*110.2* Успех

Лив прикусила язык, чтобы не выдать в сторону Зефироса делегацию ехидных замечаний, которая выстроилась в голове. А так хотелось подколоть его по поводу капитуляции принципов или отпраздновать победу здравого смысла.

Но стоит отпустить хоть одну шутку — и колдун гордо вернется на пол, а Лив этого не хотела. Его присутствие на расстоянии вытянутой руки ощущалось как четвертая стена в комнате. Если ее выломать — жить можно, но станет как-то неуютно и слишком открыто для других.

Мерное шуршание страниц подействовало как заклинание — оно убаюкало тревогу, и Лив решилась высунуть нос из-под одеяла. Повернувшись на бок, она увидела Зефироса: он сидел, прислонившись к изголовью, и продолжал увлеченно читать.

— О чем книга? — спросила она, устраиваясь щекой на подушке.

— Трактат о Хранящих Артефактах, — ответил он, не отрываясь от текста. Голос снова стал спокойным. — Редкое издание из эльфийских архивов.

— Хранящих?

Теперь он все-таки взглянул на Лив поверх книги.

— Именно. Содержат в себе магические потоки, воспоминания, частицы души... — Его взгляд переместился на посох в углу комнаты, а затем снова на книгу. — Одни служат резервуарами для силы. Другие берегут память о днях, которые уже не вернуть, или о людях, которых больше нет.

— Как мой кулон? — Лив приподнялась на локте и вытащила из-под ночной сорочки серебряную подвеску с камнем цвета позднего заката. — Помнишь, ты рассказывал про зал Воспоминаний в Башне? Я все-таки заглянула туда перед тем, как отправиться в путешествие.

Что-то подобное Зефирос смутно припоминал.

— Мне захотелось сохранить наше путешествие, — продолжила она, задумчиво разглядывая грани кристалла. — Не зазнавайся только. Это не из-за тебя, — зачем-то оправдалась она. — Но благодаря тебе. Ты показал мне Хамелеонов лес, Прыгунов… Я ведь думала, они меня сожрут, а они оказались очаровательными. После бала я вообще на многое посмотрела по-новому. И на тебя в том числе.

— Лестно слышать.

Лив тут же показала ему язык, чтобы не дать его улыбке стать слишком довольной.

— Я подумала... когда вернусь домой, однажды могу решить, что все это мне просто приснилось. Лес. Башня. Ты. Поэтому и сделала его. Чтобы осталось хоть какое-то доказательство. А выбросить всегда успею.

— Не выбрасывай.

Зефирос отложил книгу и протянул руку к подвеске, перебирая серебряную цепочку в пальцах.

— Такие артефакты хранят не только воспоминания, но и небольшую часть души владельца. Ту, что связана с этими воспоминаниями.

Лив резко села в постели, перехватив украшение и прижав его к груди.

— Эта штука откусила кусок меня?!

— Вовсе нет, — усмехнулся Зефирос, возвращаясь к книге. — Камни Воспоминаний — одна из самых простых разновидностей созидательной магии. Они ничего не отнимают у владельца, но сохраняют отпечаток его чувств, мыслей... мгновения, которое он боится потерять. Такие артефакты безопасны.

— А твой посох... — осторожно спросила она, проследив за его взглядом. — Он тоже Хранящий?

Зефирос не ответил. Но молчание — это тоже ответ. И порой куда более откровенный.

— И что он хранит?

— Мою душу. Точнее, половину.

— Зачем тебе копия души?

— Не копия, Лив. — Он встретил ее взгляд. — В нем хранится оригинал.

Сначала Лив решила, что ей послышалось. Затем подумала, что в мире, где существовала магия, отнестись с пренебрежением к подобному заявлению было бы самонадеянно. Да и Зефирос выглядит по другому, когда шутит.

— Расскажешь?

— В другой раз, — он провел пальцами по краю страницы: — Спи.

Лив разочарованно поджала губы. Любопытство чесалось под кожей, но давить на колдуна она не решилась. Послушно опустилась на подушку и закрыла глаза.

— Только кулон все таки не теряй, — неожиданно напомнил Зефирос, продолжая читать. — Даже отпечаток души, попав в руки к тому, кто желает тебе зла, может доставить много проблем.

— Ладно. Буду беречь, — пообещала она, прикидывая в голове, что раз пять эту несчастную подвеску точно теряла. Спасибо Вэйлору, каждый раз находил. — Зефирка... — она открыла глаза и повернулась в к нему. — А расскажи о себе.

— С чего вдруг?

— Интересно. Расскажи о доме, о семье, о том, каким ты был до Башни. Как туда попал, где путешествовал после.

— Ты не собираешься сегодня спать, да? — Зефирос устало выдохнул и прикрыл книгу.

— Информация — это оружие, — серьезно ответила Лив. — Ты обо мне знаешь гораздо больше, чем я о тебе. Получается, я в заведомо проигрышном положении.

— Я бы не сказал, что ты в проигрышном положении.

Лив нахмурилась. Очень захотелось стукнуть его подушкой. Или хотя бы ткнуть локтем для профилактики споров. Но одна рука крепко сжимала под одеялом кулон, а вторую было жалко доставать из-под подушки.

— Хорошо, — сдался колдун. — Один вопрос. И потом спать. Договорились?

Лив тут же оживилась, села в постели, сбросив одеяло с плеч.

— Что первое приходит тебе в голову, когда ты думаешь о доме?

— Запах, — не задумываясь, ответил он.

— Запах?

— Маминой выпечки. — На губах колдуна появилась улыбка. — Она пекла почти каждый день. Пироги, булочки, пресные лепешки... Неважно. В доме всегда пахло чем-то теплым и уютным.

Полумрак комнаты растворился, а перед его глазами ожила старая, залитая солнцем кухня. Там суетилась мать, а следом появился и отец, который после долгого дня в поле пробирался в грязных сапогах к пирожкам. Зефирос хорошо помнил, как громко отчитывали хохочущего и удирающего отца.

Но в следующую секунду улыбка сошла на нет. Светлое воспоминание обернулось копотью и сменилось другим: яростное, неуправляемое пламя, бегущее по сухим колосьям в поле. А далее только обугленная, мертвая земля и полные ужаса лица родителей, смотрящих на сына и на уничтоженную ферму.

— Зефирка? — Лив высунула руку из-под одеяла и накрыла его ладонь. — Все в порядке? Я трижды тебя звала.

— Да. Все хорошо. Задумался, — ответил он, глядя куда-то в стену и переплетая их пальцы.

— Точно?

— Да, просто давно их не навещал. Несколько лет.

Лет было гораздо больше, чем несколько.

— Скучаешь?

Лив слишком хорошо знала, каково это — скучать по дому. Когда воспоминания одновременно согревали и причиняли боль. И с каждым годом становились тяжелее, будто тоже взрослели вместе с ней.

— Да, скучаю. Но вернуться не могу, — Зефирос поднял на Лив взгляд. Захотелось потрепать ее по голове, так преданно и доверчиво она на него сейчас смотрела. — Ты знаешь, что все твои эмоции написаны на твоем лице? Лопнешь ведь от любопытства.

— Не шути. Я пытаюсь уважать твои личные границы и не спрашивать о том, о чем ты не хочешь говорить. — Лив придвинулась чуть ближе. — Тем более я уже давно исчерпала лимит в один вопрос.

— Ну да, я прям вижу, как меня ни о чем не спрашивают. Только давят на мой авторитет красивыми глазами.

Поняв, что работает, Лив добавила легкое подрагивание губы.

— Тебе невозможно отказать, и ты нагло пользуешься этим, — прокашлялся Зефирос. — Сложно вернуться домой, когда все вокруг пророчили мне великое будущее в Белой Башне, а в итоге я стал отшельником с тремя заклинаниями, — признался он, выдыхая с облегчением. — Так еще и эту Башню уничтожил.

— Думаешь, тебя ждут домой с успехом? — нахмурилась Лив. Зефирос пожал плечами. — Но если подумать... Спасти Смерть и вернуть домой четырех потерявшихся иномирянок — очень даже достойная заявка на героизм. Если ты сделаешь это, тогда сможешь их навестить?

— Как у тебя все просто.

— Жизнь вообще простая штука, если поменьше думать и побольше делать.

— Спасибо, котенок. — Зефирос поднял ее руку к губам и целовал. — Я подумаю над этим.

— Ну вот, видишь? Опять думать. Ты слишком много думаешь, — а сама, чуть ли не заикаясь, выдернула руку и опять нырнула под одеяло. — Думать много — вредно.

— Твое жизненное кредо? — пришлось ему отшутиться, потому что Лив на глазах становилась меньше, сворачиваясь калачиком на боку.

— Ты вредный.

— Да-да-да, знаю-знаю, — и поправил край одеяла, чтобы оно не сползало с ее плеча. А затем вновь открыл книгу, пробежал глазами первую строчку.

Вторую.

Третью.

Вернулся к первой.

Через несколько минут он поймал себя на том, что уже раз в пятый перечитывает один и тот же абзац. Слова упрямо не желали складываться в смысл. Перед глазами стоял вовсе не текст эльфийского трактата, а родной дом, мать и отец. Такими, какими он их помнил — без следа времени.

Зефирос вздохнул и закрыл книгу. Лив уже спала, мирно сопя под одеялом. Колдун еще немного посмотрел на нее в полумраке, а затем задул свечу и осторожно лег рядом.

Посох ему игриво подмигнул и был послан куда подальше.