*87* Вечеринка

Щеки Хлои вспыхнули пунцовым пожаром. Спасало только то, что мужская часть компании была обнажена лишь частично. Впрочем, это не мешало ее глазам совершать хаотичные прыжки с рельефных прессов на подкачанные — исключительно горным трудом, ага! — руки и, елки-палки, на потрясающие, белозубые улыбки.

Местные женщины, к великому облегчению Хлои, оказались одеты. Правда, их наряды состояли из экстремально открытых топов, обтягивающих кубики пресса, и летящих многослойных юбок.

«Да такая красотка мне кулак на макушку положит — и поминай как звали», — на секунду представила Хлоя.

— Понимаю, я сама при первой встрече в осадок выпала, — похлопала ее по плечу Лив. — В наших сказках их обычно изображают какими-то полудикими чудищами с когтями.

— И с шерстью, — растерянно поддакнула Хлоя.

— О, шерсть у них есть! Просто здесь, в Арк-Ан-Селле, слишком жарко, вот они и линяют. На этом, кстати, делают отличные деньги. Шерсть из особых зон продается втридорога — лучшая защита от зимних или горных морозов.

Хлою замутило. С трудом подавив рвотный рефлекс, она знаком попросила Лив подождать и выскочила наружу. Пошарив в сумке, она выудила перчатки — подарок Нелли — и выкинула их, стараясь не думать о том, какие именно части тел носила. Кошмар.

— Ну что, отпустило? — хихикнула Лив, вернувшейся Хлое, и потянула ее к бару. — Не дрейфь! Они хоть парни и горячие, но женушек выбирают под стать собственным бицепсам. Чтобы и коня на скаку, и кирпич макушкой отбила, если сверху прилетит. Издержки профессии, видимо. Короче, расслабься, получай эстетическое удовольствие от видов и отдыхай.

— Чего желаете, дамы? — возле стойки нарисовался хозяин таверны.

Его длинные светлые волосы собраны, как и у всех местных, в традиционные мелкие косички, а тело и вовсе напоминало платяной шкаф. Вены на шее и руках рельефно проступали, а кубиков на прессе обнаружилось столько, что Хлоя невольно зажмурилась. То ли у нее двоилось в глазах, то ли местная эволюция расщедрилась сразу на десяток. Откуда избыток? Передозировка протеина?

— Даже жаль, что хрупкие и милые девушки вам не по душе, — вздохнула Лив, картинно растекаясь по стойке.

— Боюсь, хрупкие дамы не выдержат суровости наших гор, — белозубо улыбнулся трактирщик. — Так что будете пить?

— Ей срочно нужно расслабиться, — Лив заговорщицки потянулась ближе к мужчине и зашептала, будто они были сто лет знакомы: — Бедняжка запуталась в любовном треугольнике. Срочно требуется перезагрузка. В смысле, так чтобы ни о ком из них не думать, понимаешь?

Хозяин таверны усмехнулся. Две его руки были сложены на груди, а другие две доставали кружки.

— Сделаем. А вам?

— Мне — что-нибудь легкомысленное и для настроения.

— Тяжелый денек выдался? — сочувственно поинтересовался он.

Но тут в разговор язвительно вклинилась Хлоя:

— Еще какой тяжелый! Прямо сейчас за ее сердце бьются два колдуна. Один — ходячий солнечный лучик, второй — суровая грозовая туча. И эта женщина после такого мне еще что-то про треугольники задвигает!

— Ах вот оно что… Тогда обеим налью так, чтобы все сердечные дела разом помутились.

Хозяин с глухим стуком выставил перед девушками две массивные кружки. От налитого туда варева исходил такой ядреный амбре, что Хлоя всерьез призадумалась: а не отлить ли контрабандой немного во флягу? Раны дезинфицировать — самое оно.

— Ну что, на счет «три»?

Лив заговорщицки подняла свою кружку. Хлоя решительно кивнула. Девушки хором зашептали:

— Раз…

— Два…

— Три!

Синхронно сделали по хорошему глотку и тут же дружно закашлялись, хватая ртом воздух.

— Вот это… — прохрипела Лив, утирая слезы.

— Ужас какой, — согласилась Хлоя.

И, переглянувшись, сделали по второму.

— Поаккуратнее, дамы, — хмыкнул хозяин таверны, протирая полотенцем стакан. — Или утром пожалеете о своем появлении на свет.

— Ну, смотря в каком из миров этот свет находится, — весело хмыкнула Лив и подмигнула Хлое.

Не успели девушки допить до середины, как Хлоя мирно задремала, уткнувшись щекой в ладонь под унылый плач местного барда. А Лив, которая планировала выжечь воспоминания об этом городе, одну за одной прокручивала фотопленку памяти.

Плен, рабство, запах паленой кожи, когда ей наживо прижигали отметину… Как ее били, как ломали, как приручали. И сам побег… Как ее, привязанную к лошади, конвоировали в город после душного портового трюма. Как напали на лесной дороге разбойники. Рубили всех без разбора. Много смертей. Тонны крови. И безумная гонка по лесам, пока она не встретила Вэйлора.

Паника удушливой волной подкатила к горлу. Лив срочно нужен был шум. Срочно требовалось подавить весельем картинки в голове.

— Ну хватит! Давай что-то повеселее, — крикнула она барду. — Что-то вроде туц-туц-туц, ну или ба-ба-бам.

Бард лениво приоткрыл один глаз. Его пальцы продолжали трагично перебирать струны, будто он оплакивал все разбитые сердца этого мира.

— «Туц-туц-туц» у нас обычно после драки начинается, — философски заметил он.

— Великолепно! — воодушевилась Лив. — Пропускаем мордобой, переходим к дискотеке!

Хозяин таверны тихо фыркнул в кулак. И тут из колыхающегося полумрака в углу раздался первый тяжелый удар колотушки по мембране:

Бум.

А следом:

БАМ!

Таверна ожила так резко, будто в нее провели электричество.

Кто-то залихватски засвистел, несколько местных девушек слаженно подхватили ритм хлопками. Из-за дальнего стола восстал йети размером с сарай для хранения других сараев, и, победно рыча, двинулся в центр зала. Доски пола завыли от ужаса.

— Землетрясение?.. — пролепетала Хлоя, с трудом разлепляя веки.

— Бери выше, детка! Танцы! — победоносно провозгласила Лив.

Хлоя даже пикнуть не успела, как ее потащили на амбразуру культурного отдыха.

— Ни за что.

— Живее-живее!

— Лив, пощади, я вообще не контролирую свои ноги!

— Прекрасно! Значит, твой стиль сегодня — пьяный мастер. Пошли!

Музыка становилась все громче. Барабаны били прямо в грудную клетку. Йети плясали так, будто пытались втоптать таверну в фундамент. Косички мелькали в воздухе, кружки стучали, кто-то хохотал так заразительно, что даже Хлоя начала улыбаться.

А потом произошло страшное. Очень страшное.

Один из местных красавцев — выглядел так, словно мог одной рукой поднимать валуны, а второй — писать мотивационные цитаты для фитнес-блогов — наклонился к ней и протянул руку:

— Потанцуем?

Хлоя зависла. Мозг попытался экстренно перезагрузиться, но система выдала критическую ошибку.

— Она согласна! — радостно сообщила за нее Лив.

— Я н-ни…

Но ее уже крутанули в танце. И это оказалось неожиданно весело.

Для парня, который мог бы случайно проломить стену и не заметить, йети танцевал потрясающе аккуратно. Он деликатно направлял Хлою, подстраивался под ее ритм, не обращая внимания на то, что маленькие ботинки то и дело штурмовали его огромные сапоги. А под конец круга и вовсе шутя подбросил ее вверх.

— Ты ужасно напряжена, — хмыкнул он, надежно удерживая ее за талию после приземления.

— Потому что я почти уверена, что в следующий раз улечу прямиком в окно, — честно призналась Хлоя, цепляясь за его мощные плечи.

— Не улетишь. Я поймаю.

Он улыбнулся так спокойно и тепло, что Хлоя вдруг почувствовала себя… в безопасности. Лив оказалась права. Чертовски приятные ребятки. Никакого скрытого подтекста, никаких сальных взглядов или попыток притиснуться поближе. Местные просто веселились, пробовали новое и искренне отдыхали.

Очень подозрительное ощущение. Особенно после последних недель.

— О-о-о-о! — донеслось вдруг сбоку пьяненькое, но очень отчетливое улюлюканье.

Лив, оседлав барный стул задом наперед, держала обеими руками кружку и вовсю сияла.

— Хлоя! Да ты, никак, флиртуешь?!

— Я выживаю! — честно крикнула та в ответ.

— Это у вас, людей, теперь так называется? — хохотнул партнер.

Хлоя открыла было рот, чтобы возмутиться, но великан аккуратным движением снова увлек ее на новый вираж. Земное притяжение и алкоголь сработали сообща: Хлоя самым нелепым образом впечаталась спиной в его каменный торс.

Таверна встретила этот маневр одобрительным гулом и свистом.

— Ой, мамочки… — Хлоя зажмурилась и закрыла лицо руками. — Похороните меня прямо здесь, под этими досками.

— Любой каприз за ваши деньги! — весело отозвалась Лив, салютуя ей кружкой.

— Ах вот ты как! — Хлоя заговорщицки подмигнула своему партнеру по танцу и повысила голос: — Почтенная публика! А знали ли вы, что Оливия потрясающе поет? Как соловей! — громогласно, в стиле ярмарочной гадалки, сдала новоиспеченную подругу Хлоя. И сама же начала скандировать: — Просим! Просим! Просим!

— Скорее уж мелодично ору как чайка над помойкой! — попыталась отбиться Лив.

— Просим! Просим!

Лив потрясенно огляделась — таверна уже подхватила призыв.

— Предательница, — одними губами выдохнула она, глядя на Хлою.

Зато местный бард воспрянул духом. Это было невероятное достижение для человека, который до этого тридцать минут монотонно оплакивал несчастную любовь пастуха и дикой снежной козы, но его никто при этом не слушал.

— О! У нас тут таланты из дальних земель! — провозгласил музыкант, смачно дернув струну. — Гостья снизойдет до песни!

Лив обреченно стукнулась лбом о столешницу. Секундная пауза… и медленно выпрямилась. На ее губах заиграла плохая, очень плохая улыбка.

— Ладно, — вкрадчиво, с кошачьей интонацией произнесла она. — Но при одном условии: Хлоя поет со мной в дуэте.

— ЧТО?!

Таверна взревела от восторга.

— Нет-нет-нет, стойте, я вообще не…

— Она потрясающе поет, — сладко сообщила Лив улюлюкающей толпе. — Особенно после третьей кружки.

— Ложь и наглая клевета!

— И когда сильно нервничает.

— Оливия!

— А еще у нее в этот момент так мило дрожит голос…

— Я тебя придушу!

— Слышите этот надрыв? — Лив победоносно развела руками. — Мастер своего дела!

От громового хохота йети посуда на столах устроила собственный танец. Бард, уловив запах легких денег и зрелищной потасовки, мгновенно перестроился и выдал такой мощный, заводной аккорд, что все пути к бегству оказались отрезаны. Лив набрала в грудь побольше воздуха, цапнула Хлою за запястье и взлетела на длинную скамью.

— Гулять так гулять! Помирать от позора — так с шиком! — провозгласила Лив, картинно взмахнула головой, ткнула пальцем в потолок и… запела. Далеко не «мелодичным ором».

Ее голос — сочный, с лукавой хрипотцой и бешеной энергетикой — мгновенно заполнил все пространство. Он не претендовал на оперную сцену, но заставлял кровь бежать быстрее. Уже через пятнадцать секунд половина таверны отбивала ритм, а вторая — нестройно подвывала.

Хлоя стояла с приоткрытым ртом.

— Ах ты ж лживая чайка…

Лив в ответ самодовольно подмигнула, заходя на новый круг:

— Ты можешь изменить прическу и изменить стиль. Ты можешь передумать — так устроена жизнь. Давай, Хлоя!

И Хлоя сдалась. Сбросив оцепенение, она распустила волосы и во весь голос подхватила строчку, заглушая страхи:

— Ты можешь сказать «прощай» и прокричать «привет»! Но ты всегда отыщешь на дорогу домой билет!

Они пели друг другу, подмигивали барду и заводили толпу. Лив умудрилась экспроприировать чью-то швабру, изображая из себя рок-звезду на стадионе, а Хлоя самозабвенно орала в горлышко глиняной бутылки. Йети вообще не догоняли, что за странные ритуалы они исполняют, но поддерживали их свистом.

С последним аккордом подруги бодро соскочили со скамьи и закружились между столами. Лив на миг ласточкой взлетела на руки к какому-то бородатому великану и тут же спрыгнула, оставив парня в полном восторге.

Какое же это счастье — чувствовать себя свободной! Вокруг были люди и йети, которые не искали скрытых смыслов, а просто радовались моменту, общению и нехитрому портовому уюту. Настоящий островок искренности, где суровый народ позволял себе роскошь быть собой.

Не дав Хлое опомниться после выступления, колоритная дама утянула ее в традиционный танцевальный сет в четыре пары. А Лив устроилась за дальним столом в компании суровых мужчин и с самым деловым видом вела глубокие философские дискуссии.

— Вот ответьте мне, как мужчина мужчине... то есть женщине! Вы верите в любовь с первого взгляда? — Она активно жестикулировала перед рыжебородым великаном, чьи косы свисали чуть ли не до пояса. — Вот чтобы искра, буря, безумие? Или это все сказки? И главный вопрос: можно ли перепутать любовь с ненавистью?

Йети что-то басил ей в ответ, но Хлоя улавливала только обрывки звуков. Лив тем временем то яростно кивала, то всплескивала руками. Вскоре к рыжему на колени по-хозяйски приземлилась женщина. Жена, не иначе.

— И все-таки, как же его зовут... — Лив озадаченно почесала затылок, уже и забыв, зачем вспомнила колдуна и что хотела этим сказать. — Я зову его как сладость. Потому что он мне все нервы расшатал. А от стресса я хочу сладостей. Да и звучит похоже. Зефю… Зефирис? Зефириус?

— Зефирос! — крикнула Хлоя, кружась в танце мимо стола. — И не притворяйся склеротичкой, ты прекрасно знаешь его имя!

Лив показала ей язык и вернулась к йети.

— Зе-фи-рос! — провозгласила она, борясь с непослушным языком. — Зефирос! — крикнула она еще громче. — Зефирос!!! — выдала она победный вопль.

Толпа, согретая алкоголем и хорошей музыкой, расценила это как призыв к новому шоу. Кто-то грохнул кружкой по столу, и таверна снова дружно взревела:

— Зефирос! Зефирос! Зефирос!

Поддавшись общему безумию, Лив кричала вместе со всеми. Чего она ждала? Да ничего, ей просто было весело. Все-таки пить термоядерное пойло йети на голодный желудок — идея сомнительная.

— Да где этот Зефирос? Являй свой талант! — потребовал захмелевший бард.

— Он занят, он палкой махается! — покатилась со смеху Лив, едва удерживаясь на сиденье. — Его тут нет!

Миг недоумения — и таверна содрогнулась от общего ржача. Имя «Зефирос» теперь было обречено войти в историю здешних мест.

Но все хорошее рано или поздно заканчивается.

Вечер был весел. Вечер был прекрасен. Общение и танцы помогли отвлечься, а разум улетучился вместе с проблемами. Лив и Хлоя помнили, как на рассвете покинули таверну. Как хмельно хихикали, планируя ворваться к парням, устроить им шумную побудку, а после рухнуть в теплые постели.

Улица. Площадь. Набережная. И глухая, беспросветная тьма.

Очнулись они от сырости и вони. Полумрак трюма, крошечное окошко, сквозь которое едва пробивался лиловый свет. Железо кандалов больно впивалось в лодыжки и запястья. А вокруг — грязь, кровь и с десяток измученных женщин и детей, смотрящих на них ошарашенными от ужаса глазами.