*84* Побег

— Что ты творишь?! — Хлоя ворвалась в комнату на втором этаже и застыла на пороге.

Хаос был такой, будто здесь взорвалась прачечная. Постельное белье безжалостно вспорото, простыня свисала с кровати лоскутами, а несчастная наволочка, смирившись со своей судьбой, доживала век в углу.

И посреди этого текстильного апокалипсиса сидела Лив. Лицо у нее при этом было такое, словно ее насильно назначили председателем кружка по макраме для эмоционально нестабильных подростков.

— На, подержи, — велела она, сунув Хлое в руки полоску ткани. — И свяжи вот это с этим. Только крепко. Не хочу сломать шею из-за кривых рук.

Хлоя машинально связала два лоскута.

— Я думала, ты спать пошла…

— Ага. Конечно. Спать, — буркнула та и дернула импровизированную веревку, проверяя на прочность. — Достали меня эти мужики. От них в любой вселенной одни проблемы.

— Что ты задумала? — повторила Хлоя уже осторожнее.

Лив тем временем закрепила ткань на ножке кровати и распахнула окно. Ночной ветер мгновенно ворвался в комнату, пафосно взметнув занавески и развеяв надежды Хлои на спокойное знакомство.

— Свалить отсюда, — объявила Лив, взбираясь на подоконник.

— Через окно?!

— Через дверь меня попытаются остановить.

В ее глазах плясало то самое веселье, после которого люди либо просыпаются знаменитыми, либо забираются на скульптуры в фонтанах.

— Хочу проветрить мозги, потусить и хотя бы пару часов не думать о мужчинах, магии и о том, в какой задний проход мироздания меня занесло. — Лив повернулась через плечо. — Ты со мной?

— С ума сошла? Нет, — покачала головой Хлоя. — Нам обеим лучше остаться здесь.

Лив уставилась на нее с таким видом, словно Хлоя только что с аппетитом навернула суп из сельдерея. Несколько секунд она молча разглядывала девушку: ни единого шрама, синяка или даже царапины. Одежда целая и почти чистая, а ботинки не содраны.

— Сколько ты уже торчишь в этом мире? — обманчиво спокойным тоном уточнила Лив.

— Не помню точно… Больше месяца.

Лив скептически выгнула бровь и уперлась руками в бока, балансируя на подоконнике.

— И чему ты научилась за все это время?

— В смысле? — Хлоя моргнула.

— В прямом. — Лив принялась демонстративно загибать пальцы. — Незаметно доставать нож из сапога? Отличать нормальный чай от яда, после которого вываливаются кишки? Лихо прыгать в окна? Или хотя бы глушить людей подсвечниками?

— Я не бью людей подсвечниками.

— Пока не бьешь. Как ты вообще умудрилась выжить?

Хлоя окончательно растерялась.

— Нокс помогает мне…

— А-а-а. Ну-ну. Понятно.

В этом «понятно» сквозило столько высокомерия и снисходительности, будто Лив знала наперед весь жизненный сценарий Хлои.

— Что именно тебе понятно?

— Все, дорогая. Абсолютно все.

— Ты ничего не знаешь. Ни меня, ни того, через что я прошла. Гулять одной ночью опасно. Лучше держаться вместе, если мы хотим вернуться домой.

— Опасно? Да что ты знаешь об опасности?

Пламя свечи у стены сиротливо дрогнуло, словно ему тоже стало не по себе от этого тона.

— Уверена, нам обеим пришлось несладко после того, как нас сюда забросило…

— Несладко? — Лив рассмеялась. — Несладко… — повторила она и закатала левый рукав. — Знаешь, откуда это? Кислотный дождь.

Хлоя невольно опустила взгляд. По бледной руке тянулся рельефный багровый шрам — рваный и грубый, словно кто-то попытался стереть кусок кожи наждачкой. И уже поверх раны вилась изящная татуировка — тонкая ветка цветущей сакуры.

— В Эмбаре какая-то белая, костлявая тварь, возомнившая себя божеством, устроила на нас охоту, — будничным тоном продолжила Лив. — Гоняла по лесу трое суток. Изрыгала кислоту, которая прожигала деревья и плавила камни. Ну и меня, как видишь, рикошетом зацепило.

Лив криво усмехнулась.

— Знаешь, очень бодрит, когда земля под сапогами превращается в жижу быстрее, чем ты успеваешь переставлять ноги.

Хлоя сглотнула, не находя, что ответить. А Лив уже не могла остановиться. Слова слишком долго гнили внутри.

— Я в те секунды думала: «Ну все, приплыли. Сдохну сейчас под каким-нибудь лопухом в корчах». А нет. Выкарабкались. — Она ткнула пальцем в рисунок на коже. — Потом попросила Вэйлора перекрыть это уродство магией, чтобы не любоваться каждое утро.

Лив опустила рукав и вернула на Хлою потяжелевший взгляд.

— А хочешь расскажу, как я оказалась в соседнем королевстве?

Не дожидаясь ответа, она спрыгнула с окна обратно в комнату и задрала край рубахи. На талии красовался багровый след в окружении заживающих, грязно-желтых синяков. Следом Лив опустилась коленом на кровать, сняла сапог и натянула штанину у щиколотки.

— Любуйся. Вот так выглядят следы от кандалов.

У Хлои похолодели кончики пальцев.

— Так что, когда ты с серьезным видом заявляешь мне: «Не гуляй ночью одна, там бабайка», — Лив медленно опустила ткань, скрывая шрамы, — мне хочется покрутить у виска. Ночь — это самое безобидное из всего, что со мной случалось.

— Мне жаль, что с тобой…

— Ну и чтобы у тебя окончательно не осталось иллюзий насчет местного гостеприимства, — Лив раздраженно оттянула ворот рубашки. — Смотри.

Хлоя сделала шаг вперед.

На нежной коже, чуть выше ключицы, красовалась выжженная татуировка — кривой круг, перечеркнутый изнутри крест-накрест. Черные границы метки еще воспаленно краснели, но постепенно заживали.

— Вот так выглядит рабское клеймо, — будничным тоном обронила Лив, отпуская ткань рубашки. — Словно на скот поставили, не находишь? Только скот, в отличие от меня, не понял бы всего ужаса происходящего. Поэтому, чтобы ты там ни пережила за этот месяц, ты пережила недостаточно, раз умудрилась сохранить в себе наивность и розовые очки на глазах.

— Это не…

— Нет, именно «это»! — резко оборвала ее Лив. — Этот мир — долбанная мясорубка. И уж поверь, я сильнее всех хочу вернуться домой. Я бы сейчас душу продала за горячий душ, доставку пиццы и интернет, где самая большая угроза для жизни — это токсичные комментарии под моими постами.

Она нервно взъерошила волосы, едва не выдирая пряди.

— Но знаешь, чему я здесь научилась? Смотреть на вещи трезво. И полагаться только на себя. Потому что когда ты полетишь в пропасть — а ты обязательно полетишь — спасателей может рядом не оказаться. Такова жизнь.

Хлоя молчала, прижав руки к груди. Лив уже не могла остановиться: она мерила комнату быстрыми, злыми шагами, словно пыталась убежать от собственных воспоминаний.

— А что, если с возвращением не выгорит? Что тогда? Осколки? Да это же просто местные легенды. Сказки. Кто вообще знает, что в них правда! А даже если эти дурацкие кристаллы и способны нас перенести обратно — где гарантии, что завтра работорговцы или еще какие-нибудь отморозки не отберут у тебя шмотки, деньги и твой драгоценный Осколок?

— Они… забрали твой Осколок? — Хлое стало до тошноты страшно.

— Да, забрали. Здорово, правда? — Лив горько усмехнулась и остановилась прямо перед ней. — Напомни, как тебя зовут?

— Хлоя.

— Очень приятно. Так вот, Хлоя, что ты будешь делать, если прямо сейчас останешься абсолютно одна? У тебя есть деньги? Понимаешь, как их заработать? Куда ты пойдешь? Что ты вообще знаешь об местных людях, законах, опасностях?

Хлоя поджала губы, потому что Лив была права. И эта правота ранила больнее всего.

— Я научилась выживать, — тихо закончила она. — А ты?

Хлоя отвела взгляд. Ей нечего было сказать. Истина щипала глаза слезами: все ее «выживание» держалось на Ноксе, без которого она бы не протянула и дня.

— Так я и думала, — Лив закатила глаза. — Милая хорошая девочка, которой повезло наткнуться на парня, сдувающего с нее пылинки.

Она ткнула пальцем в сторону Хлои.

— Так что не рассказывай мне про опасность. Я о ней знаю побольше твоего. Это уж точно.

— Я смогу выжить сама, если потребуется. — Хлоя упрямо вскинула подбородок, хотя внутри все сжалось от обиды.

— Ну так докажи, — Лив широким жестом обвела открытое окно. — Всего одна ночь. Экспресс-курс по выживанию от Лив. Обещаю, к утру верну тебя в целости и сохранности.

Хлоя нервно заломила пальцы, хрустнув суставами. Взгляд против воли метнулся к двери.

— Нужно хотя бы предупредить ребят…

— О, боги, — простонала Лив, запрокинув голову к потолку. — Ты хоть раз в жизни делала что-нибудь рискованное? Неправильное? Безопасное, но морально осуждаемое?

— Лив, это глупо…

— Да! Так и есть! — Та махнула рукой. — Но это суть жизни! Хватит трусить и бояться всего подряд. Ничего не случится!

Хлоя перевела взгляд на скрученную веревку. Потом на зияющий темнотой оконный проем. Затем — на саму Лив, чьи глаза азартно блестели. И очень медленно, взвешивая каждое слово, произнесла:

— Обычно, когда кто-то с такой уверенностью говорит «ничего не случится»… случается абсолютно все. И ты сама об этом говорила.

— Справедливо, — легко согласилась Лив. — Но ты вольна выбирать, как именно встретить неизбежный кошмар. Если настраивать себя на худшее, оно, конечно, бахнет. А если не настраивать — все равно бахнет, но до этого момента ты хотя бы успеешь повеселиться.

Это была на удивление жизнерадостная философия для человека, который прошел через самую жестокую школу выживания.

— Ну так что? — Лив уже перекинула ногу наружу. — Я в любом случае иду. С тобой или одна. Но с подружкой как-то душевнее, согласна?

Она задорно подмигнула, но Хлоя заметила, как сильно Лив сжала пальцами ремень своей сумки. Она не хотела идти одна. Без мужчин — да, это был ее принципиальный бунт на сегодня. Но одиночество ее пугало, ведь именно в этом проклятом городе на нее нацепили кандалы месяц назад. А такие воспоминания, точно тараканы, любят выползать из углов толпой сразу с наступлением темноты.

— Куда мы пойдем? — обреченно вздохнула Хлоя.

Лив мгновенно просияла, растеряв всю свою мрачную суровость:

— Пока мы с Вейлором выступали, я краем уха услышала, что йети открыли новую пивнушку неподалеку.

— Йети?

— Ага! И, если верить слухам, они варят лучший пряный эль во всем этом долбаном королевстве. Ты вообще когда-нибудь видела йети?

— Только слышала…

В памяти Хлои моментально всплыла Нелли, которая с диким восторгом расписывала достоинства своих рукавиц из шерсти йети.

— О-о-о, это вообще отдельный вид культурного шока, — воодушевленно протянула Лив. — Тусуются так, будто у них каждый день выпускной. А главное — они абсолютно, совершенно равнодушны к человеческим женщинам.

Она мечтательно прижала ладони к груди.

— Понимаешь, что это значит? Можно спокойно накидаться, устроить тотальный дебош и ни разу за всю ночь не объяснять какому-нибудь настырному кавалеру, почему ты вежливо улыбнулась, но знакомиться с ним не собираешься.

Лив уже ухватилась за канат из простыней и уперлась ногами в стену. Хлоя снова перевела взгляд с нее на дверь. Где-то там, внизу, остался Нокс, который, когда обнаружит ее пропажу, скорее всего, будет очень волноваться.

— Я… ну… не знаю…

— Все, мне надоело тебя уговаривать, — притворно застонала Лив. — Ровно пять минут жду под окном и ухожу. Решайся и догоняй.

И прежде чем Хлоя успела сформулировать хотя бы один взрослый, взвешенный и логичный аргумент в пользу того, чтобы остаться, Лив ловко скользнула вниз.

В комнате воцарилась тишина. Хлоя переступила с ноги на ногу, глядя на пустой подоконник, а затем чертыхнулась и полезла в окно.