Глава 12. Совпадение

Аля

Всё плохо.

Нет, не так. Плохо — это когда хуже, чем было. А у меня всё стабильно паршиво.

Начать хотя бы с Ярины, её будто подменили. В последние дни как воды в рот набрала, только смотрит как-то… Как каннибал на группу туристов! Недружелюбно и изучающе.

Как выглядит жених вообще скоро забуду, встреча у тёмного подъезда, когда этот кот блудливый посмел меня верности учить, не в счёт.

Амиль всучил мне карточку, сказал ни в чём себе не отказывать, а сам в устройстве свадьбы вообще не участвует. Сестра его, энтузиастка, помогает. По её словам — набирается опыта. Мари тоже замуж собралась, но в мае, когда всё зацветёт.

Зато Руслан мне буквально прохода не даёт. Словно с цепи сорвался! Пишет, преследует, постоянно куда-то зазвать пытается. Смотрит глазами побитой собаки, и мне от этого ещё хуже становится. Это неловко и неприятно. Тяжело. Выматывающе. Меня уже воротит, если честно, от такой назойливости. Чужие чувства тяготят, а свои не греют.

И свадьба уже завтра.

Наверное, справедливо, что жизнь одно дала, другое забрала. Я получила авансом счастливое юношество, комфорт, перспективы, но расплачиваюсь свободой жить как хочется.

А как хочется? Тоже ума не приложу. Однозначно не так как сейчас.

Знаю лишь, что с чем я останусь в конечном счёте зависит только от меня. Одна беда — решиться не могу. Чего-то не хватает, чтобы собраться духом. Какой смысл винить во всём других, если сама веду себя как…

— Чёртова тряпка! — вскрикиваю, коснувшись раскалённой ручки турки.

Боль ослепляет. Взвинченность все-таки вырывается наружу непрошеными слезами. Украдкой вытираю щёки тыльной стороной ладони, а затем ловлю на себе внимательный взгляд Игоря.

Он отставляет в сторону кружку с недопитым кофе, встаёт из-за стола и перехватывает мою кисть.

— Дай посмотрю.

— Перестань. Я уже не маленькая, — шмыгаю носом, когда он начинает дуть на мои пальцы.

— Да? А ведёшь себя как ребёнок. Рассказывай, что у тебя стряслось?

— Свадьба… — не могу сдержать всхлипа.

— У-у-у… — Игорь привлекает меня к себе, чем я немедленно пользуюсь, чтобы малодушно спрятать лицо на широкой груди, позволяя ласковым пальцам по-отечески перебирать мои волосы. — Свадьба — это серьёзно. Помню, Ярина тоже ревела в три ручья. Я даже, грешным делом, подумал, что твоя сестра меня не любит. А она просто перенервничала… Хотя будь оно иначе, всё равно бы на ней женился.

— Почему? — Запрокидываю голову. Мелкие морщинки и суровые черты лица совсем его не портят. Вдруг понимаю, что подсознательно всегда мечтала о ком-то… как Игорь. Красивом, заботливом, умном. Идеальном. Только никто вокруг и близко до него недотягивает.

Я противна себе за то, что скрываю от него правду. Сознательно делаю дурака из того, кто был ко мне всегда так добр. А ведь достаточно сказать всего пару фраз, чтобы скинуть камень с сердца. Я даже импульсивно открываю рот, чтобы во всём сознаться, но Рогожин в этот момент задумчиво отвечает:

— Потому что влюблённостей за жизнь бывает много, а твой человек всего один. Потерять его — это как умереть внутри. Я не представляю своей жизни без Ярины.

Что ж, поздравляю, Игорь. Ты чудом выжил.

— Прости меня за истерику, — проглатываю не прозвучавшее признание, в очередной раз усомнившись, что правда сделает его счастливым. Очень хочу верить, что Ярина сделала выводы и всё у них наладится. — Просто переживаю сильно. Метель эта… И платье на мне опять висит как на вешалке, а второй раз ушить уже не успеют. Не думала, что на нервах можно похудеть так резко. Ещё Амиль вечно занят…

— Тоже мне трагедия. Платье зашнуруешь потуже, и на жениха не гони напраслину. Пацан зарабатывал, машины перегонял. Ради тебя старался, между прочим.

Перегонял он, конечно. Машины и заодно девочек с трассы…

Стоит вспомнить, и в животе становится щекотно, а сердце кипяток по венам гонит.

Я снова всхлипываю.

— Ну хватит, перестань, — вздыхает Игорь, приподнимая пальцами мой подбородок, заглядывает в глаза. — Всё будет хорошо, малышка. Ты же у меня такая умница, красавица…

— Комсомолка, ага, — раздаётся из-за спины хриплый голос сестры.

— Проснулась? — Игорь отстраняется, чтобы поцеловать Ярину в растрёпанную как у ведьмы макушку. — Доброе утро, дорогая. Я уже опаздываю, проводишь?

Пока они прощаются в прихожей, успеваю умыться холодной водой, успокоиться, наливаю в чашку кофе… и едва не проливаю кипяток на себя, когда сестра с размаха хлопает по столу полотенцем.

— А не охренела ли ты часом?!

— Чего?..

— Вещички, говорю, собирай. Езжай, своему мужу глазки строй! Коза неблагодарная.

Вот это поворот, однако. Покруче, чем в индийском кино!

— Ты вообще в своём уме? — Хватаюсь за голову, чувствуя, как глаза натурально переползают на затылок.

— Представь себе, прозрела, — кипятится сестра, выплёскивая на меня яд, слюни, негатив и бог весть что ещё. — А я-то голову ломаю, чем тебе ровесники не угодили? И давно ты по моему Игорю сохнешь?

Так сразу и не пойму, как к этому относиться. Что ревнует Игоря — хорошо, даже замечательно. Но не ко мне же!

— Ты дура? — кидаю ей в лицо вместе с пощёчиной. Впервые в жизни я чувствую настолько острую обиду, что позволяю себе взбунтоваться.

Рука от силы удара немеет. Видит бог, давно кипело.

— Хорошая попытка, — не спешит сдаваться сестра, очевидно в угаре ревности совсем потерявшая связь с реальностью. Но сдачи не даёт, хотя глаза на мокром месте. — Ты где вчера опять до ночи шлялась, вот скажи мне?

— У тебя паранойя, — мысленно ставлю крест на шансах до неё достучаться. — На факультативе задержалась.

— Да ладно? Снова?! — Как-то убито смотрит на меня Ярина, потирая щёку. — Какое совпадение, у тебя вдруг зачастили факультативы допоздна, а у Игоря завалы на работе и командировки.

Мне нечего сказать в своё оправдание. Домой я в последнее время не тороплюсь под любыми предлогами. Но упрекать меня в подобной подлости уже за гранью!

— То, что ты с маникюра пришла именно в тот момент, когда мы с «женихом» решили предаться страсти — вот это «совпадение». А то, что нас с Игорем обоих домой не тянет — это уже закономерность. Так может, поищешь причину в себе? — выпаливаю на взводе.

— Ах, вот как мы заговорили. Теперь я сестра плохая! — недобро прищуривается Ярина. — А ведь я узнавала, Аля. Не было у него никаких командировок уже пару месяцев… И знаешь, что, хорошая моя? Иди-ка ты от греха подальше. Прямо сейчас. Попробуешь заодно настоящей жизни за пределами стен, где тебе всё готовое на блюдечке подают. Может, тогда меня поймёшь.

— И пойду!

На эмоциях первым делом срываюсь в прихожую, чтобы достать спортивную сумку. Усердно трамбую в её вместительные недра свои вещи, а те, как назло, не убывают. Чем Ярина, уперев руки в бока, незамедлительно колет глаза.

— Иди-иди. Только грузчика найми, приданного не унесёшь ведь.

Зачатки практичности в последний момент гасят желание выскочить из квартиры с пустыми руками. Сестра на себя всё равно ничего не натянет, а будущий муж меня, бесприданницу, ещё и высмеет.

Действуя скорее на инстинктах, чем обдумав как следует свой порыв, отправляю Амилю сообщение с одной краткой, но ёмкой фразой: «Забери меня».

Гордость со мной впервые не спорит, ведь съехать к нему не сегодня, так завтра всё равно пришлось бы. Если откажется, вызову такси, невелика беда. Правда, не так я себе представляла проводы в самостоятельную жизнь — со скандалом и криками. Ох, не так.

В итоге Ахметова я встречаю в самом дурном расположении духа. На нерве всё в нём раздражает больше обычного: от наглого взгляда и до весёлой сверх меры усмешки. Мне хочется сбежать от него, ещё не вкусив сомнительной прелести супружеских будней. Что же будет потом?

— Что ты делаешь? — Вжимаюсь в спинку кресла, когда он тянется ко мне со своего водительского места.

— Пристёгиваю тебя, — хмыкает Амиль.

— Я сама в состоянии…

Мою речь прерывает короткий щелчок.

— Я знаю, — сообщает он спокойно, являя собой квинтэссенцию обходительности, внимания и прочих дивных качеств, за которыми наверняка скрывается подвох. — Просто хочу за тобой поухаживать.

— С какой целью? — не позволяю себя провести. Изо всех сил стараюсь не засматриваться на его скуластый профиль, не думать, он-то отчего так сильно осунулся…

— Ты явно не в духе, а моя девочка эмпат. Не хочу, чтобы вы покусали друг друга, — Амиль теряет голос, громко сглатывая, словно говорит не совсем то, о чём подумал.

Мать его, ещё и крыса! Как я могла забыть?

Неожиданно напряжение находит себе выход в безудержном смехе.

— Ты спишь на лоджии, — так же резко становлюсь серьёзной.

Ахметов прижимается сухими губами к костяшкам моих пальцев так тесно, что кожей чувствую его ухмылку.

— Хорошо, — соглашается после небольшой паузы, хитро прищуривая правый глаз. — При условии, что ты будешь кормить меня домашней едой хотя бы раз в день.

Неловко опускаю взгляд на свои колени и высвобождаю кисть из его руки.

— Я бы на твоём месте не стала испытывать удачу.

— Лучше не испытывай моё терпение, — советует он беззлобно. — Кстати, я на сегодня снял нам три домика у пруда. Заселяемся после обеда. Ты точно не хочешь больше никого пригласить? Только свидетельницу?

— Не хочу. — Мотаю головой рассеяно.

Холодею, словно в прорубь окунулась.

Это что получается? Один домик для Насти, один для свидетеля со стороны Амиля и его девушки… А нам с Ахметовым опять вместе ночевать? Я не готова снова оказаться с ним в одной кровати.

Пансионат, где нам предстоит провести последние часы холостой жизни, находится в лесной зоне загородом. Всю дорогу я только и делаю, что пытаюсь побороть неловкость. Мне так не по себе от его мимолётных, но жгучих взглядов, что сразу по прибытии принимаюсь высматривать среди припаркованных машин лиловую иномарку Насти.

За Пелевиной не водится привычки опаздывать, но ничего и близко похожего на её малютку, цвета «бешеный баклажан» поблизости не видно.

— Ну, что я могу сказать, — заговаривает Амиль, опираясь на дверцу и с интересом осматриваясь по сторонам. — В реальности здесь даже круче, чем на снимках с сайта. Ты выбрала отличное место.

— Потому и выбрала, что место проверенное, — усмехаюсь, натягивая на руки варежки. — Прошлой зимой Игорь снял для нас вон тот коттедж на Новый год. — Указываю взглядом на деревянную постройку с мансардой.

— Секунды не сомневался в твоей дотошности, — подкалывает Амиль, глядя на вековые сосны с такой открытой улыбкой, что это звучит почти по-дружески.

Вот же… подлец харизматичный. Змий подколодный! Красавчик… Так, хватит, это уже из другой оперы, а тема оперы с недавних пор для меня больная.

— Ах вот, значит, как, да? — притворно возмущаюсь. В груди зарождается лёгкость, несмотря на дивной паршивости утро. — Свалил всё на меня, ещё и придираешься.

— Всё по классике. Я зарабатываю, ты отвечаешь за комфорт, — насмешливо, но непреклонно сообщает Ахметов.

— Даже не мечтай сделать из меня домохозяйку, — предупреждаю на полном серьёзе.

— Поверь, мечтаю я совершенно о другом.

Его слова не несут никакой конкретики, но тон…

У меня как-то по-особому перехватывает дыхание. Даже не сразу соображаю, что стою и тупо пялюсь на губы будущего мужа, с которых только что сорвался полушёпот, вдруг оказавшийся таким… вкусным.

Заправляю волосы за ухо, невольно морщась. Как бы я ни старалась дистанцироваться, проступки Амиля никак не идут из головы. И, если сестру, временами путающую берега, не умеющую ценить хорошее отношение, избалованную и подверженную припадкам ревности я ещё с натяжкой способна оправдать… То череда не самых приятных моментов и чувств, спровоцированных Ахметовым, слишком ярко врезались в память.

— Мечтать не вредно, — хмыкаю себе в шарф.

— Как знать…

Амиль вдыхает полной грудью и прикрывает глаза. Это выглядит очень интимно, словно он по старинке в полной темноте проявляет свежий фотоснимок. Наверное, я даже смогла бы увлечься им, будь мы чуть меньше женихом и невестой и чуть больше обычными незнакомцами.

Но стоит вспомнить, что он взрослый, здоровый парень с определёнными потребностями и не самым покладистым характером, а нам уже ночью снова придётся как-то делить постель, я начинаю хотеть домой, как маленькая девочка, потому что мне становится жутко страшно.

— Кайф! — подытоживает Амиль, после чего обходит машину и достаёт из багажника ведро с маринованным мясом и шампуры. — Давай сразу двинем к шашлычной площадке. Есть хочу зверски. Кир отчитался, что они уже раскочегарили костёр, нас ждут. Хотя нет… — Хмурит брови, убирая мобильный в карман. — Телефон садится, сначала нужно поставить его на зарядку. Ты со мной?

Отрицательно покачав головой, бреду в противоположную сторону, откуда к небу вьётся тонкая нить дыма. Вливаться в незнакомую компанию проще вместе, поэтому особо не тороплюсь, ожидая, когда Ахметов меня нагонит.

На скользкой дорожке с высаженными по бокам туями мне на талию уверенно ложится мужская рука, удерживая на месте, а вторая ладонь плотно накрывает глаза.

— Амиль? — спрашиваю растерянно. Как-то быстро он. Бежал, что ли? Не дождавшись ответа, стягиваю варежку и пытаюсь выяснить личность шутника на ощупь. Исследую куртку из мягкой кожи… Крепкую шею… Лёгкую щетину на щеке… — Ахметов, так нечестно! Я тебя узна… — обрываюсь на полуслове, коснувшись пальцами мягких волос.

Не он.

Меня это открытие конкретно пугает. Дёрнувшись, начинаю терять равновесие, выдержку и почву под ногами, ну или по-простому — плюхаюсь в сугроб между туями.

Сверху незамедлительно наваливаются ещё килограммов семьдесят чужого веса, да так втрамбовывают в снег, что тот забивается не только за шиворот, но ещё в рот и даже в ноздри. Клянусь, если бы я пользовалась косметикой, то на некогда белоснежном насте, сейчас отпечаталась моя перекошенная физиономия.

— Алька, я, конечно, мечтал, что ты меня завалишь, но, признаться, не настолько в прямом смысле.

В подлом смешке, щекочущем мне затылок, не слышится и толики раскаянья.

Руслан, чтоб ему пусто было!

Как? Вот как он здесь оказался?!

— Ну и что ты тут забыл? — сплёвываю вместе со снегом, как только получается спихнуть с себя ополоумевшего Чепразова и худо-бедно встать на карачки.

— Да так, ищу потерянную голову, — посмеивается Рус, помогая мне подняться. Длинные мужские пальцы назойливо порхают по моим щекам и шее, помогая стряхивать ледяное крошево.

— А, ну тогда удачных поисков.

Я отхожу, намереваясь поскорее продолжить путь.

— Да ладно тебе, не ворчи. Я Пелевину привёз, — его признание заставляет меня замереть, теряясь в не самых радужных догадках, которые он, разумеется, спешит подтвердить. — Вы тут все парами собрались, а Насте одной пришлось бы скучать. Вот я и напросился составить ей компанию по старой дружбе. От тебя же, Кисова, приглашения хрен дождёшься.

Я нехорошо прищуриваюсь, потирая ушибленное бедро.

— Правильно, и не жди. Мало того что явился непрошено-незвано, так ещё претензии какие-то невнятные кидаешь. Зачем ты здесь? — допытываюсь строго.

Руслан шагает ко мне. Носки его ботинок с тихим стуком упираются в носки моих сапог.

— А ты как думаешь?

— По-твоему, мне накануне свадьбы больше думать не о чем? Ума не приложу, на что ты надеешься, — говорю совершенно искренне. — Все мои мысли, знаешь ли, заняты другим.

— Брось, первый парень — это, знаешь ли, так… ненадолго. Сколько их ещё будет! — Ухмылка и не думает сползать с губ Руслана. — Алька, я же не слепой. Ну какая вы пара? Ты его избегаешь, а он никогда не держит тебя за руку.

Ему нравится играть на нервах — прекрасно. Только вот Рус, видимо, ещё не понял, что уже давно играет сам себе. Улыбнувшись, протягиваю ту самую руку, которая ему покоя не даёт.

— Ну на, держи ты, — Когда мужские пальцы жадно смыкаются на моём запястье, резко со всей силой, дёргаю его вбок. Мне везёт, чудак поскальзывается на обледеневшей брусчатке и падает на четвереньки во всё тот же сугроб. — Я и тебя избегаю, Чепразов. Делай выводы.

Руслан кривит рот в ухмылке, явно переваривая посыл.

— Да-а, Аля… Что-то мне супруга твоего даже жалко становится, — фыркает он, не меняя позы. Как смотрел тупо в снег перед собой, так и смотрит. Хоть бы не защемил себе ничего.

— Вот и побереги нервишки, — бросаю напоследок.

Шашлычная площадка, как и бревенчатые дома, стоят в отдалении от основного здания пансионата, практически на самой границе с лесом. Рядом, под слоем снега и льда спит искусственный пруд. Если мне не изменят память, он где-то сразу за огороженной плетёным забором зоной отдыха. Здесь очень красиво и… просто зверски холодно! Натянув на руку рукавицу, спешу к расположившейся вокруг костра компании.

— А вот и наша невеста! — Взмахивает рукой Пелевина, обезоруживающе и чуть встревоженно улыбаясь. — Извини, я взяла на себя смелость пригласить Руслана. Ты ведь не против? Вы же вроде как… дружите.

Довольно качественно пытается выглядеть виноватой. Всё равно не верю.

— Как вовремя ты догадалась спросить моё мнение… — Бросаю на Настю выразительный взгляд. — Конечно, не против. Меня не касается, с кем ты будешь делить свой домик.

— И единственную кровать, — сухо напоминает Ахметов, нагоняя меня и по-хозяйски приобнимая за талию. А мне на ухо добавляет шёпотом: — Мне не нравится, как рыжий на тебя смотрит. Одно твоё слово и его след простынет, это я гарантирую.

Ага, махач с гарантией. Нашёл, чем порадовать.

— Ценю твоё мнение, — вздыхаю, показательно-спокойно отцепляя от себя руку будущего мужа. — Но держи его при себе, пожалуйста. Я сама по себе.

Ноздри Амиля яростно вздрагивают, но тут незнакомый мне парень в красной шапке с белыми оленями и россыпью веснушек на лице своевременно спасает нас от неминуемой стычки.

— Амиго, давай сюда мясо. Пока вы шушукаетесь, огонь прогорит, — забрав из рук Ахметова ведро, он приветливо подмигивает мне. Совершенно по-свойски, будто мы выросли на соседних горшках. — Будем знакомы. Кирилл. А вот и моя милая Марта, — добавляет, бросая влюблённый взгляд на стоящую позади брюнетку.

— Аля. Приятно познакомиться, — улыбаюсь немного натянуто.

Нет, пара определённо приятная, но вот то, как резко напрягается Амиль, подсказывает, что где-то на горизонте объявился его личный триггер.

— Ахметов, шампу-у-уры… — нараспев напоминает Кир. Просьба подкреплена коротким кивком головы на кожаный чехол с требуемым, правда отдавать его другу Амиль не спешит.

Машинально смотрю себе за спину, затем на своего жениха… И вздрагиваю, сталкиваясь с испепеляющим взглядом тёмных глаз, направленным на такого же неприветливого Руслана.

Внезапно темнеет, словно кто-то на небе, проникнувшись драматизмом момента, дёрнул солнце за плотные тучи. Будь я суеверной, уже узрела бы в том дурной знак. Да тут и без потусторонних маркеров становится понятно, что эти их гляделки миром не кончатся.

— Держи. — Передаю Кириллу с трудом отобранные из неподвижных пальцев шампуры.

— А вот это правильно. — Кир снова подмигивает, словно прочтя мои мысли. — Башке Ахметова давно нужна мудрая шея. Всё-таки характер у него золотой. В том смысле, что тяжёлый.