*115* Бедствие

— Не. Трогай. Меня.

Нокс убрал руку с плеча Зефироса, для которого сейчас любое прикосновение или слово поддержки превращались в разновидность насилия.

— Нам нужно идти, — протолкнул слова наемник. — Разлом скоро закроется. Без Белого Осколка Лив...

— Мне он не нужен, — Зефирос протянул кристалл. — Ей уже тоже.

При этом сам колдун не моргал, почти не дышал, а сердце его билось по старой привычке. На его руках лежала Лив. Самое невозможное зрелище из всех существующих, ведь он точно знал, что она не умеет лежать спокойно.

Всегда ерзала во сне, подпрыгивала даже сидя, размахивала руками. Смех у нее появлялся быстрее мыслей, а неприятности — быстрее смеха.

Она раздражала вселенную, и вселенная отвечала ей тем же. Но, кажется, сегодня все таки решила поставить точку.

— Бери. И уходите.

Нокс принял кристалл, не находя подходящих слов, хотя, казалось бы, их придумали уже для множества вещей. Для признаний. Для угроз. Для молитв. Для лжи. Но не для потерь.

— Я обещал вернуть ее домой, — произнес Зефирос, убирая с лица Лив розовую прядь, словно она могла помешать ее сну. — Думал отправиться вместе с ней.

Хлоя, до этого сдерживающая рыдания, сломалась. Всхлип превратился в плач, плач — в отчаянные, захлебывающиеся слова.

— Прости... Прости меня... Я не понимаю. Не знаю, чем помочь. Это чудовище просто пролетело мимо. Оно ведь никого даже не коснулось... Как? Как такое могло случиться? Мне так жаль. Так жаль.

— Хлоя, пора домой, — Нокс обнял ее за плечи и осторожно поднял на ноги.

— Полегче, — шепотом вмешалась Саманта. — Дай им время.

Но у них не было ни секунды, а тело Лив, неподвижно лежавшее на коленях колдуна, было самым страшным напоминанием о том, что в своем мире Хлое будет безопаснее.

— Нет... — уперлась та, отталкивая Нокса и снова падая на колени. — Я сейчас, я зажму артерию… зашью... остановлю... слышишь? Яд можно высосать.

Она почти коснулась губами раны, когда Нокс с силой оттащил ее от тела, сгреб в охапку и прижал к себе, не давая смотреть вниз. Хлою затрясло, она продолжала рыдать, не то цепляясь липкими красными ладонями за его одежду, не то вырываясь. Все сразу.

— Не понимаю, все же было нормально… — шептала она. — Как же так?

Саманта молча прижалась к Валериану. Она держалась стойко, но глядя на застывшую Лив, остро осознала, насколько легко потерять тех, кого любишь. Не где-то там в документах на работе, а рядом, в настоящем.

Рита, бледная от потрясения, схватила за руку Леонтала, и тот крепко сжал ее пальцы в ответ, пытаясь убедиться, что она все еще здесь, живая и осязаемая.

— Ты ведь настоящее бедствие, — слова колдуна растворились в хрипе. — Я почему-то думал, что бедствия бессмертны.

Зефирос бережно коснулся лица Лив, признавая поражение, и аккуратно закрыл ей глаза.

Для нее этот поход был окончен.

Для него тоже.

И не только поход.