Глава 28

Пара привела себя в порядок и отправилась завтракать в «Ушлый Тритон». Викраэ с удивлением уловила едва слышный злой и сочащийся неприкрытой завистью шепоток:

– Ей что, дроу мало? Такого завидного жениха увела, зараза ушастая, – к сожалению, опознать нахалку девушке так и не удалось.

Минкунс, лукаво подмигнув ректору, поздравил обоих с помолвкой и степенно удалился. Покончив с едой, они тут же покинули трактир. Вики было совсем не по себе от предстоящего пикантного разговора с отцом.

Господин Годдевирр встретил молодую чету в кабинете и вежливо предложил присесть. Увидев на лбу дочери колоритный узор, он счастливо крякнул и потёр пухлые белые руки.

– Неужели я дожил до этого светлого дня? – его тираду нагло прервал возмущённый вопль вставшей на дыбы Вики.

– Отец, не позорь меня перед будущим мужем!

– Было бы перед кем! Этот эльф знает тебя, как облупленную! Поэтому и смог добиться своего! Тем более, он, как умный лээр, сумел соблюсти все правила вежества. Даже предварительно переговорил с отцом будущей невесты.

Молодая дроу от возмущения даже не нашлась, что ответить. Молча засновала по комнате взад и вперёд, нервно сжимая и разжимая кулачки.

– Лээр Тиалас, мы принимаем ваше приглашение на свадебное торжество и будем сегодня вечером с визитом.

Тут дверь отворилась, и в кабинет вошёл Эльрисс:

– Вижу, сестричка, ты, наконец-то, допрыгалась! – и он, особо не чинясь, отвесил родственнице шлёпок чуть пониже спины, схватив со стола тяжёлый шандал со свечами. Новобрачная замахнулась на обнаглевшего брата. – Только, чур, без смертоубийства. Ты поднимаешь руку не только на родную кровь, но и на государственное лицо. Король Левх тебе этого не простит! Как и твой муж, который в этом случае потеряет верного друга и собутыльника, – с этими словами Гранатовый Страж довольно заржал, наблюдая, как бессильно бесится гордая дровка.

– Я! Я! Я! – задыхалась она, – Я вас обоих отравлю ядом чёрной вдовы!

– Будешь вдовой без мужа! Родни! Содержания! – отозвался из своего кресла отец, с трудом пряча улыбку. – Позволь напомнить тебе, Викраэ, что согласно «Уложениям Раддорского Королевства», ежели какая женщина из народа дроу потеряет мужа и брата, то. Немедленно следует отобрать у неё всё движимое и недвижимое имущество и прогнать её вон, предварительно всыпав три сотни плетей. Ты уверена, что готова пройти через такое унижение? Посему прекрати портить моё имущество и возвращайся в любящие руки лээра Тиаласа.

Делать было нечего, дровке пришлось смирить свою гордыню и вернуть подсвечник туда, где он до этого мирно стоял.

– Пойдём, радость моя, – ласково прошептал Тион будущей супруге прямо в длинное ушко. – У нас ещё много хлопот с вечерним пиршеством.

Когда вот-вот готовая родиться семья уже почти покинула кабинет, до них донёсся довольный гогот Эльрисса:

– Только о детях не забудьте! – полетело вдогон.

– Ну, погоди, ушастый мул! – злобно прошипела Викраэ. – Я тебя женю на самой вредной и непредсказуемой из моих учениц, – и она довольно зажмурилась, предвкушая знатное развлечение.

– Это ты о ком сейчас говоришь? – Тион вопросительно посмотрел на супругу, у него даже уши его задвигались от любопытства.

– Узнаешь, когда время придёт. Я буду отомщена в полной мере и без членовредительства и смертоубийства, – улыбка, которая заиграла у неё на губах, ректору совсем не понравилась. – Ну, что там у нас по плану? Будет тихий семейный праздник или бурное торжество в «Ушлом Тритоне» с пьяными гномами, крушащими всё вокруг в качестве антуража?

– Я хотел тихо, по-домашнему, – сразу помрачнел эльф.

– Ну, уж дудки! Гулять, так гулять! Второй раз выйти замуж мне уже не грозит! Так что гуляем по полной. Старина Минкунс не одну свадьбу отпраздновал. Будет и вино рекой и пиво, и знатный мордобой. Авось, и вам с Эльриссом под шумок по шее накостыляют! – Викраэ многообещающе облизнула язычком полные губы.

Да так, что Тион ощутил потребность срочно уединиться. Он с сожалением понял, что времени на приятные стороны жизни сегодня, как назло, и нет.

Устроив все дела, лелеявшая план мести дровка, пригласила Лиру с подругами и попросила их отнести приглашения преподавателям. На словах пригласить студентов всех четырёх курсов на свадьбу. Фира, не выдержав, с любопытством прочла приглашение и громко ахнула:

– Девчонки, вы представляете, ректор женится!

– И что в этом такого? – холодно проронила госпожа Годдевирр, но при этом кончики её ушек слегка порозовели от смущения и стали непроизвольно стричь воздух.

– Знали бы вы, кто только за ним не охотился, – глаза ведьмочки почти округлились от шока.

– Хватит болтать! – отрезала новобрачная. – Ещё не успеете всех гостей созвать. Лира, ты будешь моей сопровождающей на церемонии, – под завистливый вздох Фиры проговорила Викраэ и строго посмотрела на студенток.

Тихонько перешёптываясь, девушки исчезли за дверью. Вскоре Академия гудела как растревоженный улей от неожиданной новости. Два самых упёртых и непредсказуемых преподавателя решили отступить от многолетних правил свободной жизни.

«Ушлый Тритон» был ярко освещён свадебными фонариками. В трактир набилось столько народа, что яблоку оказалось негде упасть. Викраэ, увидев, что к ней приближается Лина, довольно улыбнулась и окликнула её. Эльрисс со скучающим видом выискивал в толпе хорошеньких ведьмочек и откровенно скучал.

В принципе, пирушка, как таковая, была исключительно данью древней эльфийской и дровской традиции. Заключение неразрывной помолвки и свадьба в одном торжестве всегда сопровождалось знатным гуляньем с мордобоем.

Со двора раздались приветственные вопли. Народ в зале оживился и расступился, образуя длинный узкий проход от входа к столам. Вдоль образовавшегося свободного пространства с одной стороны выстроились студенты четвёртого курса Прикладной Магии, а с другой преподаватели этого нашумевшего факультета. В дверях появилась парочка донельзя надутых гномов, в которых присутствующие мгновенно узнали профессора Трайена и Боррбурраха. Братья остановились, обвели высокомерным взглядом всех присутствующих и, церемонно пригладив бороды и задрав нос к потолку, громогласно возвестила:

– Высокородный Тион Тиалас и благородная лэйри Тиалас, – после этого они задрали носы ещё выше и мерной поступью двинулись к столам.

За ними в дверном проёме показались ректор в снежно-белом камзоле, расшитом серебряными травами, и, идущая на шаг позади, Викраэ в нежно-сиреневом платье с пышной юбкой, расшитой фиолетовым паучьим шёлком.

Как только новобрачная пара вступила в начало живого коридора, над головами у них засияли мириады цветных огоньков, которые сплелись в вензель из начальных букв их имён. Эта переливающаяся всеми цветами сверкающая надпись проследовала за брачующимися до самого конца.

Как только они достигли свободного места перед столами, она рассыпалась, и на головы парочки посыпались бутоны пионов. Стоявшая живая цепочка из магов церемонно поклонилась и отошла на шаг назад. Вперёд снова вышли гномы.

– Сиятельные лээры и прекрасные лэйри, наш друг и брат ректор Тион Тиалас и его обворожительная супруга! – при этих словах Викраэ недовольно поморщилась, увидев довольную усмешку на губах Эльрисса. – Пригласили всех поименованных особ разделить с ними радость и присутствовать на свадебном ужине, – закончив короткий спич, гномы церемонно раскланялись и, нахлобучив на головы красные колпаки, неспешно растворились в праздничной толпе.

Викраэ поблагодарила всех гостей и пригласила к столу. Они ждать себя не заставили. Больно уж аппетитно благоухали приготовленные по случаю праздника Минкунсом блюда. Да и на вино Тион не поскупился. Вскоре в зале воцарилась полная тишина, которую нарушал лишь один звук. Боррбуррах, закатывая глаза и довольно вздыхая, расправлялся с очередной порцией густого мясного рагу под острым соусом. При этом и что-то довольно бурчал себе под нос. Ну, ещё дружно стучали ложки.

После первой перемены блюд, заиграла тихая мелодичная музыка. Её внезапно прервало искромётное соло на барабанах. Его исполнила невысокая тёмная эльфийка с заплетёнными в две небольших косички волосами. Девушка, насладившись ошарашенными лицами присутствующих, закончила своё выступление нежным ритмом. Он изящно вплёлся в основную мелодию, выводимую оркестром.

Из-за стола стали подниматься богато одетые парочки. Веселье начинало разгораться, вовлекая в весёлую канитель всех присутствующих. Внезапно праздничный гвалт прорезал зычный вопль:

– А теперь молодой целует супружницу! – начиналась извечная забава всех времён и народов. Целование невесты.

Хозяином прозвучавшего лозунга оказался изрядно захмелевший Боррбуррах, державший в левой руке полуобглоданную баранью ногу, а в правой жбан тройного людского эля. Приложившись к кружке, он смачно крякнул и продолжил:

– Да целуйтесь уже, а то пиво прокисает! – и шлёпнулся на своё место.

Подняв за локоть внезапно разволновавшуюся Вики, Тион крепко обнял её и впился в сочные вишнёвые губы. Чем вызвал у сидевших рядом дам завистливые вздохи.

– Смотри, Лира, как некоторые целуются! – вздохнула Фира, обиженно хлопая глазами. – Вот бы меня кто так, – и она мечтательно закатила глазки и шмыгнула носом.

Ответа она так и не дождалась. Если бы была способна в этот момент замечать что-либо вокруг, то увидела бы, что молодой гном Дварин, сидевший на противоположной стороне стола, бросил на неё очень задумчивый взгляд.

Эльрисс сразу заметил строптивую ведьмочку и немедленно направился к ней. Решил, что сейчас не время и не место для разногласий. Их вполне можно будет уладить и позже.

Дварин, увидев соперника, тоже порывисто встал и успел пробраться через толпу раньше. Недовольный дроу увидел лишь спину интересующей его дамы и недовольно скривился. Паскудный гном посмел его обойти, что было само по себе неприятно и обидно. Проигрывать дерр Аргонак не просто не любил, но и не умел.

Ко второму ночному колоколу веселье достигло своего апогея. Половина гостей уже находилось в том блаженном состоянии, когда сознание настоятельно пытается прикорнуть хотя бы на голой земельке. Другую, куда менее многочисленную часть, возглавлял один невероятно весёлый гном.

Боррбуррах, уютно устроившись на люстре, наподобие вороны в собственном гнезде, держал в руках большое оловянное блюдо с мочёным горохом. За спиной у него был приторочен большой козий мех, наполненный до краёв «Волчьей Лапой». В таких ёмкостях пиво обычно транспортировалось на солидные расстояния. Время от времени он зачерпывал горстью горох из блюда и, широко размахнувшись, рассеивал его по залу, при этом глумливо вопя:

– Плодитесь и размножайтесь, дети мои! Не мне же одному за вас всех отдуваться? – после произнесённой тирады, он громко икал и надолго замолкал.

В общем, свадьба удалась на славу, как позже будут говорить досужие языки. Даже не упускавший возможности пожрать Бандит, дрых мертвецким сном под столом. Три огромных блюда жареных в сметане карасей и полдюжины копчёных перепелов вконец подкосили его скромные силы. Поэтому двухведёрный горшок сметаны, стоявший у него в головах, так и остался непочатым. Тем не менее, загребущие лапы воронежского партизана нежно, точно возлюбленную, обнимали солидных размеров посудину.

Злоупотребившая малиновой настойкой, которая пилась на удивление легко, но затем коварно бьющая в голову и подкашивающая ноги, Лира мирно посапывала на плече у Дюши. Тот предусмотрительно придерживал подругу левой рукой, правую подложив себе под голову. Вскоре масло в светильниках догорело, и бархатный полог темноты закрыл занавес.

Утром всё вернулось на круги своя.

В мастерской Трайена пахло перекалённым углём и железом. Сам профессор колдовал на какой-то мелкой шестерёнкой, костеря на чём свет стоит щипцы. Они были совсем не пригодны для такой ювелирной работы.

– А для чего можно приладить компрессор? – глаза молодого гнома Дварина светились от едва сдерживаемого любопытства.

– Ну, Дюша говорил о каком-то отбойном молотке, что облегчит труд горняков. Хотя я ума не приложу, как такое вообще возможно, – Боррбуррах остервенело поскрёб в бороде, что всегда делал, когда сталкивался с чем-то слишком сложным для его понимания.

– Отбойный молоток позволит ощутимо увеличить добычу руды, и тут вырисовывается интересная перспектива. Я вот сейчас думаю над чертежами самоходных повозок, одна из которых сможет ездить по любой поверхности, плавать и даже летать как птица, – добил своих собеседников программист.

Боррбуррах, только надкусивший купленный по дороге пирожок, от удивления выронил его на пол.

– Как это плавать и летать? – глаза гнома стали круглыми от изумления, а отвисшую челюсть не смогли скрыть даже роскошная борода и усы. – Парень, мы вчера не пили столько…

– Рах, это не пьяный бред. У меня на родине похожий агрегат используется и для полётов тоже.

– Рах, хватит собачиться! Доедай свой пирожок и внимательно послушай, что он расскажет, – противная шестерня, наконец, приняла свой законченный вид и отправилась в чан с маслом. – Ты только языком молоть горазд! Толка от тебя нет почти никакого! – недовольно проворчал профессор.

Суженый ведьмы взял стило и металлическую линейку. Потом развернул приличных размеров пергамент и стал что-то деловито чертить на его поверхности, совершенно игнорируя водопад вопросов от неугомонного Дварина.

– Дюша, а зачем тут эта шестерёнка? Почему эта деталь такой странной формы?

– Нам бы телегу достать, да покрепче. Я хочу для начала оснастить её поворотной системой и полностью отказаться от лошади. К конечной цели будем идти поэтапно.

– Тогда придётся тролля нанимать. Корми его, дармоеда. Этот проглот нас по миру пустит! – простонал Рах, достав из-под стола обронённый пирожок, обтерев его об и без того грязную рубаху, и вонзил зубы.

– Зачем тролль? – Валик даже оторвался от своего увлекательного занятия. – Нас повезёт компрессор. У нас его не зря турбиной называют.

– Тур, тур чего? – запинаясь и снова обронив на пол многострадальный пирожок с набитым ртом, выдал ошалевший от услышанного младший брат Трайена.

– Турбина, – снова взявшись за чертёж, деловито повторил парень.

Из ступора Боррбуррах вышел только через несколько минут. Он вскочил на ноги и сунул любопытный нос в пергамент, встав напротив программиста.

– Да, таких чертежей я ещё не видел!

– Ты говоришь, тролля не надо будет нанимать? Тогда я знаю, где можно купить на рынке. Но лучше заказать у приличного мастера, – и, спрыгнув с верстака, Трайен снял кожаный фартук и, свернув его, запустил в Раха. – Собирайся, проглот. С такой роднёй никакой самый голодный тролль не сравнится. Пойдём к мастеру Тронлоффу. У него самые крепкие повозки в округе и сделаны на совесть. Надо только предупредить, что оглоблей не надо.

Молодого Дварина оставили ковать длинные и гибкие стальные полосы. Братья и Андрей отправились делать заказ.

Поднявшись до центральной площади, они скорым шагом её миновали и свернули в левый проулок. Он заканчивался широким полем, по которому суетливо мелькали фигурки мастеровых.

– Доброго утра, мастер Тронлофф, – поприветствовал Трайен здоровенного мужика в летах, похожего на потревоженного зимой медведя. В чёрных как смоль волосах уже серебрились первые нити седины, а перевитые жгутами мышц руки каретника впечатлили даже ворчливого Боррбурраха.

– С чем пожаловали, любезный? – низкий голос звучал приветливо.