*48* Розыск

Хлоя открыла глаза и зажмурилась от яркого солнца. Это был совершенно нормальный, человеческий день — ни намека на местную магическую палитру с её фиолетовыми или огненными закатами. Снег в горах работал как гигантское зеркало, заливая комнату белым сиянием.

Вчерашняя головная боль отступила, передав эстафету саднящему горлу. После всех нервов и незапланированного купания в сугробах иммунитет решил взять выходной. Хлоя несколько раз вслух запретила себе болеть — самовнушение великая вещь.

Проверка Нелли прошла успешно. А вот комната Нокса встретила её тишиной и заправленной постелью. Хлоя спустилась вниз, где на кухне уже хлопотала хозяйка. Было чертовски неловко признавать, что за всеми вчерашними спасениями она так и не удосужилась запомнить, как зовут женщину, приютившую их. Пришлось обходиться нейтральными окликами, от которых она чувствовала себя неуютно.

— Я пропустила завтрак? — Хлоя приблизилась к столу, притворяясь бодрой. Хозяйка, словно предугадав её мысли, пододвинула к ней кружку с чаем.

— Скорее, ты почти пропустила обед. Не тревожься, я приглядывала за малышкой, с ней всё в порядке. Пусть спит.

— А Нокс?

Женщина в тёплом шерстяном платке как-то странно, с лёгким прищуром, посмотрела на Хлою.

— Ушёл он.

— Ушёл? — Хлоя чуть не выронила кружку. — Куда? Зачем?

— Не ведаю, я не допрашивала, — пожала плечами хозяйка.

— А когда? Я же ночью с ним разговаривала, он не предупреждал.

— Да как только я поднялась, он уже был на ногах. Просил позаботиться о вас обеих и запретил выпускать из дома без его пригляда.

Хлоя не знала, за что хвататься: за логику или за сердце. Только и успела, что подавить вспышку глупой обиды — сомневаться в Ноксе после всего, что было сказано вчера, казалось предательством. Он бы не бросил сестру. Просто не мог. И её тоже.

Но свято место пусто не бывает — вакуум в душе тут же заполнили паника и гнев. Отправил, значит, спать, а сам смылся куда-то с утра? Один, да ещё с раной и жаром?

Когда хозяйка с глухим стуком опустила перед ней тарелку с супом, последняя капля самообладания Хлои испарилась. Она подскочила, с грохотом опрокинув стул, и рванула к выходу.

— Постой! Куда раздетая? — донеслось ей вдогонку кудахтанье. — Околеешь же, непутевая! Айтить, вернись сейчас же!

Хлоя не обернулась. О, она уже всё решила. Найдёт, схватит за ухо и лично отконвоирует в кровать. А если этот упрямец вздумает геройствовать — свяжет, но заставит восстанавливаться. Силой, если придётся.

«Всё нормально, я в порядке!» — ядовито передразнила она его голос в мыслях. — «Ну погоди, Нокс. Будет тебе очень даже "не в порядке", как только я до тебя доберусь!»

Ледяной ветер хлестал по щекам, колючий снег норовил забиться под одежду, но ослепительная белизна сугробов резко взбодрила. Хлоя неслась по узким тропам, зажатым между каменными заборами, шаря взглядом по сторонам. Так обычно смотрят женщины на ассортимент в магазинах торгового центра: один профессиональный «вжик» глазами по полкам — и она уже точно знает, что нужной вещи здесь нет. С такой же пугающей эффективностью Хлоя заглядывала в окна плотно посаженных домов и пытала редких стариков. Те лишь недоуменно качали головами.

Горная деревушка оказалась настолько мала, что не успела Хлоя толком разогнаться, как, описав круг, уже выскочила на её другой конец.

— Простите, вы не видели здесь молодого человека в маске? У него ещё волосы зачёсаны так, будто он всю жизнь против ветра ходил, — выпалила Хлоя, пытаясь отдышаться. Бок болел от бега.

Старик, сидевший на лавке у дряхлой таверны, которая, судя по виду, забыла о гостях ещё в прошлом веке, повернулся на звук, буравя пустоту прищуренным взглядом. Трудно было понять: то ли снег слепил его, то ли зрение давно покинуло эти выцветшие глаза. Последнее казалось куда более вероятным.

Он со вкусом прокашлялся, покряхтел, поправил шапку и, наконец, выдал:

— Не знаю такого. Не видывал.

— И куда он делся? Как сквозь землю провалился, — Хлоя окинула окрестности свирепым взглядом. Мороз уже вовсю терзал руки и ноги, но желание кого-нибудь придушить согревало лучше любого тулупа. Тишина в деревне казалась слишком уж красноречивой — будто каждый встречный проглотил по секрету и теперь давился им.

«Ну и за что мне такие пациенты? — кипела Хлоя. — Вкладываешь в них душу, объясняешь, как правильно, а они…»

— Точно не видели? — с надеждой переспросила она.

— Не ведал, не знаю, — упёрся дед, впадая в старческое отрицание.

Отчаявшись, Хлоя уже собиралась вернуться назад, как вдруг её взгляд зацепился за обветшалую доску объявлений. Она бы точно прошла мимо — большинство листков погребены под слоем снега, а чернила на них превратились в нечитаемые кляксы. Но глаза… эти глаза она узнает из тысячи.

Хлоя подошла ближе и сорвала портрет, на котором читалось крупное «РОЗЫСК».

— Кто это, господин? — Хлоя встряхнула листком, обращаясь скорее к мирозданию, чем к угрюмому собеседнику. Вряд ли старик вообще видел хоть что-то дальше собственного носа, не говоря уже о рисунке.

Однако старик отреагировал с прытью голодного кота. Он мгновенно разморозился и совершил слепой, но поразительно точный бросок в её сторону. Хлоя едва успела отпрянуть, когда его скрюченные пальцы попытались вырвать листок.

— Это ведь он, верно? — она прищурилась, пряча бумагу за спину. — Я права?

Юноша на листке выглядел слишком холёным для наёмника: мягкие волосы, собранные в низкий хвост, и манеры, которые буквально сочились сквозь бумагу. К тому же, художник наградил парня хмурым взглядом, безупречным носом и улыбкой, от которой за версту веяло высокомерием. Творческое видение или реальность? Не важно. Главное, что ничего общего с Ноксом не считывалось, кроме... глаз.

Даже на чёрно-белом наброске они виделись Хлое арахисовыми. И что поразительно, узнавание пришло через желудок, который внезапно решил поменяться местами с сердцем — точь-в-точь то же головокружение, что накрывало её в его присутсвии.

— Рассказывайте, — потребовала она. — За что его ищут?

Да, Хлоя знала, кто такой Нокс. Наёмник, член опасной Гильдии, окружен тёмными делами... Логично, что он может быть в чёрном списке закона. Но с портрета на неё глядел подросток. Мальчишка. Что мог сделать ребёнок?

— Ишь, какая шустрая попалась! — раздалось за спиной.

Хлоя ловко увернулась от очередной попытки старика отобрать листок и обернулась. К ним спешила хозяйка дома, поправляя платок. На её седой косе уже серебрился снег — видимо, женщина сорвалась с места вслед за Хлоей почти сразу.

— Захвораешь же, горе ты моё луковое! Пойдём в тепло, пока нос не отвалился, — запричитал голос, в котором забота боролась с искренним возмущением. — Он мне строго-настрого велел за тобой приглядывать, чтоб дождалась. Но кто ж знал, что ты рванёшь, куда глаза глядят, да ещё и без плаща? Тоже мне, лекарь! Сама себя лечить будешь?

— Твои постояльцы, что ль? — проскрипел старик, придерживая поясницу, которая не одобрила его недавних акробатических этюдов.

— Сестра Нокса и его суженая, — бесцеремонно пояснили старику. — Грею вот их, горемычных.

Хлоя захлопала ресницами, глядя на двух ворчунов, и попыталась осознать глубину своего нового статуса.

— Я не... мы не... я вовсе не его невеста! — вспыхнула она от смущения.

— Да? А девочка вот ваша другое говорит, — старуха всё ещё пыталась отдышаться. Хлоя сразу нахмурилась. Фантазировать Нелли тоже было запрещено! Ещё не восстановилась для этого. — В общем, не спорь. Иди в дом, мороз кости ломит.

— То есть вы все знаете его, да? — Хлоя снова посмотрела на объявление. — И на портрете он, верно?

— Опять заявились, окаянные! — Хозяйка забрала листок и в два счёта превратила его в бесполезное конфетти. — Мы им талдычим: нет в деревне никого, вся молодежь в города подалась, за лёгкой долей. Одни мы тут кукуем, доживаем век. А они всё шастают. Вынюхивают. Бумажки свои пакостные на каждый столб лепят, будто от этого честных людей в округе прибавится. Тьфу!

Пока клочки портрета летели на землю, старик нравоучительно наставил палец примерно в ту сторону, где, по его расчётам, стояла Хлоя.

— Коль невеста, так должна в лицо знать.

— Да узнала я его, узнала! — Хлое было уже не до смущения. Жизненный опыт подсказывал: когда старики входят в раж, факты беспомощны. У них была особая магия — назначать людей супругами одним лишь кивком головы, и спорить с этим было всё равно что воевать с гравитацией. — Просто не понимаю, что происходит.

— Оно и не диво: из Нокса и в лучшие-то дни слова лишнего не вытянешь, разве что клещами, — вздохнула хозяйка, пытаясь упаковать Хлою в свой платок, словно ценную посылку. — Про сестру — ни слова, а про такую невесту-красавицу и подавно промолчал, скрытный такой.

— Я не невеста... — повторила Хлоя, уворчаваясь от навязчивой заботы. Она прекрасно понимала, что её молодой организм переварит любую простуду, а вот для местных жителей в этой глуши, где из лекарств только молитвы и сушёный лопух, последствия будут куда печальнее.

— Глядите-ка, какая упрямица! — Хозяйка всплеснула руками, на мгновение оставив попытки заарканить гостью платком. — Если не невеста, то кто ж тогда?

— Просто знакомая… — выдавила Хлоя.

Сама она понимала, что в глазах местных жителей «просто знакомых» женского пола, ради которых мужчины рискуют головой, в природе не существует. Бывают либо законные жёны, либо те, о ком не говорят в приличном обществе, либо, в крайнем случае, — невесты. И последний вариант был для неё самым безопасным.

Хлоя выдохнула, признавая поражения. Вряд-ли она в эту деревню когда-нибудь вернётся.

— Так вот, не ведаем мы, за что его ищут, не говорит нам, — хозяйка, наконец-то, укутала Хлою. — Но не верю я, что он человек порченый. Десять лет его знаем. Идёт, бывало, со своего очередного душегубства в эту их варварскую башню… Чего глаза округлила? Думаешь, мы не в ведаем, что у нас под боком гнездо наёмников? Ведаем, деточка, всё мы ведаем. Так вот он по пути то крышу нам подлатает, то кабанчика завалит — так, между делом.

И тут встрял дед:

— Уж не знаю, чего там от него Короне надобно, а для нас он как внук. Не отдадим. Хороший он.