11. Танец со звездами

Оставив Луаронаса на попечение Финриара и его светлых эльфов, принявшихся оказывать темном первую помощь, я вышла на балкон. Не могла находиться в каменном мешке: задыхалась от витающей здесь злобы. Казалось, что гора изначально была светлой, но эмоции ее обитателей закоптили камень, пропитав его тьмой и жестокостью. Но главное (и в этом мне тоже пришлось себе признаться) — я не могла смотреть на друга, на его спину и в его глаза. Я знала, что поступила правильно, знала, но…

И Ульт остался на первом ярусе вместе с лошадьми — надеюсь, у него там всё нормально.

На балконе я оперлась о широкие каменные перила. Наконец голова начала проясняться. Казалось, что вместе с воздухом меня наполняет и аура этого ужасного места, заставляя ненавидеть всех и вся, лишая способности мыслить здраво. А мне было о чем подумать. Мои орки сейчас в подвалах Сармандагара, и во что бы то ни стало их необходимо вытащить оттуда. Любой ценой.

— Ты в порядке?

Я даже не заметила, как вышел Тинарис.

— Тин, я не в порядке, поэтому прошу: уйди и дверь за собой закрой.

— Здесь нет двери, — удивленно оглядевшись, ответил маг.

— Тогда просто уйди и не мешай. Хочу побыть одна. Пожалуйста.

Тинарис постоял еще несколько секунд и ушел. Наверное, обиделся. Даже точно обиделся: он заботится обо мне всю дорогу, а я даже нормально ответить не могу. Так нельзя. Что там говорил Финриар? Я должна стать сильнее, а сила ведь не только в умении владеть дубиной и обращаться к духам за помощью — нужно еще и уметь владеть собой.

Ночь спускалась на горы, вытесняя последний свет. Здесь, на высоте, звезды казались ближе и ярче: еще немного — и можно дотронуться рукой.

Я протянула ладонь, и несколько звезд будто загорелись сильнее, как точки света, разгоняющие тьму, такие маленькие, но способные бороться с ночью на равных. Мне бы стать к ним еще ближе… Почувствовать, каково это — уметь светить даже в самую темную ночь.

Я залезла на парапет и вытянула руки, поочередно дотрагиваясь до каждой звезды — зажигая их, как крохотные огоньки, делавшиеся ярче. И от каждого прикосновения рождался звук, похожий на колокольчик, высокий и чистый звук. И в этой мелодии мне совершенно не нужны ноты, только импровизация. Забыв о высоте в десятки, а может, сотни метров, я легко шагала по каменному парапету, как небесный звонарь, держащий нити кончиками пальцев, и звездная музыка ласкала и убаюкивала, наполняла силой — светлой, яркой и искренней, похожей на серебряные искры бенгальских огней; никаких фальшивых нот, лжи, предательств, жестокости. Только свет и звук. Не помня себя, я закружилась в такт небесной песне, как вдруг всё закончилось резко и грубо.

Так смачно я давно не падала: рука, нога, голова… даже не знаю, что я не отбила при падении. Вот только что я слышала звон колокольчиков — а теперь в ушах звенит совсем по другому поводу.

Передо мной лежал такой же ушибленный Тинарис.

— Ты что творишь? — простонала я, садясь и растирая многочисленные будущие синяки.

— Ты бы себя видела! Я тут чуть не умер, пока ты ходила по перилам. Но когда ты начала кружиться!.. Что за игры? Думай, что творишь!

— Зачем ты на меня набросился? Я же просила тебя уйти!

— Да тебя одну и на минуту оставить нельзя!

— Ничего бы со мной не случилось! Это обычный шаманский танец!

— А пол тебе чем не угодил? Слишком безопасно?

— Когда ты стал таким занудой?

— Я прошу вас быть потише, — выглянул на шум Финриар. — Юный эльф сейчас в лечебном сне, который не следует прерывать.

— Как Луаронас? — я поднялась и заглянула в тускло освещенную комнату.

— Раны затянутся, волосы отрастут, физически ничего непоправимого не произошло, — светлый вздохнул. — Но он сопротивляется лечению, поэтому нам и пришлось погрузить его в сон. Удивительно, откуда в таком израненном теле столько сил, тем более после всего пережитого?

Я смотрела на особенно бледное в синем свете лицо друга. Он очень сильный и, если захочет, добьется многого — только вот захочет ли?

Жаль, Ульта нет. Может быть, верный дракон смог бы как-то повлиять на своего наездника и хозяина…

Дверь открылась без стука: к нам молча зашел темный эльф, положил поднос с бумагой и вышел. Я взглянула на своих спутников.

— Это для тебя, — Полей кивнул на запечатанную воском записку.

— Я не умею читать. Прочтите, пожалуйста. У меня нет никаких секретов, тем более с этими, — я поморщилась, вспоминая «этих».

— Приглашают на ужин, — Полей, судя по удивлению на лице и заминке, два раза перечитал, прежде чем ответил. — Но только тебя.

— Не ходи, — Тин взял записку, еще раз пробежав глазами. — Или давай я схожу с тобой, кого-нибудь из эльфов возьми — в конце концов, они твои официальные представители.

— Нет, — я покачала головой. — Мне есть о чем поговорить с темными. И не думаю, что они навредят мне. Хотели бы — давно бы схватили, зачем такие сложности?

— Тинарис прав. Я пойду с тобой, и это не будет смотреться странно, — Финриар тоже взял в руки записку.

Наверное, никто полностью не верил и не понимал такого поступка темных. Дело ведь не только во мне: не пригласить остальных гостей — оскорбление, чего наши «гостеприимные» хозяева не могут не понимать. Неужели тет-а-тет со мной стоит оскорбления Светлого леса?

— Не нужно. Если что, на моей могиле прошу написать: «Пала смертью храбрых». Шучу, всё будет хорошо.

Не желая и дальше обсуждать свое решение, я пошла к спящему Луаронасу. Эльфа положили на живот, над его спиной мерцало едва заметное свечение заклинания. Два похожих на молнию зигзага намертво въелись в его спину. Но хотя и было заметно, что раны свежие, они больше не смотрелись столь жутко, как после клейма. Да и остальные почти зажили благодаря чудодейственной магии светлых. Я легонько провела по неровно обстриженной макушке.

— Ничего, дружище, до свадьбы заживет. Пещеру ты ведь так и не выдолбил, — прошептала я.

Железная дверь отворилась — будто сама по себе, но темный силуэт на грани видимости не позволял ошибиться. За мной пришли: время ужинать.

— Надеюсь, вас тоже не забудут покормить, — улыбнулась спутникам я.

— Будь осторожна! — донеслось вслед.

Я, не оборачиваясь, махнула рукой.

Представление начинается.

Меня вновь вели по лабиринтам коридоров. Маршрут шел однозначно наверх, ничего конкретнее сказать было невозможно. Один провожатый впереди, один позади, и оба вооружены. Впрочем, моя дубина и кинжал привычно висели на поясе, никто не сделал замечание по этому поводу. Правда, вряд ли они мне сильно помогут при нападении сзади, но хоть какую-то уверенность придавали.

Было ли мне страшно? Я совру, если скажу, что не было. Но кроме страха имелось множество других эмоций, создающих гремучую взрывоопасную смесь. Действия темных с самого начала с трудом укладывались в голове, но, что ни говори, Луаронаса нам отдали даже в обход одного из условий. Что это? Жест доброй воли или аванс? Или какая-то уловка и часть многоходовки, которую мне только предстоит разгадать?

О том, что мы пришли, я догадалась только по тому, что провожатые остановились.

Большой, едва освещенный и абсолютно пустой зал — и ни намека на предстоящий ужин. Не то что столов — даже стульев не наблюдалось. И всё же что-то не так. Здесь не настолько пусто, как кажется на первый взгляд. И ощущение магии, практически искрящейся в воздухе, как дешевая синтетика в темноте. От едва уловимого движения я резко отскочила в сторону. Кинжал сам оказался в руке.

— Думаешь, что сможешь им воспользоваться? — едва заметная тень начала проявляться, как старый фотоснимок в темной комнате.

Я сглотнула, увидев перед собой темного эльфа. В том, кто это, я не сомневалась, пусть его лица раньше и не видела. Возможно, через много лет Луаронас станет именно таким. Нет, надеюсь, таким он никогда не станет. И всё же невероятное сходство бросалось в глаза: его отец без капюшона мог быть достаточно привлекательным, да только для меня он навсегда останется самым гадким, мерзким и уродливым существом, не пожалевшим родного сына.

Наверное, брезгливость столь явно читалась на моем лице, что темный рассмеялся. Из всех эльфов в горе именно с этим мне предстоит ужинать и разговаривать. А темные знают толк в извращениях.

— Могу ли я пригласить прекрасную даму к столу? — решил развлечься за мой счет эльф.

— Рада, что вы сочли меня прекрасной. Жаль, не могу сказать того же в ответ, но раз никого другого не прислали, придется ужинать с кем есть.

— Хочешь меня задеть? — видимо, подходить вплотную, вторгаясь в личное пространство, у этого типа — норма. Но отступать я не собиралась.

— И в мыслях не было. Просто констатирую факт.

И всё же мы подошли к столу, скрывавшемуся до сих пор под пологом невидимости. Пять свечей, выставленных по кругу, разгоняли сумрак, добавляя игру теней, дрожащих на стенах. Отличная атмосфера, то что нужно для деловых переговоров.

— Скажите сразу, что вам от меня надо, и покончим с этим.

Есть в такой компании мне совершенно не хотелось.

— Не так быстро, — у эльфа явно имелись другие намерения. — Должен же я узнать, из-за кого переменилась судьба обоих моих сыновей.

— Обоих? Насколько я поняла, у вас остался только один.

— Один, искалеченный и обожженный, проваливший ответственное задание при огромных выделенных ресурсах неудачник.

Я откинулась на спинку стула и вздохнула. Нет, я не смогу с ним общаться. Не то чтобы мне было жалко старшего брата Луаронаса, но он определенно не виноват, что вырос таким. Думаю, если не поддерживать беседу, она быстро заглохнет сама собой.

Эльф, как ни странно, тоже не спешил завязать разговор, внимательно разглядывая меня поверх бокала.

— А знаешь, что самое интересное? — протянул темный. — Что прямо сейчас я могу приказать тебе сделать всё что угодно. И ты сделаешь. Как часть моего рода.

— Не понимаю, о чем вы?

— Ты всё прекрасно понимаешь. Замечательная подвеска у тебя на шее и серьги в ушах. Не знаю, как Луаронас додумался провести с тобой ритуал братания, но в чем-то я ему даже благодарен. Ты легко можешь передвигаться по Сармандагару, и никто не посмеет тебя тронуть, так как ты принадлежишь к дому Лар-Гентар: на тебе его украшения. Но за всё нужно платить, и если ты хочешь продолжать носить подвеску и серьги, то придется это право заслужить.

Моя рука против воли потянулась к подвеске. Теплый и шершавый камень, я не снимала его ни разу с того момента, как получила в подарок. Эта подвеска давно стала частью меня, а серьги и подавно, я не хочу с ними расставаться. Но заслужить что-то для темных…

— Хотите вернуть подвеску и серьги в семью? — Я буду плакать в подушку от грусти, но при такой постановке вопроса не могу поступить иначе.

— Украшения приняли новую владелицу. Будем считать это маленьким подарком-безделушкой. Женщины ведь любят приятные мелочи?

От подобного тона и обращения стало мерзко. Усилием воли я рывком сняла подвеску. По телу сразу прокатился озноб, а от ощущения наготы и беззащитности сделалось не по себе.

— Мне не нужны подачки, — я положила подвеску на стол, слишком дорожа вещью, чтобы швырнуть мерзкому гаду в лицо; пальцы до последнего не желали разжиматься. — Вам известно, что мне нужно от вас. Хочу наконец узнать, зачем темным эльфам понадобилась я.

— А с чего ты взяла, что понадобилась нам? — поднял брови эльф.

Одним пальцем он подцепил цепочку, и теперь подвеска, как маятник, мерно раскачивалась у него в руке. При свете свечей камни на ней блестели и переливались. Я отвела взгляд: сожалеть о содеянном буду после.

— Иначе я подумаю, что весь этот ужин при свечах — не что иное, как знаки внимания, и вы имеете ко мне определенный интерес.

— Может, и имею, — эльф не собирался опускать украшение на стол, заметив, что мой взгляд то и дело возвращается к камню.

— Жена в курсе?

— Я не женат.

— А двое сыновей?

— От наложниц. Так что место вакантно.

— И что же, отпустите мой народ, если я соглашусь за вас выйти?

— А ты согласишься?

— Отпустите?

— Для любимой жены — всё что угодно.

— Мне даже жаль, что не могу согласиться, — грустно вздохнула я. — Принц Асарил уже давно и прочно занял место в моем сердце, а тиара его невесты — в моих личных вещах.

— Вижу, ты зря время не теряешь, — темный отсалютовал бокалом, отдавая должное моим способностям.

— Совершенно верно. Так что, боюсь, через постель со мной решить вопрос не удастся. Давайте искать другие пути.

«И побыстрее», — хотелось добавить мне. Ужинать с этим типом я не собиралась: кусок в горло с его стола не лез. Даже не верится, что я должна сидеть и мирно общаться с таким уродом. Чего только не сделаешь ради сородичей. И пусть только попробуют потом не оценить!

— Как много тебе известно о магии и источниках? — темный в очередной раз крутанул подвеску.

— Не особо. Я ведь не владею магией и источниками не пользуюсь.

— Зато, как мне во время задушевной беседы поведал мой бывший младший сын, у тебя есть интересные друзья с очень занимательными способностями, — эльф намотал цепочку на палец и сжал ладонь с подвеской в кулак.

Я сглотнула. Его прикосновения к камню я чувствовала прямо-таки физически. И еще от мелькнувшего воспоминания об израненной спине Луаронаса кулаки сжались сами собой.

— Допустим. И что дальше?

— Тебе наверняка известно, что Сармандагар — это огромный источник магии. Сейчас магия уходит отсюда, а гора начинает разрушаться. Поэтому условие следующее: ты возвращаешь магию в Сармандагар, а мы освобождаем твой народ.

— Каким образом? Луаронас не мог не сказать, что я просто рядом стояла! Да я понятия не имею, как взаимодействовать с источниками! Их секрет даже маги не знают!

— Обратись за помощью к тому, кто уничтожил источник в прошлый раз, — выдвинул гениальное предложение эльф.

— Не могу, у меня не получается с ним связаться, да и вообще — он тоже не маг. Вы просите невозможного!

Я не знала, как достучаться до этого ненормального. Неужели темные эльфы реально верят, что я способна вернуть им магию?

— Вот эта вещь, — темный крутанул подвеску, разматывая цепочку, — самый сильный из существующих маскировочных артефактов. Если бы не он, мы бы в два счета нашли непутевого мальчишку и тебя вместе с ним. Но артефакт закрывает от поиска не только хозяина, но и всех спутников. Не удивлюсь, если твой друг из призрачного мира не может тебя найти.

Интересно, знал ли Луаронас о таких свойствах подвески? А если знал, то зачем отдал и не сказал? И, помнится, архимаг Дариал хотел за нами приглядывать…

— Но ведь Ульт меня нашел!

— Ульт — дракон, у них иные критерии восприятия и поиска. В любом случае я озвучил тебе условие.

— И всё же я не представляю, как сделать то, что вы просите.

Мысль о том, каким стал Асарил после уничтожения источника, останавливала меня от опрометчивых обещаний.

— Мы полагаем возможным взять силу нескольких источников и перенести ее в Сармандагар.

— Вы понимаете, что уничтожение источников несет огромные проблемы? Это нарушает баланс, вызывает миграцию нечисти — да много чего еще!

— Пусть люди разбираются сами с проблемами нечисти, нам важен лишь Сармандагар. Завтра вечером мы повторим нашу совместную трапезу. Надеюсь, ты примешь верное решение, — иначе, ты же понимаешь, твоих соплеменников не ждет ничего хорошего. Да и вы все пока находитесь в стенах Сармандагара, помни об этом.

И, наверное, чтобы я лучше запомнила и осознала, сжал подвеску в руке, поднявшись и не спеша выйдя из зала через одну из неприметных дверей.

Темным эльфам плевать на всех вокруг: люди, нечисть, весь мир рухнет, лишь бы у них всё было хорошо. А я? Мне что делать? Обратиться к тому призрачному Асарилу, спасти своих, а дальше хоть трава не расти?

Большой деревянный стол, за которым мы сидели, перевернулся, как игрушечный, посуда со звоном разбилась, вино разлилось — зато мне стало капельку легче. Теперь нужно вернуться к остальным… чтобы что? Рассказать, какую сделку мне предложил местный дьявол? Или ничего не говорить, а мило улыбаться и делать вид, что ничего необычного не произошло? Просто поужинали при свечах и душевно побеседовали. Словом, отлично провели время.

В любом случае смысла оставаться здесь дальше нет, а решение стоит принимать не в таком взвинченном состоянии. Возле дверей, через которые я заходила, в коридоре меня серыми тенями ожидали всё те же темные и неприметные провожатые, которые шагнули вперед, стоило мне выйти наружу. Обратно я шла не спеша: нужно было немного привести мысли в порядок и как следует обо всем подумать, к тому же шанса запомнить путь у меня всё равно не имелось. Так что ничего удивительного, что вставших на пути эльфов я заметила в самый последний момент, уйдя глубоко в себя и в свои невеселые размышления.

— Какая внезапная встреча, — расплылся в кривой улыбке на обожженном лице старший брат Луаронаса. Интересно, кого еще из его родни я сегодня встречу? — Мы с этой оркой старые добрые друзья, не оставите нас наедине? — обращение к охране не имело особой вариативности выбора. Две тени буквально растворились в темноте коридоров.

Пятеро эльфов (конечно же, братик не решился связываться со мной один на один) стояли на моем пути и даже не представляли, насколько вовремя они подвернулись мне под руку.

— Привет, дружище! Я тоже скучала! — Не отказывать же себе в удовольствии немного позлить вконец зарвавшихся темных? Так хочется на ком-то отыграться, а тут зверь сам на ловца бежит. — Не могу не отметить, как ты отлично выглядишь! Наверное, от женщин отбоя нет?

— Поверь, с женщинами у меня никогда не было проблем — ни тогда, ни сейчас.

И всё же за живое я его задела.

— Охотно верю, что у тебя никого не было ни тогда, ни сейчас.

— Вижу, тебе просто не терпится воссоединиться со своим племенем в наших подвалах, — двинулся на меня старшенький.

— Боюсь, папа накажет тебя за подобные выходки. Как бы к твоим шрамам на лице не добавился еще один на спине.

— За себя переживай, — в руках темного блеснул кинжал.

Я увернулась, отпрыгивая в сторону и выхватывая свой тесак из ножен. Пусть один раз я ему практически проиграла без помощи Луаронаса — сейчас есть возможность поквитаться за всё.

Жаль только, что темным эльфам правила честного боя неведомы и остальные четверо в стороне остаться не пожелали. А относительно небольшой тесак не позволял удерживать противников на расстоянии, так что я достаточно быстро отступала назад. Понимаю, что ничего серьезного мне не сделают (может, просто припугнут), но проверять, насколько далеко способны зайти мстительные эльфы, не хотелось. Пусть лучше эльфы увидят, на что способна я.

Подсечка повалила первого, удар в живот вывел из строя второго. Третий попытался достать оружие, но встреча со стеной немного скорректировала его планы. Лежащего я пнула ногой — да, некрасиво, конечно, но, судя по раздавшемуся стону, попала удачно (для себя, для лежачего — не очень). Двое, среди которых был и брат Рона, кинулись одновременно, все-таки успев перехватить мою руку с тесаком и повалить на пол. Удар вышел болезненный. Тесак, звякнув, куда-то отскочил, мы же, сцепившись с ненавистным эльфом, покатились, пока не уперлись в стену. К сожалению, темный оказался сверху, и скинуть его с себя не получалось.

Помощь пришла откуда не ждали. Сначала я не поняла, что за зверь вцепился когтями в моего противника, а поняв, поблагодарила судьбу, когда-то подарившую мне такого преследователя. Зум оскалил зубастую пасть: ну точно пиранья! Такой не то что палец — полруки оттяпает и не заметит.

— Ко мне, малыш! — скомандовала я, подобрав с пола тесак.

Зум подчинился, удивив даже меня. Не зря его кормила, не зря! И сейчас покормлю: заслужил.

Став рядом с моей ногой, зверь злобно рычал на обескураженных темных. Мой маленький личный козырь.

— Учти, — я направила тесак на брата Луаронаса, — в следующий раз так легко не отделаешься. И твоему отцу о нашей встрече расскажу, не сомневайся.

При этих словах темный ощутимо напрягся. Остальные потихоньку вставали с пола, потирая ушибленные места.

— Доведешь меня до нужной комнаты? — Не знаю, насколько вообще разумна здешняя нечисть, но моя точно соображает неплохо.

Зум уверенно двинулся по одному из коридоров, я же до последнего не выпускала темных эльфов из виду: подставлять неприкрытую спину таким врагам нельзя.

Дверь, перед которой остановился зум, определенно была нашей.

— Спасибо, малыш, — я присела перед нечистью, всё еще опасаясь до нее дотрагиваться, но стараясь как-то выразить свою благодарность. — Ты мне очень помог. И не только в драке.

Попробую отыскать другой путь спасения для моего народа — уверена, он существует.

Я не буду и пытаться уничтожить источники ради возрождения магии Сармандагара, планировать устроить побег для орков тоже неразумно. Во-первых, темные наверняка неплохо контролируют свои горы, а во-вторых, житья в степи они всё равно не дадут. Значит, нужно найти такой вариант, чтобы и волки, и овцы остались довольны. Я дотронулась до того места, где до этого висела подвеска, оказывается, как оберег, скрывавшая меня от всех глаз всё это время. Посмотрим, что изменится с ее отсутствием. Нам давно пора встретиться кое с кем.

А сейчас меня тоже ждет встреча.

— И снова здрасьте! — распахнула дверь я. — Знакомьтесь: это зум, и с сегодняшнего дня он живет с нами!

Мои спутники, распределившиеся небольшими группами по разным углам просторной комнаты, как по команде встали, переводя взгляд с нечисти на меня и обратно.

— Его надо накормить, за него голодного я не ручаюсь.

— Я покормлю! — Асарил, лучший друг братьев меньших и (в случае с Ультом) больших, давно мечтал поиграть с мелким паразитом.

— Вот и отлично! — обрадовалась я. — Только пальцы береги.

Оставив зума в надежных, заботливых и пока целых руках наследника, я подошла к магам.

— Варлан, Тинарис, дело есть, — обрадовала я их с ходу. — Я сейчас буду спать, а вы должны смотреть, чтобы со мной ничего не случилось.

— Ты так результативно поужинала, что стоит опасаться, как бы тебя не прирезали ночью? — осведомился Тинарис.

— Не без этого, но, надеюсь, до крайних мер не дойдет. Мне нужно, чтобы вы подстраховали меня во сне.

— А можно с тобой? — глаза Вара стали похожи на два прожектора. — Ты ведь собираешься встретиться с Асарилом?

— Нет и да. Нет — нельзя, да — собираюсь. Я не знаю, как взять кого-то с собой.

И даже если бы знала, вряд ли бы взяла. Зачем подвергать риску людей, когда можно не подвергать?

— А что ты там собираешься делать такого, что тебе понадобилась страховка? — Тинарис — мастер неудобных вопросов.

— Мне надо встретиться с ним взрослым, — я кивнула на принца. — И есть все основания полагать, что мне это удастся.

— Это опасно?

— Не думаю, но поддержка не помешает, — я вспомнила одержимого мужчину, которого встретила в последний раз. Мы долго не виделись — мало ли что случилось с ним за это время.

— И ты точно не можешь никого взять с собой?

— Точно. Самой бы перенестись, у меня это не всегда получается. В общем, я с вами договорилась, — подвела итог я.

Впрочем, куда им деваться?

Объясниться с эльфами было сложнее, Финриар мою затею не одобрял и всем своим видом показывал, что я совершаю ошибку. А то я сама не понимаю! Но что-то нужно делать.

— Ты еще не готова к встрече с ним, — твердил светлый эльф.

— Когда-нибудь всё равно придется!21b4bc

— Пока рано. — Упертость эльфов — это что-то с чем-то. — Я могу закрыть тебя от поиска, ты просто перейдешь в другой мир и сможешь изучить Сармандагар изнутри.

— Можете закрыть? Так вы знали о свойствах подвески?

А ведь Финриар с самого начала обратил на нее внимание…

— Знал. Эльфийская магия очень схожа: неважно, светлые или темные плели заклинание, мы способны его прочесть. Думаю, твой друг тоже знал и решил, что так будет лучше.

— Вечно все за меня решают! Кстати, как он?

— Спит, но утром мы его разбудим.

Я посмотрела на спящее умиротворенное лицо, еще осунувшееся и неестественно бледное. Ну ничего: откормим, и свежий воздух, уверена, сделает свое дело. Продолжать путь Луаронасу придется с нами, даже если он этого не захочет.

— Хорошо, давайте отложим встречу. Но если я не смогу найти решение, то другого варианта у меня, собственно, нет. И у вас, потому что мы не уйдем, пока не спасем моих орков.

Луаронас тоже бы не одобрил мою затею: ему тот призрачный Асарил сразу не понравился. Интересно, изменит ли он мнение о принце, когда встретит его вживую? В том, что узнает, я не сомневалась: принц выглядит в обоих мирах одинаково. Только здесь он ребенок, в данный момент развлекающий себя (и нервирующий охрану) тем, что бросал зуму небольшие куски мяса, которые нечисть ловила на лету, иногда выделывая невероятные кульбиты, сальто-мортале и прочие тулупы в воздухе. Я начинала верить, что такой мелкий хищник способен в одиночку справиться с человеком (при его нереальной ловкости, прыгучести и скорости).

Завтра, чувствую, будет интересный день. И очень непростой.

Перед сном я вновь вышла на балкон. Звезды, которые я успела зажечь, горели чуточку ярче. А если звезды зажигаются…

Тинарис и Варлан договорились дежурить по очереди: первый Вар, под утро его сменяет Тин. И вроде волноваться больше не о чем, но от первоначального плана решили не отказываться. Как сказал Тин: «Это же ты, а значит, случиться может всё что угодно». И ведь не поспоришь.

Воздействие эльфов, создавших вокруг меня полог, призванный скрыть от поиска, казалось невесомым перышком. А может, это действие сонного отвара, который я выпросила у светлых, чтобы уснуть наверняка и быстро. Засыпать самостоятельно, когда за мной в упор наблюдает Варлан со своим любимым блокнотом (выкину как-нибудь!), было бы тяжелее.

Стоило мне уплыть в сон, как я открыла глаза. Странное чувство. Стоя в одном из коридоров Сармандагара, я знала и понимала, что сплю, но от ощущения реальности становилось не по себе. Так же, как и от магии, которая, как и в Светлом лесу, опутывала здесь всё. Только в лесу нить тянулась от одного растения к другому, а здесь напоминала огромную кровеносную систему, да и сама гора воспринималась огромным живым существом. Впрочем, не удивлюсь, если она на самом деле живая: не мертвая точно.

Какие-то артерии, несшие чистую силу, были яркие, какие-то — едва заметные, затухающие. И вся магия шла вверх. Я зажмурилась, чтобы открыть глаза несколькими уровнями выше: картина не изменилась — значит, еще выше. Мое перемещение продолжалось до тех пор, пока я не оказалась на вершине горы. Вопреки моим представлениям, Сармандагар не заканчивался острым заснеженным шпилем. Небольшая идеально плоская площадка около пяти метров в диаметре, расчищенная ото льда и снега. Здесь почти все нити силы обрывались, магия беспрепятственно покидала гору, уходя и рассеиваясь в пространстве.

Очень странно…

Я встала на четвереньки и начала ползать по поверхности, словно наяву ощущая магию. Как песок сыплется сквозь пальцы тысячей золотистых песчинок — так и магия, едва-едва касаясь моих ладоней, струилась дальше. Она напоминала дым, поднимающийся ввысь, и Сармандагар был словно окутан им. Но я однозначно видела, что система была изначально замкнутой: магия циркулировала по венам Сармандагара, наполняя его силой, делающей обычный камень артефактом. Здесь же я отчетливо видела следы разрывов: будто кто-то огромной рукой подцепил нити силы и порвал их. Я попробовала собрать, сложить нити обратно, но ничего не выходило. Магия отказывалась подчиняться шаманке.

— Я хочу помочь, — прошептала в пространство я.

Но Вселенная молчала, а я, попытавшись еще несколько раз, окончательно убедилась, что не справлюсь. Здесь нужно что-то… или кто-то, способный управлять магическими потоками. Вот только как мне перенести сюда мага?

Я подошла к краю, огляделась вокруг. А ведь когда-то, давным-давно, я стояла и со стороны наблюдала за этим невозможным местом, над которым парили драконы. Тогда еще со мной стоял Асарил, которым я была очарована. Как много изменилось с тех пор. Сейчас мне трудно воспринимать красивого мужчину с сознанием ребенка в сколь-нибудь романтическом плане. Раньше я отчаянно цеплялась за свои сны, чтобы увидеть прекрасного незнакомца и хоть немного побыть человеком. А теперь стою в облике орки и чувствую себя абсолютно комфортно и естественно, будто так было всегда.

Я зажмурилась и ухнула вниз, проваливаясь сквозь толщу породы на нижние уровни. А они не тени! Абсолютно реальные! Драконы поднимали головы, провожая меня взглядом; некоторые, заметив меня, вставали на лапы, удивляясь моему присутствию. Огромные черные красавцы, существовавшие в двух пространствах одновременно, прекрасно видели или чувствовали меня.

— Привет, — я подошла к Ульту, также с любопытством меня разглядывавшему. — Узнал?

Могу поклясться, что на миг в глазах ящера промелькнуло замешательство, но Ультик быстро сориентировался и потянулся ко мне.

— Мы вытащили твоего хозяина. Он, конечно, не в лучшей форме, но обязательно поправится, — рассказала дракону я. — Так что начинай усиленно питаться — надеюсь, скоро мы покинем это место. Тебя ведь не обижают? — строго спросила я. Ульт помотал головой. — Это хорошо. Если что — только скажи, я разберусь!

Дракон положил голову мне на плечо, и я осторожно погладила чешуйчатую морду.

— Магия покидает Сармандагар, мне надо ее остановить, а я не знаю как, — пожаловалась я Ультику. — Ведь Сармандагар — это источник, и я знаю только одного, способного на источники воздействовать. Способного воздействовать…

В голове крутилась мысль, которая, как проворная рыбка в большой банке, уходила из рук — никак не получалось ее поймать. Способность управлять источниками… Сережка…

— Ульт… — я посмотрела на дракона, сама не до конца поверив и осознав пришедшую идею. — Кажется, я знаю, что делать!