*83* Встреча
Арк-Ан-Сель. Таверна «Поел — поспал». Ужин. Столик у стены.
— Вэйлор.
Вселенная Зефироса совершила кувырок, сжалась до размеров одной-единственной точки и взорвалась чистой, концентрированной яростью. Разум колдуна, и без того работавший с перебоями весь день, пока он носился по городу, окончательно помутился.
— Зефирос, стой! — панический возглас Хлои опоздал.
Он ураганом пронесся мимо опешивших завсегдатаев, опрокидывая чужие кружки. Мертвой хваткой вцепился в загривок колдуна в бело-золотой одежде и с глухим, сочным стуком впечатал того в стену. Стоявший рядом столик жалобно звякнул посудой, а тяжелое древко посоха легло точно на горло Вэйлора, перекрывая доступ к кислороду.
— Где она? — прошипел Зефирос, сильнее налегая на посох. — Говори.
— Надо же, какой приятный сюрприз, — Вэйлор мягко улыбнулся, и на его щеках проступили добродушные ямочки. — Сколько лет, сколько зим, Зефирос.
— Не заставляй меня повторять, — процедил тот. Из набалдашника с сухим треском посыпались изумрудные искры.
— А в чем дело? — Вэйлор сузил глаза. — Неужели наш колдун-скиталец по кому-то соскучился?
— Если с ней…
— Зефирос, пусти его! Прекрати! — добежавшая Хлоя вцепилась в его локоть, пытаясь оттащить назад. В ту же секунду с другого бока вырос Нокс, вклиниваясь корпусом между колдунами и разрывая смертельный захват.
— Вы привлекаете внимание, — хмуро бросил наемник. — Оно нам сейчас ни к чему.
Но Зефиросу было плевать на зевак. Весь день, пока они прочесывали город, ему в уши лился один и тот же мотив: «Талантливый чародей со своими живыми картинками и его поющая рабыня».
В Белой Башне был только один колдун, умеющий вдыхать жизнь в рисунки — Вэйлор. Зефирос знал его еще с первых лет обучения. Но тогда его рабыня… Лив? Как вообще эти два слова могли стоять рядом? Что это значило?
Свобода вернулась к Вэйлору вместе с приступом удушливого кашля. Он долго тер багровую шею, но стоило дыханию выровняться, как на его лицо вернулась прежняя улыбка. Разгладив ладонью воротник помятого кафтана, он с невозмутимым видом протянул закипающему от злости коллеге руку для приветствия.
В ответ Зефирос направил посох на грудь соперника. Изумрудная энергия тонкими нитями заструилась от кристалла по древку к ладони, зажгла зеленым огнем глаза и вспыхнула в серьге. Одного заклинания замедления хватило бы, чтобы навсегда остановить сердце Вэйлора.
Но тот не собирался спокойно принимать участь, окружая себя едкой желтой аурой. Отточенным движением он выхватил из-за пазухи кисть и свиток с боевыми заготовками — оставалось лишь активировать чары, и бумага выпустила бы в Зефироса рой разъяренных ос.
Зал мгновенно опустел: посетители в панике ломанулись к выходу, а трактирщик рыбкой нырнул под прилавок. Разнимать чародеев никто не рискнул. Кроме Нокса. Перехватив пару кинжалов, наемник замер между ними.
Хлоп-хлоп-хлоп.
Единственным, кто даже не вздрогнул, был Вэйлор. Он и так прекрасно знал, кого увидит за своей спиной.
— Ну какая прелесть, — Лив сидела на грубом деревянном стуле, изящно закинув ногу на ногу, словно находилась под прицелом сотен камер. — Из-за меня мужчины, конечно, и раньше устраивали драки. Но чтобы сильные мира сего, да еще и колдуны…
Розовые волосы, которые мерещились Зефиросу по всему Арк-Ан-Селю, висели тусклыми локонами, бледность лица подчеркивали темные круги под глазами, а сама девушка сильно похудела. И хотя ее речь осталась прежней — манерной, с претензией на кокетство, — эта наивная шутка не пахла беззаботным весельем.
— Лив… — хрипло выдохнул Зефирос. Изумрудные нити вокруг его рук начали медленно истончаться и гаснуть, а посох опустился сам собой. — Ты в порядке? Что он с тобой сделал?
— Ничего, — она пожала плечами, поднимаясь со стула и делая шаг навстречу. — Помогал мне. Как и должен был.
— Помогал? — с недоверием переспросил Зефирос.
Вэйлор же, не спеша спрятав за пазуху боевую кисть и свиток, расплылся в такой широкой улыбке, что его глаза превратились в дужки.
— Помогал, — охотно подтвердил он.
Зефирос мгновенно сократил оставшееся между ним и Лив расстояние. Спокойным, но не терпящим возражений жестом он отвел ее волосы в сторону, открывая шею. Ладонь Лив тут же прикрыла черную отметину.
—Так, значит, помогал?
Челюсти Зефироса сжались так сильно, что на скулах заходили желваки. Резко развернувшись, он заслонил девушку спиной и вновь зафиксировал посох на Вэйлоре.
— Он здесь не при чем, — буркнула Лив, нервно одергивая помятую рубашку.
— Не при чем? — Зефирос был готов обрушить замедление и на Нокса, если тот вмешается. — Вот так ты решил выполнить приказ Мастера?
— Может, мы просто сядем и обсудим все мирно?! — Хлоя растерянно переводила взгляд с Лив на Зефироса, с Зефироса на Вэйлора и, наконец, уставилась на Нокса. Тот нахмурился, тоже выпав из контекста разговора.
— Поубавь пыл, Зефирос. У меня и в мыслях не было возвращать ее в Башню, если ты об этом, — Вэйлор плавно выставил ладони перед собой в примирительном жесте. — Но за месяц многое произошло.
— Собирался нарушить приказ Мастера? Расскажи эти сказки кому-нибудь другому, — процедил тот.
Кому, как не Зефиросу, было хорошо известно, насколько Вэйлору важно чужое признание. В годы ученичества этот парень был эталонной гордостью преподавателей: всегда в первых рядах, ловил каждое слово наставников, создавал идеальные заклинания, сохранял безупречное поведение. Зефирос, вечно получавший нагоняи за свои хулиганские выходки и спасавшийся только талантом, помнил Вэйлора как самого исполнительного отличника, для которого похвала старших была смыслом жизни. И чтобы этот прихвостень взбунтовался? Не верилось.
— О каком приказе идет речь? — Лив заметно напряглась. Как и ожидал Зефирос, она понятия не имела о планах их уже покойного учителя.
— И собирался, и нарушил, — твердо ответил Вэйлор, проигнорировав вопрос. — Я искренне хочу помочь Оливии вернуться домой. Ей здесь не место. И отметина на ее шее тому доказательство.
— Вэйлор, ответь мне: разве Мастер приказал что-то другое? — Лив требовательно шагнула вперед, выходя из-за спины Зефироса.
— Да, — сочувственно кивнула Хлоя. — Меня он пытался запереть в Башне из-за Осколка. И не отпустил бы тебя. А этот колдун...
— Мне поручили вернуть тебя в Башню сразу после освобождения Смерти, — Вэйлор повысил голос, перебивая Хлою и удерживая тяжелый взгляд Зефироса. — И да, я сознательно наплевал на этот приказ.
— С каких пор ты стал бунтарем?
— С тех самых, как разглядел, насколько Оливия невероятная. Она мне небезразлична, вот и все. А Мастер уже давно лишился рассудка. Если бы ты не бегал от ответственности и бывал в Башне чаще, Зефирос, сам бы заметил, что старик постепенно сходил с ума.
Ногти Лив с силой вонзились в ладони.
— Мастер был одержим Розовой Тенью, — глухо бросил Зефирос.
— Надо же… — Вэйлор на мгновение растерялся. — Неожиданно. Хотя это многое объясняет.
— И больше Тень в нем не живет. Мастер мертв, Башня разрушена, а твое задание отменено. Ты свободен, Вэйлор. Можешь проваливать.
— А вот это решать не тебе. Меня о помощи просила Оливия, а потому уйду только в одном случае: если она сама меня об этом попросит.
— О, прекрасно! Мальчики наконец-то соизволили обратить на меня внимание, — Лив рассмеялась, смахивая с плеча невидимую пыль. — А знайте что? От вас, мужчин, одна головная боль. Отвалите от меня оба! Один врал мне в лицо с первой секунды, а другой... — она перевела взгляд на Зефироса и рефлекторно схватилась за кулон на шее, который хранил воспоминания их короткого путешествия до Башни. — Ты, насколько я помню, вообще слился. Оставил меня одну. А теперь вдруг нарисовался здесь спустя месяц? Совесть замучила или мимо проходил?!
Затем Лив взяла со скамьи свою сумку и зашагала к лестнице, бросив через плечо:
— Хоть поубивайте здесь друг друга, мне плевать. Я спать.
И, взлетая через ступеньку, она скрылась на втором этаже.
— Довольны? — Хлоя гневно скрестила руки на груди и смерила колдунов уничтожающим взглядом. — Я пойду поговорю с ней. По-женски. И по-иномирски — у нас, вообще-то, общая проблема. А вы оба, будьте добры, придите наконец в чувство. Устроили тут петушиные бои!
И Хлоя ринула вслед за Лив. Нокс же остался с Зефиросом и Вэйлором, добровольно взяв на себя роль конвоира. Он демонстративно продолжал держать кинжалы наготове, не сводя с колдунов сосредоточенного взгляда.
— Поговорим? — нарушил тишину Вэйлор, кивком предлагая Зефиросу сесть за стол перемирия. — Мы никогда не были врагами, и сейчас нам незачем ими становиться. Тем более что цель у нас, кажется, одна на двоих.
Зефирос снова стиснул зубы, но после секундного колебания все же глухо обронил:
— Расскажи, что произошло с вами за этот месяц. C первой до последний секунды.— потребовал он, приземляясь на стул. — И начни с…
Язык словно одеревенел. Он так и не решился озвучить вслух истинное значение той метки, что успел разглядеть под розовыми локонами девушки. Этот клеймящий след так и стоял у него перед глазами, лишая привычной рассудительности и заставляя сердце бешено стучать о ребра.