Глава 12. То есть как это — беременный?!

Неделя пролетела, как сон. Страшный для меня. Всю ночь, без передышки, меня во всех позах загибал Лайс, до почти полной потери связи с реальностью, а большую часть дня приходилось отсыпаться. После утреннего визита целителя, разумеется. Я молился всем богам, чтобы проклятый гон у Властителя поскорее закончился.

Вчера тигр вообще был какой-то странный: полночи он заставлял меня кончать в бокал. Вот зафига, а? Говорю же, изврат. Или на анализы какие берёт? Самое интересное, я не видел, кто и когда забирал эти самые бокалы. Впрочем, все вопросы всплыли после пробуждения, ночью как-то не до того было.

Проснувшись, полежал немного, прислушиваясь к организму — вроде всё нормально. Целитель Кавиас (да, я наконец-то узнал, как зовут кьярда, постоянно спасающего мою тушку, как и то, что он является унаром-процисом) своё дело знал, и тело после ночных забав практически не болело. А вот усталость постоянно накапливалась. Сполз с кровати и поплёлся в сторону удобств. К моменту возвращения в комнату там уже находились двое слуг. Чувствуют они, что ли, когда я просыпаюсь? Или просто магические сигналки какие стоят, что скорее.

Один остался приводить постель в порядок и накрывать завтрак, а второй повёл в купальню. Пытаться отстоять самостоятельность в этом вопросе я перестал спустя месяц нахождения в гареме — всё равно бессмысленно. Таков порядок и приказ Властителя — вот и всё, что я слышал в ответ на заявления о своей способности позаботиться о гигиене самостоятельно. Да и ладно. Чужие руки научился не замечать довольно быстро, тем более что никакого интимного подтекста прикосновения не несли. А массаж после ванны — вообще штука приятная и полезная.

Этот день ничем не отличался от остальных. Искупавшись и получив заряд бодрости после проминания всех мышц, плотно позавтракал (для меня завтрак, а вообще уже даже обед миновал к тому моменту, как я обычно просыпался), потом меня оставили в покое. Время до ужина пролетело в компании очередной книжки — последнее время я с интересом изучал историю Ланорана, насчитывающую ни много, ни мало, а восемь с гаком тысяч лет. Вечером был лёгкий ужин, чуть погодя снова водные процедуры, массаж, прикладывание очищающего амулета и бокал ритамия.

После того, первого раза, организм стал на него реагировать как и положено, без всяких взбрыков в эмоциональных проявлениях. Неожиданно поймал себя на мысли, что, только приняв наркотик, тут же расслабился. Неужели начинается привыкание?! Это очень, очень плохо. Наверное, стоит сказать Лайсу, если тот не желает сделает меня наркоманом — пусть отменяет. Перетерплю как-нибудь оставшиеся дни. А где-то на задворках зудела мысль: «А может, не надо? Так хоть получается удовольствие испытать, а не изображать бревно в постели. И Лайсу с отзывчивым любовником наверняка приятнее». Вот она уже испугала не на шутку: точно, привыкание!

Только поговорить сразу не удалось — Лайс набросился на меня чуть ли не с порога, — а потом как-то забылось. Тигр облизывал, выцеловывал и слегка прикусывал каждый участок такого чувствительного сейчас тела, сильно и властно оглаживал кожу, теребил соски, мял уже возбуждённый член. Я кайфовал, не думая о неправильности происходящего: эти мысли — удел трезвого дня, а не наркотического угара ночи. Вскоре почувствовал спиной прохладу тонкой простыни, а вокруг жаждущей ласки плоти сомкнулись горячие узкие губы и шероховатый язык пустился в свой завораживающий танец.

Я стонал и метался под умелыми руками и губами любовника, ловя свой кайф и зная, что скоро временно распрощаюсь с разумом, который затуманит бешеным желанием. Но пока этого не случилось, в голове мимолётно отмечалось сожаление о невозможности такого состояния навсегда. Без искусственной стимуляции. И ведь действия Лайса никак не меняются, в отличие от моего отношения. Но когда я под кайфом, толстый, распирающий изнутри член, таранящий внутренности и проезжающийся так приятно по всем чувствительным точкам, несёт невероятное удовольствие. Тогда как в трезвом состоянии те же самые движения вызывают только усталое раздражение и нетерпеливое ожидание финала.

Мысли не мешали телу получить своё удовольствие, и оно забилось в ослепительном оргазме под настойчивыми ласками. Но за удовольствие всегда приходится платить. Ноги, обхваченные за лодыжки одной рукой, взлетели вверх и прижались к животу слегка согнутыми в коленях, загораживая мне обзор. Впрочем, ощущений вполне хватало. Нагнувшись, тигр провёл мокрым языком по бесстыдно раскрытому его взору анусу, а потом влажные пальцы принялись за дело, быстро разрабатывая вход в тело.

Короткое время спустя пальцы сменила горячая пульсирующая плоть, а вторая рука также переместилась на лодыжку: теперь мои ноги широко развели в стороны, оставив задницу в несколько приподнятом положении. Так что я вполне мог наблюдать, как мощный красный член медленно погружается в меня и так же медленно выходит наружу почти до головки. Мучительно медленно, неспешно, заставляя тело пылать в огне неудовлетворённости. Так прошло несколько минут, а я уже готов был умолять, чтоб этот садист доморощенный наконец-то начал двигаться быстрее.

Но Лайс сменил тактику раньше, чем я окончательно сдался в своём упрямстве. Ноги согнули сильнее, упирая коленями мне в плечи и загибая тело в неимоверную фигуру, а член начал мерно таранить приподнявшийся ещё больше зад, постепенно ускоряясь. Толчки отдавались, казалось, в самое солнышко, и я уже не мог сдерживать стоны и вскрики. Как же стыдно… потом будет. Оргазм уже подкатывал неумолимой волной, как Лайс вновь перехватил ноги одной рукой, а пальцами второй неожиданно пережал мой член у самого основания! Сууукааа. Движения тигра всё убыстрялись, и вот он гортанно застонал, кончая в меня.

Я чувствовал, как глубоко внутри изливается чужая сперма, как дрожит крупный член, даже не думая опадать. Такая особенность физиологии уже не вызывала удивления: во время гона Лайс мог кончить несколько раз подряд, сразу после оргазма начиная новый раунд. Так случилось и сегодня. Я только и успел, что вскрикнуть от разочарования, как движение во мне возобновилось. Снова медленное, сопровождаемое влажными хлюпами спермы, наполнившей кишечник. Короткой передышки мне хватило, чтобы слегка сбить возбуждение, но, когда любовник по новой начал двигаться, волна жара опять пробежала по телу.

Лайс убрал пальцы с члена, но порадоваться свободе я не успел, на том же месте вновь возникло давление. Бляаадь, кольцо… Похоже, сегодня этот озабоченный намерен помучить меня как следует!

Предположения полностью оправдались. Тигро-волк спустил в меня ещё пару раз, прежде чем позволил наконец кончить. Как только он не крутил напряжённое от неудовлетворённости тело, как только не загибал. Радовало лишь, что я почти уже ничего не осознавал. Правда, о том, как начал умолять и скулить, к сожалению, запомнил. В заднице хлюпало, кожа на бёдрах даже не успевала взяться неприятной стягивающей корочкой — по ней постоянно текло. Момент просветления застал меня в позе раком, уткнувшегося лицом в матрас. И, о чудо, член больше ничего не стягивало!

В этот момент Лайс особо резко и глубоко ворвался в меня и вцепился в бёдра, удерживая бьющееся в оргазме тело на месте. А я улетал, слыша над собой очередной довольный рык. И только некоторое время спустя почувствовал, что происходит что-то необычное. Дёрнулся, пытаясь уйти от распирающего ощущения, но тигр переместил одну руку мне на плечо, вдавливая в постель и полностью лишая возможности двигаться. Зад распирало всё сильнее, грозя порвать его на фиг и выбивая из глаз слёзы беспомощности и боли. И тихий вой из глотки.

Сзади навалилась тяжёлая туша, придавливая собой для верности, губы начали выцеловывать плечи, шею, шепча в ухо горячим воздухом:

— Тшшш, не сопротивляйся, малыш, иначе навредишь сам себе. Это сцепка, потерпи…

Какая, нахуй, сцепка?! Тут меня бросило в холодный пот: вторая часть крови Властителя принадлежит луситам, а у волков и собак, если я ничего не путаю, во время вязки на члене бывает узел — хрень, как раз раздувающаяся в теле суки и удерживающая их вместе какое-то время. Ааааа! Вопреки желанию, здравый смысл со страху взял верх, и я постарался не шевелиться. Но молчать был не намерен.

— Я наврежу?! Да ты же порвёшь меня, к херам! У меня уже всё трещит внутри от перерастяжения!!!

Тихий смешок и поцелуй в ухо.

— Не порву, главное не дёргайся. Трудно только в первый раз.

Господи, а будет ещё?!

Был, и даже, блядь, не один. Хорошо, что этого я уже почти не помню. Через какое-то время Лайс отвалился от меня и выскользнул, продолжая удерживать в прошлом положении под живот. А я почувствовал жуткую пустоту там, где только что всё было до предела наполненным. Потом что-то вдруг скользнуло внутрь, прокатившись по кишке, но за достоверность ощущения ручаться не могу, поскольку задница и низ живота почти онемели. А вот язык, вылизывающий сначала ягодицы, а потом и забравшийся глубоко в анус, почувствовал. В основном из-за его температуры.

Тело прошила новая волна возбуждения, а довольно хмыкнувший тигр несколько раз провёл рукой по моему члену и вновь наполнил собой. Точно не помню, но, кажется, остаток ночи прошёл именно в таком положении: я на коленях, мордой вниз, а Лайс сзади, долбя мои несчастные онемевшие внутренности и заливая их потоками спермы. Сколько раз кончал сам и сколько тигр застревал во мне своим узлом, тоже не помню. Зато прекрасно отпечаталось ощущение, что его семя уже не только переполнило мой живот, но и скоро польётся изо рта и ушей. Конца марафона даже не почувствовал — как всегда.

А вот утро началось несколько странно. Обычно Лайс сам относил бессознательную тушку в мою комнату, напоив зельем, оставленным Кавиасом ещё с вечера, но сегодня, открыв глаза, я встретил внимательный и напряжённый взгляд Властителя. И с какого «счастья» я проснулся в его постели? Тело продолжало оставаться каким-то онемевшим, словно не моим. А тревога в жёлтых глазах породила слабое пока беспокойство.

— Как ты, малыш? Всё нормально?

А как я должен быть? Конечно, сегодняшняя ночь превзошла по интенсивности все предыдущие, но после лечебного зелья всё обычно возвращается к норме. Прислушиваясь к себе и не улавливая ничего совсем уж необычного, попробовал выпрямиться из скрюченной позы, в которой проснулся. Вот тут меня и накрыло. Жуткая боль полоснула по животу, заставляя пружиной вернуться в прежнее положение, но легче не стало. Я обхватил себя руками и застонал, а потом и вовсе взвыл, поскольку боль резко пошла по нарастающей, захватывая паникующий разум. Господи, да сделайте же кто-нибудь что-нибудь! Угасающее сознание успело отметить расширившиеся зрачки Лайса, где помимо беспокойства светилось ещё и какое-то удовлетворение. Но проклятая пульсирующая боль быстро вытеснила из головы все посторонние мысли.

Сколько длилась та пытка, понятия не имею. Помню, как меня кто-то аккуратно трогал, чьи-то руки нежно прижимали к себе и укачивали, словно ребёнка (хм… почему чьи-то? Лайса, конечно же). Как сквозь вату слышал какие-то разговоры, но смысл до меня не доходил. И ни одна сволочь не пошевелилась, чтобы облегчить моё состояние, во всяком случае, пить ничего не давали. Живот жгло огнём, но, слава Богу, постепенно этот кошмар закончился.

Первое, что почувствовал, придя в себя, это что-то странное на щеках. Рука метнулась проверить — так и есть, всё лицо мокрое. Ревел, блядь, что ли? Открыв глаза, вновь наткнулся на обеспокоенный жёлтый взгляд. Сука! Вот из принципа ничего спрашивать не буду. Ясно же: всё случилось из-за его долбанного гона, причём тигрище этого ждал и был рад. Садист, блядь. Мало ему ебать меня каждую ночь, так ещё и захотелось посмотреть, как я переживу последствия столь активного траха? Ведь я чувствовал, что сегодня всё было как-то иначе.

Краем глаза заметил движение и успел увидеть, как из комнаты выскользнул целитель. Значит, Кавиас всё же был. Почему не помог? Или как раз помог? Может, в горячке боли мне просто показалось, что прошло так много времени? Говорят, если страдания сильные, внутреннее ощущение времени стремится растянуться в бесконечность… Перевёл взгляд на правителя и вновь поразился. На его лице было выражение такой щемящей нежности, что сердце невольно трепыхнулось. Неужели это я такое вызываю? Тогда почему так жестоко поступил? Вопросов море, но они скорее риторические: ответов знать не хотелось. Кроме одного, впрочем. Когда меня отпустят в условную безопасность своей комнаты?

— Лайс, может, я к себе? Есть хочется.

Тигро-волк хмыкнул.

— Сегодня я тебя не отпущу. А ужин скоро принесут, распоряжение уже отправлено.

Охуеть, я первый раз буду ужинать со своим хозяином. Что? Ужин?! Значит, не показалось: провести с такой болью целый день… Да они точно садисты грёбаные! Ладно, к херам всё. Пора признать, что я просто не понимаю этот мир, сколько бы про него ни читал, и особенно не понимаю поступков Лайса. Как можно демонстрировать такую нежность и заботу, но подвергать моё тело столь жестоким пыткам? И за что?

Снова навалилась апатия. Даже понимание, что правитель самолично отнёс меня в купальню и вымыл, а потом усадил на колени и кормил ужином, не затронуло души. Просто не хотелось ничего. Тело не болело, но ощущалась сильная слабость, а к концу ужина сами собой закрывались глаза. Я ещё помнил, как тигр аккуратно уложил меня на кровать, нежно поцеловал в губы… и ушёл. Ну слава Богу!

Разум провалился в тяжёлый сон. Кошмаров как таковых не было (во всяком случае, не помню, снилось ли мне что-то конкретное), но даже во сне давила какая-то тяжесть. Разочарование? Я ведь почти начал доверять этому кьярду. А тут вдруг такое. Почему? Где-то среди ночи разбудила возня: моё тело перекладывали в удобное положение, крупные ладони скользили по коже, а губы повторяли маршрут. Снова?! Даже после произошедшего? Точно извращенец, жестокий и бездушный. Возмущение ощущалось только краем сознания и вылилось в тихий протестующий стон. Но в целом мне было всё равно — он же по-любому сделает так, как хочет. Смысл сопротивляться?

— Тише, Льеш… Прости, маленький, но так надо.

Кому надо? Точно не мне, но раз ему для самого себя требуется оправдание — пусть. Эмоции были… странными. Вроде бы мне и не кайфово, как под ритамием, но и прежнего равнодушного неприятия не чувствовалось. А ощущалось… спокойствие, что ли. Наверное потому, что Лайс сегодня действовал невыносимо-медленно-нежно. И трахнул меня всего один раз. Даже странно стало — чего это с ним? Вопрос в голове надолго не задержался, поскольку стоило тигру кончить (слава Богу, в этот раз без той разрывающей зад хрени!), как я вырубился. Не потерял сознание, а просто уснул, чувствуя в себе пульсирующий, изливающийся член.

Наутро от вчерашней апатии не осталось и следа. Зато злость и обида вернулись. А ещё, проснулся я опять в постели Лайсоранта. Да что с ним? Осторожно встав с кровати, прислушался к своим ощущениям: ничего не болело, слабость прошла, а организм вовсю орал о том, что у него есть всякие потребности. Зашёл сначала в туалет, а потом уже в купальню. Класс! Видимо, без разрешения Властителя слуги не смели зайти в его покои и в кои-то веки я вымылся самостоятельно.

Но злиться на Лайса не переставал. А потом, вытираясь огромным пушистым полотенцем, глянул на себя в зеркало и чуть не рассмеялся. Сейчас, без какого-нибудь кьярда рядом, я вновь воспринимал себя как раньше: вполне крупный накачанный парень, обиженное выражение лица которого, да ещё с надутыми губами, смотрелось откровенно смешно и глупо. Чего парюсь? Полгода прошло, а я всё никак не привыкну, что мораль кьярдов сильно отличается от нашей, да к тому же я — раб, как это иначе не обзови. И господин имеет полное право распоряжаться моим телом и жизнью по своему усмотрению.

Обижаться не просто глупо, но и бессмысленно. Жизнь от этого станет только ещё хуже. Так и до возвращения к суицидальным мыслям недалеко. А знание того, что они полностью неосуществимы, только загонит разум в ещё большую депрессию. Мне и так не сладко, чтобы самому же усугублять собственное существование. Надо сосредоточиться на том положительном, что есть. А его не так уж и мало.

Надев приготовленные чистые штаны, вышел из купальни и обнаружил уже накрытый стол. И снова никаких слуг. А мне здесь начинает нравиться… Но раз накрыто здесь, да ещё и на две персоны, как выяснилось при ближайшем рассмотрении, значит, что? Во-первых, Лайс явно не хочет, чтоб я покидал его спальню, иначе вообще проснулся бы у себя, как обычно. Во-вторых, обедать мы будем вместе (судя по составу и количеству блюд, именно обедать), и у меня появится возможность получить ответы на некоторые вопросы. Если я действительно хочу их получить, ну и если правитель соизволит на них ответить.

Тигро-волк не заставил себя долго ждать, а я при его появлении опустился на колени, хоть и имел разрешение не делать этого при отсутствии посторонних. Но сейчас просто не знал, что между нами изменилось. Вдруг я просто ему надоел? Хотя, зачем тогда такая привилегия, как совместный обед. В голосе Лайса звучало огорчение.

— Малыш, встань. Разве я отменял своё разрешение?

Ну, хоть в этом без неожиданностей. Поднявшись, хотел подойти к предназначенному мне стулу, но по пути был перехвачен и снова усажен на колени кьярда. Нашёл, блин, ребёнка. Или питомца, что вернее. Снова будет с рук кормить? Чувствуя себя сапёром на минном поле, осторожно спросил:

— Лайс, а можно я сам буду есть? А то чувствую себя куклой, которой не позволено никаких самостоятельных действий.

Тигр озадаченно хмыкнул, но с коленей ссадил. Фухх, значит, общаться можно как раньше, без особых опасений. Вроде бы. Какое-то время в комнате раздавался только стук столовых приборов, но, утолив первый голод и посмотрев на Лайса, понял, что тот внимательно и настороженно меня рассматривает. Вздохнул и решился.

— Ты можешь мне объяснить, что это такое было вчера. Потому что мои мысли несколько сумбурны, и я не понимаю, что и почему произошло. Из-за чего было так больно? Почему вы позволили мне мучиться целый день, а не дали лечебное зелье? Если мне, конечно, разрешено узнать ответы.

Жёлтые глаза внимательно всматривались в меня, а потом тигр отвёл взгляд и заговорил.

— Льеш, ты ведь иномирец. Я думаю, в этом и состояла проблема. Боль всегда бывает на следующий день после вязки, но обычно моего присутствия достаточно, чтобы снять неприятные последствия. С тобой не получилось. А зелья в этом случае применять нельзя. Кавиас и так выложился полностью, пытаясь помочь тебе. Я даже начал беспокоиться, но, слава богам, всё нормализовалось.

Беспокоиться он начал… А вот мне пиздец как было страшно! Что-то цеплялось за разум, заставляя сосредоточиться на некой неправильности. Вот!

— Подожди… Ты сказал — после вязки? Но ведь вязка, это когда заделывают ребёнка, я прав? Или у вас иначе?

Полный недоумения взгляд сначала успокоил, но слова вновь породили панику.

— Конечно. Вязка проводится с целью зачатия.

Чувствуя, что у меня начинает ехать крыша, пробормотал:

— Какое, нахрен, зачатие? Лайс, я же мужик, я не могу забеременеть.

— Почему не можешь? Кокону всё равно, в каком организме развиваться, он не приживается только в теле альдеров, а других ограничений нет. Единственным препятствием может оказаться наша несовместимость, но Кавиас исследовал твою кровь и сказал, что шансы есть. И стандартная реакция на вязку это подтверждает. А я очень хочу от тебя ребёнка, Льеш.

Пиздец котёнку… Я могу оказаться беременным?! На Земле за такое мне светила бы премия — то ли нобелевка, то ли ещё что-то. Это была последняя мысль, перед тем, как разум накрыла благословенная тьма, спасая его от шока новой информации.

1 — Процис — енот.