17. Сердце волкодлака

Мы второй час торчали у костра внутри шатра и не могли окончательно решить, как продолжать путь. Точнее, маги не могли решить. Я в их умные разговоры, за время которых Варлан успел изрисовать целый блокнот и достать следующий, и не пыталась вникать. Из всего их разговора следовало две вещи. Первая: у Вара прорва блокнотов, а не один-единственный, но это относительно бесполезная информация. А вот вторая выходила интереснее. Пройти такую метель нормально без магической поддержки нереально. Ждать, когда она утихнет сама, тоже не вариант, поскольку неизвестно, какой потенциал гномы заложили в свою защиту, а с учетом их мощного источника есть вероятность, что застрять мы можем на неопределенный срок, не имея должного запаса провизии. Значит, нужно двигаться, и лучше все-таки к гномам (хотя проскакивали версии повернуть и пережидать непогоду где-нибудь южнее). Но должны же мы когда-то прийти в Фандариан! Вопрос, как именно. Конечно, под магическими щитами: это, по сути, маленькие шатры, наподобие защищающего нас сейчас. И вот тут и начинались загвоздки.

Оказывается, магия — весьма точная наука, к моему огромному удивлению. Она требует множества расчетов, а прежде всего — расчета собственных сил. Стационарный шатер, висящий над нами, менее затратный, чем тот, который нужно держать вокруг себя и лошадей (животные такую погоду тоже не выдержат). Продержать подобную защиту целый день мог отнюдь не каждый из наших магов. С уверенностью откликнулись только Финриар, Тинарис и Полей — и, возможно Варлан, углубившийся в схемы оптимизации щита. Безусловно, мог Луаронас, но с его нестабильной магией остальным связываться было как-то страшновато.

И не стоило забывать, что ехать нам минимум пару дней, так что ночью дежуривший маг еще и стационарный щит должен держать.

Короче, веселого мало, поэтому я ушла к позитивным товарищам. Асарил, зум и Ульт гоняли большой кожаный мяч. Гонять мяч было интереснее.

Мое предложение оборвать магические нити и таким образом убрать бурю большинством голосов отклонили, приведя веский довод: гномы не поймут. А всё непонятное воспринимается подгорным народом враждебно. И кто знает, какие еще сюрпризы они приготовили незваным и нежеланным гостям, особенно учитывая их способность маскировать магию? Других вариантов лично у меня не имелось — оставалось ждать, что решат маги. Вон у нас их сколько в компании, а толку? Даже щиты нормальные продержать не в состоянии.

Итог лично меня не то чтобы порадовал и обнадежил. Было решено действовать следующим образом. Как раз в дне пути впереди у нас на карте отмечена очередная заброшенная шахта — ночевать будем в ней, тогда щит не потребуется. И самое интересное: как же мы туда дойдем? Под щитами, вестимо. Все маги держат вокруг себя щиты — защита принца становится пятиконечной звездой и держит один общий щит и над наследником. Тут поправка на то, что они подготовлены к командной работе при сопровождении наследника, так что такую штуку общими усилиями должны провернуть.

И остаюсь я плюс моя лошадь. Единственный, кто сможет продержать крупный щит, — Луаронас, так что я впрягаю свою лошадь в его повозку (тут тоже нюанс, о котором я, далекая от лошадей, не подумала, но подумали другие, поумнее: моя лошадь не привыкла ездить с кем-то в паре) и еду с ним в повозке. Я не то чтобы против, но по сочувственным взглядам остальных поняла: мой вариант самый небезопасный. Кто бы сомневался.

— Ничего, — нарочито бодро ответила я, выслушав единственное поступившее предложение. — Я доверяю Луаронасу. Уверена, он отлично справится.

Нам ведь нужно снова налаживать отношения — вот и будем считать, что начало положено. Повозка наша еще с момента первого снега превратилась в сани. Не сама, конечно (магический прогресс здесь еще до такого не дошел), просто на этот случай у нее имелись полозья, которые мы и поставили.

Единственный, кто остался без защиты, — это Ульт. Но маги отчего-то решили, что большой и сильный дракон не испугается стихии и морозоустойчивость у него повышенная. Огонь в крови опять же. Поживем — увидим, насколько морозоустойчив наш Ультик.

Когда все расселись, я устроилась на телеге, сообразительный зум забрался рядом, расположившись между мной и темным. На коленях нечисть ехать категорически отказывалась и, несмотря на хорошее питание и дружеское отношение, становиться ручной зверушкой не спешила. Щит вокруг нас замерцал достаточно ровно, от близости и мощности магии наэлектризовалась не только я, но и зум, которого прямо-таки «вздыбило»: шерсть начала потрескивать, но магическое существо, в отличие от меня, дискомфорта не испытывало.

И вот Тинарис, поддерживающий шатер, убрал общую защиту. Мы-то ничего, а вот дракон…

Глаза у Ульта стали как два огромных блюда. Правда, ненадолго: их быстренько замело пургой, так что ящер сощурился. А затем заметать начало и самого Ульта, постоянно отряхивающегося и стряхивающего целые сугробы с крыльев.

— Он точно не пострадает? — дракона мне было искренне жаль: кто-кто, а уж он-то вовсе не виноват, что мы идем черт-те куда и постоянно у нас всё наперекосяк.

— Не должен, — Луаронас тоже переживал за друга. — На высоте температура низкая, а защиту там обычно держит только наездник, так что Ульт к морозу привычный. Только снега много.

— Как продвигаются твои тренировки? — надо же о чем-то общаться, пока едем.

— Они продвигаются примерно как и мы — с переменным успехом.

— Лично мне кажется, что мы уверенно движемся вперед к своей цели, — поправила эльфа я.

— Даже слишком уверенно, учитывая условия передвижения. Я бы так уверен в успехе не был.

— Прорвемся.

О чем бы еще поговорить? Сразу вспомнился совет Тина про погоду, но вопрос «Как тебе погодка?» явно не подойдет для поддержания нормальной беседы.

— Луаронас, а что тебе мой брательник сказал при знакомстве?

Интересно ведь, чего такого мог сказать орк темному, что тот сразу присмирел и успокоился.

Рон долго молчал. Я уже думала, не ответит.

— Он сказал, что я держался как мужик, — все-таки раскололся эльф, глядя куда-то в сторону.

Да, их ведь в одном подвале держали — конечно, орки всё видели…

О чем еще говорить после таких слов, я не знала, но неожиданно инициативу проявил сам темный.

— Кстати, он мне перед тем, как пойти в степь, тоже кое-что сказал: дал наказ блюсти его сестру и, в случае чего, отваживать от тебя всяких. Говорит, связалась Гхыш мало того что с магами, так еще и с людишками. Пару приемов для отваживания показал, на всякий случай. Так что учти, я за тобой слежу.

Всё это Луаронас выдал на одном дыхании и серьезных щах, пусть и было заметно, что далась ему такая серьезность не так уж легко, а плотно сомкнутые, чуть подрагивающие губы показывали, что совсем даже нелегко.

— Ты сначала отъешься, блюститель нравственности, а то тяжело будет отваживать настойчивых ухажеров, когда у самого кожа, кости да уши.

— Думаю, после демонстрации моих магических способностей мало кому придет в голову со мной сражаться. К тому же до сих пор особой настойчивости никто не проявлял, покушений на твою честь я пока не заметил.

На этой фразе стало как-то обидно: меня тут, понимаешь, блюдут, а покушающихся нет. Может, попробовать Тина подговорить? Я бы на это посмотрела. Впрочем, нет, не стоит. Мало ли как Тинарис воспримет и поймет, лучше уж не проверять и не связываться.

Пока что поездка складывалась неплохо: первый час прошел, полет нормальный. Правда, Ульт превратился в большой ходячий сугроб: снег облепил его со всех сторон, забился в чешуйки, иней покрыл черного ящера, превратив нашего огненного дракона в настоящего ледяного. Но Ультик не жаловался и шел вперед, несмотря на холод, снег и шквалистый ветер. Трудности начались часа через три…

Когда над принцем замерцал щит, я поняла: у нас проблемы. Все-таки никто не держит щиты так долго, во время сражений их используют по необходимости, в похожих ситуациях также не поднимают больше чем на час-два (обычно столько времени вполне достаточно, чтобы сбежать от опасности). Справа от Асарила шли Ливар и Наил — двое, пожалуй, самых слабых магов в нашей команде. Относительно, конечно: по стандартным меркам оба вполне сильные, а вот по нашим, где высоченную планку задирал Луаронас, — не особо. Наверное, Полею стоило встать между ними, но он, по обыкновению, был первым, поэтому и не сразу заметил, что именно произошло.

Когда щит упал и первый же порыв ветра начал сбивать коней с ног, животные взбунтовались. Из-за метели определить, кто есть кто среди наездников, не получалось. Я, боясь моргнуть, следила за центральной фигурой Асарила, видя, как принц старается удержать коня.

— Создай над ними стационарный щит! — вцепилась я в рукав Луаронаса.

— А если…

— Никаких если! Просто возьми и сделай!

Краем глаза я видела, как один из всадников завалился на бок вместе с попытавшейся встать на дыбы лошадью, Асарил, наверное, абсолютно правильно спрыгнул с коня, вконец обезумевшего от холода и снега, и отпустил уздечку. Конь, почуяв свободу, метнулся вперед, быстро скрывшись в пурге.

Наконец огромный шатер замерцал вокруг всех, нашей повозки в том числе. Луаронас выдохнул: уши у него дрожали, через темную кожу проступила краснота от напряжения и волнения.

— Молодец! — сердечно похвалила я эльфа. — Ты справился.

— Это ненадолго. Слишком большая площадь у шатра, долго не продержу.

— Сейчас все соберемся, уменьшишь радиус.

Я спрыгнула с повозки и добежала до принца. Тинарис с Финриаром уже стояли там. Асарил не пострадал, в отличие от Ливара, которого сейчас осматривали товарищи. Но даже мне было заметно, что нога мага слишком неестественно вывернута. Его конь лежал рядом: судя по всему, животное оступилось и также повредило себе одну из ног при падении.

Через десять минут огласили неутешительные вести: нога у Ливара сломана, перелом открытый, в походных условиях магией быстро не исцелить. На коня со сломанной ногой и порванными связками тратить силы никто попросту не мог, да и смысла не было. Переломы и травмы можно залечить, но потом нужно минимум пару дней покоя без движения и нагрузки. Так что конь обречен, а человека мы бросать не собирались.

— Надо добраться до шахты. Все слишком устали, чтобы долго поддерживать шатер, — Тин, обычно бодрый, выглядел выжатым.

Все маги выложились на девяносто процентов. Оставшихся десяти должно хватить на дорогу до шахты, иначе нам придется несладко.

Вставал вопрос: как везти всех? Вариант имелся только один: в повозке, но два коня не утащат такой груз.

— Прости, Ульт, видимо, тебе придется потрудиться, — я погладила драконью морду.

Ездовые драконы — наше всё, самый надежный гужевой транспорт. Лошадей выпрягли и привязали к повозке. Ультик, конечно, не горел желанием нас везти, но выбор у него, как и у нас, совсем небольшой. Кстати, а ведь я мечтала покататься на драконе — можно ли зачесть и эту мечту как сбывшуюся? По факту ведь дракон нас катает, пусть не на себе и не по небу, а в санях да по снежку.

Надо заметить, одна драконья сила значительно превосходила аналогичную лошадиную: Ульт тянул нас весьма уверенно. Минус имелся только один — всё тот же вечно мешающий длинный драконий хвост. То под полозья попадет, то сани покачнет, то в снегу неудачно застрянет. Но ехали мы всё равно быстрее, чем на лошадях или пешком, надежно защищенные под щитом Луаронаса.

Темно-серый цвет кожи эльфа с каждой минутой становился всё светлее. Я прикинула: еще пара часов, и он окончательно посветлеет. Но это исключительно фантазии, пару часов темный не продержится. Я сидела рядом и старалась дышать через раз, дабы ненароком не отвлечь эльфа. А также принимала на себя удар от Асарила, которому жизненно важно было с кем-нибудь поболтать, поиграть в ладушки, позагадывать загадки (отгадывать местные загадки у меня совсем не получалось, но и принц с нашими не особо справлялся) и по возможности заняться еще чем-нибудь интересным.

Параллельно я следила за Ливаром, которому обезболили ногу. Маг слабел и бледнел на глазах. В отличие от Луаронаса, он был белокожий, так что его бледность выглядела совсем пугающей.

— Давай, Ультик, поднажми, — крикнула дракону я.

Дракон и так почти бежал своеобразным тяжелым аллюром — теперь же перешел на драконий галоп. Лошади рядом тяжело дышали: им подобный темп давался непросто. Ящер пыхтел, выпуская клубы пара из пасти, вся морда покрылась инеем (полностью от мороза щит не спасал), но бежал, осознавая возложенную на него ответственность.

Тинарис, Финриар, Варлан, Полей и еще трое из охраны прилично отстали. Мы договорились не ждать их, а встретиться в шахте. И шахта наконец показалась.

Я выдохнула, на автомате поддакнув о чем-то принцу. Добрались.

— Асарил, помоги Луаронасу с драконом, лошадьми и раненым, — попросила я, когда мы подъехали почти вплотную к входу. — Ультик, дыхни, — я подставила дракону факел, и тот тяжело дыхнул на него огнем. — Молодчина! — погладила я заледеневшую морду.

Дракону обязательно найду что-нибудь вкусное из наших припасов.

Дверь в шахту символически висела на честном слове и одной петле, открытая почти настежь. Я прошла внутрь, освещая себе путь факелом. Обычное запустение, но балки с перекрытиями на вид довольно крепкие. Говорят, шахты строили гномы, когда еще сотрудничали с людьми, так что можно не опасаться обвала. Человеческим рукам я, признаюсь, доверяла меньше.

О, а вот и стоянка предыдущих путников: пепелище от костра, выложенное мелкими камнями. А вот и сами путники рядом лежат. Стоп. Как — лежат?

Я наклонилась, разглядывая обезображенные тела. К горлу подступил ком. Это точно не естественная смерть от старости. А дальше я, скорее, почувствовала присутствие, когда волосы зашевелились даже на руках. Резко развернувшись и выставив перед собой факел на манер оружия, я практически ткнула им в постояльца, а возможно, и хозяина этого дома.

Передо мной во весь рост щурился, рычал и капал слюной здоровенный волкодлак.

Наверное, у других, нормальных, были бы какие-то конструктивные мысли: как минимум закричать и позвать на помощь, побежать — тоже отличный вариант. Я же подумала только о том, что нас обманули. Сказали, что нечисть не заходит так далеко от источников и путь безопасен. Но у каждого правила есть исключения — вот передо мной стоит одно из них. Страшное, опасное и наверняка голодное.

И все-таки мои рефлексы сработали быстрее, чем начала соображать голова (явная и безоговорочная победа спинного мозга). Примерно в тот момент, когда чудовище дернулось в мою сторону, я швырнула в него факел и бросилась на выход. Но волкодлак быстрее и проворнее, да и рефлексы у него ничуть не хуже моих. Уже через мгновение нечисть влетела мне в спину, повалив на пол. Послышался треск, и мне стало почти до слез обидно: это же моя новая куртка, которую мы с Варланом выбирали! Хорошая, раз волкодлак не смог сразу разодрать ее когтями…

Тяжеленная тварь не позволяла развернуться и приподняться, в мыслях царили сумбур и паника… поэтому я не поняла, что именно произошло, когда внезапно стало легко и спину с курткой оставили в покое. Дубина мне не поможет, так что я выхватила кинжал, стараясь разглядеть что-нибудь в темноте. Разглядеть не получалось, но по знакомому рыку я поняла, что против нечисти большой выступила нечисть маленькая. Не знаю, чем руководствовался зум, бросаясь на волкодлака, но внутри у меня закипела ярость. Как он посмел, волчара! Это моя нечисть! Никому не дам в обиду!

В шахте стало светло — или с моими глазами что-то произошло, но маленького зума, которого волкодлак отшвырнул в стену когтистой лапищей, я видела как днем.

Чудовище поднялось на задние лапы, снова обратив внимание на меня, и… попятилось. Да, в эту секунду я ощущала себя опаснее кого бы то ни было: какой там волкодлак, сейчас меня бы испугалась целая стая нечисти! Потому что стояла я не одна.

Вокруг шевелились тени. Духи, те самые, которые пошли за мной после Ночи падающих звезд, окружали и заполняли пространство. Воздух стал плотным и вязким, как кисель, и в этом киселе волкодлак оказался пойманной мухой. Он вроде пытался что-то сделать, но увязал всё сильнее. Я перехватила кинжал, точно зная, что сейчас сделаю. Биение сердца чудовища, частое и испуганное, звучало как барабаны, отстукивая ритм и отсчитывая последние мгновения жизни. Всё это я прекрасно слышала: у меня теперь десятки ушей и столько же глаз, которыми я видела себя со стороны, приближавшуюся к чудовищу с грацией змеи. Впрочем, кто из нас в данный момент большее чудовище — вопрос. И, совершенно не задумываясь, я с размаха воткнула кинжал застывшему волкодлаку в сердце, обрывая ритм.

Именно тишина, показавшаяся такой неестественной, вывела из транса. Тени, только что колыхавшиеся и дрожавшие на стенах, исчезли — к сожалению, вместе со светом. На ощупь я нашла тушку зума, не понимая, жив он или нет. После исчезновения духов я, казалось, ослепла и оглохла: собственных чувств было до боли мало. Так я и сидела на полу, прижимая к себе мелкого, когда, спустя целую вечность длиною в несколько минут, возле двери зажглись магические огни.

— Гхыш, чего ты тут застряла! — Луаронас, тяжело дыша, тащил с принцем под руки мага, пребывавшего в бессознательном состоянии. — Могла бы выйти помочь! Почему мы сами должны всё делать в таких условиях?

И сказано это было с таким справедливым негодованием по поводу моего нетоварищеского поведения, что мне и возразить оказалось нечего. Уважительная причина нашлась сама — на полу в луже крови. Точнее, не совсем сама: Рон, не ожидавший подставы в виде трупов, сначала чуть не поскользнулся, а потом споткнулся о нечисть. Больше всех не повезло Ливару: его все-таки уронили. Правда, упал он на покрытую густой шерстью тушу, и это смягчило удар.

— Это что? — Луаронас ткнул нечисть носком сапога.

— А как ты думаешь?

— Волкодлак? — по-прежнему сомневаясь, спросил эльф

— Правильно.

— Настоящий волкодлак?! — восхищению Асарила не было предела. — А что с ним?

— Да вот, прилег отдохнуть после плотного ужина. Убила я его, — пояснила я после того, как темный с принцем синхронно отшатнулись.

— Сама?! — спросили меня в два голоса.

— Ну да, — я небрежно пожала плечами.

— А чем?

Вот тут надо было сказать, что голыми руками придушила сволочь, но врать нехорошо.

— Кинжалом в сердце. Кстати, надо его достать. Да не сердце, — пояснила я на два ошарашенных взгляда. — Кинжал. Он мне, чувствую, еще не раз пригодится. Помогите перевернуть.

Эльф с принцем безропотно перевернули нечисть, предварительно убрав с него Ливара. Хорошо, что Ливар без сознания, Надо бы предупредить этих двоих, чтобы не рассказывали магу, на ком ему довелось полежать. А что теперь от него псиной попахивает — так это обонятельные галлюцинации на фоне перелома.

— А что с зумом? — наконец обратили внимание на пушистого у меня в руках.

— Живой. — Едва-едва, но зверь дышал. — Он первым бросился на волкодлака и спас меня.

— Был бы он магом, я бы сказал, что это магическое истощение, — Луаронас осторожно дотронулся до зума и покачал головой.

— Всё может быть, — я прекрасно помнила, как сильно эти существа нуждаются в магической подпитке.

— А что это вы тут делаете? Почему стоянку до сих пор не организовали? — раздался голос Тинариса, во главе с которым остальные члены нашей команды уже заходили в шахту, запуская внутрь магические огни.

Еще один любитель предъявлять претензии!

— У нас — а точнее, у меня — возникли непредвиденные обстоятельства в лице волкодлака.

— Не в лице, а в морде, — поправил меня Тин. — И откуда здесь взялся волкодлак?

— Это я вас, умных магов, должна спросить!

— Что, настоящий волкодлак? — влез в разговор Варлан, тут же кидаясь к дохлой нечисти. — Вот это да! Гхыш, ты не против, если я вырежу у него печень и глаза? Это очень редкие и ценные ингредиенты! Я вам потом что-нибудь полезное из них приготовлю!

— Да забирай хоть всего. И мне из него ничего готовить не надо, обойдусь, — поморщилась я.

— Это ты зря, — Тинарис склонился над нечистью, остальные тоже постепенно подтягивались. — Ты можешь от него голову отрезать и носить на поясе в качестве трофея.

— Она без глаз некрасивая, а глаза я уже Варлану пообещала.

— Без глаз он будет еще убедительнее.

— Делайте с волкодлаком что хотите! — не выдержала я обсуждения из серии «вырежи и отрежь». — У меня зум пострадал, как ему помочь?

— Ого, вот это его потрепало… — Тинарис осторожно взял мелкого в руки (а говорил, что больше ни в жизнь). — Боюсь, у нас не получится ему помочь. Чтобы запустить регенерацию, необходимо много магии. Подпитать его сможет только Луаронас, но даже он истратит весь свой резерв, а у нас еще дорога впереди.

— Я так не могу, это же зум! И он меня спас. Рон, — я повернулась к эльфу, — пожалуйста!

Луаронас был явно не прочь поделиться силой, но слова Тина звучали разумно и рационально.

— Гхыш, мы ведь пожертвовали двумя лошадьми, а это такое же животное, — вздохнул темный.

— Я обещаю, что завтра всех выведу. Сама, без магии, с помощью духов. А сейчас моему зуму требуется помощь!

Я смотрела на мнущегося Луаронаса, который, в свою очередь, поглядывал на Тинариса, предоставившего ему своим показательным молчанием право решать самому.

— Ты точно сможешь нас завтра вывести?

— Точно.

— Ладно, давай зума. Тин, для этого ведь что-то требуется?

— Требуется, — маг неодобрительно вздохнул, но не стал вмешиваться. — Дай ему свою кровь.

— Вы что творите?! — встрепенулся Полей. — Что, больше магию тратить не на что? У нас раненый, мы должны скорее добраться до Фандариана. Как мы поедем завтра, если Луаронас сейчас выложится?

— Я верю Гхыш, — Рон взял нечисть в руки. — Она нас еще никогда не подводила. Финриар, одолжите, пожалуйста, кинжал.

У самого Луаронаса оружия не имелось, о чем темный тайно страдал, а мой кинжал в крови волкодлака его, наверное, чем-то не устроил.

Сделав глубокий надрез на пальце, эльф сунул его зуму в рот. Не прошло и минуты, как нечисть вошла во вкус и начала подавать признаки жизни отчетливым причмокиванием. Луаронас высвобождал магию, и зверь выглядел всё лучше. Вроде такой маленький, а сил требует целую прорву!

— Всё, надеюсь, ему хватит.

Луаронас аккуратно опустил нечисть на пол и сел рядом сам. Теперь у нас не осталось ни одного мага с нормальным резервом. Зато зум живой.

А после, когда наконец все переварили произошедшее, закипела бурная деятельность. Во-первых, вытащили трупы людей, чтобы похоронить несчастных. Во-вторых, вытащили волкодлака: пусть Вар очень хотел препарировать его в пещере, но получил единогласный отказ. Кряхтя, он в одиночку вынес добычу на улицу, создав себе небольшой шатер. До последнего поглядывал на нас, будто мы можем передумать, но нет, ужасов все за сегодня уже насмотрелись. Особенно я.

На правах морально травмированной я позволила мужчинам обустраивать нашу стоянку самостоятельно, чем они весьма успешно и занимались. Ульт здесь не помещался, так что его оставили на улице, придя к выводу, что не замерзнет, но на всякий случай обещали подумать, как утеплить дракона.

— Держи, — Тинарис протянул мне фляжку, — исключительно согреться.

— Я не замерзла.

Но фляжку взяла и с опаской сделала небольшой глоток. Не самогон, и то хорошо. Скорее, крепленое вино по типу портвейна. Такое вряд ли согреет, но нервы успокоит.

— Ты молодец, не каждый маг справится с волкодлаком.

— На самом деле это случайность вперемешку с везением. И очень своевременная помощь зума.

— Ты себя недооцениваешь.

— Это вряд ли, но ситуацию оцениваю именно так.

— Кстати, о зуме. У него привязка к жертве по крови. Луаронас напоил его своей, плюс подпитал магией. Очень может быть, что пусть и не сразу, но он постепенно сменит хозяина.

Я посмотрела на мерно сопящую рядом нечисть и, пользуясь его глубоким сном, погладила по мягкой шерсти. А вообще-то он не шибко любил прикосновения и поэтому гладиться, к моему огромному сожалению, не давался. Я к нему привыкла, к нашему мохнатому и не совсем обычному животному, да и не только я. Остальные тоже начали воспринимать зума частью команды, как и Ульта с Луаронасом. Трудности действительно сплачивают: когда вместе решаешь общие проблемы, тут уж не до каких-то мелочей и нюансов.

— Не расстраивайся, — неверно истолковал мое молчание Тин, — совсем он от тебя не уйдет, наверняка продолжит ошиваться поблизости.

— Я не расстраиваюсь. Главное — что живой, да и с магом нечисти будет лучше. А от Луаронаса точно не убудет: одним питомцем больше…

И сам Луаронас понял истину о ценности жизни, раз почти сразу согласился помочь. Все-таки темный достаточно разбирается в магии — должен и сам догадаться, что нечисть перейдет ему по наследству.

Ужин прошел на скорую руку, после чего все начали расходиться спать.

— Я подежурю, — предложила я по обыкновению заступившему первым Финриару. И не удержалась: — В ваши годы надо больше отдыхать.

— Разве с вами отдохнешь? — улыбнулся эльф.

— Главное — не заскучаешь!

Через полчаса лагерь затих. Последним улегся Варлан, провозившийся с внутренностями волкодлака. Он еще и пытался мне похвастаться, что именно и для каких зелий извлек, но я взяла в руки дубину, и маг сам всё понял. Когда надо, он был исключительно сообразительный. Напоследок поблагодарил меня за добытые ингредиенты, только попросил в следующий раз не убивать нечисть кинжалом в сердце, дабы не портить ценнейший в зельеварении орган — сердечную мышцу.

— Лучше шею перережь или сразу вспори брюхо, мне потом меньше работы, — посоветовал маг, за что был послан спать глубоким сном подальше от меня.

Маги сделали так, чтобы дым от костра выходил из пещеры, — любопытно оказалось наблюдать, как тонкая, но плотная струйка дыма бежит, будто по прозрачным трубам, наружу. Интересно: про Ульта кто-нибудь вспомнил, что его нужно утеплить? По небу дракон активно передвигается, а лежа на снегу и замерзнуть может — что мы тогда будем делать? Как представлю сопливого и чихающего ящера — так плохо становится, не ототремся потом. Нет, нужно что-то придумать.

Я наклонилась, глубоко вдыхая дым, ощущая аромат хвои. Редкие и кривы елки — единственное, что здесь росло.

— Идем, — шепнула я дыму.

И не только дыму. Теперь я знала, что духи постоянно следуют за мной и больше нет необходимости проводить долгие ритуалы, разве что для чего-то глобального. Но пока у меня весьма скромные планы.

Я вытянула руку, и дым обвился серой туманной змеей до предплечья — аккурат где стояла метка духов. Делать купол вокруг дракона из дыма страшно — мало ли, угорит? А вот подстелить горячий воздух под пузо и хвост — вполне. А еще можно спину укрыть.

Ульт довольно и совсем по-кошачьи заурчал, открыв один глаз и снова провалившись в сон. Я погладила драконью морду, но обратно заходить не торопилась; горячий дым окутал меня, не давая проникать под одежду жалящему холоду, по которому нам предстоит идти завтра.

— Справимся? — спросила у дыма я.

Он стал плотнее и темнее. Конечно, справимся.

Вспоминалось предложение Финриара нашаманить хорошую погоду. А почему бы, собственно, и нет? Неужели я с поддержкой духов не смогу победить сильнейший источник и мастерскую работу лучших артефакторов? Али я не великая шаманка всея степи?

— Ну что, попробуем? — я вытянула вторую руку, на которую намотался жгут дыма.

В двадцати шагах от шахты — кажется, в самом центре вьюги — не видно ни зги, но сейчас, обладая глазами, ушами и всеми чувствами духов, я не сомневалась, что меня видят и за мною наблюдают. Подгорный народ ждет нас, знает, что мы приближаемся. И мне есть что им показать.

Я закружилась, захватывая снег импровизированными кнутами из дыма, поднимая над собой маленький ураган, который затягивал всё больше снежинок. Скоро весь падающий снег собрался в моем вихре, а затем, как железная крошка к магнитному полю, полетели и лежащие на земле сугробы. Примечательно, что все камни оставались на своих местах, ветра не было, только бесшумный и неподвижный снеговорот, в котором бесновались и резвились духи, вошедшие в раж и наслаждающиеся свободой и вседозволенностью. Периодически в меня прилетали снежки или небольшие льдинки. Хулиганистые они у меня, все в хозяйку. Впрочем, духов видела только я — для остальных это был исключительно снежный вихрь, вопреки всем законам природы стоящий на месте.

— Ведите себя прилично, — погрозила я им пальцем. — Дракона не обижайте, пусть спит и отдыхает, ему еще завтра нас везти. — А то духи явно поглядывали в его сторону. — Чужих и нечисть к нам не подпускать, — дала последнее ЦУ я.

Всё, теперь можно идти спать: сторожевые духи перехватили мою вахту.

Я легла рядом с зумом и, помня о неприятном опыте Тинариса, переборола желание сгрести пушистого в охапку — просто погладила. Уверена, они с Луаронасом подружатся.

Хоть бы раз пробуждение у меня вышло спокойным и тихим, всё время что-то случается. Вот и сейчас, когда проснулась, уже стояла с дубиной наизготовку. К нам в шахту с выпученными от ужаса глазами рвался Ульт. Шея пролезла, а всё, что дальше, осталось за бортом. Наверное, снаружи происходит нечто ужасное, не иначе. Отогнать дракона от входа, дабы узреть врага, оказалось той еще задачей, но все вместе мы справились.

А дальше маги застыли, не понимая: что крутится перед шахтой и где весь снег?

За ночь наш снеговорот разросся до кошмарных размеров — я сама спросонья не поняла и испугалась, но, заметив шныряющих там духов, успокоилась. Количество духов тоже увеличилось, но тут имелось простое объяснение. Духи существовали везде и явно скучали от нечего делать. Так что, почувствовав необычное, стягивались со всей округи.

Тут имелся один-единственный нюанс: отдельно от шамана духи взаимодействовать с окружающей средой почти не могут — и наша связь выматывала меня то ли морально, то ли физически, то ли сразу по всем фронтам. К тому же периодически накатывающие чужие ощущения или всплывающие перед глазами образы вызывали головную боль. Но ничего: ночь мы простояли, осталось день продержаться.

— Ты точно справишься? — Финриар слегка придержал меня за плечи, когда я в очередной раз покачнулась от резкой смены картинки незнакомых образов. Постоянно мелькающие двадцать пятые кадры раздражали, но я терпела.

— Справлюсь, — беспечно отмахнулась я.

А куда деваться?

Ливар весь горел и от жара начал бредить, нога распухла. Если не поспешим, имеем все шансы не довезти его живым. Иначе бы малодушно предложила магам отдохнуть и восстановить резерв, но ведь именно я отвечаю за всех этих людей и нелюдей, значит — продержусь.

От завтрака я отказалась, свернувшись калачиком в повозке. Чужие видения, транслируемые собравшимися духами, проникали в сознание даже через плотно сомкнутые веки, не позволяя отдохнуть или расслабиться. Духи нуждались в общении и в проводнике, поэтому они так охотно шли на контакт с шаманами — и сейчас использовали выпавшую возможность «выговориться», показав всё, чем им так хотелось поделиться. У меня всё смешивалось в голове, только иногда проскакивали какие-то знакомые лица. Чаще всего на них был Асарил, только какой-то странный. Наверное, духи видели и воспринимали его по-своему — этаким призраком или заблудшей душой в их мире. Я сжалась сильнее, не столько от разболевшейся головы, неспособной выдержать обилие информации, льющейся нескончаемым потоком, сколько от холода.

Мороз крепчал, пусть и казалось, что холоднее уже некуда. Мерзла не только я — мои спутники страдали не меньше, а больше всех доставалось лошадям. Я видела, как сначала одну, а потом вторую отвязали от повозки, оставляя своих лошадей и забирая более свежих. Их судьбой я предпочла не интересоваться, прекрасно понимая, что животные не выдержали экстремального холода и быстрого бега. Иней покрыл всё: дракона, повозку, одежду, ресницы, брови. Не заметен он был только на беловолосом Луаронасе, остальные казались враз поседевшими и побелевшими.

В какой-то момент я начала отключаться от реальности, и реальность не преминула этим воспользоваться. Огромная концентрация магии оглушала, Ульт понемногу сбавлял ход, мои спутники ощутимо нервничали, пытаясь вызвать свою магию. Их попытки напоминали работу с отсыревшими спичками, когда сера шипит, дымит, но не загорается. Так же молнии и огоньки в их руках вспыхивали и почти сразу потухали. Сила, пробивающаяся к нам через заслон духов, поглощала и подавляла всё и всех. Духи не были исключением.

До сегодняшнего дня я считала магию слабее шаманизма. Сейчас же стало очевидно: всё зависит от мастерства и количества. Мое мастерство проигрывало умению гномов возводить защиты вокруг своего города. А количество магии в их распоряжении сметало буквально всё на своем пути. Всё меньше становилось полупрозрачных силуэтов в моем вихре, всё тоньше и жиже делался сам вихрь.

Издалека я слышала крики, но никак не могла ни на чем сконцентрироваться. В тот момент, когда духи, как бы извиняясь, коснулись меня на прощание и исчезли, я была не в состоянии сопротивляться ужасной слабости и сонливости. Наверное, нас должно было мгновенно занести снегом, превратив в сугроб, но ничего такого не последовало. Кое-как приподнявшись на локтях и выглянув из-за борта повозки, я наткнулась на незнакомое суровое и бородатое лицо. Позади осталась стена из снега и мороза: только сейчас стало ясно, что мы ее прошли. Не иначе как мироздание сжалилось.

— Можно я посплю? — спросила я у гнома, продолжавшего сверлить меня взглядом.

Он молча кивнул, а мне больше и не надо.

— Разбудите, как доедем, — попросила я и отрубилась.