*94* Возвращение

— Корабль еще близко, — глухо произнес Зефирос. В его голове одна за другой рушились и выстраивались схемы спасения. — Мы сможем его нагнать.

— Как? — Нокс оторвал взгляд от карты, на которой пытался просчитать, в какой следующий порт зайдет рабовладельческое судно.

— Я призову Прыгуна, — Зефирос потер переносицу, заранее зная ответ товарищей. Идея действительно была паршивой.

— Нам не хватит пяти минут, нужно что-то еще, — Вэйлор задумчиво оперся подбородком о руку, глядя в одну точку. — Или признать поражение сейчас и сразу идти в Эмбару, чтобы перехватить их уже там.

— Оставить девушек на корабле? Исключено, — отрезал Зефирос и резко повернулся к Ноксу: — Твой приятель Грег... он ведь кок, верно? С какого судна? Нам бы только подобраться ближе.

— Не выйдет, — помрачнел тот и раздраженно всадил кинжал в стол. — Вся команда сошла на берег. А само судно без управления наверняка пошло на дно в недавний шторм.

— Тогда наймем другой корабль, — не уступал Зефирос.

— Ни один капитан в Межволье не пустится в погоню за эмбарцами, сколько бы золота мы ни сулили, — обреченно отозвался Вэйлор. Он устало откинулся назад. — Поверь, я это уже проходил. Нам лучше не тратить время и…

Но додумать мысль никто не успел: дверь таверны с грохотом распахнулась. Резкий хлопок эхом прокатился по залу, разом заглушив пьяный гул, звон кружек и скрип половиц.

— Уф! Как же я задолбалась! — звонкий, полный жизни голос мгновенно разогнал трактирную тишину.

Лив размашисто плюхнулась на ближайшую лавку и блаженно вытянула ноги.

— Вот это я понимаю — приключение! Адреналин до сих пор в крови бурлит!

Зефирос, подпиравший до этого стену, выпрямился так резко, что воздух вокруг него дрогнул зелеными искрами. Нокс от неожиданности едва не выдернул кинжал, но вовремя узнал вошедших и расслабился. А вот Вэйлор лишь широко, с облегчением улыбнулся.

— Слушай, это куда сложнее, чем я думала… — тихо пробубнила Хлоя. На ее глаза уже наворачивались слезы.

Видя это, Лив так же стремительно поднялась, мягко обхватила ладонями лицо подруги и, покосившись на застывших в ступоре парней, заговорщически выдала:

— Хлоя, милая, ну мы же только что это обсуждали. Жизнь хрупкая. Быстротечная. И она гораздо тоньше, чем… как ты там выразилась?

Лив на мгновение прервала свою тираду и кокетливо помахала пальчиками парням, пользуясь моментом их ступора. Вид у нее при этом был такой невинный, будто она провела день в спа, а не в рабстве.

— Тоньше, чем крыло бабочки, — сипнула Хлоя.

— Вот-вот! Так что давай, утри слезы — и вперед. Прямо здесь и сейчас, пока ты еще заряжена. Ну же!

— Где вы… — Зефирос оттолкнулся от стены, намереваясь задвинуть долгую воспитательную речь. Но не успел.

Хлоя пронеслась через таверну живым ураганом и так бесцеремонно отпихнула колдуна с дороги, что у того разом закончились не только слова, но и желание вмешиваться в происходящее.

Нокс уже начал подниматься со скамьи, когда она оказалась рядом. Огненный взгляд. Сбитое дыхание. Волосы растрепаны так, будто ветер тоже пытался ее остановить и не справился. Хлоя толкнула его обратно на лавку, одним движением перекинула ногу через его бедра и бесстыдно уселась сверху, вжимая его в скамью собственным телом.

Лавка под ними жалобно скрипнула. Нокс шумно выдохнул.

Его руки инстинктивно легли ей на талию, сжимая и проверяя, что она действительно здесь, и это не очередная галлюцинация после дня поисков и переживаний.

— Хлоя, с тобой все…

Попытка поговорить была безжалостно пресечена на полуслове.

Она вцепилась в ворот его рубашки, резко стянула маску и поцеловала. За последние сутки внутри нее накопилось слишком много страха, злости и облегчения, чтобы оставлять между ними хоть вдох недосказанности.

Нокс дернулся от неожиданности лишь в первую секунду. Потом его ладони крепче сжались на ее талии, притягивая ближе с такой жадностью, которая появляется только из страха снова потерять человека, если отпустить. Хлоя почувствовала это движение и только сильнее подалась вперед, будто между ними и правда не должно было остаться ни воздуха, ни расстояния, ни этих проклятых суток.

Так не целуют после обычной разлуки.

Так целуют люди, которые слишком долго держались и до последнего делали вид, что все под контролем. Люди, успевшие мысленно попрощаться друг с другом десятки раз, представить самые страшные варианты, а потом внезапно снова оказаться вместе.

Хлоя выдохнула Ноксу в губы и запустила пальцы в волосы. Ей было мало. Ей нужно было убедиться, что это правда он. Здесь. Рядом. И она тоже здесь. Не одна.

Вэйлор застыл с кружкой в руках и немедленно уставился в потолок, уважая чужую личную жизнь. Зефирос прикрыл глаза и потер переносицу пытаясь найти в себе хоть какие-то остатки душевного равновесия. А Лив, наоборот, таращилась на происходящее с таким неподдельным восторгом, будто перед ней разворачивалась драма молодежного ток-шоу.

Нокс нехотя оторвался от Хлои, чтобы хрипло произнести:

— Ты понимаешь, что я чуть половину города не вырезал?

— Понимаю, — выдохнула она ему в губы. — Поэтому и целую.

И, судя по тому, как Нокс снова притянул Хлою к себе, аргумент действительно оказался убедительным.

— Ну надо же, — растроганно протянула Лив, когда рядом с ней на лавку опустился Зефирос. — Нет, я, конечно, всегда подозревала, что в тихих хороших девочках прячутся самые опасные личности. Но чтобы настолько…

Она с нескрываемым восхищением наблюдала за тем, как Нокс что-то хрипло говорил Хлое в губы, а та, вместо того чтобы испытывать смущение, только сильнее цеплялась за его рубашку и волосы.

Зефирос проследил за ее взглядом, после чего устало откинул голову на стену и глянул на нее.

— Как ты это провернула? Я думал, они до скончания веков будут только глазеть друг на друга.

— Ну смотри. У одного колдуна магия оживления рисунков, у другого — замедления, ну или что там у тебя… — Лив пафосно поправила волосы и довольно улыбнулась. — А у меня, получается, магия любви. Ты только посмотри на них. Еще немного — и нам придется освободить им всю таверну.

— Нет уж, спасибо. Пусть наслаждаются воссоединением без моего внимания.

Лив на это закатила глаза, а Зефирос, тем временем, оценил и новые покраснения на ее руках, и отсутсвие обуви, и разбитую губу. Значит, след был верным. Эмбарцы.

— Расскажешь, что случилось?

Лив мгновенно перестала улыбаться.

Это произошло так быстро, будто кто-то одним движением задул внутри нее весь огонь смешков и ехидства. Мышцы лица расслабились, взгляд потяжелел, а уголки губ опустились.

— Нет.

Она ведь могла соврать.

Легко.

Могла выдать одну из абсурдных историй, которую они придумали с Хлоей. Например, про ночную пьянку у пирса, про безумный спор на прыжки в воду и какого-нибудь местного воришку, укравшего их обувь, пока они выбирались обратно. Про синяки сочинили драку с агрессивными городскими бабками. Про разбитую губу — были варианты «от нервов искусала» и «за углом целовалась». Зависело от того, насколько скандальную репутацию сегодняшнему вечеру она захотела бы придать.

И ведь ей бы поверили. Потому если Лив говорила что-то с уверенным видом, люди переставали замечать, насколько происходящее похоже на бред. Но не смогла.

Лив уставилась на стол, злясь на себя за неспособность снова превратить все в очередную шутку.

— Хорошо, — спокойно ответил Зефирос.

И все? Никаких уточняющих вопросов и уговоров рассказать, где их носило? Ни осторожных? Ни настойчивых? Ни тех, после которых пришлось бы вытаскивать из памяти события, которые лучше никогда не вспоминать?

Осознав это, Лив с облегчением выдохнула и удобнее устроилась на лавке. Она крестила руки на груди и откинулась назад, делая вид, будто расслабилась исключительно по собственному желанию, а не потому, что рядом с Зефиросом стало спокойнее дышать. И впервые в жизни Лив обнаружила, что молчание может поддерживать, а не отталкивать.

Но взгляд его зеленых глаз она на себе ловила. В полумраке таверны они казались темнее обычного, но все еще внимательные и спокойные. Зефирос был собран, словно не носился весь день по городу в поисках двух проблемных девушек, не истощил свой магический резерв и его не беспокоил недосып.

Лив могла принять это спокойствие за равнодушие. Могла обидеться или расстроиться. Какой девушке не захочется знать, что ради нее готовы полгорода перерезать? Гипотетически. Но такой взгляд почему-то успокаивал и ее саму, а потому был гораздо ценнее.

Но она не признается ему в этом. Нет. Поэтому перевела внимание на Вэйлора, все еще смущенного и мечтающего стать частью мебели.

— А ты расскажешь, почему у него нос перекошен?

— Нет.

Лив кивнула, принимая ответ так же спокойно, как он принял ее собственный. А затем с удивлением выдохнула, ощутив тяжесть его куртки на своих коленях.

— Зачем?

— Ты замерзла.

Пальцы и правда были ледяными, но холодно ей точно не было. Неужели, она дрожала от страха? Не может быть… Ее ведь не колотило даже в трюме в цепях.

Лив вцепилась в ткань и развернула куртку. На ней был слой пыли и грязи, да и свежестью не пахла. Но дарила странное ощущение безопасности. И ведь куртка была уже другая. Не та, которую он давал ей в лесу. Не та, что набрасывал на плечи в Башне. Но ощущение безопасности осталось, словно Зефирос носил его с собой.

Стоило завернуться в плотную ткань до самого подбородка, как мир вокруг отодвинулся дальше. Шум таверны стал тише. Взгляды — не такими острыми. А внутри перестало трясти.

— Спасибо, — растерянно пробормотала она, поджимая колени к груди и облокачиваясь на них головой, как ребенок, думающий, что одеяло спрячет от всего на свете. — И правда, холодно сегодня.

— Мг, — только и отозвался Зефирос, после чего нырнул в сумку и выложил перед ней на стол знакомый осколок. — Это твое.

Лив замерла. А следом рядом с камнем легла и шоколадная конфета.

— А это тебе.