*82* Корабль

— Бездушная ты женщина, — простонал Леонтал.

— Вот как? Значит, когда тебе нужен массаж, ты поёшь: «Риточка, милая, у тебя такие волшебные руки». А стоило мне съесть несчастную булочку, как я тут же стала бездушной?

Корабль ощутимо тряхнуло на волне. Лицо эльфа мгновенно приняло подозрительный оттенок — кончики его ушей окрасились в цвет сочной весенней зелени. Рита едва не поперхнулась от подступившего смеха.

— О нет… — Леонтал страдальчески зажмурился. — Только не смотри на меня так.

— Как?

— С видом женщины, которая только что получила компромат на всю оставшуюся жизнь.

— Кто бы мог подумать, что великого наследника эльфийских земель, самого принца Леонтала, способна сломать обычная морская качка, — хмыкнула Рита.

— Это не моя личная слабость, это беда всей нашей расы. По крайней мере, лесных эльфов точно, — хмуро отозвался он.

— Иначе вы были бы слишком безупречными.

— То есть ты все-таки считаешь меня безупречным? Я так и знал.

Насладиться колкостью Леонтал не успел. Море победно швырнуло очередную волну в борт. У них с эльфом и правда оказались сложные отношения. В основном односторонне сложные. Со стороны моря.

Рита же чувствовала себя великолепно. Морская стихия не пугала ее, скорее наоборот — пьянила. Игнорируя яростную качку, она крепко сжимала в ладонях кружку с чаем, жевала булочку и ловила лицом соленый ветер, ощущая, как в венах закипает азарт грядущих приключений.

— А я вот море обожаю, — призналась она. — Мой отец работал дальнобойщиком. Ну… как бы тебе объяснить… возил грузы по суше на огромной самоходной повозке.

— Как Толик? — подал голос Леонтал.

— Куда там! Гораздо больше и мощнее.

— Сложно даже вообразить.

— Так вот, когда его маршрут пролегал к побережью, он всегда брал меня с собой. По-началу меня, конечно, знатно выворачивало наизнанку, но потом организм смирился. Короче говоря, прокачала вестибулярный аппарат на всю оставшуюся жизнь.

Случайно проходивший мимо матрос на этих словах испуганно перекрестился. Все-таки некоторые фразы способны внушить суеверный ужас, даже если у тебя нет ни малейшего понятия, о чем вообще идет речь.

Корабль снова качнуло. Леонтал резко сел, тут же горько об этом пожалел и уронил голову на лавку. Ветер подхватил его потрепанные светлые волосы. Красивый, зараза. Даже сейчас. Нет, особенно сейчас. И это откровенно бесило.

Рита уже всерьез подозревала, что эльфийские принцы при рождении заключают контракт с какими-нибудь темными божествами эстетики. Ну потому что нормальный мужчина после четырех дней беспробудного кутежа и тотального недосыпа (ведь Рита твердо решила брать от жизни все и каждую ночь перебежками под дождем таскала его исследовать местные таверны), да еще и с морской болезнью, обязан выглядеть как помятая жизнью картошка. Но нет. Леонтал выглядел как «утомленный и прекрасный герой романтической баллады». Чудовищная, просто космическая несправедливость.

— Откуда в тебе столько энергии?.. — Леонтал страдальчески приоткрыл один глаз.

Рита весело рассмеялась. Эльф поймал себя на том, что слушает этот смех слишком жадно и внимательно. Очень скользкая дорожка. Куда более скользкая, чем палуба их корабля.

— О, глянь, там еще один корабль! — Рита указала пальцем куда-то вдаль, отвлекая его от мыслей.

Леонтал нахмурился. Ветер переменился, и его чуткое обоняние, привыкшее к ароматам лесных цветов и хвое, уловило такое жуткое зловоние, какое не снилось даже самым грязным портовым трущобам.

— Рабское судно, — мрачно заключил он.

— Что? Почему? Как ты определил?

— От него разит нечистотами и мертвечиной. Едет в Эмбару уже полный.

— И ему позволяют вот так просто здесь плавать?

— Не просто плавать. Они спокойно заходят в Межволье, чтобы пополнить запасы пресной воды и провизии. И пускай официально рабство в этих землях под запретом, остается только гадать, сколько местных жителей «случайно» исчезают во время таких визитов. Но Межволье закрывает на это глаза — им жизненно необходимы торговые соглашения с Эмбарой. А Эмбаре, в свою очередь, нужен беспрепятственный проход через здешние воды, чтобы… — Леонтал стиснул зубы. — Чтобы доставлять на рынки особо ценных узников из эльфийских владений. Пленники нашей расы ценятся невероятно дорого: они живут так долго, что могут служить нескольким поколениям хозяев.

— Какой кошмар… — тихо произнесла Рита. — Неужели вообще ничего нельзя сделать?

— Я же говорю, море — не наша стихия. На суше мы бы камня на камне от них не оставили, но стоит рабскому судну выйти в открытые воды, как мы становимся бессильны, — Леонтал сокрушенно покачал головой. — Единственная ниточка, за которую мы еще держимся — это наши лазутчики в гаванях Межволья. Пока работорговцы забивают трюмы провизией, эльфы ухитряются освобождать своих соплеменников. Но строго своих. Спасать остальных — значит подставить под удар Межволье под гнев Эмбары. А этого допускать нельзя. Здешние земли уже много лет нейтральная зона между Эмбарой и нашими владениями. Но баланс настолько шаткий, что любая искра может развязать войну.

Рита тяжело, горько вздохнула:

— Да уж. Меняются миры, декорации, расы… а суть везде одинаковая.