*80* Завтрак

Всего четыре дня понадобились, чтобы глухое, искрящее напряжение между Самантой и Валерианом разрослось от штормового предупреждения до стихийного бедствия. Стоило кому-то из них пройти по коридору, как пауки по всему дому поджимали лапки и объявляли экстренную эвакуацию. Удивительный феномен, учитывая, что Саманта с утра до вечера трудилась во дворе, а Валериану до полного восстановления строго-настрого запретили покидать покои.

Но все же они умудрялись регулярно сталкиваться в самых глухих тупиках дома — чтобы просто промолчать и пройти мимо.

И несмотря на то, что молчание бывает вечным только в одном случае — когда уже закопали на два метра под землю, а над головой пируют упитанные червяки — Валериан и Саманта готовы были ставить новые рекорды в этом утверждении. К моменту, когда первые удушающие эмоции утихли, уступив место логике и остаткам здравого смысла, молчание между ними укоренилось так глубоко, что сдвинуть его с мертвой точки мог разве что мощный тектонический толчок.

— В честь того, что ты наконец-то твердо стоишь на ногах, я приготовила к завтраку пирог по дедушкиному рецепту.

Милана сидела напротив Саманты, но транслировала флюиды такой мощности в сторону выздоравливающего хозяина дома, что у того, по идее, должны были заземлиться волосы.

— Помнишь, как в детстве?

Валериан улыбнулся теплым воспоминаниям. Раньше они с Миланой готовы были драться, чтобы урвать себе кусочек побольше А теперь вот, она с девичьей грацией нарезала ароматное угощение собственного приготовления.

— Получился, конечно, не шедевр кулинарии, как у дедули, но все же весьма недурно. Спелая вишня, с кислинкой — все как мы любим.

Затем перевела внимание на Саманту. Вонзая нож в выпечку с легким хищным прищуром, Милана между прочим поинтересовалась:

— Саманта, а вы любите пироги?

Стоило Валериану прийти в себя, как в ее сторону стали прилетать нервные взгляды со стороны помощницы. У Саманты на этот счет уже имелись определенные, весьма прозаические мысли, касающиеся женской конкуренции и отсутствия у некоторых чувства самосохранения.

— Я люблю сладкое, но позволяю себе его только когда работаю. Сахар помогает мне думать.

— Работаете? — Милана удивленно приподняла брови, бережно накладывая самый сочный и большой кусок пирога в тарелку Валериана. — О! А можно я попробую угадать?

— Было бы неплохо с гостями вести себя корректно, — мягко, но строго напомнила госпожа Флеймхарт, сидевшая во главе стола и принимая следующей порцию угощения.

— Все хорошо. К тому же, у Миланы вряд ли получится угадать, — с легкой улыбкой поправила Саманта.

— Почему же? — помощница ничуть не смутилась замечанию. Лишь задорно вскинула подбородок: — Я отлично разбираюсь в людях! Дедушка всегда говорил, что у меня глаз-алмаз.

Милана положила пирог себе и уже тянулась к Саманте, замыкая показательный круг щедрости. Но стоило ей заметить, что лучший — тот самый сочный, вишневый — кусок уже лежит перед ней на тарелке Валериана, как она досадно закусила губу, подавляя вспышку гнева.

— Ой, кажется, я совсем заболталась! Голова кругом от радости, что ты идешь на поправку! — невинно хихикнула она ему. — Прости, не хотела тебя обделить.

Тот ответил мягкой, благодарной улыбкой, когда Милана снова положила ему пирог.

— А вы, Саманта, увлекаетесь кулинарией?

— Нет, — отрезала та, недоуменно покосившись на соседа по столу.

Подумаешь, пирог. Всего лишь кусок теста. Но раздавая его, Милана намеренно проигнорировала законы гостеприимства и демонстративно подчеркнула домашнюю иерархию. Вот только Валериан, несмотря на продолжавшуюся между ним и Самантой молчанку, скрутил в баранку ту черту, которую пыталась провести Милана.

— Хм. Тогда, может, вы сильны в вышивании? Ну, знаете, крестиком? Гладью? Ришелье?

— Нет.

— Или же ваша стихия — это…

— У вас есть какой-то конкретный вопрос ко мне? — Саманта отложила приборы. — Задавайте его прямо сейчас. Я отвечу, и мы спокойно позавтракаем.

Она была готова к чему угодно: кто она такая, откуда взялась, как познакомилась с Валерианом и, в особенности, что их связывает, а что — нет. На любой из них Саманта собиралась ответить чистейшей правдой: адвокат из другого мира, выловлена из моря, абсолютно ничего не связывает. Вот только финал у этой мизансцены оказался совсем другим...

— Почему Валериан каждую ночь проводит в вашей постели?

За столом мгновенно воцарилась звенящая тишина. Саманта замерла от изумления — она понятия не имела о ночных визитах. Валериан едва сдерживал ярость — Саманта и не должна была ничего узнать. А госпожа Флеймхарт застыла в немом возмущении от запредельной бестактности своей подопечной.

— Как любопытно, — протянула Саманта, возвращаясь к пирогу.

— И что же?

— Вряд-ли вас интересует именно моя постель. Тогда почему вы задаете этот вопрос мне, а не ему? — и небрежно кивнула в сторону соседа.

— Потому что она прекрасно знает ответ, — отрезал Валериан, сурово глядя на притихшую Милану.

— Может, тогда просветите меня?

Но пазл в мыслях Саманты уже сошелся. Вот откуда брался утренний цитрусовый аромат в постели и тепло на простынях рядом. Вот откуда появилось ощущение безопасности и спокойствия.

Да, связь между ее безмятежными снами и приходами Валериана была очевидна.

Вот только Саманта не знала, как реагировать. Она должна была злиться, ведь он несколько ночей поддряд вламывался в ее комнату и спал с ней. Без разрешения. И без предупреждения. Но захотелось поблагодарить, ведь она наконец-то смогла выспаться.

И по ребрам врезать, и обнять — такая схема?

— Безусловно, — Валериан встал из-за стола и протянул руку. — Как вы отнесетесь к небольшой прогулке, госпожа Саманта? Наедине.