Глава вторая

– Ты с ума сошел! – негодовала я, со злостью сжав кулаки.

Шейн, а именно он так испугал меня при побеге из особняка бургомистра, лишь вальяжно усмехнулся, явно не испытывая ни малейших угрызений совести.

Естественно, переругивались мы не под окнами особняка, а в дальнем углу заброшенного сада, куда Шейн отвел меня после столь бесславно закончившегося побега. Честное слово, та секунда, когда он меня поймал, была самой жуткой с момента моего рождения. Я всерьез подумала, что меня настиг жестокий убийца, и была готова подороже продать свою жизнь. Уже накопила достаточно энергии, чтобы ударить по негодяю как следует, но тут Шейн развернул меня лицом к себе – и я с негодованием увидела его донельзя довольную ухмылку.

Продолжая улыбаться, Шейн многозначительно прижал указательный палец к губам, призывая меня к молчанию, подхватил под локоть и потащил подальше от дома, видимо, опасаясь, что нас заметят. Впрочем, я не сопротивлялась, в уме признав разумность такого действия. И позволила себе гневную тираду лишь после того, как можно было не опасаться, что нас кто-нибудь услышит.

– А если бы у меня сердце от страха остановилось? – Я со злостью притопнула ногой, заметив, что Шейн по-прежнему не выказывает ни малейших признаков раскаяния. – Зачем так пугать было?

– А зачем надо было выбираться из дома столь оригинальным способом? – парировал Шейн, скрестив на груди руки. – Криста, что ты натворила, пока меня не было рядом? Неужели опять вляпалась в какие-нибудь неприятности, и Ингмар по своему обыкновению начал грозить тебе всеми карами в мире?

– Нет, – буркнула я.

Замолчала, не имея никакого желания посвящать Шейна в свой план. Зуб даю, одобрения от него я не получу. Скорее – новые упреки и сомнения в здравости моих поступков.

Шейн удивленно вскинул бровь и перевел вопросительный взгляд на Мрака, который материализовался на ветке ближайшего дерева.

– Ингмар Вейн твердо уверен, что Кристабелла сейчас отсыпается после лечения Тессы Аддамс, – послушно ответил тот.

– Тесса все-таки пострадала? – Шейн мгновенно помрачнел. Отрывисто спросил: – Как она?

– Уже в полном порядке, – сказал Мрак. – Тот, кто на нее напал, не желал ее смерти. Хотел просто лишить сил, уничтожив ее ведьминскую метку. Кристабелла удалила магическую пиявку из ауры Тессы и собственной силой восполнила ее энергетические потери. – Кашлянул и добавил с немалым самодовольством: – Понятное дело, под моим чутким руководством.

– Молодец! – похвалил Шейн, глядя поочередно то на меня, то на паука и, видимо, адресуя это нам обоим. Затем задержал на мне взгляд и с некоторым изумлением констатировал: – Но я бы не сказал, что потенциал Кристы сильно уменьшился. По-моему, запас ее сил даже немного возрос. Как такое возможно?

– К чему разбрасываться энергией? – вопросом на вопрос ответил Мрак. – Та пиявка, которую нам удалось вытащить из ауры Тессы… В общем, я решил, что будет лучше пустить ее на благие цели.

– Стоп-стоп-стоп! – Шейн вдруг нахмурился и повелительно вздел указательный палец. Мрак послушно стих, а блондин с немалым изумлением задал новый вопрос: – Другими словами, ты отдал Кристе всю энергию Тессы?

– Не всю, – исправил его паук. – Некоторую часть. Иначе Криста еще очень долгое время не могла бы оправиться после столь впечатляющего самопожертвования.

– А большую часть энергии оставил себе?

– Про запас, – лаконично поправил его Мрак, на редкость загадочно сверкнув зелеными глазами.

– Ну-ну, – с не менее таинственной интонацией обронил Шейн, торопливо спрятав улыбку в уголках рта.

Я в свою очередь нахмурилась. Такое чувство, будто от меня что-то скрывают.

А впрочем, у меня уже не впервые возникают такие опасения.

– Ладно, вернемся к твоему побегу. – Шейн опять посмотрел на меня. – Так почему ты решила податься в бега?

А вот он и перешел к тем вопросам, на которые мне будет чрезвычайно трудно дать ответы. И я нервно переступила с ноги на ногу, не зная, с чего начать.

– На охоту за преступником она отправилась, – воспользовавшись затянувшейся паузой, не преминул наябедничать Мрак. – Решила сама поймать негодяя, который уже трех ведьм убил.

– Правда? – переспросил Шейн, высоко вздернув брови.

– Не совсем. – Я заранее виновато понурилась, уловив в его тоне знакомые стальные нотки. – Только не злись.

– Пока даже не начинал. – Шейн демонстративно растянул губы в улыбке. Правда, мне от получившегося оскала стало еще более не по себе. А он тем временем продолжил нарочито бархатным голосом: – Итак, моя драгоценная девочка. Как понимаю, ты возомнила себя великой ведьмой и вздумала самолично покарать мерзавца, пролившего кровь невинных?

– Э-э, не сказал бы, что невинных, – поправил его Мрак. – Смею напомнить, что жертвы были поставлены на особый контроль в магическом надзоре за свои связи с Терезой Гремгольд. Почти наверняка они помогали ей в преступлениях.

– Не мешай воспитательному моменту! – недовольно шикнул на него Шейн.

– Молчу, молчу, – проворчал Мрак, невольно отпрянув подальше от блондина.

А тот опять мило заулыбался, правда, глаза его при этом остро и сухо блеснули. Промурлыкал сладко:

– Правильно, Кристабелла? Все именно так, как я говорю?

– Не совсем, – промямлила я. – Шейн, я не собираюсь ни на кого охотиться. Я просто хочу поговорить с человеком, которого считаю виновным во всем произошедшем.

– То есть? – не унимался блондин, продолжая разговаривать со мной на редкость медоточиво. – У тебя, получается, и подозреваемый уже имеется?

– Получается, что да, – нехотя призналась я.

– И кто же он?

Я уныло вздохнула. Что же мне так не везет? Шейн точно не отвяжется от меня, пока не вызнает всю правду. Очень сомневаюсь, что после этого отпустит одну.

– Конечно, не отпущу, – фыркнул тот, без спроса подслушав мои мысли. Отчеканил строго: – Кристабелла! Знаешь, мне казалось, что я уже привык к выходкам ведьм в частности и женщин в целом. Порой вы… м-м… поражаете своей логикой. Точнее, полным отсутствием оной. Но ты сегодня превзошла все мои ожидания! В самом худшем смысле, понятное дело. Ты хоть представляешь, с кем собираешься сражаться?

Нет, Шейн не кричал. За время своей тирады он все сильнее и сильнее понижал голос, пока не начал почти шептать. Я знала его достаточное количество времени, чтобы понять – именно так выражается у него крайняя степень негодования.

– Я не собираюсь ни с кем сражаться, – тихонько пискнула я, борясь с таким понятным желанием развернуться и кинуться прочь, подвывая при этом от ужаса.

Однако здравый смысл подсказал мне, что это наихудший выход из ситуации. Шейн все равно догонит. И на моем месте лучше не продолжать его злить. В моей памяти слишком свежа была картина того существа, в которое он может обращаться.

– Вот именно, Кристабелла! – прошипел Шейн, вновь перехватив мои мысли. – Я – полудемон. И то меня немало потрепала та тварь. И вызвал ее из мрака небытия тот негодяй, к которому ты вздумала наведаться в гости. Одна наведаться, без поддержки и защиты. Как такая идея вообще пришла тебе в голову?

В полутьме выражение лица Шейна лишь угадывалось. Наверное, оно было и к лучшему. Почему-то я не сомневалась, что через приятную внешность сейчас вновь проглянул тот демон, которого я видела утром в лачуге.

– Я не думаю, что этот человек причинит мне вред, – негромко сказала я, виновато опустив голову. – Я просто хочу взглянуть ему в глаза и спросить – почему? Я знаю его столько лет. И не верю, не хочу верить в то, что он продал душу тьме.

– Секундочку, – озадаченно проговорил Шейн, мгновенно растеряв свой воинственный пыл. – Так кого ты подозреваешь?

Я посмотрела ему в глаза. В темноте летней ночи они ярко сверкали, и на дне зрачков медленно, но верно разгоралось алое пламя ярости.

– О-о… – протянул Шейн через мгновение. – Кто бы мог подумать. Но да, пожалуй, ты права. Теперь все сложилось в единую картину.

– Теперь ты меня понимаешь? – спросила я.

Шейн не ответил. С тихим шорохом с его пальцев слетела тусклая магическая искра. Повисла над самым плечом, выхватывая из тьмы лишь крохотный кружок света.

Я с замиранием сердца наблюдала за Шейном, ожидая его ответа. По его лицу нельзя было прочитать и намека на какую-нибудь эмоцию. Лишь на дне зрачков по-прежнему тлело приглушенное пламя злости.

– Ну что же, ты права, – наконец, медленно протянул он. – Теперь я вижу, что ты не совсем сошла с ума. Твое желание поговорить один на один с этим человеком резонно. Думаю, на твоем месте я бы тоже так поступил. – Сделал паузу, после чего жестко добавил: – Но одну я тебя не отпущу. Пойду с тобой. – Чуть повысил голос, заметив, что я вскинулась возразить ему: – И не спорь со мной! Это слишком опасно.

– Но… – все-таки сделала я попытку отговорить его.

– Не переживай, меня никто не увидит. – Шейн опять не дал мне договорить. – Я сделаю свое присутствие явным только в чрезвычайном случае.

– То есть? – Я высоко вскинула брови. Со скепсисом поинтересовалась: – И как ты собираешься это провернуть?

– Магия, девочка моя. – Шейн снисходительно потрепал меня по плечу. – Не забывай, что при помощи магии возможно все.

– Воспользуешься чарами невидимости? – Я неодобрительно покачала головой. – Опасно. Вдруг их почувствуют?

– Не беспокойся, не почувствуют, – с широкой ухмылкой заявил Шейн. Добавил с немалой долей самодовольства: – Даже Ингмар не в силах увидеть меня, когда я того не желаю.

После чего прищелкнул пальцами – и в мгновение ока исчез.

Я широко распахнула глаза, недоверчиво воззрившись на то место, где он только что стоял.

– Ну как? – послышался из ниоткуда веселый голос Шейна. – Впечатляет?

– Очень, – честно сказала я.

Не выдержала и осторожно протянула руку. Мои пальцы прикоснулись к мягкому шелку рубашки Шейна, и я опять заморгала от удивления.

Это было… странно. Очень странно. Магическая искра давала достаточно света, чтобы я видела дерево, растущее рядом, могла в мельчайших подробностях рассмотреть его толстую, зеленоватую от мха кору. Но при этом моя рука упиралась в грудь Шейна, чувствовала тепло его кожи, ровное и сильное биение его сердца.

– Как такое возможно? – прошептала я себе под нос. Закрыла глаза, потрясла головой и опять посмотрела перед собой.

Самое удивительное, при этом я даже не замечала ни малейшего искажения пространства.

– Будешь себя хорошо вести – научу тебя делать так же, – пообещал мне Шейн. – А теперь идем.

Я послушно кивнула. Развернулась было уходить, но тут же остановилась.

– Слушай, – спросила с любопытством. – А чем закончился твой бой с тем созданием в лачуге? Ты победил?

– Тяжело сказать, – уклончиво ответил Шейн. – Скажем так, потрепал я эту гадость изрядно. Но, к моему превеликому сожалению, она успела убежать, пока я окончательно ее не развоплотил. Поэтому полной и безоговорочной победой это не назвать.

– Это был демон? – задала я новый вопрос.

– Нет, – ответил Шейн. – К моему счастью. Иначе я бы сейчас не стоял перед тобой. Настоящие демоны никогда не отступают и дерутся до последнего. Моим противником было другое творение из нижнего мира. Не такое опасное, но не менее кровожадное.

– Разве в нижнем мире живут не только демоны? – недоверчиво уточнила я.

– В нижнем мире живут тысячи и тысячи созданий, – буркнул Шейн. – И у многих из них нет даже названий. Но не будем об этом. Это не самая лучшая тема для разговора ночью.

Последнюю фразу Шейн произнес зловещим шепотом, и мне мигом стало не по себе. За время нашего разговора в саду окончательно стемнело. Хоть на небе и не было ни облачка, но свет луны не разбавлял чернил позднего вечера. И я украдкой поежилась, подозвав магическую искру ближе.

Всю недолгую дорогу до места назначения мы молчали. Я торопливо стучала каблуками по мостовой улочек Вильмора, стараясь не обращать внимания на удивленные взгляды редких прохожих. Понимаю, что видок у меня сейчас странный. Растрепанная, да еще и платье измятое… Поневоле задашься вопросом, куда или от кого торопится молодая девица на ночь глядя.

Но мне повезло. Я не встретила никого из знакомых. И никто не подошел ко мне предложить помощь. Спустя некоторое время я свернула в узкий переулок, в конце которого стоял нужный мне дом.

Около калитки я несколько раз глубоко вздохнула, силясь успокоиться. Некстати нахлынули сомнения в верности принятого решения. А может быть, все-таки вернуться к Ингмару и остальным? Рассказать им о своих подозрениях и совместно решить, что делать дальше?

Но почти сразу я отрицательно мотнула головой. Знаю я методы этого Ингмара. Уверена, что немедленно отправит своих людей на штурм. А потом будет долго и мучительно допрашивать подозреваемого, щедро рассыпая плохо завуалированные, но от этого еще более страшные угрозы. Если я ошибаюсь, если этот человек не имеет ни малейшего отношения к преступлениям – то он мне никогда не простит такого унизительного испытания.

Я распахнула калитку, которая ответила долгим протяжным скрипом. Гравий дорожки приятно похрустывал под подошвами моих туфель, пока я очень медленно приближалась к крыльцу, делая остановку после каждого шага.

Шейн помалкивал, ничем не выдавая своего присутствия. Видимо, понимал, что мне необходимо набраться смелости перед столь сложной и ответственной беседой.

Наконец, я остановилась вовсе. Окна дома приветливо светились, но на душе у меня все сильнее и сильнее скреблись кошки. Что мне делать, если мои подозрения оправдаются? Как жить дальше?

И я невольно сделала шаг назад. Затем еще один. Как ни странно, но Шейн не вмешивался.

Вдруг магический фонарь около дома вспыхнул ярче, и дверь, ведущая в дом, медленно открылась.

Неимоверным усилием воли я принудила себе остаться на месте. Хотя, что скрывать очевидное, больше всего мне хотелось развернуться и кинуться прочь. Не разбирая дороги, не глядя по сторонам. А главное – не оглядываясь на отца, который как раз вышел на крыльцо.

– Добрый вечер, Кристабелла, – спокойно приветствовал он меня, нисколько не удивленный моим появлением.

– Здравствуй, папа, – сквозь зубы процедила я, до белых костяшек сжав кулаки.

– Я ждал твоего появления. – Отец слабо улыбнулся. Быстро осмотрелся по сторонам и добавил: – Хорошо, что ты пришла одна.

Я угрюмо насупилась. Под ложечкой неприятно засосало от волнения. Неужели мои наихудшие подозрения оказались верны?

– Не нравятся мне твои новые друзья. – Отец покачал головой. – Очень не нравятся.

– Это сделал ты? – глухо спросила я, уставившись на него исподлобья. – Это ты убил тех девушек?

Улыбка отца стала шире, и мне окончательно поплохело.

Сердце отчаянно отказывалось принимать эту правду. Но разумом я уже понимала, что ответ однозначен.

– Но почему? – От отчаяния я чуть не сорвалась на крик.

– Цыц! – строго шикнул на меня отец, озабоченно сдвинув брови. – Не шуми. Ты же знаешь, что наши соседи – люди в возрасте. Не стоит их тревожить зазря. – Сделал паузу и добавил мягче: – Заходи в дом. Там и поговорим без лишних ушей.

Я покосилась в сторону калитки.

В принципе, я узнала все, что мне было надо. Самое время сделать ноги, пока еще есть такая возможность.

– Криста, – укоризненно протянул отец. – Ну что ты как маленькая? Только дети убегают от серьезных разговоров со своими родителями, надеясь, что это каким-то образом решит их проблемы. Нет, моя дорогая. Взрослые люди не пасуют перед трудностями, а встречают их решительно лицом к лицу.

Я молчала. Что-то в поведении отца никак не давало мне покоя. Я знала его как очень спокойного и уравновешенного человека. Но сейчас его глаза лихорадочно блестели, а уголки рта нервно подрагивали, хотя было видно, что он изо всех сил старается сохранять хладнокровие.

И я опять посмотрела в сторону темного пустого переулка, готовая в любой момент сорваться бежать.

«Не стоит, – вдруг отчетливо прозвучало в моей голове от Шейна. – Поговори с ним».

– Ну же, Криста, – ласково, словно говоря с неразумным ребенком, сказал в этот момент отец. – Это же я. Твой папа. Неужели ты думаешь, что я могу причинить тебе вред? Все, что я сделал, я делал лишь во благо тебе.

Меня аж передернуло от увещевающих ноток в его голосе. Именно таким тоном он уговаривал меня выпить горькую микстуру, когда я болела. Именно таким тоном читал на ночь сказки. Именно так убеждал, что под моей кроватью не спряталось никакого чудовища.

– Идем. – Отец посторонился и взмахнул рукой, приглашая меня войти в дом.

Я неохотно и очень медленно подчинилась. Каждый шаг давался мне с огромным трудом, как будто к ногам были привязаны чугунные гири. Когда за моей спиной захлопнулась дверь, я вздрогнула. Однако нашла в себе силы совладать с паникой.

В гостиной за время моего отсутствия ничего не изменилось. На столике около одного из кресел стоял бокал вина и лежала открытая книга. Видимо, отец читал, когда почувствовал мое приближение.

От столь знакомой и родной картины сердце больно защемило, а на глаза сами собой навернулись слезы. Даже не верится, что все это происходит в реальности.

– Ну что ты словно в гости заглянула? – попенял мне отец, заметив, как я замерла на пороге. – Располагайся поудобнее. В ногах правды нет.

Я опустилась в кресло напротив. Выпрямилась так сильно, будто проглотила палку, вцепившись в подлокотники – лишь бы скрыть предательскую дрожь пальцев.

– Уж извини, вина тебе не предложу, – продолжил отец и укоризненно цокнул языком. – Ты, конечно, уже взрослая девица. Но что-то увлеклась им в последнее время.

О чем это он? Неужели Роберта все-таки доложила о моей бесславной первой и последней попытки напиться?

Отец тем временем тоже сел. Расслабленно откинулся на спинку кресла, глядя на меня со снисходительной улыбкой.

– Рассказывай, – попросил он. – Как жизнь с новыми возможностями? Нравится быть ведьмой?

Я ничего не ответила, покрепче вцепившись в подлокотники.

Вообще, как-то странно. По заверениям Шейна мой отец должен быть уверен в том, что я уехала в гости к какой-то дальней родне. Блондин пообещал, что уладит все трудности, связанные с моим внезапным обретением силы. В конце концов, ведьминская метка ставится на плечо, а не на лоб. Глупо предполагать, будто все окружающие сразу же узнают о том, что я все-таки получила магический дар. Я всегда предпочитала платья с длинными рукавами.

А еще я прекрасно помнила разговор отца с Шейном. То, как он категорически не хотел отдавать гримуар моей бабушки. И не хотел именно по той причине, что боялся – не поддамся ли я искушению. Не могу поверить, что он тогда лгал. Слишком убедительным был его страх за мое будущее.

«Вот именно», – опять раздалось негромкое в моей голове.

Я встрепенулась было, ожидая, что Шейн хоть как-то прояснит ситуацию. Но зря. Больше я ничего не услышала.

– Не молчи, Криста, – пока еще мягко попросил отец, но в его голосе я почувствовала непривычную сталь. – Я ведь скучал по тебе. Могла бы отправить весточку, что с тобой все в порядке.

– Значит, все эти убийства – действительно твоих рук дело? – очень тихо спросила я.

– Убийства… – Лицо отца заметно помрачнело. Он пожал плечами и проговорил: – Мне не нравится такое определение моим поступкам. Оно слишком низменное и не отражает реальной подоплеки моих действий. Считай, что это было возмездие. Справедливая кара для тех подлых расчетливых ведьм, которые благодаря хитрости и везению чуть ранее избежали справедливого воздаяния за свои преступления. Полагаю, ты в курсе, что они поклонялись богине ночи. Так вот. Я совершил благо для общества, избавив его от этих бешеных созданий, уже познавших вкус крови. И даровал им то, ради чего они служили тьме. А именно, скорейшую встречу с их покровительницей. Они уже обрели свою награду у подножия престола своей повелительницы.

Никогда бы не подумала, что отец может говорить так. Он наслаждался каждым словом, каждым выражением. Обычно светлые глаза потемнели от непонятного удовлетворения. Ему явно понравилось убивать. И он не пытался скрыть этого.

– Но как тебе это удалось? – спросила я. – Ты никогда не интересовался магией. В тебе нет ни капли силы.

– Как и в тебе когда-то. – Отец весело хмыкнул. – Но ты теперь ведьма. Тьма тем и хороша, моя дорогая, что дает силу любому, кто согласен заплатить цену за это. Ты заключила договор с Шейном, продав душу демону. Я поступил так же.

Я нервно заерзала в кресле.

Ничего не понимаю. Получается, отец помнит Шейна? Но мне казалось, что блондин тщательно уничтожил все воспоминания об их знакомстве.

«Самое любопытное, что мне тоже так казалось, – с легкой ноткой удивления проговорил невидимый Шейн. – Даже более того, я был в этом абсолютно уверен».

– Я никому не продавала душу, – хмуро возразила я.

– Ну да, конечно, – с нескрываемым скепсисом протянул отец. – А как тогда ты получила силу ведьмы, моя дорогая? Шейн не относится к числу тех людей, которые способны на какой-нибудь бескорыстный поступок. Точнее говоря, он вообще не относится к числу людей. Но по какой-то неведомой причине он помог тебе.

Хм-м… Такое чувство, что отец хорошо знает Шейна. Но откуда? Они встречались-то два раза. И каждый раз блондин стирал отцу память.

«Все страннее и страннее, – отозвался тот. – Продолжай. Разговори его, Криста».

– Чтобы вызвать демона, надо знать, как провести ритуал, – проговорила я, решив не тратить время на пустые споры. – Как ты это сделал? Гримуар Ивы уже был у меня.

– Думаешь, у твоей бабушки была только одна колдовская книга? – с сарказмом фыркнул отец. – Конечно, нет. Ива Петерсон была темной ведьмой. И отличной ведьмой. Невозможно создать собственную книгу заклинаний с пустого места, без знания трудов прошлого. Она усердно изучала искусство запрещенного колдовства, используя при этом множество источников.

– Вот как? – Я высоко вздернула брови. Поинтересовалась: – И где же хранились все эти источники?

– Ты меня удивляешь, Криста. – Отец укоризненно покачал головой. – В библиотеке, где же еще. Там же, где хранился и гримуар.

Я приоткрыла от изумления рот, осознав, что именно услышала.

Но это же неправда! Гримуар отец вообще прятал все эти годы в тайнике под каминной полке. И в библиотеке, оставшейся мне в наследство от матери и бабушки, не было никаких книг по темной магии. Уж в этом я уверена, потому что в свое время изучила ее всю, вдоль и поперек, как говорится.

«Ага, – глубокомысленно обронил Шейн. – Продолжай, Криста. Этот разговор становится все более и более любопытным».

– Я все равно не понимаю, – очень медленно и осторожно проговорила я, внимательно наблюдая за расслабленно развалившимся в кресле отцом, который лениво покачивал бокал в раскрытой ладони. – Зачем тебе магическая сила? Тем более полученная таким образом. Много лет ты вообще не выказывал никакого интереса к занятиям колдовством. Уговаривал меня забыть о мечте стать ведьмой и найти себе какую-нибудь обычную работу. Почему вдруг так резко переменил свое мнение?

– Деньги, моя дорогая, деньги и власть. – Отец лениво растянул губы в усмешке. – Ты знаешь, моя книжная лавка уже давно не приносит особого дохода. В последний год я еле свожу концы с концами, зачастую получая больше убытков, чем прибыли. Скорее всего, мне придется ее продать в ближайшее время.

Отец помрачнел и отхлебнул вина, угрюмо уставившись себе под ноги.

Я печально поджала губы. Понимаю его чувства. Лавка была отдушиной для отца. Любимым делом всей его жизни. Очень жаль, что она не выдерживает конкуренции с новыми крупными заведениями, где все сделано для удобства покупателей.

– Это очень несправедливо, Криста, – глухо проговорил отец, по-прежнему глядя в пол. – Я всю жизнь честно и усердно трудился. А в итоге должен бросить все, потому что землю рядом с моей лавкой выкупил какой-то ушлый торговец, хорошо знакомый с бургомистром со всеми вытекающими из этого привилегиями. Он платит вдвое меньше налогов, чем я. К тому же у него связи в Даресе. Книги и газеты в его магазине стоят гораздо дешевле, чем у меня. Все мои старые клиенты теперь закупаются у него, но их можно понять. Рыба ищет, где глубже, человек – где лучше и выгоднее. Теперь ко мне ходят лишь несколько стариков. Да и то по давней памяти. Чаще всего – просто поболтать о былых временах, выпить со мной чая, но не за покупками. Все идет к моему окончательному разорению.

Голос отца звучал глухо и расстроенно. Он одним глотком допил вино, после чего поставил бокал на пол рядом с тобой.

От неосторожного движения тот опрокинулся, украсив светлый ковер россыпью мелких кроваво-красных капель. Но отец не обратил на это ни малейшего внимания, хотя я прекрасно знала, как щепетильно он относится к порядку в доме.

– Значит, демон тебе пообещал деньги? – уточнила я. – И сколько?

– Достаточно, чтобы ни я, ни ты до конца жизни не нуждались ни в чем, – уклончиво ответил отец. – Но главное – он пообещал мне власть.

– Власть?

Отец загадочно усмехнулся.

– Каждый родитель мечтает сделать жизнь своего ребенка лучше, – проговорил негромко. – Криста. Все это я сделал во имя и ради тебя. Неужели еще не поняла, в чем заключается моя главная выгода?

Я с недоумением пожала плечами. А я-то тут при чем? Пока от действий отца у меня одни проблемы.

– Демон пообещал мне расправиться с верховной ведьмой, – сообщил отец. – Отнять у нее всю силу и передать тебе. Это было моим главным желанием. Чтобы ты стала величайшей ведьмой в мире!

Последнюю фразу отец выкрикнул почти в голос. Его глаза опять лихорадочно заблестели, на щеках заиграл какой-то болезненный пунцовый румянец, как будто он страдал от лихорадки.

Я невольно вжалась в спинку кресла. Никогда прежде я не видела отца в таком возбуждении. Он был весьма рассудительным и спокойным человеком. Повышал на меня голос только в исключительных случаях. Как, например, недавно, когда я чуть не спалила всю кухню, пытаясь приготовить зелье, улучшающее цвет лица…

На этой мысли я опять замялась. Зелья, зелья… Почему у меня возникает неприятное чувство, словно я упускаю из вида что-то очень важное каждый раз, когда я о них думаю? Как будто с ними связана какая-то очень важная деталь, по некой причине прошедшая мимо меня.

Отец между тем шумно задышал, силясь взять эмоции под контроль. Опять улыбнулся, но я видела, как уголки его рта нервно подрагивали при этом.

– Можешь не благодарить, – вальяжно обронил он, убедившись, что я не тороплюсь кинуться ему на грудь с восторженным восклицанием. – Возможно, сейчас ты еще не понимаешь, на какие жертвы я ради тебя пошел. Но рано или поздно осознаешь мою правоту. Кристабелла, ты станешь достойной продолжательницей дела твоей бабушки. Именно так, как хотела твоя мать и как хочу я.

«Но ты никогда этого не хотел».

Возражение так и не сорвалось с моих губ. Ощущение неправильности происходящего все усиливалось и усиливалось. Я не узнавала сейчас отца. Он словно забыл все наши споры по поводу моих безуспешных попыток поступить в ведьминскую школу. Забыл свое признание о том, что мать намеренно не поставила на мне метку, хотя и могла. Забыл, как долго и упорно Шейну пришлось уговаривать его отдать гримуар.

– Кстати, а как ты поняла, что в этом замешан я? – поинтересовался отец. – Мне казалось, я хорошо замел за собой следы. Никто и никогда не подумал бы на меня. Все прекрасно знают, что во мне нет ни капли магической силы. – Ухмыльнулся и исправился: – Ну, то есть, не было до недавнего прошлого.

– Поисковые чары, – буркнула я. – Тесса сказала, что поисковые чары с места одного из убийств привели сюда, к твоему дому. Точнее, в моей сгоревшей лавке. Такие чары невозможно обмануть. Получается, что человек, совершивший преступление, часто бывал в лавке.

«Не только, – вдруг раздалось задумчиво в моей голове. – Есть и еще одна причина, по которой чары могли привести к твоей лавке. И ты эту причину ранее озвучивала».

Я замолкла на полуслове, изумленно округлив глаза.

Ну конечно же, зелья! Вот почему мне никак не давали покоя мысли о них. К лавке чары могли привести и в том случае, если преступник пользовался моими зельями. Но… По-моему, в Вильморе просто нет такого человека. Все соседи прекрасно знают, что мои снадобья далеки от идеала. Мягко выражаясь, конечно. А если быть откровенной – то их применение возможно лишь на свой страх и риск. Слишком неожиданными могут быть последствия.

– Да, если честно, меня сильно встревожил визит сюда Тессы Аддамс, – проговорил отец, вряд ли подозревая, о чем я в этот момент думала. – Но наш разговор прошел весьма благожелательно. Видимо, она успела навести справки и была в курсе, что магом я не являюсь. А стало быть, смело вычеркнула из списка подозреваемых. – Помолчал немного и добавил с нескрываемой досадой: – Пожалуй, я недооценил эту ведьму. Стоит разделаться с ней поскорее. Так мне будет спокойнее.

Я медленно потерла ладони, не сводя глаз с отца.

Только что я сложила всю головоломку. Последняя деталька встала на свое место, открыв мне истинного злодея в этой истории.

– Ты ведь мне поможешь? – Отец чуть склонил голову набок, рассматривая меня так внимательно, словно опасался, что я могу в любой момент исчезнуть. – Криста, вдвоем мы можем сделать так многое! Нам будет принадлежать не только Грег или Трибад – весь мир! Ты и я вместе! Еще один ритуал, еще один призыв – и мой демон получит небывалую силу, которую потом отдаст мне.

В голове раздался ехидный смешок Шейна, как будто его чем-то позабавили слова моего отца. Но блондин тут же замолчал.

– И кого же на этот раз ты выбрал на роль жертвы? – поинтересовалась я.

– Ты встанешь в круг вместе со мной! – Отец одним рывком вскочил на ноги, резким движением едва не опрокинув тяжелое кресло. – Демон попробует твою кровь. О, только не пугайся, а выслушай меня до конца! Тебе ничего не будет угрожать. На тебе печать Шейна, а стало быть, мой слуга не посмеет тебя тронуть. Но он признает за тобой право отдавать ему приказы. И мы отправим его этой ночью собирать кровавую жатву по всему Вильмору. Он доберется до Тессы Аддамс, сколько бы охраны около нее ни выставили. И заберет всю ее мощь, всю энергию!

Я оторопело заморгала, слушая патетичную речь отца. Опять он вошел в непонятный раж, опять раскраснелся, а глаза потемнели, опять его губы кривились от безуспешных попыток сдержать эмоции.

– Так как, Кристабелла? – Отец в один гигантский шаг преодолел разделяющее нас расстояние. Рухнул передо мной на колени, схватил и крепко сжал мои руки. Не больно, но вполне ощутимо. И спросил, пытливо вглядываясь в лицо: – Ты сделаешь это? Сделаешь ради меня? Войдешь в круг и дашь демону свою кровь?

«Ты с ума сошел!»

Гневное восклицание так и осталось мысленным. Мгновением раньше чужая воля перехватила контроль над моим разумом, и горло сдавило невидимой удавкой.

«Соглашайся», – чуть слышно шепнул Шейн.

Но…

Я еще быстрее захлопала ресницами, но теперь от ужаса. Что-то мне не нравится вся эта идея. Сдается, демону от меня не кровь нужна, а жизнь. К тому же теперь я абсолютно уверена, что мой отец находится под чьим-то влиянием. Слишком много нестыковок в его словах.

«Вот именно, Криста, поэтому – соглашайся!» – уже тверже приказал Шейн.

Я упрямо сжала кулаки. Ну уж нет! Такую глупость я точно не совершу.

«Криста, помнишь наш договор? – с усталым вздохом спросил Шейн. – Я пробудил в тебе силу ведьмы с единственным условием: рано или поздно ты исполнишь одно мое желание. Так вот. Сделаешь так, как я говорю, – и считай, что мы квиты».

Такого поворота я точно не ожидала. Волей-неволей в глубине души зашевелились самые дурные подозрения.

Все-таки Шейн почти демон. Он сам признавался, что долгое время служил богине ночи. А что, если все это – ловушка для одной слишком самоуверенной девицы, вздумавшей получить то, что ей было не положено судьбой?

– Криста, не молчи! – Отец до опасного предела сжал мои запястья, и я чуть не вскрикнула от боли, явственно услышав хруст костей. Правда, он тут же ослабил хватку и добавил уже мягче: – Верь мне. Все будет хорошо.

«Верь мне, – эхом прозвучали слова Шейна в моей голове. – Как я верю в тебя. Все будет хорошо, обещаю».

Вспомнилась наша тренировка. Как Шейн позволил мне ударить по себе, не воспользовавшись никакой защитой. Ведь тогда он тоже рисковал жизнью.

– Как скажешь. – Слово само сорвалось с моих губ. – Пусть будет так, папа.

Отец растянул губы в торжествующей улыбке. Правда, на дне его зрачков вдруг метнулась тревожная тень. Метнулась – и тут же исчезла, как будто лишь привиделась мне.