*50* Пикси

— Ты жульничаешь! — Хлоя возмущённо припечатала ладонь к колену, хотя в глазах плясали смешинки. — Нокс, это невозможно. Нельзя выиграть десять раз из десяти. Признавайся, в чём секрет?

Нокс лишь небрежно пожал плечами, смакуя момент. Ему до безумия нравилось наблюдать, как забавно она хмурила брови, когда пыталась казаться грозной.

— Давай ещё раз. Последний! Камень, ножницы, бумага… цу-е-фа! — Хлоя замерла и тут же застонала от досады. — Да как?! Опять? Это же игра из моего мира, ты её вообще неделю назад не знал! Что за несправедливость?

Нокс загадочно сощурился, подавляя торжествующую улыбку, которая была бы заметна даже под маской. Весь секрет в том, что Хлоя была открытой книгой, написанной очень крупным шрифтом.

«Ножницы» появлялись, когда она становилась слишком серьёзной. «Камень» шёл в ход вместе с хитрым, вызывающим взглядом. А «бумага» неизменно вылетала, когда она пыталась сделать вид, что и сама не знает, какой ход выберет.

— Хочешь ещё раз?

Лениво откинувшись на мягкую траву, Нокс не сводил с неё внимательного взгляда. Рядом с ней даже проигрыш казался бы победой, но выигрывать и видеть, как Хлоя забавно злилась, было куда приятнее.

— Нет, — она демонстративно фыркнула и отвернулась. — Эта игра потеряла смысл. В следующий раз я придумаю что-нибудь такое, где твоя ассасинская интуиция тебе не поможет.

— Договорились, — эхом отозвался он и перевёл взгляд на небо.

Ночь дышала прохладой и ароматом примятой травы. Высоко над головой звёзды закручивались в сияющие воронки и заманчиво подмигивали сверху. С того дня, как их едва не похоронила лавина, пронеслось уже две недели. Семь дней назад они оставили Нелли приходить в себя под присмотром деревенских и ведьмы, за которой ходил Нокс, не глядя на собственное ранение.

Решение это было принято с тяжёлым сердцем и ватой в ушах, чтобы не слышать протестов самой Нелли. Но девочке требовался покой, который не могли дать бесконечные дороги. И хотя малявка надулась на них, как мыльный пузырь, её мнения на этот раз не спрашивали. Сказано выздоравливать — значит, лежать и пить горькие отвары.

— Всё, я сдаюсь, — Хлоя обессиленно плюхнулась в траву рядом с ним и раскинула руки, пытаясь обнять всё бездонное небо разом. — Теперь-то ты расскажешь, что у нас здесь за дело посреди ночи. Я заинтригована.

— Хотел тебя кое с кем познакомить, — спокойно отозвался он, прислушиваясь к её дыханию. — Думаю, тебе понравится.

А в памяти Нокса в этот момент всплывала Нелли. Перед самым уходом маленькая интриганка, обложившись подушками в своей постели, смотрела на него с таким лукавством, на которое способны только младшие сёстры, знающие все твои слабые места.

— Признайся, тебе ведь нравится Хлоя? — спросила она тогда, складывя руки на груди. — Только не вздумай врать, Нокс. Речь ведь не об интрижках на одну ночь, которыми так любят хвалиться взрослые в нашей гильдии. Тут всё иначе, я же вижу.

Нокс застыл на пороге, поудобнее перехватывая ремень дорожной сумки.

— Интрижки? Опять наслушалась кухонных сплетен? — устало бросил он.

— А ты давай не увиливай.

— Она… хорошая, — выдавил он после долгой паузы.

— «Хорошая»? И это всё? После всего, что мы прошли?

— Хорошая, — повторил он, поспешно отворачиваясь, чтобы Нелли не заметила, как потемнел и наполнился нежностью его взгляд.

Это слово было лишь блеклой тенью того, что он чувствовал на самом деле. Хлоя казалась ему самим воплощением жизни — сияющей весной, которая просто пришла и заполнила собой всё пространство, возвращая смысл каждому вдоху. Она была и труженицей-пчелой, и хрупким лепестком, и первым теплом, согревающим озябшую землю.

— Потрясающая! Она потрясающая, и ты это знаешь! — возмущенно выкрикнула Нелли, всплеснув руками. — А теперь скажи мне, ты её хоть как-то отблагодарил за всё, что она для нас сделала?

Сестра посмотрела на него с таким состраданием, будто у Нокса вместо головы выросла садовая тыква.

— Разумеется.

— И как же? — Нелли подалась вперёд, в её глазах зажёгся огонек надежды, который погас через секунду.

— Я сказал «спасибо».

Будь Нелли знакома с культурой мемов из мира Хлои, она бы не просто сделала «фейспалм» — она бы пробила ладонью черепную коробку насквозь.

— Нокс, ау! Очнись! — взвизгнула она, швыряя в него подушку. — Девушкам дарят цветы! Им устраивают сюрпризы! Или их, в конце концов, просто кормят чем-то вкусненьким! Так, слушай меня внимательно, раз уж я остаюсь здесь, а вы двое будете без присмотра… Эй! Куда пошёл?! Стой, я ещё не закончила твоё обучение манерам!

Нокс поспешил ретироваться, на прощание лишь снисходительно махнув сестре рукой. Мол, мала ещё, чтобы в дела взрослых соваться. Однако всю следующую неделю он ловил себя на любопытной слабости: он стал зависим от улыбки Хлои.

А улыбалась она всему миру разом. Обыкновенной бабочке, колючему придорожному сорняку или пылающему закатному небу. Она ухитрялась находить прекрасное в самых неподходящих вещах и умилялась каждой встречной «пушистой гадости». Хлоя даже едва не призналась в любви чешуйчатому чудовищу у реки, которое только и пыталось, что оттяпать от неё добрую половину. Разумеется, волна нежности к рептилии накрыла её уже после того, как Нокс оттащил её от опасности.

— Как думаешь, Нелли скучает по дому? — вдруг спросила Хлоя, поворачиваясь к нему. — Гильдия ведь разрушена.

Вопрос вырвал Нокса из лабиринта мыслей.

Лунный свет мягко очертил лицо Хлои, подчеркнув те самые ямочки на её щеках, от которых в груди становилось тесно. Ноксу потребовалось всё его самообладание, чтобы не протянуть руку и не коснуться их кончиками пальцев.

— Да.

Как бы сестра ни храбрилась, вся её жизнь прошла в стенах Гильдии. Если для самого Нокса наёмники были лишь неизбежным и порой тошнотворным окружением, то для Нелли они были единственной семьей, которую она знала.

— В «Когте» каждый знает, что смерть может прийти в любой момент. Нелли не исключение. Мы все к этому готовы, и всё же... думаю, она скучает. Скучает и, наверное, сама до конца не осознаёт масштаб потери.

— А ты? — тихо спросила Хлоя. — Ты скучаешь?

— По дому — да.

Между ними воцарилась тишина. Удивительно, но она совсем не давила. Нокс уже давно подметил: рядом с Хлоей было легко молчать. К её образу — цветов, пчёл и весны — в его голове добавился ещё один штрих: морской бриз. Она была весной, расцветшей на берегу океана.

— Ты ведь сейчас не Гильдию имеешь ввиду? — она приподнялась на локтях. — Нокс, можно один вопрос?

Он повторил её позу, всем своим видом показывая, что готов слушать и не намерен увиливать.

— Почему за твою голову назначена награда? Что такого ты сделал?

Нокс в мгновение помрачнел. Брови сошлись на переносице, а взгляд устремился куда-то вдаль.

— Прости, — поспешно добавила Хлоя, сдавая назад. — Можешь не отвечать, если не хочешь. Это так, глупое женское любопытство, не бери в голову.

Словно в поддержку её попытки сменить тему, поляна вдруг решила устроить световое шоу. Всё вдруг заискрилось, и из каждого куста полезли умилительные лесные обитатели. Пикси.

Одна из них, самая беспардонная, уже вовсю инспектировал кудри Хлои, и Нокс с трудом подавил желание щелчком отправить это синее пучеглазое недоразумение в полёт до ближайшего дерева. Ему самому хотелось коснуться этих прядей, а не смотреть, как в них хозяйничает кто-то другой.

Когда на колени Хлои бесцеремонно взгромоздились полупрозрачные живые грибы, Нокс почувствовал укол зависти. Он был готов поменяться местами даже с поганкой, лишь бы оказаться там, где сейчас сидели эти существа. Даже цветы вокруг Хлои стали вести себя вызывающе, требуя прикосновений её нежных пальцев.

— Невероятно... — выдохнула она, смеясь, когда одна из пикси мазанула её по щеке крылом. — Ты только посмотри, какая прелесть!

Хлоя осторожно взяла один из живых грибочков и, поднеся его к своему лицу, придвинулась к Ноксу. Она принялась вертеть грибочком перед его носом, акцентируя внимание на крошечных и милых глазках, но сам Нокс видел только Хлою. Все его чувства были прикованы к её ямочкам на щеках.

— Давай-ка мы вместе улыбнемся этому хмурому наёмнику, — заговорщицки прошептала она грибочку. — И тогда он точно расскажет нам какой-нибудь из свои секретиков. Я уверена, вдвоём мы точно пробьём этот бастион таинственности.

Хлоя предлагала ему открыться так непринуждённо, словно его тёмное прошлое было не более чем неудачно выбранным маршрутом для прогулки, о котором можно просто забыть и идти дальше.

И, увы, но против таких пыток у Нокса не было инструкций.