Глава 7. Чили

— Там крыса! — тихонечко мычу в ладонь Амиля.

— Испугалась? — спрашивает встревоженным полушёпотом. Он убирает руку с моих губ, но тут же порывисто сжимает горящие щёки. — Господи, девочка моя… Такая ранимая, пугливая… Вот я дурак! У малышки был такой тяжёлый день, ещё и потрясения на ночь глядя!..

Сглатываю, не сводя с Ахметова настороженного взгляда. Теряюсь, чувствуя, как заливаюсь краской. Не то чтобы я считала его совсем бессердечным, просто первое впечатление сформировалось неважным. А он вот каким может быть… И тон такой обволакивающий, ласковый даже.

Как-то не слишком уверенно улыбаюсь, делая короткий поверхностный вдох. Жарко…

Попытка пошевелиться приводит лишь к тому, что я ещё сильнее прижимаюсь к обнажённому торсу. От внезапного осознания, в какой мы сейчас недвусмысленной позе льнём друг к другу разгорячёнными телами, кровь мгновенно заполняется ощущением чего-то острого. И где-то глубоко в душе… о-о-очень глубоко, хочу безрассудно потянуться к его губам. Но Амилю в этом даже под дулом не признаюсь.

— Где чили? — или что-то наподобие того, рычит мне в угол рта, лаская дыханием кожу.

Я едва дышу, совершенно неспособная разобрать, чего он от меня хочет.

— Повтори, пожалуйста, — обалдело всматриваюсь в нечитаемый прищур тёмных глаз. Чувствую что-то неладное, но пока невнятно. Уловить причину дискомфорта не получается.

— Где моя крыса, спрашиваю?!

Амиль меня несильно встряхивает, удерживая за воротник рубашки. Мой растёкшийся позорной лужицей мозг, наконец, признаёт, что сам же себя жестоко провёл.

Чёрт его побери, не «чили», а «Чили»! Говорящая кличка — что одно гадость, что второе!

— Да ты… ты… — пытаюсь выбрать слово пообидней, но ничего из того, что лезет в голову не позволит произнести воспитание. — Вот и женись на своей крысе, ненормальный! Игорю так и скажем, что я тебе как вид не подхожу. Мы попробовали пару раз, но у тебя ничего не получилось, а я пририсовывать усики и отращивать шерсть отказалась. Выход же, ну? Он об тебя, душевнобольного, даже мараться не станет.

Ахметов на несколько секунд впадает в ступор. Таранит меня таким ошалевшим взглядом, что становится даже немного жутко.

— А вот это ты ляпнула зря. Тебя, зануда, разве не учили, что опасно шутить ниже пояса? Я же могу показать, как сильно ты неправа. Прямо сейчас.

— Что-о-о? — теряюсь, пытаясь по выражению его лица определить, насколько он серьёзен. Судя по хищной улыбке… более чем! — Это, между прочим, преступление!

— Не переживай, тебе понравится. Пойдёшь как соучастник, — шёпот Амиля становится чуть сбивчивее и снисходительнее, но всё равно выдаёт злые нотки. — Так я хотя бы за дело женюсь.

— Только попро-о-о… Ох… — задыхаюсь от ощущений, когда он проводит языком от моей ключицы вверх и уверено, жадно, даже чуть грубо прикусывает шею. А потом опять зализывает сверху… Ах…

Ну, уж нет! Усилием воли выдёргиваю себя из топкой неги. Я не хочу, чтобы меня слюнявил Ахметов. Не хочу иметь ничего общего с тем, кто ещё днём с той же лёгкостью соблазнял мою сестру, а ночь вообще планировал провести с какой-то Агнией!

— Ты мне отвратителен! — кричу, пытаясь вцепиться ему в волосы, но только накалываю пальцы об слишком короткий армейский ёжик. — Я никогда, слышишь? Никогда не опущусь до близости с таким, как ты!

Ахметов сперва пробует настоять: ласкает губами то щёки, то зажмуренные глаза. А меня слишком пугает его потяжелевшее, сбитое дыхание. Настолько, что за недостатком размаха для пощёчины, обессиленно хлестаю его по лицу кулаками.

— Да успокойся уже. Тихо! — Амиль упирается коленями в матрас по бокам от моих бёдер и рывком помогает мне сесть. — Я бы всё равно дальше поцелуя не зашёл. Чего ты разоралась-то?

— Ага, рассказывай, — ворчу, одёргивая задравшуюся рубашку.

— Сдалась ты мне, истеричка. Есть полно вариантов более опытных и сговорчивых, знаешь, ли.

— Вот и вали к ним, — злюсь непонятно на что. Недостаточно хороша для него, значит… — Да хоть скорми своей поганой крысе!

— Зря ты так, — осуждающе хмурится Амиль. — Чили очень смышлёная. Отнесись к ней с уважением, и она будет уважать тебя.

— Может, мне ей ещё в лапы поклониться? — выпаливаю, вскакивая с кровати. — Знаешь что, Ахметов? Ты сам слишком стрёмный, чтобы назвать меня истеричкой! Найди себе такую же ненормальную. Пусть она перед грызунами лебезит. Сговорчивая же!

— Киса, ты что ревнуешь? — его недоверчивый смешок ускоряет биение сердца. Кажется, ещё немного и пульс пробьёт мне виски изнутри. — Ты давай завязывай мне с этим, серьёзно предупреждаю. Капец. Я думал, ты умнее. Так, ладно, я сваливаю. На лоджии сегодня лягу. Заодно посмотрю, как она открыла клетку.

Проследив за ним взглядом, забираюсь обратно в кровать. Правильно, пусть сам ютится на своём кресле. Утешая себя этой маленькой победой, взбиваю подушку и проваливаюсь в тревожный сон.

Утром времени на разговоры нет. Мне нужно в универ, Ахметов тоже куда-то торопливо собирается. Наспех переодеваюсь в ванной. Расчёску, помня о его стрижке, даже искать не пытаюсь. В целом мой вид соответствует образу — тёмные круги под глазами, поникший пучок и бледная рожа.

В машине тоже молчим, во многом благодаря тому, что я сажусь сзади. Умом понимаю — так лучше. Внимания мне вчера на жизнь вперёд хватило. Не то чтобы мне хотелось выглядеть лучше, а… не знаю даже. Для кого стараться? Для парня, который встал на сторону крысы?! Трижды ха! Но, по правде, немного не по себе.

С удивлением замечаю, что Ахметов выходит следом за мной.

— А ты куда?

— Передам тебя в руки «папочке», — поясняет он будничным тоном. — Мало ли чего ты там про меня наплетёшь. Кстати, спасибо за комплимент, я польщён.

Я спотыкаюсь о порог подъезда.

— Ты спятил? Какой ещё комплимент?

— Выглядишь, как будто мы вообще не ложились, — подмигивает нахально. — Ещё улыбку пошире нацепи и Ярина себе все локти сгрызёт.

***

Амиль

Видимо, Алю так коробит сама мысль о возможности между нами чего-то большего, чем холодная война, что она залетает в подъезд со скоростью ветра. Мне с трудом удаётся нагнать её у двери в квартиру.

Восемь этажей сумасшедшего бега! И всё только ради того, чтобы не воспользоваться одним со мной лифтом. Большей взаимности сложно себе представить.

— Не вздумай свернуть себе шею! — кричу, хватая беглянку за шиворот. — Это не лучший способ отомстить.

— Кто-нибудь, добейте меня, — стонет она изнурённо. — День только начался, а я от тебя уже зверски устала.

Вся раскрасневшаяся Аля прикрывает глаза, то ли от бессилия, то ли от злости.

А я… А что я? Мне даже как-то неловко бесить умирающего. Так и прижимаю её к себе неподвижными руками.

Стыдно безумно за то, как вчера себя вёл. Планировал просто позлить, но в какой-то момент планку сорвало. Думал съем её, если хоть на секунду даст зелёный свет! Да что там, хватило бы бледно-салатового. Меня ещё так никто не обламывал.

«Скажем, что у нас не получилось»! Да как с ней может не получиться? Если мерзавку за один острый язык хочется… на кол посадить! А сама, главное, ноль эмоций. Я умотался мышцами играть и провоцировать. Вот что за девчонка?!

Недостаточно хорош для неё, значит…

— Опаньки, молодёжь. Соизволили явиться, и всё отлипнуть друг от друга никак не можете? — с лёгким удивлением выдаёт Игорь, открывая дверь в этот нелёгкий для меня момент.

Вот прям спасибо, мужик! Вовремя выручил. Буквально за шкирку меня из стрёмных дум вытянул.

Я уже не знал, куда себя деть с непривычки. Обычно с девушками проще всё, по делу: понравились, провели хорошо время, разбежались — всё! А тут ни первого пункта, ни последнего. Да и времяпровождение у нас весьма сомнительное.

Тем не менее отпускаю Алю с неохотой. Затягивает эта борьба, как ни крути.

Прячу руки в карманы толстовки, пытаясь избавиться от навязчивого желания вновь сгрести её в охапку.

— Я пройду? — мнётся Аля. Рогожин здоровенный, закрывает собой весь проём. — Переоденусь быстренько, не хочу на лекции опаздывать.

«Только попробуй, олух, предложить ей услуги извозчика» — одёргиваю себя в последний момент.

Игорь стреляет по нам цепким взглядом.

— Вижу, как спешишь, аж дышать не успеваете. Алька, ты замуж выходить ещё не передумала? — голос заметно жёстче становится.

— Нет, с чего бы? — её лицо моментально приобретает это ненавистное мне упрямое выражение.

— Тогда бегом, пока ещё подвезти успеваю, — Рогожин выходит на лестничную клетку и переводит тяжёлый взгляд на меня. — Мы пока с Ахметовым свадьбу обсудим.

Обсудим мы, как же. Уже по тону ясно — опять будет ставить перед фактом и заламывать в позы несовместимые с гордостью.

— Я весь внимание, — стараюсь проявить хотя бы подобие энтузиазма.

Хотя мой интерес здесь один — по возможности не встрять в ещё большие неприятности.

— Завтра у моей жены день рождения, — начинает он без предисловий, когда за Алей закрывается дверь. — Праздновать будем на крыше гостиницы «Амур», знаешь такую?

— Откуда? Это же не рынок автозапчастей.

«Амур», «Лемур» — мне одинаково. Не вижу смысла переплачивать за пафос.

— Лучшее место в городе, — бросает он, проскальзывая по моим шмоткам удручённым взглядом. Это повезло, он мой вчерашний прикид не видел. — У моих красавиц должно быть всё лучшее.

А жена, видимо, считает, что ему нужнее рога.

Да уж… Ситуация крайне прискорбная.

Но я просто киваю, в очередной раз ломая себя. Не переубеждать же мужика, что, например, по той же Ярине пояс верности плачет, какие тут рестораны. Прибьёт идиотку, ещё виноватым останусь.

— Место красивое: живая музыка, романтика, все дела. Девочкам такое нравится. Ты, в общем, приоденься, речь толковую приготовь. Сделаешь Альке предложение, — ошарашивает Игорь, словно нам свиданья было недостаточно.

— Завтра?!

Мысли беспорядочно роятся в голове как пойманные в банку мухи, и ни одного! Ни единого адекватного предлога соскочить среди них не находится.

— Знаю, в твоём возрасте с финансами туго. Так что не надо кочевряжиться, — понимает по-своему. — Если не дурак, посчитай, сколько сэкономишь на ужине в подобном заведении. Добавь немного сверху и вот тебе кольцо.

В том-то и дело, что дурак. Идиота кусок! Повёлся на доступность Ярины! А племяшке в школу через пару лет, из-за решётки я сестре уже ничем не помогу.

— Это неожиданно, — затыкаюсь, потому что голос подло хрипит, выдавая эмоции.

— А как ты хотел? Если я бы чего-то там ждал, так и бегал по сей день обычным опером. Человек он же пока не прижмёт, не начнёт вертеться. Так что даже не надейся теперь расслабить булки. — Рогожин делает внушительную паузу. — Аля заслуживает достойного мужа. Женись на ней, пока она его не нашла, и хоть из кожи вон вывернись, но стань им.

Тут как ни выворачивайся, не пара ей я.

— Я пойду?

— Иди, раз спешишь… — Его взгляд застывает где-то на уровне моих карманов. Я тоже опускаю глаза, инстинктивно накрываю ладонью четыре говорящих лишнее буквы на брелке. Жест абсолютно бессмысленный и мимолётный, но всё, что не нужно было, Игорь увидеть успел. И судя по усмешке даже чуточку больше. — Хорошо нынче живут автомеханики.

Напряжённо жду продолжения, но его не следует. Только улыбка какая-то до черта странная кривит тонкие губы.