*3* Лив

Воздух словно превратился в густой, застывший кисель, но сама Лив не была скована замедлением. Разбойник, замахнувшийся ножом, завис в нелепой позе, а капля эля, выплеснувшаяся из кружки соседа, зависла в воздухе.

— Что это… — сорвалось с её губ беззвучным эхом. — Какое-то представление? Не очень смешное, если честно.

Незнакомец не ответил. Вместо этого его пальцы сомкнулись на её предплечье. В любовных романах такие жесты обычно описываются «властными и притягательным», но в суровой реальности больше тянуло на риск получить вывих.

Он потянул её за собой, мастерски лавируя между искажёнными яростью лицами орков, которых незнакомец переключил на скорость 0.1х. Чья-то челюсть зависла в бесконечном крике, обнажая гнилые клыки, а капли пота в воздухе превратились в статичные мутные стразы. Кто-то давился элем, пуская дорожки по грязной бороде. А парочка уже успела на чём-то поскользнуться и левитировала в воздухе, падая.

Это было за гранью любого понимания — словно реальность внезапно поймала жуткий баг, а у этого типа оказался админский доступ к серверу. Как, чёрт возьми, он это провернул? Лив видела каждую пору на лицах посетителей и каждую застрявшую в бородах крошку. Жуткое зрелище!

— Эй! Полегче на поворотах! — возмущённо пискнула она, но её протест тут же утонул в акустическом кошмаре.

Падающий за спиной табурет, который в нормальных условиях издал бы короткий и понятный «бряк», сейчас решил устроить затяжной сеанс акустических пыток. Звук растянулся в бесконечное утробное «уууууууууууууууух» — предсказуемый итог того, что вместе с замедлением скорости распространения звуковой волны неизбежно изменилась и её частота.

А если учесть, что в «Улыбке висельника» гремело всё и всегда — от кружек до чьих-то челюстей, — то весь этот суммарный фоновый шум превратился в нечто невообразимое. Лив чувствовала себя так, словно её голову засунули внутрь огромного сабвуфера, работающего глубоко под водой.

Как только порог таверны был пересечён, бирюзовое марево с хлопком лопнуло. Звуки потасовки вновь стали нормальными и доходили до Лив из-за спины: яростный, лишенный всякой цензуры рёв, звон разбитого стекла, хруст дерева и… отсутствие гула машин.

Где асфальт? Где неоновые вывески? Где, в конце концов, припаркованное такси? Вместо этого перед ней раскинулась дряхлая деревня, выглядевшая так, будто Лив занесло на фестиваль исторической реконструкции с крайне скудным бюджетом.

— ААААААА! — взвизгнула она, впадая в истерику и топая ногами, отчего грязь полетела во все стороны. Побольше воздуха в лёгкие и новое: — АААААААА!

Лив обернулась на триста шестьдесят градусов. Ни дорог. Ни вышек сотовой связи. Ни одной кофейни в радиусе видимости. Мир вокруг отказывался соответствовать стандартам цивилизации.

— Какого, мать его, фикуса?! — И ей было плевать, что на неё оборачивались. — Что за глупая шутка? Где скрытые камеры? Это ведь какое-то шоу, да? Петя, признавайся, это твоих рук дело?! — прокричала она в небо и резко замолчала. — Ты тоже это видишь?

Лив подёргала за рукав незнакомца, пялясь на солнце.

Упс.

На ТРИ солнца: огромное белое, палящее не хуже софита в студии, маленькое карминовое и совсем крошечное синее, напоминающее каплю лазурита. По лиловому небу — лиловому, прикиньте? — проплывали подозрительно обычные облака, а вдали высились хребты гор, как спина спящего дракона.

— Счастливо оставаться, — мужчина отцепил её руку и зашагал прочь по пыльной — стыдно даже произнести это слово вслух — дороге, ведущей в сторону леса. Лив ошарашенно посмотрела ему в спину, переводя взгляд с его невозмутимого затылка на дверной проём таверны.

Оттуда, словно из переполненного мусорного бака, начали медленно вываливаться разбойники. Они уже пришли в себя и теперь были готовы в полной мере отомстить похитительнице душ.

— Эй! Ты что, серьезно?! — Лив нагнала его, едва не вывихнув лодыжку. — Ты не можешь меня просто так бросить! Сначала устроил этот спецэффект с замедлением, натравил на меня этих немытых забулдыг, а теперь просто уходишь в закат?

— Благодарность принимается, — прикрыл глаза незнакомец и ускорился.

— «Благодарность»?! — Лив едва не поперхнулась воздухом, который на вкус был подозрительно... вонючим. Навозом. — Да ты издеваешься! Меня чуть не убили! Где здесь ближайшее отделение? Я на всех заявление напишу!

Мужчина не реагировал, продолжая идти с таким видом, будто за его спиной не истерила икона стиля, а просто шумел некстати разыгравшийся ветерок. Его походка была ленивой, расслабленной и абсолютно, бесяче пофигистичной.

— Послушай, мистер, — Лив забежала вперёд, преграждая ему путь и выставляя ладони, надеясь остановить его. — Давай притормозим! Что вообще происходит? ТЫ кто? Эти косплееры-переростки в таверне — ОНИ кто? И вообще, вы все тут КТО такие?

И он остановился. Медленно, словно это требовало от него колоссальных усилий, опустил взгляд на Лив. По его зелёной радужке пробежал бенгальский огонёк.

— Котёнок, — выдохнул он. — Я вывел тебя живой, и это был предел моей добродетели в этом году. А теперь иди к своему Пете. Или как там его. В общем, возвращайся домой.

Он так лениво махнул рукой «пока-пока», что, казалось, даже мухи в этой глуши двигались энергичнее. После чего непринуждённо обошёл её и двинулся дальше.

Лив резко обернулась, готовая к худшему. Но, вопреки её ожиданиям, разбойники решили, что коллективная дегустация эля — задача куда более приоритетная, чем погоня за ней. Потасовка внутри таверны затихала, сменяясь привычным гулом.

Вот только Лив такой расклад не устраивал. Ей были нужны ответы. Причем немедленно.

— Эй! Я с тобой разговариваю! — выкрикнула она в спину удаляющейся кожаной куртке и бросилась следом. — Послушай, я с огромным удовольствием прямо сейчас отправлюсь домой и забуду этот трэш, как страшный сон, если ты хотя бы соизволишь объяснить, где я?!

Незнакомец продолжал идти.

— Мой телефон разбит! — Лив встряхнула пустыми руками, в которых ещё недавно была вся её жизнь, упакованная в титановый корпус. — Я не могу посмотреть карту, не могу вызвать такси и даже не могу позвонить друзьям! Ты хоть понимаешь, что я сейчас в полной... заднице!

— У тебя есть друзья? — усмехнулся он, удостоив её коротким взглядом, в котором читалось искреннее сомнение в том, что кто-то в здравом уме добровольно согласится на долгое общение с розовой фурией.

— Что ты имеешь в виду?! — взвыла она, упирая руки в бока. Если бы взглядом можно было понижать охваты, этот тип уже давно улетел бы в теневой бан.

— Сомневаюсь, что хоть кто-то или что-то живое в этом мире способно выдержать твой ор, — сказал он погромче, чтобы она наверняка услышала.

— Да мой «ор», как ты выразился, стоит дороже, чем весь твой гардероб вместе с этой палкой! — выкрикнула она ему в затылок, чувствуя, как праведное негодование придаёт ей сил игнорировать бессмыслицу вокруг. — Ну и ладно! Ну и пожалуйста! Обойдусь! Сама разберусь! Как всегда! Сама пришла, сама и уйду!

Она остановилась, картинно вскинув подбородок и ожидая, что он хотя бы притормозит. Ну, или хотя бы обернётся, чтобы оценить масштаб её грандиозной обиды.

— Удачи, — донеслось до неё равнодушное согласие.

Лив осталась стоять посреди дороги, один на один с тремя солнцами, навозом и перспективой провести вечер в грязной подворотне с паникой наперевес.

И всё же, скрестив руки на груди, она была уверена, что он вернётся. Все мужчины к ней возвращались. Всегда. И он не будет исключением.

Или будет.

— Ну и катись! — крикнула она. — Я найду здесь кого-нибудь поадекватнее!

Лив обернулась к таверне, надеясь увидеть хоть один указатель или знакомый предмет. Но вместо этого её взгляд наткнулся на нечто странное. На краю крыши «Улыбки висельника» сидело существо, похожее на облезлую кошку, слепленную из фиолетового дыма. Оно внимательно наблюдало за ней, перебирая лапами и тихонько проговаривая её же слова:

— ...какого... ма-а-ать его... фикуса... — проскрипело оно, пробуя незнакомые звуки на вкус.

Лив похолодела. Существо спрыгнуло вниз, бесшумно приземлившись в грязь, и начало медленно увеличиваться в размерах. Местные сразу же попрятались в домах.

— Окей, — выдохнула Лив, пятясь назад. — Это уже не косплей.

Она развернулась и, наплевав на остатки достоинства, припустила за незнакомцем так быстро, словно на кону была последняя модель Ультра-Супер-Пупер-Макса в день старта продаж. А существо ломанулось следом, вытягивая своё тело в прыжке, как пантера.

— Помоги! — взвизгнула Лив, едва не споткнувшись о камень. — Пожалуйста! Слышишь? Я сказала «пожалуйста»!

Мужчина обернулся. Его брови взлетели вверх от изумления. Он перехватил посох и уже дважды за день применил заклинание замедления.

Бирюзовый свет.

Тень взвизгнула и взорвалась чёрными искрами, которые попрятались по углам, не долетев до Лив пары метров.

Не успела она выдохнуть «спасибо», как незнакомец в два шага сократил дистанцию. Его ленивая расслабленность испарилась. Он рывком вырвал брендовую сумку из её рук.

— Эй! Ты что творишь?! — закричала она, пытаясь вцепиться в розовые ручки.

Но колдун, не обращая внимания на её протесты и не поняв сразу, как справиться с замком, выхватил из-за пояса нож. Один короткий взмах — и дорогая кожа разошлась с жалобным треском.

— Моя сумка! Ты… ты животное! Это лимитированная коллекция! — Лив задохнулась от возмущения, наблюдая, как содержимое её жизни бесцеремонно вываливалилось в дорожную грязь.

Расчёска, палетка теней, пухлый кошелек, ворох чеков, контейнер для линз и запасные очки в модной оправе. Незнакомец рылся в этом «мусоре» с пугающим остервенением, пока его пальцы не сомкнулись на небольшом камне, инкрустированном белым кристаллом.

— Откуда это у тебя?! — Он выпрямился, тяжело дыша. Вся его напускная скука исчезла, уступив место напряжению. — Из какого мира ты явилась?