*79* Доверие

Тяжелые и широкие шаги Нокса мгновенно поглотили расстояние между ним и Хлоей. Он нагнал ее в глухой тени раскидистых деревьев, куда не пробирался лунный свет.

— Не говори, что я лишаю людей жизнилегко.

— А как? Как ты их лишаешь жизни?! Или от смены слова суть поменяется? — она резко обернулась, но тут же бессильно махнула рукой и снова припустила вперед, куда глаза глядят. Лишь бы подальше от его обжигающего взгляда и того противостояния внутри, что под перекрестным огнем жрало ее здравый смысл. — Впрочем, какая разница? Можешь не напрягаться. Я в любом случае подчинюсь и выполню твой очередной приказ. У меня ведь теперь нет выбора, верно?

— Хлоя, остановись! — В голосе Нокса звенящей струной лопнуло терпение. — Глухая ночь и незнакомый лес — не самое лучшее сочетание для прогулок. Здесь полно тварей похуже взбесившихся душ.

В ответ она остановилась и пожала плечами. Что и требовалось доказать. Какой смысл спорить, тратить воздух и что-то доказывать, если ему достаточно просто отдать команду, и проклятая магия подчинения сделает все за нее?

До слуха донесся хруст веток под его ботинками и шорох задетых листьев. Нокс остановился всего в полуметре за ее спиной.

— Ты можешь посмотреть на меня? — осторожно подбирая слова, произнес Нокс.

Хлоя стиснула зубы и зажмурилась.

— Это не приказ, Хлоя, — на всякий случай добавил наемник.

— Я заметила, — глухо выдохнула она, не открывая глаз. К горлу подступил горячий, удушливый ком из обиды, злости и тотальной уязвимости. — Но стоит тебе захотеть...

Он сделал шаг назад, давая ей больше пространства, и шумно вдохнул прохладный ночной воздух.

— Хлоя, я изо всех сил стараюсь контролировать каждое слово, прежде чем открыть рот. Но в критический момент это не так-то просто. Дай мне время. Я меньше всего хочу лишать тебя воли, свободы или права выбора. Что мне сделать, чтобы ты снова поверила мне?

— Да я не тебе не верю! — в отчаянии перебила она и резко распахнула глаза.

Затем развернулась, сделала шаг навстречу и посмотрела на него — снизу вверх, растерянно вглядываясь в глубину его арахисовых глаз.

— Я не доверяю себе, Нокс. Совсем.

Он заметил, как расширились ее зрачки — то ли от ночной темноты, то ли от хлынувшего в кровь адреналина, то ли от того, что она смотрела именно на него. Он так же видел, как тяжело и до предела вздымалась ее грудь на каждом вдохе, и как судорожно Хлоя сжала пальцы в кулаки. Луна решила показать ему каждую деталь ее напряжения.

Медленно, бережно, словно боясь спугнуть, ладонь Нокса коснулась растрепанных волос Хлои, скользнула по бледной щеке и переместилась на затылок. Одним плавным и невероятно мягким движением он притянул ее к себе и запечатлел на ее лбу долгий поцелуй. Маска стала осязаемой границей между допустимым.

— Помнишь, что ты говорила Мастеру за завтраком в Башне? — произнес он ей в макушку. — Все еще думаешь так же?

Хлоя всхлипнула, утыкаясь носом в его жесткую куртку, и кивнула.

— Вот и хорошо, — он отстранился и приподнял ее голову за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Потому что достаточно доверять хотя бы мне.

В этот момент в голове у Хлои что-то окончательно и бесповоротно закоротило. Ей до безумия, до дрожи в коленях захотелось забыть обо всем на свете: о принципах, о приличиях, о парне дома и даже о самой себе. Просто взять, стянуть с него маску, потянуться на цыпочках и поцеловать — прямо здесь и сейчас. Пока никто не видит. Пока это может остаться между ними и в этом лесу.

И стоило Хлое приоткрыть губы, как Нокс разорвал связь.

— Нам пора возвращаться, — напомнил он. — Ночью в лесу опасно. Пойдем?

— Да, — Хлоя выдохнула, отмахиваясь от сладкого наваждения, которое едва не толкнуло ее в пропасть.

Она без лишних слов вложила свою ладонь в его руку, позволяя вести себя сквозь лесную темень. Когда они вышли к костру, Зефирос лежал на боку и неубедительно делал вид, что крепко спал и абсолютно ничего не слышал.

Когда Хлоя просекла этот дешевый трюк, она решила лишить шпиона зоны комфорта, громко спросив:

— И долго вы путешествовали с Оливией?

Посох Зефироса вместе с навершием издевательски мигнул, сдавая хозяина. Поняв, что конспирация провалена, колдун показательно, со стоном потянулся и нехотя сел.

— Не то чтобы долго, — уклончиво отозвался он. — Всего день.

— Она хорошая? — Хлоя уселась поближе к огню. — Как думаешь, мы с ней поладим?

Зефирос, конечно, был искренне рад, что грозовая туча между его спутниками рассеялась, но вот от вопросов Хлои он остался далеко не в восторге. Каждое упоминание о Лив неприятно кололо совесть, напоминая о том, что он, вообще-то, подвел свою спутницу.

— Вы разные, насколько я успел заметить, — колдун с сомнением прищурился, разглядывая Хлою сквозь пелену кострового дыма.

— И что это значит? «Разные» в хорошем смысле или не очень?

— Лив… она другая, — Зефирос вздохнул, подбирая слова. — Склонна, скажем так, излишне ярко выражать свои эмоции и творить первое, что взбредет в ее прекрасную голову.

Хлоя нахмурилась, мысленно примеряя этот образ на себя.

— Но я нахожу ее смелой, — добавил колдун, провожая взглядом последние, едва тлеющие языки пламени. — Иногда для того, чтобы искренне говорить, что думаешь, и не прятать настоящие чувства, требуется куда больше решимости, чем для битвы со злобными тенями.

Зефирос посмотрел на Хлою и по-доброму улыбнулся. К ее щекам хлынула кровь. Пытаясь спрятать вспыхнувшее смущение, она прильнула к кружке и сделала глубокий глоток. Ромашковый отвар успел остыть, но все еще приятно успокаивал.

— Думаешь, мы найдем ее в Арк-Ан-Селле?

— Наверняка сказать не могу, — Зефирос задумчиво опустил глаза на угасающие угли. — Но я направился бы именно туда. Если верить легенде Мастера, Осколки обретают силу лишь тогда, когда три солнца выстраиваются в ряд над горизонтом. А за этим явлением лучше всего наблюдать в открытом море. Так что нам прямая дорога в порт. Даже если Лив там нет, расспросим местных — есть шанс, что кто-нибудь где-нибудь ее видел.