься, отражение!

– Если не оставите нас – я расскажу Деону о ваших кознях.

– Мы еще посмотрим кто кого, Лиза Соколова. Ничего еще не кончено, – вдруг успокоилась Кассандра и исчезла.

Мне стало страшно. Светлейшая даже не пыталась скрыть угрозу.

Завтра мой день: я вступлю в семейную жизнь, стану полностью взрослой, возможно, скоро возьму ответственность за ребенка, а у меня только горечь во рту. Я так и не призналась Деону. Трусиха и слабачка. Как же хочется спрятать голову под подушку, а утром обнаружить, что чудовищ на самом деле не существует. Но они существуют, увы… Этой ночью я не смогла сомкнуть глаз…

Закат горел и плавился, знаменуя начало новой жизни. Я была одна в спальне, готовая идти под венец внешне, и разбитая, пустая внутри. Тайна, которая жила во мне, здесь, прямо в груди, противным скользким червяком точила нежную душу. Я пропустила все дедлайны. И сейчас могла только смириться и жить с этим вечно, или рассказать перед обрядом и потерять любимого.

– Я скажу, – шепнула в яркий вечер. Сегодня же, после церемонии. Обряд еще раз докажет, что мы подходим друг другу. Как свет и тень. Разные, но необходимые. А если Деон захочет стать вдовцом в этот же миг – приму его решение и сопротивляться не буду.

– Лиса! – после робкого стука услышала я.

– Элли! – Я бросилась к ней и обняла. – Откуда ты здесь? Неужели с Санди?

Она махнула рукой – мол, неважно сейчас – и восхищенно осмотрела меня.

– Какая ты красивая! Настоящая госпожа!

На мне было потрясающее платье глубокого синего цвета в тон моих глаз, волосы сияли золотом, прихваченные заколками из бриллиантов и сапфиров, на шее такое же колье, массивное и дорогое.

– А что с глазами? – заметила мои терзания Элли.

– Ничего, просто волнуюсь.

Она сжала мои руки и зашептала:

– Я не говорила тебе раньше, но время пришло: я видела тебя и Темнейшего. Вы были такими счастливыми, но ты… – она замялась, подбирая слово. – Ты была какой-то другой, ты светилась. – Эли внимательно посмотрела на меня и спросила: – Кто ты, Лиса?

Я крепко обняла ее и поцеловала в щеку.

– Тебе не нужно этого знать.

В дверь постучали. Пора.

Я со свитой будущей госпожи и повелительницы направилась к Министерству Судьбы – там находился самый большой храм обрядов. Там ждал меня Деон. Таинство началось с прибытием Архонта. Я едва дышала, сжигаемая заживо сомнениями и страхами, а сердце каждый раз замирало, когда Деон, произнося клятвы, опускал руки в чашу. Я повторила за ним и душа немного успокоилась. Мы прошли проверку! Мы можем быть вместе, и наш союз благословлен детьми, капли крови на руках свидетельствовали об этом!

– Найдутся ли те, – Архонт обратился к высшим темным, свидетелями таинства венчания, – кто возразит против этого союза? Скажите сейчас, или храните свою тайну вечность.

– Есть, мудрый Архонт!

У меня все внутри оборвалось. Кассандра.

Перекошенное от неистовой ненависти лицо Деона, когда мой свет озарил храм, а дальше нелепые, глупые оправдания и боль, сплошная боль.

Ты никто, никто, никто…

– Нет никаких истинных пар!

Каждое слово, как клинок в сердце. Деон грубо схватил меня за руку и выволок из венчальной залы. Как я покинула храм обрядов – не помню. Я так рыдала, что на меня с легкостью накинули чары оцепенения. Но сквозь кокон магии я все же слышала обрывки ожесточенного спора.

– Да, я послала ее! Она должна была умереть, а не замуж выходить! – кричала Кассандра. – Отражение не может остаться в Верховном мире, даже если стало подстилкой Темнейшего.

– Я уничтожу тебя, – прорычал Деон.

– Видите, видите! – вероятно, призывала в свидетели владыку Равновесия.

– Да, я хотела его смерти. Он перешел границы, – затем бросила уже Деону. – Ты нарушаешь Равновесие! Твое влияние слишком велико! Ты качал весы в свою сторону!

– Это ты нарушала все законы Верховного мира, – угрожающе шепнул он. – Не моя тень стала сильнее, а твой свет слишком слаб. Ты ничтожна и поплатишься за это. Да будет вой…

– Остановитесь! – прогремел Архонт, не давая Деону закончить. Слово Темнейшего закон и забрать его будет невозможно – это я даже в бреду оцепенения осознавала.

Архонт подошел ко мне и даже улыбнулся, зачаровывая взглядом. Он догадался, что я слышу. Я ведь щит. Темнейший последовал его примеру. Они оба гипнотизировали меня, затем Деон хлопнул в ладони, посылая в меня сноп искр. Дальше сплошное беспамятство…