*47* Сомнения

Хлоя сидела в комнате Нелли, с силой потирая воспаленные от усталости глаза. К горлу подступал комок — она была на грани того, чтобы разрыдаться от собственного бессилия. Да, Нелли сейчас была стабильна: она приходила в себя, внятно называла своё имя, реагировала на голос. Но этот хрупкий порядок в любой момент мог рухнуть.

Что делать, если травма окажется глубже? Что, если прямо сейчас внутри начинается кротечение? От этой мысли становилось тошно, ведь весь её надзор внезапно показался бессмысленным фарсом. Какой толк сидеть здесь и караулить, если без инструментов и опытного хирурга она всё равно не сможет ничего сделать?

И всё таки Нелли держалась. Пока. Но это «пока» закрутилось на шее Хлои удушающей петлёй тревоги. Нервно покусывая ноготь, она выключилась из реальности — настолько, что даже появление Нокса в дверях осталось для неё незамеченным.

— Иди поспи, — его голос заставил Хлою вздрогнуть и едва не потерять равновесие на шатком табурете. — Просто скажи, что делать, и я присмотрю за ней.

Нокс привалился к стене здоровым боком, стараясь лишний раз не тревожить стянутую бинтами спину. Лицо его по-прежнему скрывала маска — он не снимал её даже ночью, словно та была частью его кожи, по крайней мере, в присутствии Хлои. Она же за последние часы дважды меняла ему повязки: каждый раз после проверки Нелли заглядывала и к нему. Нокс переносил ранение тяжелее, чем пытался показать: его лихорадило, а сон был рваным и беспокойным.

— Я не устала. А тебе лучше поспать…

— Просто скажи, что делать, — перебил он. — Я всё равно не усну.

— Что делать? — она горько усмехнулась, глядя на мирно сопящую девочку. Инструкция «паниковать внутри и сохранять спокойное лицо снаружи» вряд ли бы его устроила. — Просто побудь рядом. И когда проснётся — никакой активности. Ей нельзя вставать, садиться и вообще ничего нельзя. Даже думать запрещено.

С этими словами Хлоя поднялась, и тело тут же заныло на разные голоса, каждый из которых требовал немедленного покоя. Перед глазами плыло. Она всегда гордилась своей выносливостью — медики привыкают к дефициту сна быстрее, чем к запаху антисептика. Но межпространственные перемещения, длинные местные сутки, лавины, сноуборды и бесконечный стресс... Лимит прочности был исчерпан. Казалось, сделай она ещё шаг — и сознание просто отключится.

— Как рана? — спросила она, поравнявшись с ним.

— Заживёт, — коротко отозвался Нокс, смотря в окно. — Не трать силы на беспокойство.

— Я хотела спросить… — Хлоя замялась, глядя в пол и едва заметно покачиваясь. Нокс тут же подобрался, уловив серьёзные нотки в её тоне. — Как в вашем мире справляются с критическими состояниями? Ну, в плане медицины. В моём мире есть хирургия, антибиотики, разные препараты… вещи, о которых здесь, кажется, и не слышали. Но у вас есть магия. Она способна на чудо, если человек начнёт умирать здесь и сейчас?

— К чему такие вопросы? — Он отошёл от стены, смотря на Хлою арахисавыми глазами сверху вниз и сдерживая желание сжать с силой её плечи. — Что с Нелли? Ей стало хуже?

— Нет-нет, с ней всё в порядке, она стабильна, — Хлоя суетливо зажестикулировала, стараясь успокоить Нокса. — Но по правде говоря… — Она ссутулилась, растеряв остатки напускной уверенности. — Я не уверена, что справлюсь, если ситуация выйдет из-под контроля. Сейчас я могу только наблюдать. Я знаю, как минимизировать риски, но травма может прятаться внутри, и если что-то пойдёт не так, счёт будет на секунды, а мне не хватит ни навыков, ни инструментов, вообще ничего, чтобы её спасти. И, признаться…

Пальцы Хлои жили своей жизнью: нервно перебирали пряди волос, касались шеи, судорожно дёргали воротник рубашки. В глазах уже стояли слёзы.

«Какой из меня врач, — пронеслась горькая мысль, — если я даже не способна внятно описать все риски?»

— Хлоя…

— Я просто хочу, чтобы ты знал: если вдруг окажется, что внутри…

— Хлоя, тише. Погоди, — Нокс подался вперёд и перехватил её запястья, останавливая этот лихорадочный танец тревоги. Его пальцы были тёплыми и шершавыми от постоянного холода в горах. — Хватит. Я тебя услышал. Иди отдыхать. Я присмотрю за Нелли.

— Но риски, Нокс, ты понимаешь, какие здесь риски?! — Она начала судорожно перебирать пальцами, пытаясь в ответ перехватить его руки. — Вдруг я что-то упускаю? Вдруг прямо сейчас я могу сделать что-то ещё, а я просто… просто стою и смотрю? Если бы здесь была операционная, если бы врач с опытом… Знать бы только, что делать! Если я ошибусь, у неё не будет второго шанса, понимаешь? Никакого второго шанса!

— Хлоя, прекрати, — Нокс зажал её пальцы между своих ладоней. Она рванулась, пытаясь высвободиться, но он не пустил. Напротив — шагнул ещё ближе, так что Хлоя почувствовала запах горьких трав от его повязок. — Посмотри на меня. Посмотри.

Он не шевелился, выжидая, пока она подчинится не терпящему возражений приказу. Грохот собственного пульса в ушах мешал Хлое дышать, вытесняя все остальные звуки. Она медленно подняла на него взгляд, надеясь, что в головокружительном арахисе и правда найдёт спасение. Но увидела только своё отражения — бледная, растрёпанная, с глазами, в которых плескался страх медика, способоного проиграть бой.

— Ты сделала больше, чем было возможно. Спасибо, — прошептал Нокс. Удивительно, но в этом тихом шёпоте веса и непоколебимой уверенности оказалось куда больше, чем в самом яростном крике.

— Не надо, — хрипло отозвалась она. — Не благодари меня, пока она не встала на ноги. Ближайшие три дня будут самыми важными.

Хлоя попыталась высвободить руки, но движение вышло слабым и неловким. Нокс лишь чуть ослабил хватку, позволяя крови снова прилить к пальцам. Он на мгновение прикрыл глаза, и она заметила, как по его виску скатилась капля пота. Лихорадка всё-таки брала своё, но он держался на упрямой гордости и переживаниях за сестру.

— Иди, — повторил он, на этот раз мягче. — Мелкое бессознательное чудо мне ещё по силам было дотащить до кровати, но сейчас я вряд-ли смогу повторить этот подвиг.

— Да уж, — Хлоя издала короткий звук — не то всхлип, не то нервный смешок. — Прекрасная выйдет картина: врач, вынуждающий пациентов таскать себя на руках.

Она сделала шаг назад, наконец разрывая контакт, и вышла в коридор. Воздух там показался ледяным после тепла его ладоней. Обернувшись, она увидела, как он снова привалился к стене, тяжело и прерывисто дыша, но его взгляд всё ещё был прикован к ней.

— Хлоя?

— Да? — по коже пробежал странный, колючий озноб.

На секунду — крошечную, постыдно-эгоистичную секунду — ей захотелось, чтобы он предложил остаться. Посидеть вдвоём, выпить чаю или просто помолчать, слушая дыхание друг друга. Ей было невыносимо оставаться одной, но ещё сильнее хотелось быть именно с ним.

От этих мыслей сердце сжалось в тисках вины. Как она могла желать близости сейчас? Когда он едва держался на ногах, когда Нелли боролась за жизнь, а там, в родном мире, сходил с ума от тревоги её парень? Чувства нахлынули лавиной, грозя похоронить её под своим весом.

— Присмотришь за ней и завтра?

— Да, конечно, — Хлоя выдавила бледную улыбку, которая, впрочем, бесследно растворилась в полумраке коридора. — Не нужно меня о таком просить.

— Спасибо. Доброй ночи, Хлоя.

— Доброй, Нокс.

Проваливаясь в тяжёлый, вязкий сон, она отчаянно цеплялась за образ Дэна. Он всегда был её якорем. Умел находить выход, конструировать решения из ничего, изобретать спасение там, где другие видели тупик. Настоящий талант. Потенциал успешного хирурга. Да и человеком он был хорошим.

Но мысли о Дэне сейчас были как старое одеяло — привычное, уютное, пропитанное доверием, но уже почему-то не способное согреть здесь, в холоде чужого мира.