*93.1* Поиски. POV Нокс

Pov Нокс

Городская тишина никогда не предвещала ничего хорошего. Если кто-то помалкивал, его тут же подозревали в худшем: либо парень замышляет мокрое дело, либо уже избавляется от улик. Вменяемые люди с такими не связывались.

И обычно мне это подходило. Но не сегодня.

Город спрятался от жары вместе со всеми свидетелями. Даже Нижняя Гавань, где постоянно кто-нибудь обязательно орал, пил или пытался кого-нибудь прирезать по идейным соображениям, сейчас казалась вымершей.

Я шел через доки быстро, но взглядом цеплялся за все подряд. За мокрые доски причалов. За свежие следы сапог в рыбной чешуе. За обрывки разговоров. За людей, которые поспешно отворачивались при виде маски.

Или дело было не в маске, а в глазах. Потому что сегодня я смотрел на город так, словно хотел вспороть каждому прохожему брюхо и вытрясти наружу ответы.

Люди это чувствовали, вот и начинали внезапно интересоваться сапогами, ящиками с рыбой или ближайшей стеной. Последние десять лет почти все реагировали именно так на мое присутсвие. Кроме Нелли, конечно.

И Хлои.

Иногда она смотрела на меня растерянно, иногда заинтересованно, иногда упрямо, но никогда — испуганно. И каждый раз от этого щеки под тканью начинали чесаться, заставляя меня вспоминать, что у меня вообще есть лицо.

Проклятье.

Я резко отвернулся от мыслей и ускорил шаг. За два часа мне удалось опросить всего человек десять. Кто-то видел двух девушек ночью. Кто-то — утром. Кто-то клялся, что Лив танцевала на бочке. Кто-то уверял, что Хлоя угрожала табуреткой какому-то пьяному рыбаку. Последнее звучало настолько неправдоподобно, что я перестал раздавать монеты за информацию и начал молча доставать кинжал. Тогда память у людей заметно улучшалась, но времени это не экономило. Солнце медленно ползло вверх, жара становилась тяжелее, а вместе с ней внутри росло раздражение.

— Эй! — окликнули меня с корабля.

Я поднял взгляд. Матрос — рыжий, помятый и уже слегка пьяный — перегнулся через борт и махнул рукой.

— Ты тех девиц ищешь? Светленькую и ту шумную?

Сердце дернулось так резко, что захотелось выругаться. Живы. По крайней мере кто-то их видел.

— Где? — коротко спросил я.

— Да шли тут на рассвете. Пьяны-е-е-е-е… — протянул он с ухмылкой. — Еле ноги переставляли. Особенно темненькая.

Это должно было успокоить, но не успокоило. Если они возвращались в таверну… то почему не дошли?

Матрос тем временем смерил меня взглядом и хмыкнул:

— Да ты не переживай, они не одни были.

Не одни? Что-то внутри неприятно напряглось.

— Да, с кавалерами. Девчонки-то в таком состоянии были, что их чуть ли не на руках тащили. Прижались к ним обе… Я аж обзавидовался. — Матрос хохотнул и многозначительно подмигнул: — Веселая у них, видать, ночка выдалась. Ты как найдешь, убедись, как бы тебе рога не наставили, приятель.

Человек очень легко и очень быстро может представить убийство. Во всех деталях. А если труп сбросить здесь в воду, то течение утащит тело под пирс. Найдут не скоро. Я даже не сразу понял, что остановился.

— Куда пошли?

Пальцы сами собой легли на рукоять кинжала. Матрос это заметил и как-то очень резко протрезвел.

— Оставь парня, — раздался рядом старческий голос. — Не видишь? Ему сейчас не до твоего скудоумия.

Матрос нервно дернул плечом.

— Да я ж помочь хотел! — поспешно выпалил он, уже пятясь назад. — Не помню я, куда они пошли! Народу утром полно было на набережной. Толпой унесло!

Он еще что-то пробормотал себе под нос, но я уже не слушал. Город умел проглатывать людей. Особенно хрупких светловолосых девушек с дурной привычкой доверять всем подряд. Одна надежда — что Лив будет более осторожной.

— Ты как, парень? Потерял кого?

Меня по-свойски хлопнули по плечу. Я развернулся к старику… и язык прирос к гортани. Сетка с уловом. Засаленный фартук. Клочковатая седая борода и паутина глубоких морщин.

Но главное — глаза. Я хорошо их помнил. Точно такие же были у моей первой любви, когда я, еще совсем зеленый пацан, торчал в замке. Она была старше и приходилась этому человеку внучкой.

— Грег?..

— А я уж боялся, не признаешь, — старик широко улыбнулся и сгреб меня в охапку.

Жизнь обожает дурные шутки. А портовые города — особенно. Передо мной стоял бывший королевский повар. Человек, который когда-то лупил меня по рукам и выставлял из кухни за украденные до ужина пирожки. Человек, у которого в подчинении когда-то трудилась моя мать. И человек, который прямо сейчас должен был находиться на борту «Рыжего Дьявола».

А «Рыжий Дьявол» не заходил в королевские гавани уже добрых лет семь. С самого начала своего существования. И тому была причина.

— Сколько зим-то прошло! Последний раз на Скитальце виделись, лет пять назад?

— Четыре, — поправил я.

— Точно. Ну и вымахал ты, парень, просто диву даюсь! Но видок, конечно… — Грег смерил меня оценивающим взглядом с ног до головы и покачал головой: — Жизнь тебя не щадила, мальчишка.

На язык просилось встречное: «Тебя тоже». Но такие вещи вслух не произносят тем, кто умудрился за четыре года постареть на целых двадцать лет.

— Что ты здесь забыл, Грег? — спросил я, опуская любезности.

Старик отвел взгляд к морю, и вот это мне не понравилось сразу, потому что люди старой закалки вроде Грега просто так глаза не прячут.

— Долгая история, — неохотно буркнул он. — А ты сам как? Как там Гильдия? Сестра? Ты на задании здесь?

— Вроде того. Ищу кое-кого.

Не время для долгих бесед и радостей встреч.

— М-м, — понимающе кивнул он.

Несколько секунд мы молчали. Шумели волны. Где-то ругались грузчики. Чайка попыталась украсть у старухи кусок рыбы и была проклята с таким вдохновением, что даже я мысленно зааплодировал. А потом Грег вдруг внимательно посмотрел на меня.

— Как зовут ее?

Значит, Грег все-таки грел уши, пока я тряс матроса.

— Хлоя.

В груди болезненно кольнуло. Одно воспоминание о ней заставляло думать, что я постепенно терял рассудок. За десять лет я чувствовал себя по-настоящему живым только в те редкие моменты, когда Нелли с улыбкой забирала у меня очередные сладости после тяжелого задания.

Но рядом с Хлоей это тепло внутри становилось постоянным. Ловило в капкан, когда она смеялась, когда хмурила брови, когда настойчиво врачевала или беззащитно плакала — мне хотелось заслонить ее собой от всего этого проклятого мира. Отослать домой, укрыть там, где безопасно, а со своими мыслями я как-нибудь разобрался бы потом.

У наемников не должно быть сердец. Мое должно было остаться на алтаре Гильдии в день присяги. И сейчас под ребрами не должно быть ничего, кроме глухой пустоты. Нечему там ломаться. Нечего склеивать.

Нечего.

Так какого дьвола внутри все горит?

Почему ты ушла, ничего не сказав? Почему пропала? Почему оставила меня в разрывающем душу неведении?

Сердце, может, я и должен быть оставить. Но душа-то у меня все еще есть!

— Давно на причале? — спросил я, беря себя в руки. — Не видел светленькую, с кудрями? Шла с подругой. Говорят, они были здесь на рассвете. Могли вести себя шумно или подозрительно.

— Прости, парень, не видел, — старик сочувственно качнул головой.

— Не понимаю. Словно испарилась.

— Да уж… странные дела творятся. Одни женщины пропадают в никуда. Другие в море появляются из ниоткуда.

Я уже собирался уйти, но мозг все таки догнал услышанное.

— Дай угадаю. При ней был странный кристалл из легенды о Смерти? — спросил я, ткнув пальцем в небо. В памяти тут же всплыло появление Хлои в горах — внезапное и необъяснимое. Теперь у меня любы странные появления вызывали подозрения.

Грег заметно растерялся и даже отступил на шаг.

— Да… Красный.

Хорошая новость: еще один Осколок найден.

Плохая: какой в нем смысл без Хлои?

— Валериан здесь? В Арк-Ан-Селле?

— Нет, ты ж знаешь — ему сюда нельзя. Если после бунта выжил, сейчас где-то в Диких Землях ошивается.

Я коротко кивнул.

— А ты чего не с ним?

— Да напасть нас красная преследовала. Вот я и покинул корабль. А тут даму встретил… — он кашлянул, будто сам смущался собственных слов. — Так что домой не тороплюсь. Хочу хоть на старости лет пожить для себя.

Мир окончательно сошел с ума. Сначала девушки из других миров. Потом Валериан с бунтом. Теперь Грег, добровольно бросивший море ради женщины. Такими темпами скоро чайки перестанут воровать рыбу.

— Если во Второй Шанс заглянешь, передай Миланке, что у меня все хорошо, — добавил старик уже тише.

— Передам.

— Парень, не переживай раньше времени, — Грег хлопнул меня по плечу. — Найдем. Я поспрашиваю рыбаков. Эти собирают все сплетни города. Либо сами, либо через жен.

— Хорошо. Спасибо. Если что узнаешь — ищи меня в «Поел-поспал».

— Ну и название, конечно.

Мы разошлись. А я снова пошел вдоль набережной. Наверное, уже в четвертый раз проходя один и тот же путь от причалов до таверны только уточняя и про подозрительных мужчин. Ничего. Словно всем стерли память.

Грузчики таскали мешки, иногда сразу по два на плечах. Женщины провожали мужей. Мальчишки с восторгом пялились на корабли, мечтая однажды тоже уйти в море и героически где-нибудь сгинуть. Избегали только один корабль, что было вполне логично. Гостям из Эмбары здесь не радовались. Порт только вздохнул от облегчения, когда тот отчалил.

А я паниковал все больше. Слишком паниковал. И упускал что-то очень очевидное и что-то очень важное. Но что?