*52* Признание

— Она всё узнает в день шестнадцатилетия. От меня, — отрезал Нокс. — И сама выберет свой путь.

— А не слишком ли рано? — Хлоя проводила взглядом юркую пикси, вспоровшую воздух крыльями.

— Шестнадцать — возраст престолонаследия. Пора.

— Пора для чего? — она опустила голову, касаясь губами его волос. — Решать судьбы?

— Да.

— Самой? — Хлоя приподняла бровь, даже не пытаясь скрыть сквозящее в голосе осуждение. — Напомни, сколько лет было тебе, когда ты выкрал её из замка?

— Пятнадцать, — пальцы Нокса сжались на её спине. Он понял, куда она клонила, и этот выпад задел цель.

— Пятнадцать, — с грустью повторила она. — И каково тебе было решать судьбу королевства в таком возрасте?

Он промолчал, лишь сильнее стиснул челюсти.

— Это жестоко, Нокс. Она будет ребёнком — таким же, каким был ты. Без опыта, без понимания, как устроен этот мир. Прости, это не моё дело, но я всё равно скажу: я в восемнадцать не знала, какую профессию выбрать, отвечая только за свою жизнь. А ты собираешься ей предложить в шестнадцать решать судьбу страны? Я не Нелли, она явно смелее меня... но и гораздо безрассуднее.

— И что ты предлагаешь?

Нокс отстранился от её плеча, но рук не разжал, удерживая Хлою в кольце своего личного пространства. Последние десять лет он сам решал, как спасать Нелли, где прятать и какую правду ей рассказывать. Но так ли должно выглядеть нормальное детство? Вряд ли. Точно он не знал. Его собственное прошло под шёпот дворцовых интриг, а юность превратилась в затяжной прыжок через костер выживания.

И воспитывал он Нелли исходя из этого опыта. Маленького воина с душой ребёнка. Десятилетнюю девчонку, которая вместо кукол пересчитывала заточенные кинжалы. Он хотел быть уверенным, что даже если его не будет рядом, Нелли Аметис сможет постоять за себя — и в дикой глуши, и в ядовитом гнезде дворцовых интриг. Но какой ценой?

— Я бы очень хотела сказать что-то мудрое и правильное, но у меня нет ответов, Нокс. — Хлоя виновато пожала плечами. — Куда ни кинь — везде тупик. Расскажешь рано — она будет не готова. Затянешь до последнего — предашь её доверие. А если она узнает сама… сам понимаешь. — Она вздохнула. — Сама не понимаю, зачем начала этот разговор… Наверное, хотела сказать, что ты не обязан решать всё в одиночку.

Нокс отвёл взгляд, задумчиво сосредотачиваясь на пикси. Тогда Хлоя протиснула свою руку между их телами, коснулась пальцами его щеки и развернула его лицо снова на себя, ловя взгляд.

— Знаешь что? Забудь мои слова. Не мне судить. Ты всё делаешь правильно, — тихо произнесла она. — Никто не знает, как вырастить ребёнка и не совершить ошибок. Тем более, в условиях, в которых оказались вы. Но ты не сможешь подстелить солому в каждую яму, в которую она решит прыгнуть.

Нокс попытался отвернуться снова, но Хлоя стиснула пальцами его подбородок и удержала взгляд.

— Делай что должен, ошибайся, пробуй, учись... Но можно, я дам совет?

Он кивнул.

— Нелли должна знать, что несмотря ни на что, есть человек, который всегда будет на её стороне. Даже если она ошибётся. При любых обстоятельствах.

— У тебя есть такой?

— Да, — Хлоя кивнула. — Даже двое. Мои родители. И знал бы ты, сколько у меня к ним претензий! О, я могла бы составить длинный список их промахов. Но они воспитывали меня как умели, со своим опытом, со своими страхами, порой отдавая больше, чем могли. И я это ценю. Я их люблю, а они любят меня. И я всегда знала, что могу на них положиться. Как и на своего…

Хлоя опустила взгляд, закусив губу.

— На твоего парня?

— На него и правда можно положиться, — она стыдливо отняла ладонь от щеки Нокса. — А вот он на меня — нет.

— Болван, — бросил Нокс, снова отворачиваясь к пикси.

— Это не так. Он хороший человек, сейчас скорее я не оправдываю доверия.

— Всё равно болван.

— Не говори так! — Хлоя возмущённо хлопнула его ладонями по груди. Удар был несильным, но Нокс, не ожидавший этого всплеска, потерял равновесие. Он повалился назад, увлекая Хлою за собой, и она оказалась прижатой к его груди.

— Не буду, — выдохнул он, когда они замерли.

Его руки тут же разжались, давая ей свободу. Нокс не хотел, чтобы она чувствовала себя в ловушке или мучилась виной — только не из-за него.

— Но ты хороший человек, Хлоя. И если бы тебе действительно нельзя было доверять, я бы ни за что не рассказал тебе правду о Нелли. И о себе.

Хлоя нависла над ним, её ладони вжались в траву у его висков. Слёзы застилали взор, превращая мир в размытое пятно. Почему всё не может быть просто? Почему сердце рвалось на части, а совесть, словно искусный шулер, подтасовывала карты, мешая признать правду?

— Почему? — прошептала она, и первая слезинка сорвалась вниз, исчезая в ткани маски Нокса. — Почему в тот день ты пришёл именно ко мне? Почему выронил этот проклятый осколок у моего кафе? Зачем заговорил со мной? — Голос сорвался на всхлип. — Вот что нечестно! Ты ведь даже не помнишь этого. Точнее, ты этого ещё не сделал… в твоём «сейчас» этого нет. А я… я помню тебя, Нокс.

— Я привёл тебя сюда?

— Не знаю... я уже ничего не понимаю! — Хлоя отчаянно затрясла головой. — Да, это был ты. Твои глаза, твой голос. Но ты будто... ещё не совершил этого. У того тебя был шрам. Вот этот, который я оставила тебе в Гальдии. Так зачем? Почему ты это сделаешь?

— Извини, — ответил он. — Но если это ещё не случилось, значит, у меня есть выбор. Я могу просто не приходить. Не забирать тебя. Оставить всё как есть.

— Да. Не приходи! — она зажмурилась.

Нокс потянулся к её волосам, но его рука замерла в сантиметре от её лица, так и не решившись на ласку.

— Нет, — выдохнула Хлоя, и её голос надломился. — Я не знаю. Я хочу встретить тебя. И Нелли. Но больше всего — тебя. Я ненавижу себя за это. Я предательница, Нокс. Всё так запуталось. Я не устою, слышишь? Моя совесть уже проигрывает. Я предам его, я просто не справлюсь с собой, поддамся этому безумию и всё разрушу!

— Хлоя... — его голос прозвучал как приглушенный стон. Он смотрел на неё с такой нежностью, что это причиняло боль. — Ты хорошая. Ты самая лучшая из всех, кого я знал.

— Нет! Плохая! Слышишь? Ужасная! — Она выкрикнула это ему в лицо. — Я сделаю ему больно. Я не хочу этого делать, Нокс, правда не хочу... Я всю жизнь была «хорошей девочкой». Правильной, надёжной, удобной. И…

Она поджала губы и отвернулась, словно правда была материальной и могла обжечь. Но слова уже рвались наружу, и сдерживать их не было сил.

— И я так устала быть хорошей.

В лесу стало совсем тихо — даже пикси притихли, боясь спугнуть этот момент предельной, болезненной искренности. Они оба отрылись. Они оба были обнажены настолько детально, что ни одна одежда не спасла бы от подобной наготы.

— Тогда перестань ею быть.

Он всё же преодолел те несколько сантиметров, что отделяли его руку от её волос. Ладонь Нокса накрыла затылок Хлои, пальцы запутались в прядях, осторожно, но властно заставляя её снова повернуть лицо к нему.

— Будь собой, Хлоя. Настоящей.

— Ты не понимаешь... — всхлипнула она, пытаясь отстраниться, но он не позволил. — Там осталась жизнь. Человек, который не заслужил того, что я чувствую к тебе. Это... это неправильно, Нокс!

Его грудь просела в усмешке под ней.

— Что ты там твердила мне минуту назад про неизбежность ошибок?

Он всматривался в её лицо, стирая большим пальцем дорожку от слёз.

— Ты мне нравишься, Хлоя. И больше всего на свете я хотел бы стать той самой ошибкой, которую ты решишь совершить. Но я не могу себе этого позволить. У меня есть долг перед сестрой, а связь со мной... она превратит твою жизнь в бесконечный кошмар из погонь и страха. Я не хочу так поступать с тобой. Тем более, когда дома тебя ждут надёжные люди.

— Я понимаю, — выдохнула она, невольно прижимаясь щекой к его ладони, стараясь запомнить это тепло. — Всё понимаю. И согласна с этим.

— И если попросишь не приходить — я не приду, — его голос дрогнул, но взгляд остался твёрдым.

— Не приходи, — прошептала Хлоя. Её губы говорили одно, но пальцы вцепились в его плечи, выдавая истинное желание. — Пожалуйста, Нокс... просто пройди мимо того кафе. Не роняй осколок. Оставь меня там, в моей спокойной и «хорошей» жизни. Пусть мы никогда не узнаем друг друга.

— Хорошо, — он убрал руку от её лица. — Я не приду.

— Не приходи.

— Не приду…

Постепенно дыхание Хлои выровнялось. Слёзы высохли, оставив на щеках неприятную стянутость. Она поднялась, чувствуя, как холод леса тут же принялся лизать её кожу, замещая тепло его тела. Нокс сел следом, поправляя слега съехавшю маску.

— Нам пора возвращаться на тропу, — негромко произнёс он, снова становясь собранным и закрытым воином, которого она встретила в первый день. — В этих краях рассвет наступает внезапно, а нам нужно успеть отдохнуть. Завтра уже будем в Хамелеоновой роще. Нужно узнать, как вернуть тебя домой.

— Угу.