15. Первый снег

Можно сказать, что мы пошли к гномам веселее, пусть и до этого не грустили. Самым позитивным оказался зум — правда, исключительно в сытом виде. Стоило разок не покормить его вовремя, как он начинал активно ко мне присматриваться. На втором месте уверенно находился Ульт, который даже пару раз попытался взлететь. Выглядело это следующим образом: дракон разбегался, набирал скорость и прыгал. Прыгал он, кстати, неплохо, но крылья ослабли, форму он толком так и не набрал, так что дальше прыжка дело не шло. Но Ульт не сдавался и продолжал прыгать.

Еще в нашей команде имелся пытливый ум — Варлан, каждый божий день что-нибудь исследующий и придумывающий. Пользу он приносил немалую, поскольку активнее всего исследовал доселе неизведанную нечисть. Нечисть соглашалась на эксперименты только за еду, так что в те дни, когда Вар принимался за исследования зума (его интеллектуальных и физических возможностей), за кормежку мелкого и, соответственно, за свою целостность я не беспокоилась. Кстати, если в интеллекте зума я не сомневалась, то вот его физические возможности удивили самого Финриара, хотя, казалось бы, этого ничем не проймешь. С немагом зум справлялся на раз, с магом — на два. Особыми габаритами нечисть не отличалась, зато отличалась невероятной скоростью, ловкостью и умением ставить засады. Последнее особо напрягало и стимулировало не пропускать его кормежки.

С принцем также особых проблем не возникало. Конечно, капризы и истерики на ровном месте случались, не без этого, в еде его высочество по-прежнему был весьма прихотлив, из-за чего частенько оставался голодным: готовить отдельно для нашей венценосной особы я строго-настрого запретила, нечего баловать и расхолаживать. Дисциплина превыше всего!

Именно из-за моей излишней строгости (исключительно на взгляд людей) у нас возникали небольшие конфликты и недопонимания с охраной. Полей каждый раз недоумевал: как можно относиться к наследнику престола без должного пиетета, где мало-мальские признаки почтения и уважения? На что мне приходилось доходчиво объяснять, что я, дочь вождя и избранница духов, в племени котлы драила, и ничего, а Асарила мы к работе не привлекаем — его высочество приходит на всё готовое: к разбитому лагерю и горячему ужину (если по дороге нам не встретится место, где бы можно было с минимальным комфортом переночевать). Чем севернее мы шли, тем менее обжитыми становились места и тем чаще нам приходилось останавливаться под открытым небом. А на улице как бы не май месяц, поэтому мы героически всё преодолевали, превозмогали, хлюпали красными носами и старались найти крышу над головой. Ситуация осложнялась тем, что на каменистой и гористой местности, мало пригодной для земледелия, поселений всего раз-два и обчелся.

«Вот если бы двигались по первоначальному маршруту…» — гундела часть моих спутников.

Вторая, меньшая часть, из-за который мы, собственно, и шли теперь непонятно где, не гундела, пусть и особой радости от путешествия не высказывала. Луаронас, которого Тинарис гонял с магией и физподготовкой, наверное, не раз пожалел о своей просьбе; но, стоило ему начать халявить, Тин выдавал коронное: «Так и знал, что ты слабак!»

После чего Рон, скрипя зубами и дрожа ушами, вставал и шел заниматься дальше.

Особенно интересно складывалось со спаррингами на тренировочных мечах с Асарилом. Принц, как и любой ребенок, быстренько нашел слабые места темного и не стеснялся по ним бить и в прямом, и в фигуральном смысле. И удары по самолюбию, когда Асарил выдавал фразы типа: «Не хочу сражаться с этим эльфом, с ним неинтересно, он слишком слабый», — заставляли Луаронаса звереть. Но ничего противопоставить он пока не мог, отчего зверел еще сильнее, иногда даже напрягая меня больше, чем зум.

С той памятной ночи мы особо не разговаривали. Сам Луаронас не спешил первым завязывать беседу, я же решила не давить на него: все-таки его жизнь за последнее время слишком круто изменилась — пусть немного пообвыкнется. Результаты обучения с Тинарисом имелись неплохие, к тому же Финриар активно помогал с наставничеством. Эльфийская магия, при схожих корнях, значительно отличалась от человеческой, а вот между темными и светлыми в плане способностей разделения почти не чувствовалось.

Первый урок мне особенно запомнился.

— Продемонстрируешь, на что ты сейчас способен? — предложил Тин эльфу.

Эльф не разочаровал.

Огненный вихрь, смерчем прошедший по поляне, зацепивший близлежащий лесок и зашипевший в водоеме, никого не оставил равнодушным. Охрана принца, воспринимавшая Луаронаса исключительно как тщедушного и болезного хлюпика, долго не могла вернуть челюсти на место. Варлан на ощупь, не отрывая взгляд от смерча, нашел выпавшие из рук блокнот с грифелем. Правое ухо Финриара заметно дергалось, даром что в остальном светлый выглядел, по обыкновению, невозмутимым.

Тинарис откашлялся.

— Ты говорил, что хочешь учиться. Не совсем понимаю, чему и зачем?

— Я знаю три атакующих заклинания, два защитных и около десяти общих, это слишком скудный арсенал для мага.

— Так тебе больше и не надо. Один такой огненный вихрь с точно заданным направлением — и ни защитные, ни другие заклинания не понадобятся.

— И контролировать магию, делая воздействие слабее, я не могу.

— И не надо. Я бы понял, если бы ты сам упал от такого удара, но перерасход тебе явно не грозит.

— Ты не хочешь меня учить? — засопел обиженный эльф.

— Не то чтобы не хочу, но магические спарринги с тобой точно проводить не стану. Отрабатывать заклинания будешь на елках.

— А ты всегда был таким сильным? — полюбопытствовал Варлан.

— Нет, это результат тесного общения с ней, — мотнул в мою сторону остриженной головой темный.

Взгляды магов скрестились на мне, в глазах каждого читалось: «Как?!»

— Я тут ни при чем! Это стечение обстоятельств!

Вот что за вредный тип? Я тут ради него столько вытерпела — и ни грамма благодарности! Мне же теперь некоторые проходу не дадут!

С тех пор Тинарис активно занимался с Луаронасом. Периодически к ним подключался Финриар, а иногда в занятиях участвовал и Варлан, тщетно пытавшийся у меня выведать секрет, как стать сильнее. Судя по всему, Вар занимался в нашем «магическом кружке» с явно корыстными намерениями. Впрочем, как и остальные. И дня не проходило, чтобы кто-то из магов не начинал издалека или в лоб задавать наводящие вопросы: где же раздают дармовую силу? У самого Луаронаса спрашивать боялись, а ко мне уже привыкли. Поняли, наверное, что я только с виду такая грозная, а на деле очень сдержанная и добрая, раз до сих пор никого не прибила.

Вот однажды, за неимением жилья, в которое нас неохотно, но за деньги все-таки пускали, мы остановились ночевать в заброшенной шахте. Возле предгорий заброшенных шахт насчитывалось немало, и пару раз нам уже доводилось пользоваться гостеприимством летучих мышей. Строили здесь на совесть, так что и Ультик мог пролезть, чтобы спрятаться внутри от непогоды.

На этот раз всё шло как-то не так. Во-первых, мы с ужасом заметили, что наши запасы еды заметно оскудели. А ведь эльфы отгрузили нам немало. Да, здесь нужно отдать должное сородичам Финриара, которые, провожая его, заодно снабдили провизией и теплыми эльфийскими вещами и нас. Мы в шутку начали называть всё полученное добро приданым. И приданое Финриара оказалось совсем не бесконечным. Впрочем, учитывая наше количество и дракона, нам и десяти повозок мало.

Дальше начали разводить огонь.

— Заметили? — Варлан подкинул в воздух светящийся огонек, который задергался и замигал.

— Да, я с утра почувствовал какие-то колебания, — Тинарис повторил его жест, только отпустил огонек подальше. Маленький светлячок забился и заметался в воздухе.

— Объясните для непосвященных, что именно происходит? — Неприятно, когда все в теме, а ты нет. Здесь все умные маги, только мы с Асарилом не из одаренных, но принца больше занимали огоньки, чем возможные проблемы. Понятно, что всё плохо (тут как раз ничего удивительного, обычное для нас дело), но нужно же понимать — насколько?

— Магия ведет себя необычно, — пояснил Тин, еще раз подкинув огонек.

— И с чем это может быть связано?

— Рядом дикий источник, — подал голос Финриар, привлекая всеобщее внимание. — Он отмечен на наших картах, но всегда числился как слабый и не представляющий ценности или угрозы. Наверное, после последних событий, перераспределивших магию в источниках, он стал активнее и сильнее.

— А почему дикий? — о диких источниках мне слышать не приходилось.

— Когда источник берут под контроль, его стабилизируют и защищают. А дикие источники — это постоянные вспышки магии, только усложняющие работу магов, и пристанище нечисти, которую туда так и тянет, — пояснил Тин. — Так что нужно усилить защиту на ночь и днем быть внимательнее, пока не пройдем это место.

Не могу сказать, что мы стали осторожнее, — наверное, привыкли как-то и расслабились. Но, остановившись на ночь в шахте, как следует наложили защиту (правда, через лежащего у входа Ульта всё равно никто бы не протиснулся) и легли спать.

Утро встретило нас первым снегом, укрывшим землю тонким слоем, и кучей следов у входа. Самых разных следов. В том числе и человеческих.

Вылезать на мороз из нагретой за ночь шахты не хотелось, поэтому, когда зум начал прыгать и рычать снаружи, никто особо не спешил, разве что Асарил, побежавший играть с нечистью и снегом.

— Идите сюда! Смотрите, что мы нашли! — теперь зум и принц прыгали вместе.

Я по-прежнему не спешила, а вот охране деваться было некуда.

— Выходите! — Полей склонился над снегом, и я поняла, что выйти все-таки придется.

А когда вышла, сразу захотела зайти обратно. Снаружи на пушистом снегу красовалась россыпь следов — подумать страшно, что случилось бы, не поставь мы усиленную защиту!

— Странно, что мы ничего не заметили и не почувствовали, — озвучил мои мысли Шален.

— Ничего странного. У драконов очень мощная аура, она приглушает всё остальное, так что Ульт послужил для нас этаким щитом, — Тинарис также изучал следы и по мере изучения мрачнел всё сильнее.

Человеческие следы нашлись чуть подальше, но отпечаток сапог не оставлял сомнений в их носителе.

— Кем бы он ни был, смелости ему не занимать, — прокомментировал Полей. — Я бы, видя такую ораву, подходить не решился.

— Думаю, вопрос не в смелости, — Варлан по такому поводу отложил блокнот и участвовал в обсуждении. — Наверняка не только Гхыш смогла приручить нечисть, есть и другие умельцы.

— Ты о чем? Я точно видел у входа следы волкодлаков — хочешь сказать, их тоже приручили?

— Я ничего не говорю, но не исключаю. Если зума реально приручить, то почему нельзя приручить других?

Повисла пауза. Все напряженно переглядывались, попутно изучая следы. Причину всеобщего напряжения отгадать было несложно: если есть тот, кто смог взять под контроль нечисть, то ждать от него чего-то хорошего не стоит. Особенно если это не мелкая нечисть, а вполне себе волкодлаки.

— Надо бы выяснить, что здесь происходит…

Не знаю, двигала ли Тинарисом профессиональная привычка или нездоровое человеческое любопытство, но сторонников у него не нашлось.

— С нами наследник, рисковать его жизнью мы не будем, — отрезал Полей. — Встречное предложение: дойти до Фандариана (других цивилизованных мест на пути не предвидится) и направить оттуда сообщение магам. Правда, я сомневаюсь, что они пойдут в зиму выяснять ничем не подкрепленные домыслы.

Варлан надулся, Тинарис сощурился.

— Поддерживаю Полея, — встала я на сторону охраны. — Мы потеряли много времени. Да и наша команда сформирована не для борьбы с нечистью.

— Скажи еще, среди нас есть женщины и дети, — поддел меня Тин.

Ему явно не хотелось пускать ситуацию на самотек. Я ведь уже давно убедилась, что Тинарис вмешивается во всё и всегда. Прямо как я.

— Вообще-то да. И рисковать нами мы не будем.

Финриар, по обыкновению, в разборки не вмешивался, а жаль. Его мнение относительно приручения нечисти я бы послушала. Но эльф умело лавировал между вопросами и никак ситуацию не комментировал.

Ближе к полудню зуд от разлитой в воздухе магии довел меня до бешенства. Какое тут высматривать нечисть? Спина чешется адски!

Страдала не только я. Во-первых, лошади ощутимо нервничали — приходилось постоянно воевать с животными. Во-вторых, одежда наэлектризовалась и трещала, особенно шерстяная — не дотронешься, волосы стояли дыбом не от страха. В-третьих, на дороге периодически находились следы — я в них не разбиралась, да и еще и спина покоя не давала, а вот знающие товарищи дергались и оглядывались.

Нечисть показалась чуть позже, и не одна. Посреди своры хвостатых, зубастых, пропорциональных и не очень шел хозяин. Светлый эльф. И правда: почему я назвала следы в сапогах человеческими? Можно подумать, одни люди в обуви ходят.

Лошади забились и заржали — пришлось экстренно спешиваться и пытаться успокоить животинку, благо слезать я научилась неплохо.

— Всё в порядке! — выкрикнул Финриар, прежде чем в нечисть и светлого полетели первые заклинания. — Нас не тронут.

Верилось в это с трудом, несмотря на то, что зверье стояло смирно. И всё равно жест Финриара, перекинувшего поводья Луаронасу и подошедшего к светлому, стараясь не наступить на многочисленные хвосты и конечности, выглядел чистым самоубийством.

Разговор двух эльфов длился не больше минуты.

— Нас приглашают на обед.

— В качестве закуски или второго блюда? — поинтересовался Тинарис.

Он явно не горел желанием идти на званый обед в такой компании и продолжал держать в руке клубящиеся заклинание. Да и остальные не стремились, готовые мгновенно перейти в нападение.

— В качестве гостей, — то ли не понял, то ли проигнорировал выпад Финриар.

— Луаронас, как там твой огненный вихрь? — шепотом спросил Тин.

— Ты что! — хором и тоже шепотом возмутились мы с Варланом. — Там же наш Финриар! — добавила я.

— И исследовательский материал! — подхватил Вар.

— Исследовательский материал можно потом и с земли соскрести. А Финриару я после такой засады доверять не намерен.

— Тин! — шикнула я. — Если бы нас хотели съесть — уже бы съели.

— Это же эльфы, — прошипел маг. — Они известные эстеты, без сервировки стола не могут.

— Мы посовещались и решили, что идем! — выкрикнула за всех я.

Чувствую, остальные мне потом всё припомнят. С другой стороны, это выглядело разумно: какой смысл заманивать нас в ловушку, когда мы и так, считай, попались?

По неприметной тропинке мы спустились вниз к небольшому каменному домику. Вот за что я реально боялась — так это за наших лошадей. К верховой езде я успела привыкнуть, пусть до конца мастерство наездницы и не освоила, но ведь лучше плохо ехать, чем хорошо идти. И если нашими коняшками подзакусят, будет крайне печально.

Очень недовольных и нервных лошадей мы оставили в сарае из плохо подогнанных досок. Никаких иллюзий насчет их безопасности я не питала: уверена, даже я оторву доску голыми руками, а уж волкодлак ее и подавно не заметит.

— Не бойтесь, — мягко и плавно сказали мне, — вы все здесь в полной безопасности.

Я обернулась. Позади меня, ближе, чем следует незнакомому существу, стоял эльф. И вроде, на первый взгляд, светлый как светлый, а вот на второй…

Седые волосы, заплетенные в косу, выпадали из-под капюшона, глаза почти прозрачные, только маленький, с горошину, зрачок и едва-едва очерченная серым контуром прозрачная радужка. Но и это не так удивляло, как гладкое восковое лицо без малейшего намека на мимику, будто обколотое ботоксом. Передо мной стоял очень старый эльф.

— Ну, раз вы так говорите, — ответил за меня Тин. — У нас ведь нет ни одной причины вам не доверять.

— Так же, как у меня нет причин вас обманывать, — ровно ответил эльф, развернулся и пошел в дом.

— Я бы сказал, что он странный, но тот, кто приручает нечисть, по определению не может быть нормальным.

— Спасибо! — Где там мой зум?

— У тебя это случайно вышло, а он наверняка сознательно.

В дом пришлось зайти хотя бы для того, чтобы не видеть разлегшуюся на земле нечисть. Без хозяина она проявляла к нам большую заинтересованность: принюхивалась, провожала взглядом, но нападать не спешила. Зум, прилипший к моим ногам, оставаться на улице с такой оравой не пожелал — прошмыгнул мимо меня в дверь. Выставлять я его не собиралась: вдруг местная нечисть воспримет мелкого как чужака на своей территории?

Обстановка внутри до невозможного простая: кровать, стол и стул, но на столе еда, привлекающая внимание. Сразу стало интересно: вот эта мясная нарезка… из кого она?

— Я редко принимаю гостей и подзабыл законы гостеприимства. Чувствуйте себя свободно и непринужденно.

Чувствовать себя непринужденно, когда вокруг дома лежит несколько десятков тварей, способных перекусить нас пополам, получалось неважно. Куски в горло лезли плохо, несмотря на то, что на вкус оказались очень даже. А так и незаданный вопрос — из чего оно сделано? — только сильнее портил аппетит.

— Полагаю, вы забыли еще и том, что невежливо говорить на своем языке в присутствии тех, кто его не понимает, — как бы невзначай заметил Тин.

— Это верное замечание, — согласился светлый. — Мое имя — Вендиор. Как видите, я живу здесь в мире с местными животными. Мы давно узнали о вашем приближении, мои друзья великолепно чуют запахи и звуки. Среди вас сильные маги и избранная духами — сама судьба проложила вам дорогу ко мне. Нам, мне и моим друзьям, очень нужна ваша помощь.

Смешок Луаронаса был слишком заметен в повисшей тишине.

— Извините, — улыбнулся темный, — просто история очень знакомая, правда, Гхыш?

— Да… знакомая…

Финриар демонстративно смотрел в окно. Судьба дорогу проложила? Ну-ну. То-то светлый то и дело подсказывал, где лучше пройти и куда свернуть.

— Я не прошу помогать просто так, мне есть что предложить взамен. — Наверное, скепсис на наших лицах стал лучшим ответом, чем любые слова. На губах эльфа промелькнуло не подобие улыбки — скорее, ее тень, скрывшись в на мгновение оживших, но быстро потухших глазах. — Я расскажу, что такое Врата мира.

— Откуда вам известно о Вратах и что мы их ищем? — И все-таки согласиться сразу я не могла, пусть мысленно уже сказала «да».

— Мне известно многое, я давно живу и научился слушать и слышать даже то, о чем молчат. — Не успела я обдумать эту фразу, как разгадка пришла в следующей: — Поэтому о своем согласии помочь можешь вслух не говорить.

Не знаю, как я не схватилась за голову в тщетной попытке защитить свои мысли (в последний момент удержалась). Эльф-телепат — что может быть хуже?

— Считаете это нормальным? — в своем воображении я душила эльфа, попутно откручивая ему длинные уши, чтобы не слушал чего не надо.

Вендиор покачал головой, никак не отреагировав на мою маленькую и, признаюсь, детскую месть.

— Для меня нормально. Так же, как ты не можешь смотреть и не видеть, я не могу слушать и не слышать. И уши здесь ни при чем.

Да, тут глупо просить извинения за специально подслушанные мысли.

— Хорошо, так что вы знаете о Вратах?

— Не спеши, избранная. В отличие от меня, ты не можешь знать, что я попрошу взамен за свои знания.

Наверное, скажи он всё это с улыбкой, даже с неестественной, натянутой, его речь воспринималась бы по-другому. Но сейчас она слишком походила если не на угрозу, то на предупреждение.

— Я внимательно слушаю.

— Тебе придется стабилизировать расположенный здесь источник магии.

— Дикий источник? Маги могут взять его под контроль и стабилизировать, разве нет?

— Нет, мне не нужны здесь люди. Я создавал свой дом много лет, он приют и пристанище для тех, кого везде ненавидят, боятся и уничтожают. Если люди найдут моих друзей, они обречены.

— Это вы сейчас про волкодлаков? — я против воли обернулась на дверь, за которой нас ждала свора нечисти. Захотелось еще передернуться, но я сдержалась, лишь слегка поежилась.

— Не только про них. У меня собраны удивительные, уникальные виды существ (а не нечисти, как ее привыкли называть). Именно эти существа нужны миру — нужны больше, чем люди.

Я посмотрела на Финриара, стараясь хотя бы немного разгадать, о чем он думает и как относится к той ереси, которую несет выживший из ума старый эльф. Но Финриар невозмутимо смотрел в окно, никак не обозначая свое отношение к происходящему.

— Я старый, но пока еще не сумасшедший, — вмешался в мои мысли хозяин дома. Ах ты, черт! Забыла! — Все существа, которых вы называете «нечистью», подпитываются магией. Они поглощают излишки — именно они и взаимодействуют с источниками, отчасти стабилизируя их. Пока маги не начали брать источники под контроль, тем самым отрезая существ от их естественных мест обитания, всё было в порядке и гармонии. Но люди слишком любят вмешиваться в естественный ход вещей.

Вендиор впервые перевел взгляд с меня сначала на принца, а потом по очереди на каждого из наших магов.

— Твоему зуму плохо с тобой, ты не маг, — резко перепрыгнул с темы на зума эльф.

— То-то он не уходит!

— Ты его приручила, но это не значит, что ему полезно иметь такого хозяина. Зуму нужен маг, чтобы он мог подпитываться от него, когда находится далеко от источников.

— Ничего не знаю, он на меня сам охотится, я тут ни при чем. И питается он, кстати, неплохо — лучше меня, наверное. Давайте вернемся к источнику. Почему же ваши, как вы выражаетесь, друзья не стабилизируют его?

— Источник усилился. Количество магии в мире — величина постоянная, но за последнее десятилетие источников стало меньше. Какие-то ослабли, какие-то — наоборот. Наш превращается в слишком сильный, и совсем скоро он привлечет внимание магов. Нам этого не нужно.

— А какие гарантии, что вы не обманете и расскажете о Вратах?

Да, я не собираюсь доверять тем, кто заводит в ловушку или просто использует в своих целях. Нас с Финриаром ждет серьезный разговор, и ответы в стиле «Мы тут чисто случайно мимо проходили» меня не устроят.

— Я тебе покажу, — без каких-либо возражений, обид или обвинений в недоверии согласился эльф. — Точнее, ты сама всё увидишь.

Увидеть — это не то слово, чтобы передать и половину всего, что я почувствовала, буквально очутившись в совершенно другом месте на какие-то пару секунд. Я стояла перед Вратами — так близко, что, протяни руку, смогла бы коснуться их, слепяще-ярких, до рези в глазах. Темнота и свет не смешивались, между ними четкая граница — как водная гладь, поверхность, зеркало… И оглушающая, ни с чем не сравнимая сила ощущается прямо-таки физически: ложится тяжестью на плечи, сбивает с ног…

Очнулась на полу, совершенно не понимая, что происходит и где пол, где потолок, а где вообще я сама. Меня начали поднимать, но я отбилась от нескольких рук и самостоятельно села, найдя глазами Вендиора.

— Это были Врата? Где они? Как работают?

— Обмен.

Я цыкнула. Этот истукан точно не скажет мне больше ни слова, пока я не отрегулирую мощность источника, который он, видимо, считает своим.

— Что конкретно от меня требуется?

— Стабилизировать источник и уменьшить его силу хотя бы вполовину.

— Хорошо, показывайте источник, только держите своих тва… существ подальше.

— Мы можем подождать здесь, — предложил Финриар.

Но его никто не послушался: все вышли вслед за нами.

Источник я заметила издалека. В россыпи мелких, похожих на гальку камней лежал круглый валун. Мой зум радостно заурчал и большими прыжками бросился к нему, начав тереться о камень, как кот о ноги. Наверное, ему и впрямь не хватало магии. Или чего-то еще, потому что нечисть быстро опьянела и ошалела от количества силы и принялась кататься на спине, ползать и болтать лапами. Пора прекращать это безобразие. Я подняла зума с земли. Увесистый он у нас: вроде по размеру небольшой, а весит килограммов пятнадцать.

— Подержи, — передала я совершенно окосевшего зума Тинарису и вернулась к камню.

Нечисть, именуемая существами, собиралась возле источника, принюхивалась и облизывалась, жадно втягивала раздувающимися ноздрями воздух, но не приближалась к камню. Я уже почти поразилась такой дрессировке и воспитанию, пока не поняла: хозяин-телепат имеет некоторые преимущества при взаимодействии со своей живностью. Если бы они еще не смотрели на меня так пристально, было бы вообще прекрасно.

Став ко всем спиной, лицом к камню, я надела сережку и сосредоточилась. Интересно, как выгляжу со стороны? Я развернулась, чтобы посмотреть на друзей, но никого больше не было. Тихо и пусто. Я облокотилась спиной об источник. Как здорово: тишина. Я постоянно находилась на виду, в компании, становившейся всё больше, — уже и забыла, как же здорово иногда побыть наедине с собой. Может, стоит изредка сбегать в этот мир и отдыхать от окружающей суеты? Жаль, что сейчас у меня конкретная цель и лучше разобраться с ней быстрее, ведь в другом мире я нахожусь в окружении нечисти и не совсем нормального эльфа, что бы он там ни говорил.

Сделать источник слабее оказалось несложно: всего-то нужно вытащить несколько нитей магии. А вот интересный вопрос: куда их теперь деть? Я крутила пучок нитей и прикидывала: куда же их пристроить с наименьшими потерями? Сейчас кину их в другой источник — снова пойдет какой-нибудь перекос. Даже не знаю, как лучше распорядиться дармовой магией.

А если… Коварная мыслишка закралась и не хотела уходить — нехорошо, конечно, но почему бы и нет? Если нечисть любит и тянется к источникам, а лучший проводник для магии, по всей видимости, камень, то горная местность станет отличным вариантом.

В одну секунду я перенеслась к проходу в горы Сармандагара, которые мы совсем недавно покинули. Надеюсь, светлым эльфам моя маленькая шалость неудобств не принесет (все-таки их лес совсем рядом), а вот темные пусть помучаются, им полезно.

Нити силы я разложила аккуратно у входа: постаралась, чтобы красиво получилось, даже цветочки вышила на скалах — теперь все маги будут наблюдать этакие наскальные узоры при входе. Разбавим милотой серость темноэльфийских гор! Даже жаль, что я писать не умею, вот где можно было бы разгуляться.

Вернувшись назад, я удовлетворенно отметила, что пусть источник и ослаб, зато больше никаких вспышек и выбросов. Все нестабильные нити теперь у гор темных: они же так хотели магию! Пусть и получают в комплекте с волкодлаками и прочими прелестными созданиями.

Я начинаю понимать Асарила: такими возможностями сложно не увлечься, почувствовать себя вправе помогать одним и вредить другим, да еще так просто, не прикладывая никаких усилий. Качнула висящую в ухе длинную сережку. Миссия выполнена, пойду выуживать из старого эльфа всё, что ему известно. Скоро можно контору услуг населению открывать: «Стабилизирую источники, отвожу нечисть от вашего дома и притяну к другому, снимаю излишки магии. Недорого. Эффективно». Гхыш и К^о. Звучит!

За время моего отсутствия глобально изменились две вещи: пошел пушистый снег и стемнело. И еще по мелочи: мои спутники замерзли, их носы, подсвеченные магическими огоньками, красными пятнами выделялись на лицах, сами они пританцовывали, но честно ждали моего возвращения.

Вопреки худшим ожиданиям, что при таких неблагоприятных погодных условиях я должна бы в ледышку превратиться, во мне ничего не изменилось, даже ноги не озябли. Будто только ушла.

— Вы бы костры развели, — укорила я своих отмороженных друзей.

— Нам не разрешили, — стуча зубами, пожаловался Тинарис. — Сказали, нечисть не любит огонь.

— Ну, если нечисть не любит, тогда понятно. Главное, чтобы ей было комфортно. — Вот ведь эльф, защитник природы!

На плечах Тина, как воротник, лежал обмякший зум. На мой удивленный взгляд маг только отмахнулся:

— Не хотел слезать, верещал и всё тут. Пришлось оставить. На руках тяжело держать, а так нормально, и шею не застужу.

— Можешь его и дальше так нести, не возражаю, — разрешила я.

— Зато я возражаю. Как проспится — пойдет сам ножками.

Тинарис размял затекшие плечи и спину, чем потревожил спящего зума. Тот недовольно заворчал и щелкнул зубами в опасной близости от магова уха. Тинарис цыкнул от подобной наглости, но зума не согнал. Какая завидная выдержка. Я бы как минимум за свисающий пушистый хвост дернула. Но Тин только вздохнул и пошел дальше, растирая озябшие руки.

— Долго ты. Могла бы и побыстрее справиться, побеспокоиться об ожидающих на морозе друзьях.

— Ну извини, как смогла. Источники настраивать — это тебе не щи хлебать!

— Верю. Маги тратят на слабые источники несколько месяцев непрерывной работы. На сильные — несколько лет. С этим бы год точно провозились.

Я боковым зрением видела, что Тин смотрит на меня, и, конечно, привычно разгадала подоплеку его слов. Сережка, безусловно, могла быть полезна при правильном использовании. Да только благими намерениями и вымощена дорога известно куда. Вот один уже загнал себя в то самое место — теперь вытаскиваем. И ведь Асарил не маг и вряд ли по-настоящему понимал, что делает и что может делать. А если дать такую вещь тому, кто понимает…

Так что невысказанный намек я проигнорировала, а точнее — сделала вид, что не поняла. К тому же мы дошли и дружной толпой ввалились в домик, где было натоплено и удивительно уютно. Под конец дороги мягкий снежок превратился в форменный снегопад: заметет нам завтра дорогу, будем пробираться по колено в сугробах.

В тепле сразу начало клонить в сон, а тепло, попавшее внутрь с ароматным глинтвейном на горных травах из большого котла на очаге, только усилило сонливость. Я тряхнула головой, стараясь немного взбодриться. (3303c)

Все вокруг спали кто где. Зум свернулся в клубок на животе у растянувшегося на какой-то рогожке Тинариса, Вендиор сидел в кресле-качалке, а на его коленях дремало неизвестное мне существо — нечисть, конечно, довольно страшная на вид: на ногах копыта, хвост львиный с кисточкой, сама шерсть неравномерно покрывает небольшую тушку. И, конечно, зубы, стоило ему зевнуть, привлекали внимание.

Я пошла и встала рядом. Старый эльф не спал, он перевел взгляд с тварюшки на меня. На какое-то мгновение в блеклом взоре его сохранялась теплота, по инерции направленная на меня, но быстро сошла на нет, оставив обычный стеклянный взгляд.

— Садись, — светлый кивнул на широкий деревянный подоконник, где рядом за окном свирепствовала вьюга, а на стекле по краям уже начал появляться узор. — И слушай внимательно.