Глава 8. Олдскул

Аля

Занятия заканчиваются в пять, на улице понемногу начинает темнеть. Ветрено. Кутаясь в шарф, выхожу из четырёхэтажного здания университета. У ворот компания третьекурсников перекидывают друг другу затёртый рюкзак, ухахатываясь с неуклюжих попыток «желторотика» из новеньких его поймать. Показывают, кто тут главный.

Среди беснующихся замечаю копну тёмно-фиолетовых локонов. Пелевина Настя. Для меня до сих пор загадка сам факт нашего близкого знакомства. Общих интересов как таковых у нас нет. Я зубрила, она инстаграмщица, но тем не менее…

Прилипла ко мне как банный лист. Вот только её любопытного носа мне сейчас не хватало.

Не успеваю придумать, как избежать сомнительной компании, как в кармане куртки начинает трезвонить мобильный. На дисплее высвечивается номер Ярины. Предыдущие шесть звонков я проигнорировала, но упорства ей не занимать.

Сестра наверняка кусает локти, что утром проспала моё возвращение. Теперь будет выспрашивать подробности или того хуже — обсуждать предстоящую свадьбу. Ни то ни другое не вызывает желания ответить, но совесть одерживает победу над беспомощной злостью, вызванной утренним объявлением Игоря.

Завтра Ахметов сделает мне предложение.

Брак, совместный быт, его нахальная крыса. Какой-то лютый кошмар!

Тихонько вздохнув, принимаю звонок.

— Ну, наконец-то! — звучит из динамика немного взвинченный голос сестры. — Алька, ты что, обиделась?

— По-твоему, не на что? Я бы с тобой так никогда не поступила.

— А ты была хоть раз в моей шкуре? — Даже не видя её, ощущаю, как она напрягается, но идти на попятную это не про Ярину. — Разницу между теорией и практикой улавливаешь? Так вот у тебя слишком мало опыта, чтобы меня критиковать.

— В гробу я видала такой опыт, — огрызаюсь шёпотом, проходя мимо третьекурсников. — А если бы он оказался насильником?!

— Ну что за привычка из всего устраивать драму? Амиль далеко не урод, думаешь, у него девок мало, одна ты осталась? Или ему делать больше нечего, кроме как наживать себе врагов? Да и, между нами, девочками, о таком первом разе можно только мечтать. Я бы на абы кого не позарилась, — вздыхает и, клянусь, в этом вздохе присутствуют нотки зависти!

— Ты… У меня нет слов! — едва дышу от ярости. — Придумай что-нибудь раз такая опытная. Ярина, я серьёзно. Это вообще несмешно. Выручай.

— А я чем всю жизнь занимаюсь? Тяну тебя на себе, между прочим. Послушай, Аля. Ну, скажу я Игорю правду, останемся на улице. Только вот незадача — зима на носу. Думаешь, сильно нас согреет твоя правда? Хочешь дельный совет, тогда прекрати истерику. Брак — не приговор, а всего лишь основная причина разводов. Так что сопли подотри, и лучше расскажи, чем вы там до утра занимались? Амиль говорил, что живёт в однушке… Как вы спали-то? Он к тебе лез ночью?

— Втроём мы спали! — шиплю, ошеломлённая её цинизмом. — Про соседа его не забыла? Или тебя только вопрос, залез ли мне Ахметов под юбку волнует?

— Не поняла… Как втроём? Аля?!

— А вот так, — вздыхаю, завершая звонок.

Немигающий взгляд Чили за окном лоджии не единожды за ночь становился причиной моих пробуждений. Пусть было темно, но я уверена — крыса ревниво примерялась, куда меня цапнуть.

Понятно, что я сама виновата в своих бедах, хотя бы тем, что безвольно позволяю использовать себя как ширму и терплю несправедливые упрёки. Вот только моя благодарность сестре сильнее самолюбия. Она заботилась обо мне, сколько себя помню, не единожды экономила на себе в мою пользу. Это первый раз, когда Ярина от меня чего-то просит и, наверное, всё же моя вина, что ей приходится требовать.

— Алька! — догоняет меня хриплый окрик.

Ещё до того, как обернуться по голосу узнаю Чепразова. Второй год ко мне клинья подбивает. Вот как поступила, так в первый же день и попала под прицел его обаяния.

— Да отдай ты пацану рюкзак. — Киваю на плетущегося позади него первокурсника в расстёгнутой куртке. — Других способов самоутвердиться не знаешь?

— Отдам, если согласишься пойти со мной в кафе, — не теряется Руслан. Или просто Чип, как его многие называют.

Смазливый рыжеволосый хулиган. И это главная причина, почему я сохраняю дистанцию, несмотря на определённую взаимную симпатию. Настя постоянно твердит, что он придурок. Правда или нет, но меня Чепразов цепляет не настолько, чтобы проверять.

Вернув бедняге рюкзак, он бесцеремонно берёт меня под руку.

— Шантаж не лучший способ завязать общение, — закатываю глаза в ответ на широкую ухмылку Руслана.

— Ну, извини, все другие способы не сработали. Куда пойдём?

Я такая злая. Ух, какая злая! А потому делаю первое, что приходит в голову — всерьёз задумываюсь над его предложением.

— Здесь подают отличный капучино. — Продолжая сомневаться, всё же указываю взглядом на кафе, расположенное напротив университета, с мыслью, что хуже от этого точно не будет.

Не к сестре же мне спешить за новой порцией «дельных» советов, верно? А отвлечься, хотя бы немного развеять тяжёлые мысли, хочется. И пусть причина моей уступчивости всего лишь нежелание возвращаться домой, Руслан так неприкрыто сияет, что я невольно улыбаюсь в ответ.

— Согласен, кофе у них — бомба. А давай-ка обменяемся телефонами?

— Зачем?

— Вдруг тебе когда-нибудь опять захочется капучино, а подходящей компании рядом не окажется.

— Уймись, Чепразов, это единоразовая акция.

Но Руслан не собирается униматься, выхватывает из моей руки мобильный, быстро вбивает свой номер и делает дозвон.

— Никогда нельзя знать наверняка, — подмигивает, протягивая гаджет.

Не отдаёт. Вместо этого, рывком привлекает меня к себе и, крепко обхватив одной рукой за талию, кружит, пока мой вскрик не начинает сменяться заливистым смехом.

— Это что ещё за чертила с тобой?

Услышав голос Ахметова, быстро отшагиваю в сторону.

В груди начинает неприятно ныть, будто попалась на чём-то зазорном.

Глядя не недобрый прищур Амиля, только и остаётся молиться всевышнему.

— Руки убрал! — тоном как клинком по Чепразову режет. Тот даже напрягается неуловимо, но приказ игнорирует.

— Тебе чего от нас нужно? Шёл куда-то, вот и иди, пока я ребят не свистнул.

Надо же, отмечаю с невольной благодарностью, а Чип оказывается, не только желторотиков гонять горазд.

— Свисти, — Амиль принимает вызов с каменным лицом, расслабленно катая во рту жвачку.

— Руслан, — вмешиваюсь, убирая с талии его руки. Видит бог, я не хочу конфликтов. — Это… Просто один мой знакомый, — нахожусь после секундной заминки. Стыжусь сказать правду, ведь тогда получится, что я скрыла свои якобы отношения и легкомысленно подставила Чепразова. — Он уже уходит.

Умоляюще смотрю на Ахметова, но тот не сводит глаз с Руслана, то ли испытывая парня на прочность, то ли запоминая в лицо, что вдвойне тревожно.

— Никто никуда не уходит, — спокойно произносит Амиль. — Зачем же поклонника за нос водишь? Новость от этого слаще не станет.

У меня дыхание спирает. Ну не-е-ет…

Он же не собирается мстить за ту красотку, которую я вчера отшила — Агнию?

— Алька, может, переведёшь на человеческий язык эту шараду, и мы, наконец, пойдём? — Чепразов тоже не сдаёт позиций, хотя скрыть до конца интерес ему не удаётся. Похоже, фраза про мою тайну упала в благодатную почву.

— Да, давай, Киса, скажи ему, — требовательно давит взглядом Ахметов. Сегодня ненавистное прозвище будто намеренно звучит особенно интимно. — Скажи, или это сделаю я. И вряд ли буду хоть вполовину так вежлив.

— Киса?! — выразительно кривится Чип. — Ну и пошлятина.

— Послушай, Руслан, — поворачиваюсь к нему, тщательно подбирая слова. — Наверное, я всё-таки сглупила, когда приняла твоё предложение. Уверена, любая будет рада составить тебе компанию и поболтать по-дружески за чашкой капучино, а у меня теперь… В общем, я правда не могу. Извини.

— Алька, — не сдаётся Чепразов. Порывисто хватает меня за руку. — Мы же вот только что в кафе собирались! Всё было отлично. Кто это вообще такой? Он тебя преследует? Шантажирует? — выпаливает предположения на одном дыхании, устремляя на Амиля убийственный взгляд.

— Ты точно не баран по гороскопу? — Лицо Ахметова остаётся непроницаемым, но в глазах горит вызов, словно он только и ждёт повода размяться. — Нет? А куда ломишься? Видишь — ворота заперты. Замуж выходит твоя Аля.

— Ахметов! — дёргаюсь возмущённо. Вот вроде правду сказал, но с какой подачей!

— Вот как. — Чепразов переводит удивлённый взгляд на меня. — И давно вы вместе?

— Достаточно, — отвечаю туманно, каждым нервом чувствуя сгустившееся между ними двумя напряжение.

Он щурится, мотает головой. Не верит.

— Что-то я парней рядом с тобой раньше не видел.

— Руслан, я правда тороплюсь. В другой раз объясню…

— Давай, лучше я объясню, — перебивает Амиль, надвигаясь на нас, чем провоцирует меня невольно прильнуть к Чепразову. Это неосознанное движение что-то меняет в выражении его глаз. Сузившиеся зрачки прожигают как лазеры. — Братан, ты в пролёте. Ну-ка быстро коня нарисовал и скачи отсюда, пока копыта целы.

— Да что ты говоришь? — Чепразов мягко отодвигает меня в сторону.

Из-за меня никогда не дрались парни. То есть, я понимаю, что дело не только во мне, им в принципе важно оставить последнее слово за собой, но разве от этого становится легче?

Я отчаянно озираюсь по сторонам, прикидывая, шансы Ахметова выстоять против настороженной толпы друзей Руслана. Дюжина на одного — не многовато ли?

— Чип, успокойся. — Снова встаю между ними. Холодно зыркаю на него исподлобья, беспомощно сжимая кулаки. — Только попробуй устроить драку, и я даже не заговорю с тобой больше. Никогда. Совсем рехнулся? Я ведь ни разу не давала тебе повода…

— Пардон, Киса, мы торопимся, — ровно произносит Амиль, накрывая ладонью моё плечо. — Если хочешь позвать его на свадьбу, то это плюс одно место за детским столом. До взрослых ухаживаний малыш не дорос.

— Да что ты вообще знаешь про ухаживания, Котик? — срываюсь на звенящий шёпот, полный негодования и злости. Он нарочно, что ли, в бутылку лезет? Господи, как же бесит! — Ну-ка, просвети. Может, я где-то в тебе галантного кавалера проглядела?

О том, что зря я подошла к Амилю так близко, да ещё посмела прилюдно задирать, понимаю уже теряя из-под ног опору. Одно отточенное движение и я уже вишу вниз головой у него на плече, а широкая ладонь звонко шлёпает меня по заднице.

Вытянувшееся лицо Насти не хуже зеркала показывает, насколько исчерпывающе всё это выглядит со стороны. И ведь в такой позе максимум, что можно сделать — поплевать нахалу на задние карманы джинсов! Я снова ничего не контролирую.

— Олдскул, детка. На плечо и в пещеру, эффективнее некуда. Безотказный вариант. — раскатисто ржёт это сатанинское отродье.

— Ты хотел сказать — примитивный? — Изворачиваюсь, пытаясь ущипнуть его за ногу.

— Когда в следующий раз захочешь испортить мои планы, лучше подумай дважды и не нарывайся, — с возмутительным спокойствием отбивает Амиль.

Встречаюсь глазами с угрюмо наблюдающим за нами Русланом, и только это заставляет меня промолчать.

«И вот с ним ты собралась связать жизнь?» — транслирует выразительный взгляд Чепразова. Остальное — сплошные ругательства. Детям до восемнадцати даже близко нельзя слышать.

— Доволен собой? — свирепею уже в машине.

То, что он заставляет меня чувствовать — невыносимо! Это надо было додуматься, отшлёпать меня как глупого ребёнка. При всех!

Среди собравшихся у ворот свидетелей моего позора выхватываю взглядом лицо Насти. Пелевина единственная не смеётся, а смотрит в упор, как будто я у неё что-то дорогое отняла. Ей-то я где дорогу перебежать умудрилась?

— Предпочитаю быть довольным тобой. Но ты… Да, в пекло всё! — Амиль со злостью бьёт ладонями по рулю, возвращая себе моё внимание. Взорвался всё-таки, надо же.

— Зачем приехал?

Из-за бушующего во мне негодования голос садится. Вдруг ощущаю неотвратимость нашей свадьбы острее, чем когда-либо.

— Захотелось.

Напрасно я жду продолжения, он целиком сосредотачивается на дороге.

Сознание в панике подкидывает самые немыслимые варианты от него избавиться. Один увлекает меня настолько, что короткая поездка домой так и пролетает в молчании.

А ведь Ахметов Насте совершенно точно понравился. Она смотрела нам вслед тем же взглядом, какой я уже перехватывала на него у сестры: слегка затуманенным и жадным.

Да что, чёрт возьми, они все в нём находят?! Хамло же, с какой стороны ни глянь.

— Ладно. Хорошо, — заговариваю примирительно, когда он заворачивает во двор. — Мои должны были уехать выбирать Ярине подарок, а это часа на четыре, не меньше. Поднимешься ненадолго?

— Зачем? — отстранённо уточняет Амиль, погружённый в какие-то свои думы.

— Попробуем найти компромисс.

Пока лифт неспешно поднимается, рассматриваю наше отражение в зеркальной стене. Мы с Ахметовым странно смотримся вместе. Он, весь из себя расслабленный, с выражением вселенской отрешённости на лице и я — воплощение невроза с бегающими глазами.

Выдаю себя. Плохо, Аля.

Как только створки раздвигаются на нужном этаже, суетливо кидаюсь отпирать дверь. Времени до возвращения сестры полно, а вот на выполнение моей задумки практически в обрез. Нужно поторапливаться.

— Я что-то не вкурю… — мгновенно ерепенится Амиль, едва я захожу в ванную. — Ты поговорить хотела или попросить потереть тебе спинку?

— Мне нужно… На пару минуток! — Мучительно краснею, потому что не умею врать в глаза, а единственный правдоподобный предлог, постучавшийся в голову, чересчур интимный. — В общем, вот…

Хватаю с полки упаковку прокладок и, зажмуриваясь, сую ему под нос.

М-да, словарный запас на уровне питекантропа. Нет, тупость всё-таки заразна.

Впрочем, экспромт на удивление срабатывает. Выдав нечто нечленораздельное, Ахметов понимающе кивает.

— Я в зале тебя подожду.

Надо же. Мне ведь не кажется, что его скулы чуточку порозовели?

Смущённый Амиль — это что-то новенькое. Выглядит неожиданно мило, особенно когда не открывает свой поганый рот.

Приободрившись, тщательно закрываю дверь и набираю свою так называемую подругу. Впервые я рада, что мы с Настей недостаточно близки, иначе бы она мне за такие предложения по голове настучала.

— Настя, выручай! — выпаливаю шёпотом. — Сможешь забежать ко мне на полчасика?

— Мне показалась, что тебе уже есть с кем нескучно провести время, — ломается ревниво. — Между прочим, могла бы и познакомить.

— Ну так приходи, раз понравился. Сможешь соблазнить — дарю.

— Тебя в машине, что ли, укачало?

— Я серьёзно. Он мне предложение завтра собрался делать, а я… сомневаюсь.

— Нет, ты там точно головой долбанулась, — фыркает Настя, безуспешно пытаясь замаскировать любопытство. — Предложение чего? Купить курсовую?

— Руки и сердца.

— А я чем помогу, на гармошке сыграю?

Ну же, Пелевина. Куда подевалась твоя амбициозность?

А если, правда, откажется? Что я с Ахметовым буду делать одна в квартире?

Говорить с ним невозможно, проверено. Да нам и не о чём! Каждый стоит на своём.

С силой смыкаю веки и дёргаю головой, прогоняя панику.

— А знаешь, ты права. Зря я тебя дёрнула. Просто наш роман как-то чересчур стремительно развился.

— И в чём проблема?

— Что если он со всеми прыткий такой? Поженимся, гулять начнёт, а я с ребёнком останусь или сразу двумя. Представляешь, пелёнки, распашонки, очередь в детский сад. И всё сама, сама, сама… — перечисляю шёпотом.

— Аль, это называется синдром невесты, когда от переживаний всякая чушь в голову лезет. Кстати, лечится очень просто при помощи мужа в первую же брачную ночь.

— Да ну тебя! — По-детски притоптываю ногой.

— Я про пересчёт собранных со свадьбы денег. Ты там чего подумала? Так-то мужское богатство до росписи надо обкатать. Мало ли как оно себя покажет в деле. Может, вообще муляж!

Ну уж нет. Вот это вот всё пусть другие обкатывают! Мне его характера за глаза хватает, чтобы вынести вердикт: несовместимые.

Мысленно скрестив пальцы, выкидываю свой единственный козырь:

— Ладно, что-то я и впрямь загнула. Не поведётся он на тебя…

Ну же, отреагируй, Пелевина… Или я тебя совсем не знаю…

— Сбрендила? Сейчас буду! — гаркает она возмущённо, но тотчас спохватывается. — В смысле, самое сложное в подготовке к свадьбе — это выбор жениха. Сейчас мы ему устроим тест на верность. Рассказывай пока каков план? Я тебя одну в беде не брошу.

Ну да, я так и поняла.

Как всё-таки хорошо, когда люди полностью оправдывают ожидания.

— Даже не знаю… — Задумчиво потираю переносицу. — Попробуй уговорить его встретиться вечером тет-а-тет. На худой конец хотя бы сделай запись. Что-нибудь компрометирующее его верность. Хочу убедиться, — повторяю доверительно.

— Убедишься, не переживай, — самоуверенно бросает Настя. Мне определённо нравится её боевой настрой. Если Ахметова в принципе возможно соблазнить, то она ему не оставит шансов. — Выведем его на чистую воду как миленького. Всё, я лечу. Дверь не запирай.

«Миленький» послушно ждёт в гостиной, развлекая себя просмотром модного журнала. Окидывает задумчивым взглядом мою фигурку, застывшую у стены, и взмахивает зажатой в руке макулатурой.

— Твоё?

— Ярины, — бросаю отстранённо. — Я таким не интересуюсь.

— А чем интересуешься?

— Ничем. Нет у меня времени следить за модой. Только и делаю, что учусь. В университете, дома, на прогулке слушаю уроки в наушниках. Хочу чего-то добиться в жизни… Использовать свой шанс, — вздыхаю.

Боже, зачем я ему это рассказываю? Как будто нахваливаю себя.

Вон пусть Агнией своей восторгается. Ей для этого ничего даже рассказывать о себе не нужно, достаточно прибежать по первому свисту. Ему ведь это в девушках нравится?

Ну вот опять! Какая мне разница. Аля, тпру-у-у…

Амиль встаёт с дивана и направляется ко мне, заставляя проскальзывать всё дальше по стене, к двери.

Приближается так медленно, неотвратимо…

Невольно передёргиваюсь, когда по телу проходится колючая волна мурашек от его пронзительного взгляда. Он смотрит, а я вспоминаю, что совсем недавно поцеловать хотел. Пусть со зла и назло, но кто его знает, о чём он сейчас думает. Я вот думать вообще не могу. Не получается! Его близость мысли одним толчком из головы выбивает.

Не смотри на меня так, зараза. Мне не нравится то, как ты на меня действуешь!

— Ты боишься меня, Киса?

У меня не получается разложить его интонации по полочкам. Нервно поправляю волосы.

— Не-ет, — запинаюсь, чувствуя, как начинают дрожать коленки. — Просто… Просто мне докупить надо… — показываю предварительно выпотрошенную в ванной упаковку средств личной гигиены. — Я в аптеку!