*67* Гибернация

Светящиеся медузы скользили мимо, окрашивая плечи Нокса в мертвенно-голубой, пока тот, подтянувшись на цепи, изучал яркие узоры.

— Для меня это пустой набор символов, — признал он, отпустил звенья и плюхнулся обратно в воду. — Но похоже, оковы высасывают из него жизнь. Или магию. Хотя, для колдунов это одно и то же.

— Думаешь, он колдун?

Нокс тем временем отплыл на пару футов, прикидывая план действий.

— Без сомнений.

— И что делать будем? — Хлоя устроилась на берегу, старательно поджимая ноги, чтобы не касаться воды. — Может, попробуем испортить эти знаки? — Она выудила клинок из вороха одежды и вопросительно приподняла бровь. — С чего-то же надо начать.

— Согласен. Подкинь… — Нокс вовремя прикусил язык. — То есть, не могла бы ты подать мне кинжал?

Хлоя бережно обернула лезвие маской, которая валялась поверх одежды, и швырнула его в сторону озера.

— Отличный бросок, — перехватил сверток тот. Развернув ткань, Нокс повесил маску на шею и отсалютовал ей кинжалом.

— В прошлой жизни я наверняка была чемпионом по баскетболу. Или волейболу. Или... — Хлоя наткнулась на озадаченный взгляд наемника, для которого эти слова были набором звуков. — Проехали. Трудности перевода.

Она обхватила себя руками, пытаясь согреться и не расклеиться от волны ностальгии. К магии можно привыкнуть, к опасности — притерпеться, но что делать с тоской по дому?

Ох, хорошо бы сейчас рухнуть на кровать, придавить собой плюшевого медведя, открыть ноутбук и включить мультик. Только в этот раз — никаких приключений, принцесс или спасений мира. И, боже упаси, никакой любви вместе с прыжками между мирами. Ей хотелось чего-то простого. Что-нибудь про пушистых зверей, где самая большая проблема — это нехватка орехов на зиму.

Тем временем Нокс пытался всковырнуть руны острием кинжала. Ни следа. Он ударил по цепи, надеясь нарушить геометрию знаков — обычно заклятия капризны и рассыпаются от малейшего искажения формы, — но тщетно.

— А если закрасить их чем-нибудь? — Хлоя завертела головой в поисках комка грязи.

Но Нокс не стал дожидаться «чего-то» подходящего. Короткий росчерк лезвием по ладони — и густая кровь накрыла руны плотным слоем. На заклинание это подействовало, как ведро ледяной воды на спящего кота: символы истерично вспыхнули. Не обнаружив в этой крови ни капли магии, которую можно было бы выпить, они просто «задохнулись» от чужеродной помехи. Три лихорадочных мигания, возмущенный «пуфф» — и древние руны вместе с оковами осыпались серым пеплом.

Пленник рухнул в воду. Нокс выловил его, подхватил под мышки и поплыл к берегу. Хлоя помогла вытащить мужчину на камни и тут же, не теряя ни секунды, принялась за работу. Сцепив пальцы в замок, она уперлась в грудную клетку пленника с такой силой, будто вознамерилась вколотить его душу обратно в законное жилище.

— Ну же, — пропыхтела она в такт нажатиям, выжидая момент для вдоха. — Что за...

Хлоя в недоумении уставилась на грудную клетку пленника, которая поднималась после нажатий будто в режиме замедленной съемки. Движение было неестественно тягучим и растянутым.

— Так не должно быть... — пробормотала она, теряя уверенность. Но тут же встряхнулась и вернулась к реанимации, затягивая паузы между нажатиями гораздо дольше, чем предписывали все учебники ее мира.

Нажать. Отпустить. Снова нажать. Хлоя давила и давила, превращая себя в живой насос, потому что кто-то же должен был выполнять работу вместо ленивого сердца.

— Тридцать! — короткая команда самой себе. Одной рукой зажала рот, другой — потянула за подбородок. Два вдоха «рот в рот» — и снова в бой.

Нокс молча наблюдал за её спиной. Ревность? Глупости. Перед ним был лекарь, который в одно мгновение выключил в себе человека, оставив лишь четкую инструкцию по спасению.

— Он выживет?

— Не сбивай, — бросила она, держа темп. — Тридцать!

Два вдоха.

Морщинка на её лбу стала глубокой, руки работали на автопилоте, губы обжигали холодный чужой рот. Нажать. Отпустить. Выждать долгое поднятие грудной клетки. Тридцать. Два вдоха. И всё по новой.

Нокс, понимая, что сейчас он лишь мешает, быстро оделся и огляделся. Медузы в озере нервно засуетились, сбиваясь в плотное, хаотичное облако, больше похожее на рой потревоженной мошкары. Дурной знак.

— Хлоя, нужно уходить.

— Нельзя, — отрезала она, не поднимая головы.

— Заклинание разрушено, здесь что-то меняется, — он тревожно взглянул на своды пещеры. Казалось, даже воздух начал мелко вибрировать. — Перетащим его.

— Нет. Нельзя прерывать реанимацию.

Внезапно пленник содрогнулся, втянув воздух с надрывным, клокочущим хрипом. По его коже, словно по экрану смартфона, полоснула ярко-зеленая вспышка. Он зашелся в тяжелом кашле, выплевывая воздух так яростно, будто захлебывался им, взгляд метался, а пальцы рефлекторно вцепились в запястья Хлои.

— Живой… — она обессилено опустилась на пол. Адреналин выветрился, оставив после себя пустоту. — Ты почти умер.

— Или ты почти меня убила, — прохрипел он, едва ворочая языком. — Кто вы такие?

— Мог бы и «спасибо» сказать для приличия, — буркнула Хлоя, освобождая руку и принимая тот факт, что героическое спасение далеко не всегда ценится.

Будь пленник способен на связные мысли, он бы выдал смешанную порцию «спасибо» и отборной ругани. Ведь чтобы пережить заточение и не отдать Мастеру все свои силы, он ввел себя в состояние, близкое к гибернации. Заклятие замедления, наложенное на самого себя, зациклилось, постоянно продлеваясь и вместе с тем замедляя жизненные процессы. А то, что сделала Хлоя, было похоже на перепад напряжения в миллион вольт, превращая пробуждение в пытку.

Но дискуссии о сути магии пришлось отложить. Пещера отозвалась на пробуждение пленника низким гулом, от которого заныли зубы. Озеро пошло кругами, а медузы в панике рассыпались под потолком.

Толща воды вывернулась наизнанку.

Громадная туша кита взмыла из глубин и тараном врезалась в потолок.