18. Фандариан

— Гхыш! Гхыш, просыпайся! — начали меня тормошить, наверное, через пять минут после того, как я уснула.

Хотелось повернуться на другой бок и получше укрыться продранной курткой. Да уж, видок у меня, наверное, еще тот. Впрочем, мы тут все выглядели как оборванцы, принц не исключение. Я бы на месте гномов сперва забросила нас в темницу, предварительно продезинфицировав, а потом разбиралась. Надеюсь, гномы добрее и гуманнее меня.

Переборов сон, я все-таки села и потерла глаза, сомневаясь, что окончательно проснулась: слишком нереальный открывался вид.

Длинные шпили сияющих башен возвышались над светящимся городом: арки, купола и самые невероятные по форме строения. Ко всему этому великолепию вело три больших моста над пропастью, по одному из которых мы сейчас и проезжали. Заглянув вниз, я предпочла сидеть дальше тихо и не высовываться, поскольку дна так и не разглядела. А сам мост представлял собой арку без единой опоры! Магия или золотые руки? Или всё сразу?

В этом месте не чувствовалось разницы между днем и ночью, разве что свет был немного разных оттенков. Уверена, без искусственного освещения здесь совершенно невзрачно. Обычный серый камень из ближайших гор являлся единственным материалом в Фандариане. Из него строили дома, им же мостили улицы. Но многоуровневое освещение, льющееся отовсюду, раскрашивало серый камень во все цвета радуги.

Никакого досмотра на воротах — мы беспрепятственно попали в город в сопровождении десяти гномов, ехавших на низеньких, чуть выше пони, мохнатых и очень плотных лошадях. Самих гномов маленькими никак не назовешь: наверное, мне по плечо. Они были настолько коренастые и широкие, что лично я бы не решилась выходить с таким один на один врукопашную. И борода непременно до пояса.

Ни один из них так и не сказал нам ни слова. Ни мне, ни магам не удалось разговорить провожатых. Гномы ехали в тягостном молчании, так что волей-неволей мы готовились к худшему. Наверное, они тоже рассудили, что в тюрьме нам самое место.

Но привезли нас, как ни странно, в самую обычную гостиницу, пустую в холодное время года. Суровые гномские женщины, отличающиеся от своих мужчин только отсутствием бороды и длинными шерстяными юбками, взирали с неодобрением на тех, из-за кого в неурочное время приходится готовить и накрывать на стол.

«Порядочные люди и нелюди зимой дома сидят, только проходимцы всякие шляются», — читалось во всех их действиях, начиная от нарочитой неторопливости и заканчивая тем, как лязгала и дребезжала небрежно бросаемая на стол посуда.

Но оголодавшие и продрогшие путники радовались и этому. Я с наслаждением обхватила озябшими пальцами чашку с умопомрачительно пахнущим морсом. Сто лет не пила.

Варлан, не успев сделав глоток, умчался на кухню — узнавать что-то про ягоды; мне же было всё равно, из чего оно сварено. Вкусно, горячо — и ладно. Но с каждым глотком голова прояснялась, усталость отступала, хотелось встать, размяться и пойти гулять, осматривая местные достопримечательности. От побега из гостевого дома меня остановило только вкуснейшее, с пылу с жару, жаркое — от такого не убегают!

За ужином, ставшим для нас и обедом, все взбодрились и повеселели. Невероятно сложный путь остался позади, а напоенные и накормленные, мы всегда готовы к новым подвигам и свершениям. Гномы, чувствуя наш боевой настрой, не заставили долго ждать, предложив помыться с дороги и привести себя в порядок в верхних комнатах, предупредив, что через два часа нас ждут местные мастера.

Я сначала не поняла, зачем нам мастера. Закралась мысль, что сейчас нас обяжут что-нибудь купить, раз уж мы приехали с «торговым визитом». Но Финриар пояснил, что мастера — это старейшины гномов. Гордое звание мастера необходимо заслужить тяжелейшим трудом. Начинают гномы с учеников, потом переходят в ранг подмастерьев, которыми могут пробыть долгие годы. И только потом лучшие становятся мастерами. А самые лучшие получают звание Великого мастера, и именно с ними нам предстоит встретиться.

— Гхыш, — остановил меня светлый перед тем, как я пошла собираться, — подготовься как следует.

Я понимающе кивнула. Да, подготовлюсь по полной.

Оказывается, я успела забыть, что такое настоящее мытье, горячая вода, ароматная пена для ванны. А еще специальный артефакт, подогревающий воду. Казалось, что могу провести в большой деревянной ванне вечность, но нас ждала важная встреча. Я села, притянув колени к груди и положив на них подбородок. Никуда идти не хотелось, вот совсем не хотелось. Как подумаю, что впереди переговоры с гномами, которыми меня стращали все кому не лень, и потом что-то делать… Не хочу ничего решать, я девочка, где мои платья? С одеждой — с чистой одеждой — у меня вообще не фонтан, а грязная в таком состоянии, что проще сразу на помойку, чем пытаться почистить и починить. Поэтому вопросов, что надеть, не возникало. Что было — то и надела. И очень надеялась, что обыскивать не станут.

Внизу собрались все наши, включая тех самых десятерых гномов. Судя по бросаемым исподлобья взглядам, они нас тихо ненавидели за то, что создаем лишние хлопоты и вытаскиваем из теплых и уютных домов.

На улице на нас все оборачивались. И это мы еще дракона оставили в гостевом доме, нечисть тоже спала мертвым сном в моей комнате.

— Как думаешь, чего нам ожидать от гномов? — спросила я у Тина.

— Гномы… неплохие, — подумав, ответил маг. — Я бы сказал, они нейтральные. Их не трогают внешние проблемы, если не касаются их лично. Но раз они так быстро согласились с нами встретиться — значит, мы чем-то привлекли их внимание.

— Надеюсь, не смерчем…

Как обвинят нас сейчас в нападении на Фандариан!

— Посмотрим. — Тинарис кивнул вперед: — Мы пришли.

Снаружи здание выглядело абсолютно обычным, ничем не выделяющимся среди множества других. А вот внутри я пораженно вздохнула. Идеальный круг, диаметром с футбольное поле, без единой опоры или колонны, да еще и купол, вопреки всем инженерным правилам, вогнут внутрь и, казалось, вот-вот обвалится. Но сами гномы, которых набралось пара десятков, выглядели спокойно — значит, и нам нечего бояться. Разодетые в меха, внешне не такие уж и старые, весьма крепкие мужчины с обилием растительности на лице степенно и негромко разговаривали, покуривая длинные трубки.

Атмосфера в помещении царила специфическая. Гномы сидели на больших подушках и выпускали к потолку клубы дыма. Под крышей явно установлена какая-то вентиляция или вытяжка, так как дым не скапливался и не висел в воздухе. А вот напряжение, отстраненность и некоторая враждебность — чувствовались.

Без каких-либо приветствий, церемоний и расшаркиваний нам кивнули на разбросанные по полу подушки, дабы мы выбрали себе по одной и устроились в зале. Финриар, севший справа от меня, вздохнул. Он, небось, такую речь приготовил, а тут слова пропадают практически впустую. Гномы молчали, и ситуация не располагала к тому, чтобы завязать разговор. Но, чувствую, сыновья гор не заговорят с нами первые.

— Добрый вечер, достопочтенные мастера, — поздоровалась я. — Спасибо за то, что встретили, накормили, обогрели и согласились нас принять.

— Мы чтим законы гостеприимства, — ответил один из бородачей. Не камушек ли это в наш огородец?

А после первого гнома слово тут же взял следующий:

— И желаем знать, что заставило вас прийти к нам через непогоду?

Ну точно! Уверена, вопрос на самом деле звучит так: «Какого вы приперлись, мы же мешали как могли!»

— Нам требуется ваша помощь. С нами пришел принц Асарил, чья душа заключена в мире духов, из-за чего он потерял память и возможность вернуться.

Принц сидел слева от меня, и я легонько двинула ему локтем, чтобы поздоровался и обозначил свое присутствие. Асарил не придумал ничего лучше, как помахать гномам рукой. Ладно, чего с него взять.

— Ему не помочь, — выпустил клуб дыма третий гном.

— Заблудшие души не возвращаются, — подтвердил четвертый.

— Нам бы хотелось попробовать, — сдаваться так легко в мои планы не входило. — Нас ведут духи и пророчество, указывающее на Врата мира.

Конечно, я рисковала, прямо в лоб выдавая нашу цель. Но, во-первых, ходить вокруг да около мне не хотелось, а во-вторых, интересно было глянуть на реакцию гномов. И тут меня ждало полное разочарование. Гномы даже бровью не повели и упорно молчали, не собираясь никак реагировать на упоминание Врат. Я уже хотела попробовать зайти с другой стороны, но ответ все-таки последовал.

— Ты не проведешь его обратно через Врата, — один из мастеров крутил в руках трубку, размышляя над ответом.

Пока что каждый из мастеров произносил только по одной фразе, после чего слово брал следующий. Я перевела взгляд еще на одного заговорившего бородача:

— Мир магии построен на балансе: приняв человеческую душу, он не вернет ее обратно.

— Только обменяет, — кивнул очередной мастер. — Кого ты приготовила на обмен?

Я сглотнула. Наверное, я была готова к любому повороту: что гномы скажут категоричное «нет» и вышвырнут нас вон, к долгим и нудным переговорам… Но не к жертве.

— Неужели нет других вариантов? — я судорожно придумывала если не выход, так ответ для собравшихся.

— Баланс стоит в основе всего, — наставительно произнес пожилой гном (наверное, так же он объясняет материал своим ученикам в кузне).

— Человеческий принц едва не нарушил его своим присутствием в тонком мире, — покачал головой очередной заговоривший.

— Но тонкий мир принял его, сделав своей неотъемлемой частью.

— Пройдет десяток-другой лет, и заблудшая душа окончательно сольется с миром, войдя в число его духов.

Из-за постоянных переходов от фразы к фразе уловить общий смысл оказалось нелегко… или ситуация с жертвой меня никак не отпускала?

— Наверняка что-то можно сделать? Иначе зачем вообще пророчество и метка духов? — я встала, чтобы иметь возможность смотреть на оппонентов сверху вниз и хоть как-то перехватить контроль над разговором.

— Тонкий мир доступен лишь для его хранителей, мы зовем их ключниками. — О, а этот гном уже говорил!

— Они открывают проход, но не для живых или духов, а для магии.

— Только им дано пробудить наш источник, — последний гном выпустил струйку дыма, ударившую мне в ноздри.

Я с трудом сдержала кашель, но слезы на глазах все-таки выступили.

— Как с ними встретиться? — я постаралась дышать неглубоко, чтобы не заглатывать горький и крепкий дым.

— Никак.

Дыма становилось слишком много, и в горле першило всё сильнее.

— Ключниками являются братья короля.

— Они не выходят на поверхность и не согласятся встречаться с вами.

Никто из них и не думал откладывать трубку. Мои неудобства — это исключительно мои проблемы.

— Почему? — я все-таки не выдержала и откашлялась.

— Только равные могут понять равных.

— Ваш принц мог бы, если бы был способен.

— Или темный эльф, если бы не клеймо изгнанника.

Они и про клеймо знают?

— Среди вас много достойных, но ни одного равного, — заключил последний.

— Я дочь орочьего вождя. И сестра орочьего вождя.

Аргументы так себе, но почему бы не попробовать?

— Твои отец и брат достойные, но и им не позволили бы спуститься.

Предсказуемо. Племена орков — это не королевства людей. Значит, остался последний довод. Вот и настал мой звездный час.

— Я являюсь официальной невестой принца, его будущей женой и королевой Эдмирдея.

Показалось, в зале замер даже табачный дым, перестав клубиться и пораженно зависнув в воздухе, не спеша покидать помещение через вентиляцию в ожидании развязки.

— Докажи, — первым пришел в себя один из самых молодых на вид гномов.

В их стане послышались шепотки: наверное, к такому повороту бородачи не были готовы и обсудить заранее, что именно они будут отвечать, не успели. Тем временем моя спина горела от взглядов друзей, некоторые из которых до сих пор пребывали в счастливом неведении относительно моего венценосного статуса.

Я сняла куртку, чтобы удобнее добраться до внутреннего кармана. Переливающаяся и сверкающая гранями драгоценных камней тиара была извлечена мною, как кролик из шляпы фокусника, и явилась настоящим чудом для всех. Бросив видавшую виды куртку к ногам и надев тиару, я старалась не думать, как глупо, наверное, выгляжу со стороны. Простая одежда и бесценное украшение. Хорошо, что голову успела помыть. Но главное — гномы прониклись. И подозреваю, что не только гномы…

— Вы же не сомневаетесь в подлинности тиары?..

Гномы активно обсуждали и спорили, не торопясь выносить вердикт относительно моего равенства и достоинства. Неужели единство в их суперсплоченных рядах оказалось под угрозой? Жаль, что понять ничего невозможно. Интересно, кто-нибудь из наших владеет их языком?

— Нет, тиара создана нашими руками, свою работу мы всегда узнаем, — признал один из мастеров.

Итак, здесь проблем не будет. Ждем.

— Тебе дозволено спуститься в подземный город, — после продолжительного обсуждения проскрипел самый старый гном.

В ответе чувствовалась досада всех гномов на придуманные ими же правила.

— Одним из условий пророчества являлось доверие. Так что я настаиваю на присутствии всех членов моей команды.

— Мы не вправе допустить в нижний город всех.

Начинается!..

— Встречаться с ключниками буду только я, остальные пойдут исключительно как сопровождение. — Интересно, реально ли протащить в подземелья нашего Ультика? Зум-то везде пролезет.

Следующее обсуждение длилось дольше предыдущего. Устав стоять, я переминалась с ноги на ногу, постоянно поправляя сползающую на лоб тиару. Не стоило собирать волосы в высокий хвост, лучше бы распущенными оставила. Позади меня царило молчание: и думать не хочу, что мне потом выскажут.

— Все спустятся с завязанными глазами и будут неукоснительно следовать правилам подземного города.

— Обещаем!

Ну надо же! Сама не ожидала! Надеюсь, среди их правил нет ничего невыполнимого?

— Завтра вас проводят вниз.

— Мы не одни.

— Дракон останется на поверхности, — угадал мой вопрос гном. — Он слишком велик для наших ходов.

— Соглашайся, — шепнули мне сзади.

Да я и сама не собиралась спорить: нам разрешили намного больше, чем можно было рассчитывать.

На этом гномы поднялись и молча разошлись по залу, из которого вело множество выходов. Я развернулась к своим, наконец снимая надоевшую тиару, и кивнула всем на выход. Выражение лица Тинариса разглядеть не успела: он развернулся и вышел первым. Луаронас подцепил пальцем тиару, поднимая к лицу, и тихонько присвистнул.

— Что же ты раньше не говорила? — спросил друг. — Раз уж ты принимаешь меня в семью, давай лучше в королевскую? Степные орки — это, конечно, хорошо, но человеческая королевская семья намного выгоднее.

— Я еще с ней сама не породнилась, — я вырвала тиару из цепких серых пальцев и отправила обратно в карман уже вновь надетой куртки (драная не драная, а на улице без нее никуда).

— И я еще думал, чего ты принцу взялась помогать. А у тебя, оказывается, шкурный интерес, — продолжал подкалывать меня темный.

— Меня ведут духи!

— Это ты ему лучше рассказывай, — Рон кивнул на быстро шагающего впереди Тинариса, а я только вздохнула.

До последнего надеялась, что не придется пользоваться дурацким символом помолвки, теперь вот объясняйся…

— Ты очень хорошо держалась, — похвалил меня Финриар. За что люблю этого светлого: он всегда знает, с чего начать. — Какие мысли у тебя есть относительно жертвы? — И чем закончить — тоже.

— Я понятия не имею, но одно знаю точно: в жертву мы никого приносить не будем. Даже когда тебя съели, есть два выхода — уверена, и здесь найдутся варианты.

— Почему всего лишь два? — удивился светлый. — А если тебя съела, предположим, нечисть сюргун? Она трехголовая — следовательно, и выходов четыре.

— А еще всегда можно вспороть брюхо, — влез со своими ценными замечаниями Варлан, совсем недавно данный способ практиковавший.

— Вот видите, какое многообразие! — порадовалась я. — Так что никаких жертв. Что мы, темные маги какие-то?

Идущие вокруг нас гномы-провожатые, до этого такие молчаливые и непоколебимые, вздрогнули и схватились за оружие. Мужчины вокруг меня закашляли, а я посмотрела на всезнающего Финриара в ожидании пояснений.

— В Фандариане не говорят вслух про темных магов, — шепотом пояснил эльф. — Магическая защита города во многом появилась из-за того, что гномы несколько раз страдали от темной магии.

— Надо было сразу предупредить, — пробурчала я, глядя, как гномы неохотно убирают оружие.

В гостевом доме нас встречал поставленный гномихами на ноги Ливар. А еще говорят, что гномы не владеют магией! Как иначе объяснить, что тот, кто только что чуть не остался без ноги, умудряется через несколько часов ходить, лишь слегка прихрамывая, — этого я не поняла, но искренне порадовалась. Надо как-то намекнуть Варлану, что нужно не рецепты морсов узнавать, а учиться у гномов варить снадобья.

На вопросы нашего поправившегося товарища остались отвечать его коллеги из охраны, я же ушла к себе подальше от всех. Мне было над чем подумать в одиночестве.

Вечером я постучалась к Тинарису. Кроме нашей торгово-дипломатической миссии, в гостевом доме никто не жил — можно сказать, персональные апартаменты, так что разместили всех с комфортом: по одному в комнате. Наконец-то моя потребность в личном пространстве удовлетворена! Минус в том, что запершийся Тин открывать не спешил, но горящий внутри свет выдавал присутствие хозяина.

— Тинарис, открой! — я забарабанила в дверь кулаками.

Ноль эмоций.

— Открывай, иначе я вынесу эту дверь с ноги! — и для убедительности начала примериваться.

Мое терпение не безгранично, а на обиженных, как известно, принято возить, а если не получается — класть.

— Не стоит портить имущество, гномы очень щепетильны в вопросах порчи чужой собственности.

Я обернулась. Тинарис, держа в руке большую глиняную кружку, наблюдал за моими потугами. Интересно, давно стоит?

— Прошу, — мужчина без труда распахнул дверь, повернув ручку вверх (так вот как она открывается!), и пропустил меня вперед. — Ты извини, я только одну кружку взял и очень на нее рассчитываю.

— Ничего, — я села на табуретку. — Я всего-то хотела поинтересоваться: почему ты так быстро ушел после переговоров с гномами?

— А то ты не догадалась, — Тин отхлебнул из кружки и с некоторым сожалением отставил ее на стол, чтобы не отвлекаться.

— Хотелось бы услышать причину от тебя.

— Гхыш, ты же сама говорила о доверии — так почему не похвасталась сразу, что успела за три дня в столице охмурить самого принца?

— Предположим, знала я его задолго до прихода в Авардон, но тиара у меня исключительно символическая, полученная от королевской семьи для таких случаев, как сегодня.

— А потом ты ее вернешь?

— Надеюсь оставить на долгую память о нашем веселом походе. Во всяком случае, меня предупредили, что орку скорее убьют в обход любых клятв, чем позволят стать королевой. А я надеюсь жить долго и счастливо.

— Значит, ты планируешь жить… А кем собираешься пожертвовать? — Тинарис не был бы собой, если бы не спросил о главном.

— Я никем не собираюсь жертвовать. Уверена, существуют и другие варианты вытащить душу принца.

— Это гномы, они чтут законы, а закон равновесия для них превыше всего. Так что, прости, не могу разделить здесь твой оптимизм.

— Даже Финриар смог! — Еще и шутку понял и поддержал.

— Эльф понимает всё лучше нас. Наверное, не хочет расстраивать тебя раньше времени. И да, раз уж ты предъявила гномам символ власти, то выбирать кого-то на роль жертвы, если до этого дойдет, придется именно тебе. Гномы не приветствуют жребии, у них всё решает собрание достойных или совет равных. Ключевые решения принимает король. На откуп судьбы они не отдают никогда и ничего, и тебе не позволят.

— Я знаю, почему ты всё это говоришь! — Маг вопросительно поднял брови. — Чтобы я поскорее ушла и не мешала тебе пить!

— Ты разгадала мой коварный план, — улыбнулся Тинарис. — Что бы тебе еще такого рассказать?..

— Есть ли еще что-нибудь в законах гномов такого, что нам стоит учесть?

— Да кто их знает? В любом случае я очень сомневаюсь, что нам выпадет шанс нарушить их законы. Никто не позволит чужакам спокойно разгуливать по подземельям, а сидя по комнатам, как здесь, разве что сломаем что-нибудь ненароком. Ужасное преступление для подгорного народа — непременно выставят пятикратный счет. Радуйся, что я вовремя тебя остановил.

— Спасибо, ты настоящий друг!

— Да уж, не то что некоторые.

Ой, эти непрозрачные намеки! И ведь, поди ж ты, обиделся, что бы ни говорил!

— Всё, оставляю тебя пить в гордом одиночестве, — я поднялась и подошла к двери.

Пусть Тинарис притворяется, что ему всё равно. Мне такой подход совершенно не близок.

Вот если бы он устроил скандал! Настоящий, с битьем посуды и ломанием мебели. За такое и заплатить не жалко. А так — полное разочарование. Может, поэтому мне жутко захотелось хлопнуть дверью? Но психи с моей стороны выглядели бы совсем странно, так что я сдержалась. Тоже, что ли, пойти выпить? Я на секунду замерла, увлеченная пришедшей в голову мыслью, а потом только рукой махнула. Нас завтра поведут в подземелья и, если я ничего не придумаю, потребуют плату за вход в виде одного из команды. Так что голова мне понадобится трезвая, ясная и светлая.

Я упала на кровать, закрыв рукой глаза. Мне нужен отдых. День покоя и ничегонеделания. А лучше два. Неделю, наверное, мне никто не даст, но денек-другой-то можно? Я тут как бы практически судьбу мира решаю — положены же мне какие-то плюшки? Пресловутое молоко за вредность и то не дождешься…

В этот момент меня кто-то ощутимо куснул — я чуть не подпрыгнула на кровати от такой наглости и неожиданности. Это зум пришел и нахально теснил меня к краю: вот уж у кого границы личного пространства всегда нерушимы! Но кровать-то, на минуточку, моя! Я попробовала было отодвинуть наглую нечисть обратно, на что зум так на меня зыркнул и как бы невзначай зевнул, продемонстрировав острющие клыки, что мне оставалось только смириться и подвинуться. И это в самый разгар рефлексии! Весь настрой, поганец, сбил! Вернуться к прежнему меланхолическому настроению не удавалось — так я и уснула на самом краю. Разберусь со всем завтра.

Завтра (то есть сегодня) случилось внезапно и началось сумбурно. Нас подняли настойчивым стуком в дверь и попросили спуститься в обеденную, где предложили за пятнадцать минут позавтракать, потом за пять собраться и выдвигаться в подземелья. Примечательно, что никто не возражал и не роптал: всем было слишком интересно взглянуть на подземный город. Так что мы, стоя после экспресс-завтрака внизу, предвкушали. Наверное, именно из-за этого совершенно детское разочарование читалось на лице у каждого, когда гномы начали выполнять свое обещание про завязанные глаза. Варлан так вообще едва не расплакался, даже попробовал договориться с провожатыми, но с таким же успехом можно договариваться со статуями. То есть вообще безрезультатно.

Нам дали в руки веревку, держась за которую, мы пошли гуськом. Шли долго, пока нас не посадили и не повезли. Здесь и мне стало ужасно любопытно — я постаралась незаметно потянуться рукой к глазам под видом почесаться, чтобы немного отодвинуть повязку. Да только мою руку перехватили на подлете к лицу, ощутимо сжали и положили обратно на колено. Больше я «чесаться» не пробовала, так как перед захватом мне послышался лязг, как при выходе меча из ножен. Может, конечно, просто почудилось, но зачем рисковать? Мало ли какие у местных порядки — объясняй потом внезапный зуд и дерматит, когда останешься без руки! Но после этого начало по-настоящему чесаться во всех самых труднодоступных местах. Магия. Ею пропиталось всё: потолок, стены, полы. На поверхности магии от сильнейшего источника почти не ощущалось: горная порода служила отличной изоляцией. Здесь же начинало казаться, что магия заменяет кислород в воздухе. Грудь периодически сжимало, горло пересыхало, приходилось откашливаться, но всё равно я задыхалась от чужеродной силы.

Если так и дальше пойдет, долго не протяну.

— Приехали! — объявил скрипучий голос. — Снимайте тряпки.

С открытыми глазами оказалось намного легче, вспомнилась детская шутка: включите свет, мне воздуха не видно! Я немного отдышалась, замечая, что остальные спутники вполне себе бодры. Маги — что им сделается?

— Ты как? — Финриар с волнением оглядывал меня.

— Терпимо.

А что тут еще скажешь? Плохо мне. Вернусь, пожалуй, а вы давайте сами как-нибудь без меня.

Собственно, то, что мы приехали на станцию подземного вокзала в небольших паровозиках с открытыми вагончиками, было совершенно предсказуемо. Да и узкоколейке в горах лично я не удивилась, в отличие от остальных, видевших подобное чудо впервые. Нас повели по подземной улице — самой обыкновенной, с домами по бокам, только внутри горы. Я боялась, что придется пригибаться, но высокие своды с множеством фонарей холодного света наверху создавали иллюзию обычного зимнего неба. В меру серо, в меру светло. Жить можно.

— Все заходят в дом. Из него не выходить. Поесть принесут. За тобой придут, — сколько слов и сразу! Да еще одним гномом!

Сказано последнее для меня не как обещание — форменная угроза. За тобой придут. Осталось семь дней…

— Вот и все подземелья, которые мы посмотрим, — подмигнул мне Тин. — А эти парни проконтролируют, чтобы мы точно никуда не ушли и ничего лишнего не увидели.

На страже осталась пятерка гномов из тех, что сопровождали нас с самого начала. Без особого энтузиазма они расселись на ступеньки и принялись методично натачивать свои секиры и двуручники. Да, мимо таких не пройдешь. Тут и смотреть, небось, особо нечего, и вообще — внутри дома хорошо, обстановка интересная, даже книжки какие-то стоят, на гномьем, правда. Ну ничего, мы всегда найдем чем заняться. Помнится, у Шалена завалялись игральные кости. Отличный досуг. Просто замечательный.