*39* Экспансия

— В чём подвох? — Саманта выпрямилась, превращая каждый дюйм своего тела в воплощение безмолвного упрёка.

Капитан мог быть вдвое шире её в плечах, но в этот момент именно она восседала на ментальном судейском стуле, глядя на него сверху вниз сквозь невидимый лорнет. Казалось, ещё секунда — и она начнёт допрос с таким пристрастием, что суровому моряку останется только чистосердечно признаться во всех преступлениях — начиная с пиратства и заканчивая кражей соседских яблок в глубоком детстве.

— Всего лишь завтрак. Или гостеприимство нынче вне закона? — небрежно бросил он, направляясь к столу.

Саманта проводила его взглядом. От капитана так и веяло сокрушительной силой. Настоящий воин. Пират. Мощь, сквозившая в каждом движении его тела, вопила прямо в мозг: «Не подходи! Осторожно! Схватит — не выпутаешься». Оставалось только гадать, сколько шрамов скрывала эта рубашка и какая сталь плавилась в его взгляде, когда он переставал притворяться цивилизованным человеком.

— Так я гостья или член команды?

Напор вернулся к ней, принося с собой пьянящее чувство контроля. Да, сейчас она была котёнком против кракена: не могла остановить его силу, не могла переспорить его авторитет. Пока. Однако знания, приобретённые за ночь, добавляли ей уверенности. Главное — не торопиться. Выждать.

— Поймали, — капитан усмехнулся, заставив Саманту напрячься.

— В какую игру вы играете, капитан?

— Бросьте, госпожа Саманта, — Рыжий Дьявол произнес её имя так, словно это было изысканное десертное вино, которое он непременно хотел бы попробовать с её губ. — Давайте на время спрячем наши сабли и просто насладимся обществом друг друга. В конце концов, именно вы оккупировали мою каюту. А потому, не кажется ли вам, что столь яростное сопротивление гостеприимству хозяина в данном случае переходит грань простой осторожности и становится форменной грубостью?

Саманта хотела ответить чем-нибудь язвительным о мужской самоуверенности, но её желудок внезапно издал звук, напоминающий стон умирающего кита.

Унизительно.

На подносе в руках капитана красовались яркие фрукты, хлеб с хрустящей корочкой и тончайшие ломтики поджаренного бекона. Рядом потели бока серебряных кубков, а в пузатой бутылке плескалось вино.

— Решили меня споить?

Она рискнула сделать шаг в его сторону, оставаясь за его спиной. Капитан демонстрировал то ли полное доверие, то ли абсолютную уверенность в том, что Саманта не сможет причинить ему вреда. И в самом деле, что она сделает? Огреет его увесистой книгой? Тогда уже сразу можно и самой за борт прыгать.

— Или отравить?

— Ну, по части ядов специалист у нас вы, — капитан обернулся, и наклонился к ней. Саманта могла сосчитать нити в радужке его глаза и не могла сделать полноценный вдох, не вдохнув при этом его самого. — А что касается вина, то я лишь хочу, чтобы вы расслабились.

Он чуть заметно улыбнулся, глядя на её губы, и Саманте на миг показалось, что «расслабиться» в его понимании — это не просто снять напряжение, а провести полную и окончательную аннексию её суверенитета. С последующим водружением своего флага на самых неприступных вершинах её характера.

«Ох, ну разумеется...» — пронеслось в голове.

Вино, вкрадчивые полуулыбки, сменившая атмосфера власти, на магнетизм, и эта близость, от которой в приличном обществе у леди случались обмороки, а у джентльменов — дуэли.

«Сменил тактику, зараза такая?»

Как грубо. И как безвкусно. Использовать против женщины аромат поджаренного бекона.

— Вы серьезно? — Саманта приподняла одну бровь, внутренне радуясь подносу между ними. — Попытка соблазнения во время завтрака ради укрощения? Капитан, я ожидала от вас чего-то более оригинального, чем штамп из дамских романов.

— А разве не работает?

— Предпочитаю детективы.

Капитан наклонился ещё на дюйм, так чтобы его дыхание коснулось её губ раньше, чем он сам.

— Откуда вы, госпожа Саманта? Некоторые ваши слова довольно любопытны.

— А кто вы, господин Рыжий Дьявол? Некоторые ваши речи довольно изобретательны.

Между ними завязалась борьба взглядов, в которой обычно не бывает пленных, но проигравший оказывается прижат к ближайшей горизонтальной поверхности. Капитан не просто смотрел — он проводил по ней невидимыми пальцами своего внимания, касаясь скул, задерживаясь на губах, спускаясь к шее.

И тело Саманты начало вдруг играть на стороне противника: сердце выстукивало ритм «сдайся-сдайся», а дыхание стало чересчур поверхностным. Химия влечения, эта коварная наука, не знающая жалости к логике, сейчас вовсю смешивала в её крови коктейль из адреналина и ужаса от собственных желаний.

— На самом деле, у меня к вам вполне серьёзный разговор, госпожа Саманта, — Рыжий Дьявол внезапно разорвал близость, как кот, отпустивший добычу ради лицезрения её замешательства. Затем опустил поднос на стол и галантно отодвинул стул. — Но прежде предлагаю позволить крови перетечь от желания вонзить в меня вилку к более мирному процессу — например, к перевариванию этого бекона. Присаживайтесь.

Его манёвр был безупречен: он дал ей воздух, но лишил возможности продолжать ссору, ведь сражаться с мужчиной, который предлагает ароматный завтрак и обескураживающие ухаживания, очень сложно.

— Всё успели здесь изучить? — капитан закатал рукава рубашки, обнажая сильные предплечья, на которых шрамы смотрелись как изысканная гравировка. Затем взял бутылку и, стоя совсем рядом, наполнил кубок Саманты.

Она же в этот момент изо всех сил старалась держать спину ровно и гипнотизировать капитанское кресло с другой стороны стола. Но инстинкт самосохранения всё же победил и переместил взгляд на врага. Ей жизненно необходимо контролировать ситуацию. Как и его расположение в пространстве. Вот только сидячее положение дало ей весьма специфический обзор на Рыжего Дьявола.

— Можете не волноваться, — добавил он, — вопрос с ручками уже решен.

Предполагалось, что в этот момент приличная дама должна вспыхнуть маковым цветом и уставиться в тарелку. Но, во-первых, Саманта уже давно не юная девушка, краснеющая от эротики. А во-вторых, она решила, что лучшая защита — это ответная экспансия.

Саманта не просто посмотрела на него, она устроила ему настоящий визуальный досмотр с пристрастием. Её взгляд демонстративно пропутешествовал от пряжки ремня к талии, скользнул по широкому торсу, задержался на развороте плеч и, наконец, остановился на его губах, растянутых в самодовольной улыбке.

— Полагаю, я успела изучить ровно столько, сколько вы соизволили мне показать, — она слегка прищурилась, поднимаясь на уровень глаз. — Ближе к делу, капитан. О чём хотели со мной поговорить?

Саманта тоже умела дразнить. И обламывать.