*36* Посох

«Уииип-уууу...»

Над озером в хаотичном порядке проплывали тени — некоторые размером с приличную усадьбу, другие — всего лишь с карету. Молекулы воздуха вежливо, едва ли не кланяясь, расступались перед ними — спорить с инерцией древних существ было занятием бесполезным, ведь они не подчинялись логике. Их туши по форме напоминали огромные эклеры, а пренебрежение законами гравитации объяснялось наличием левитационного газа в их недрах. И взрывоопасного, если потребуется.

Киты-прыгуны. Прекрасные создания. Красивые. Умные. И пугающие, когда дело касалось непосредственно прыжков, для совершения которых, гиганты сворачивались в колоссальный бублик, а затем резко распрямлялись. Высвобожденная энергия «выстреливала» многотонной тушей сквозь пространство. Комично? Да. Жутко? Тоже.

Зефирос внимательно следил за одним из таких гигантов, и в его душе оживали воспоминания, которые, казалось, были похоронены под десятилетней пылью.

— Привет, старый друг, — его рука коснулась плавника. Пальцы провели по старому шраму — их общий секрет и общий урок.

Будучи ещё юным адептом не стоило делать «мёртвую петлю», не имея ни малейшего представления об аэродинамике древних существ, а киту — подначивать. Чудом уцелели, доказав, что безрассудство — черта свойственная не только людям, но и хвостатым.

— Как поживаешь?

«Уииип-уууу...» — и в этом звуке слышалось философское рассуждение о том, что жизнь — странная штука.

— Спасибо, выручил сегодня, — Зефирос похлопал товарища по тёплому боку. — Да-да, за любую услугу нужно платить. Я помню. Завтра принесу тебе что-нибудь деликатесное из закромов Стража.

Кит издал такой низкий, вибрирующий звук, что у колдуна не только уши заложило, но и зубы зачесались. Это было похоже на рокот старого органа, который решили прополоскать водой.

— Долго ждать? Неужели? — проворчал Зефирос, потирая уши. — Тебе бы лучше подумать о месяце-другом лечебного голодания. Посмотри, как тебя кренит на левый бок. Скоро начнешь летать по кругу. Может, наоборот, сказать Стражу, чтобы меньше угощал тебя? А то того глядишь, превратишься в планету.

С достоинством истинного аристократа, кит выпустил из боковых поршней небольшое облачко левитационного газа. Прямо в лицо Зефиросу. Тот закашлялся, размахивая руками, а кит в ответ издал короткое, торжествующее «Уип!». Победно хихикнул.

— Ах, вот оно что? — прохрипел колдун, вытирая слезящиеся глаза и глядя вслед медленно уплывающей туше. — Теперь мне всё ясно. Я-то гадал, почему ты к ней так проникся. Да вы же из одного теста! Вам обоим, судя по всему, доставляет удовольствие изводить меня по поводу и без.

Он махнул рукой в сторону удаляющегося друга, чей крен теперь казался осознанным жестом презрения.

— Что за несносный характер у этой вселенной... стоит найти родственную душу, как она оказывается либо летающей сарделькой с газами, либо женщиной, способной довести до икоты одним взглядом.

«Уиип!» — донеслось сверху подозрительно проницательное сопрано.

— Нет, я этого не говорил, — отрезал Зефирос, погрозив пальцем хвосту.

«Уиииип!» — эхо под куполом цветов-медуз прозвучало еще более ехидно.

— Тебе показалось, — Зефирос честно старался верить в собственную ложь. В конце концов, самовнушение — тоже часть магии. — С чего бы это мне вдруг записывать в «родственные души» взбалмошную иномирянку, которую я знаю от силы сутки?

«Уииип!» — кит явно перешёл на личности. А затем вернулся к колдуну и уставился своим выпуклым, как линза телескопа, глазом на его посох.

— Мало ли что там в нём вибрирует, — Зефирос вернул себе волну спокойствия и смирения. — Это просто артефакт. И то, что в нём часть моей души, не имеет никакого значения.

«Уиип - уиип!»

— Ну, раз уж ты решил подискутировать об основах магии, то позволь напомнить, что по всем правилам я вообще не должен был получить с ним связь. Но, как видишь, это произошло вопреки всем учебникам. — Зефирос покрепче перехватил посох, который запульсировал, симпатизируя киту. — А легенды пишут люди, которым нечем заняться долгими зимними вечерами. Так что я категорически не разделяю мнение старой палки и старой рыбы.

Колдун хмуро уставился на набалдашник, в котором тускло мерцали три бирюзовых кристалла, а затем машинально коснулся серьги в ухе, связывающей его с артефактом.

Когда-то кража посоха из личной сокровищницы Мастера показалась ему блестящей идеей, рождённой из сплава юношеского максимализма и абсолютной веры в собственную исключительность. Обычно в Башне спесь с талантливых новичков сбивали в первую же неделю обучения, но Зефирос оказался не только одареннее сверстников, но и куда упрямее.

Сказали, что посох выдают только выпускникам? О, для юного Зефироса это прозвучало как вызов. Сделать всё наперекор и доказать миру, что достоин волшебной палки здесь и сейчас? Нет, слишком слабо. А вот покорить легендарную реликвию, подчинить её своей воле — это уже план.

Могли ли наставники его остановить? Разумеется. Зефирос вопил о своих грандиозных планах на каждом повороте. Мог ли Мастер запереть сокровищницу на семь замков? Проще простого. Но не предполагал, что древнее, своенравное дерево и правда признает новым хозяином наглого юнца.

Правда, признание это вышло с одной маленькой поправкой: взамен требовалась половина души. И когда юный маг коснулся палки, отступать было поздно.

В ответ же реликвия отслюнявила ему всего три заклинания. Ни больше. Ни меньше. Ровно три — по числу кристаллов на набалдашнике. Все старые знания мгновенно выветрились из головы, словно их там и не было, а новые формулы отказывались задерживаться в памяти.

Вот она, цена его амбиций: половина души в обмен на три фокуса. Равноценный обмен, над которым мироздание, должно быть, ухохоталось в усмерть.

— Единственный кандидат, — горько усмехнулся Зефирос своим мыслям, переведя взгляд с посоха на пустую обёртку от шоколада, которую Лив в спешке выронила у его ног. — Брать в дорогу мага с ограничениями — это смертный приговор. В Башне полно мастеров, любой из которых щелчком пальцев решит все её проблемы в пути.

«Уииип!» — кит, не согласный с таким самобичеванием, заложил крутой вираж и снова завис перед Зефиросом. Мудрый глаз уставился на него в упор.

— Что ты на меня так смотришь? — огрызнулся колдун, не выдержав напора. — Я уже предал её сегодня. Притащил сюда как разменную монету, чтобы откупиться за украденный артефакт. И я подведу её снова. Это лишь вопрос времени.

Кит сочувственно подставил бок под ладонь мага.

— «Надёжный»… Как же ты ошибаешься, котёнок. Я подвожу каждого, кто имеет неосторожность мне поверить. Всегда. Без исключений.

«Уииип!» — протестующе отозвалось небо.

— Ты и сам знаешь, что это правда, — отрезал колдун, не убирая руки с грубой кожи. — Я подвёл тебя в том безумном полёте, и теперь твой плавник украшен шрамом. Я подвёл Мастера, который прочил мне великое будущее, а получил вора в собственной сокровищнице. Я подвёл родителей, когда уходил из дома, обещая им безбедную старость, а принёс лишь десятилетнее позорное изгнание. Чего уж там, я даже до дома не дошёл от стыда. А теперь… теперь я подвёл Лив.

Он замолчал, глядя на свои пальцы. С чего она вообще взяла, что он грезил свободой? Вернуть долг и просто уйти в закат? Нет.

Зефирос жаждал искупления. Он хотел вернуть ту жизнь, которая обещала перспективы и которую он сам же и разрушил. Свобода для него была лишь другим словом для одиночества, а искупление — единственным шансом снова стать кем-то, кроме беглого мага с тремя заклинаниями в кармане.

— Но в том танце у неё был такой взгляд... — прошептал колдун в пустоту. — Словно с неё заживо сдирали кожу. Слой за слоем.

Мастер, которого Зефирос ещё в детстве привык уважать, вдруг перестал казаться примером для подражания. На что способен человек, запертый в четырёх стенах Башни на целую вечность? Зефирос не хотел знать ответа. Он знал лишь одно: Лив больше не должна встречаться с этим «великим магом». Тем более наедине.

Кит в последний раз лениво махнул огромным хвостом и, плавно перевернувшись, ушёл в мерцающую глубину озера, оставив колдуна наедине с тишиной и чувством вины.

Зефирос наклонился, подобрал обёртку, аккуратно сложил её вчетверо и спрятал в карман.

— Всего три заклинания, Зеф... — негромко повторил он, смотря на посох. — Рациональнее было бы найти того, кто умеет больше.

Посох подмигнул.

— Не хочешь её бросать?

Посох задребезжал.

— Ты хоть понимаешь, сколько шоколада понадобиться для похода в таком случае?

------------

Как думаете, виноват Зефирка или нет в том, что случилось с Лив?

------------

Предупреждение: следующая глава будет в вс. Завтра на работе много дел, будуть весь день делать клац-клац, но не над книжечкой, поэтому не смогу подготовить главу на субботу