Глава 2
В бокс, затравленно озираясь, протиснулась медсестра Лина. С её лица ещё не сошли живописные царапины. Вздувшиеся следы от ногтей были выпачканы чем-то желтовато-коричневым и с неприятным резким запахом. Что это было за зелье, ведьмочке определить так и не удалось.
– Ну что, мир? Не будешь больше на меня кидаться? – голос медсестры прозвучал несколько нервно.
Лира покраснела и виновато шмыгнула носом. Девушка осторожно взяла пациентку Полины за руку и вывела в коридор. Потом аккуратно закрыла дверь на ключ. В ответ на вопросительный взгляд лишь загадочно улыбнулась и потащила за собой.
В довольно просторной зале было шумно. Слышалось звяканье ложек и негромкие разговоры. В воздухе витал устойчивый аромат в хлам разваренной капусты. Лина усадила подопечную за пустующий стол и тихо попросила ничего не натворить в её отсутствие. Лишь после этого ушла за едой.
«Какая странная харчевня, – удивилась Лира. – И где тут очаг? Слуг тоже не видать. Как и нормального входа. Куда смотрел хозяин, когда принимал работу? Уж не гномы ли её возвели? – тут колдунье пришлось прерваться.
Вернулась медсестра и аккуратно поставила на стол две странных белых доски. На них стояли миски с дымящимся варевом, ломтиками хлеба и кружками с какой-то жидкостью.
Лира заинтересованно потрогала пальцем поднос и с удивлением воззрилась на компаньонку. Та закатила глаза, выражение её лица ясно говорило: «Ты придуриваешься или, правда, ничего не помнишь?» Потом насмешливо фыркнула.
Ведьмочка обиженно надулась, но голод не тётка. Она почти сразу заинтересовалась угощением. В миске оказалась густая капустная похлёбка, почти не солёная, в которой плавала разваренная крупа. Аккуратно зачерпнув ложкой с самого краешку, девушка громко отхлебнула.
«Вроде, не отрава. Не бог весть что, но есть можно. Особенно с хлебом», – подумала колдунья и быстро расправилась со своей порцией щей.
Лина терпеливо подождала, пока Лира поест. Шустро собрала грязную посуду и куда-то унесла. На обратном пути молчала, но задумчиво косилась на свою подопечную.
Полина пришла через минуту, как девушки оказались у входа в бокс, где временно жила Лира. Она отпустила медсестру. У той и так было много обязанностей. Переложить их она ни не могла на кого другого.
– Присядь, Лира. Нам надо серьёзно поговорить, – осторожно начала врач.
Ведьмочка пугливо пристроилась на краешке кровати. Было заметно, что ничего хорошего от будущего она уже не ждёт.
– Нам так и не удалось выяснить, кто ты и откуда. Поэтому придётся пока оставить тебя здесь. Меня сильно беспокоит твоя необычная амнезия. Очень странно, что у тебя не сохранилось никаких бытовых навыков. Даже обыкновенная посуда в столовой вызвала у тебя неподдельное изумление. Первый раз встречаюсь с таким случаем. Больница у нас государственная. Мы не можем держать тут пациентов бесконечно. Бюджет нам этого не позволяет. Идти тебе всё равно некуда. Как ты отнесёшься к тому, что я тебе предложу поработать у нас нянечкой? – Полине было искренне жаль попавшую в сложную жизненную ситуацию совсем ещё молодую девушку.
– Но я же не умею кормить упырей. Да и волколаков тоже. Они же сожрут меня без защитных амулетов, – зелёные глаза девушки распахнулись, в них уже вовсю плескалась паника на грани истерики.
Полина в немом изумлении воззрилась на свою собеседницу и потрясённо обронила:
– Деточка, нельзя столько смотреть сериалов и висеть в Интернете. Тебе всего лишь предстоит мыть полы в коридоре. Да помогать медсёстрам, если попросят. Никаких вампиров, оборотней и прочей готической экзотики не существует. Кто вдолбил тебе в голову всю эту чушь? Идём, я познакомлю тебя со Степанидой Карловной Жабкиной. Она дама суровая, но очень добрая. Наша сотрудница сама предложила тебя пока пристроить к ней.
Лира, и так, и этак, подумала. Сейчас другого выхода у неё нет. В этом странном мире без магии и колдовства услуги ведьмы явно не востребованы, а жить как-то надо.
Немного помрачнев, колдунья согласно кивнула головой, собрала свои немногочисленные вещи и потопала к остановившейся у двери докторше.
По уже знакомому коридору блондинка провела её к лестнице. По ней они и спустились вниз на два пролёта.
Наконец, остановились у двери, на которой висела какая-то табличка с письменами, явно металлическая. Лира удивилась, что смогла прочесть: «Служебное помещение. Посторонним вход строго воспрещён!!!»
Женщина громко постучалась.
Послышались шаркающие шаги. Через некоторое время им открыла старушка в зелёном одеянии, чем-то похожим на дешёвую тогу.
– Степанида Карловна, это и есть наша Лира. К сожалению, мне не удалось даже частично вернуть ей память. Руки я опускать не собираюсь. В моей многолетней практике ничего подобного никогда ещё никогда не было. Я не знаю, что с ней произошло. Вам придётся научить её элементарным вещам, что знает даже пятилетний ребёнок.
Лира с любопытством рассматривала колоритную старушку. Она приветливо ей улыбнулась, точно проквакав, ни на что иное голос старушки похож не был:
– Степанида Карловна Жабкина, – деловито представилась женщина. – Будем знакомы, Лира. Да ты проходи, проходи. Не робей, девонька.
Старушка и впрямь соответствовала своей фамилии: невысокая, довольно плотная, большой рот с узкими точно улыбающимися губами на круглом плоском лице. Довершали картину светло-карие, почти круглые, глазки и переваливающаяся с боку на бок походка. Редкие седые пряди выбивались из-под цветастого платка на голове.
– Да, на больничных харчах не больно-то пошикуешь, милая. Погоди, я тебя угощу домашними пирожками. Довели девку! Бледная, как покойник, господи прости!
Старушка, что-то недовольно ворча себе под нос, удалилась куда-то в нутро полутёмной комнаты и долго там чем-то гремела.
Лира безуспешно пыталась сложить факты, но цельной картины никак не получалось.
«Что же это за место такое, где совсем не ощущается магии или колдовства? Здесь не водятся упыри, вурдалаки и прочая нежить. Не живут эльфы, гномы и прочие народы», – подумала она, стараясь прогнать снова поднимающую уродливую голову панику.
Наконец Степанида Карловна вернулась, неся в руках тарелку с ещё тёплой выпечкой и глиняную кружку с аляповатыми цветами с каким-то напитком. Потом старушка заставила новую подопечную вымыть руки и съесть всё, что принесла.
– Работать на голодный желудок – самое последнее дело, – сказала её новая наставница. Далее ведьмочку обрядили в зелёное подобие хламиды, помогли повязать платок на голову и дали в руки веник, – Не отставай. Нам надо убирать этот этаж утром и вечером и мыть полы в палатах.
Лира неопределённо пожала плечами и, тихонько вздохнув, постаралась угнаться за оказавшейся удивительно шустрой бабкой.
«Что за зелья она пьёт? Носится, как молодуха, хоть и выглядит довольно дряхлой. Надо будет осторожно выведать. Авось, пригодится», – промелькнуло у девушки в голове, а потом времени на пустые размышления не осталось.
Наведя чистоту, они снова укрылись в глубине своей захламлённой каморки.
– Вечно Полиночка сгущает краски, – недовольно пробурчала себе под нос Степанида Карловна. – Кое-какие бытовые навыки твоя противнющая амнезия, к счастью, пощадила. В общем, пока не найдёшь другой работы или не вспомнишь, кто ты и откуда, будешь мне помогать. Ты не волнуйся. Даже если твоя хворь тебя не оставит, не пропадёшь. Работать ты, что удивительно для нынешней молодёжи, умеешь. Я уже не так молода, чтобы справляться с такой работой без помощницы. С тех пор, как Тамарка устроилась в супермаркет уборщицей, уже полгода прошло. Да кто пойдёт на такую паршивую зарплату? Жить будешь в общежитии для младшего персонала при больнице. Не хоромы, но лучше, чем на улице. Пойдём, провожу. А вещи твои где?
– Да окромя клочка бумаги со значками и того, что и так на мне, и нет ничего.
– Ох ты, батюшки светы! Молодая девка без нарядов, что огород без сорняков! – старушка окинула девушку внимательным взглядом, одобрительно что-то прошамкала себе под нос и обронила:
– Машка, внучка моя, когда девчонкой была, напокупала шмотья! Даже не сносила всего. Тебе впору должно прийтись. Ей всё это богатство уже без надобности, а тебе сгодится. В таком виде негоже людям на глаза показываться, срам один. Я выберу, что поновее, да получше, и принесу тебе. В этом отрепье будешь на работу выходить. Халат не снимай, пока в своей комнате не окажешься. Идти мне недалеко. Надо тебе хоть что-то на первое время прямо сейчас принести. Потом сама прикупишь, что понравится, с первой зарплаты. Только мой тебе совет, девонька, подкопи денег и на курсы иди. Нечего тебе здесь прозябать.
Комнатка, в которую привела Лиру Степанида Карловна, была совсем маленькая и пыльная. Из обстановки оказались лишь железная кровать, тумбочка, стол, пара стульев и платяной шкаф. Единственное окно занавесили выцветшие, некогда ярко-голубые, шторы. Деревянный пол местами облупился. Вокруг было столько грязи, что колдунья брезгливо поморщилась.
«Ничего, вот придёт Степанида Карловна, попрошу веник, ведро и тряпки. Быстро приведу тут всё в порядок, – уныло подумала молодая ведьма и тихонько вздохнула, вспоминая. Ах, как славно и быстро с такими проблемами можно справиться с помощью простейшего бытового колдовства. – Скоро осень, на улице ночевать не хочется. На таверну у меня всё равно сейчас нет денег. Мне ещё повезло, что госпожа Жабкина согласилась взять на работу такую оборванку».
Старушка вернулась довольно быстро. Для Лиры оказалось почти шоком увидеть высокого и совсем седого старичка. Внимательные серые глаза строго посмотрели на девушку.
«В нашем мире он вполне мог бы стать почтенным архимагом», – подумала колдунья и вежливо поздоровалась.
– Денис Дмитриевич, это Лира, моя новая помощница. Лира, это Денис Дмитриевич, комендант общежития. Это та самая, у которой амнезия. Полиночка очень переживает, что так и не смогла помочь этой девушке. Это с её-то опытом лечения больных с таким недугом! – старушка печально вздохнула и протянула амнезийной потеряшке узел с одеждой, пакет с едой, какую-то железную штуковину и видавший виды кувшин странного вида с крышкой и ручкой.
– Благодарю вас, Степанида Карловна, – дарёному помелу, как говорится, в прутья не смотрят, а в помощи она сейчас нуждается, как никогда.
– Погодь, Лира. Сейчас принесу, что надо, и наведём тут порядок. А то принимать гостей в такой грязи совсем уж не хорошо. Денису Дмитриевичу ещё надо все бумаги на заселение оформить. Дело это, сама понимаешь, не быстрое. Сейчас мы тут мигом приберёмся. Потом приведёшь себя в приличный вид и хоть немного поешь. А то одни кожа да кости. Смотреть не на что, а у тебя вся жизнь впереди. Денис, заполни пока треклятые бланки. Она подойдёт и всё подпишет, как только освободится.
– А, ты, как всегда, решила всё проконтролировать, Стёпушка? – добродушно хохотнул комендант. Его серые глаза лукаво сверкнули, а Степанида даже смущённо порозовела, бросив на мужчину недовольный взгляд, – Всё, всё, не надо так сердито смотреть на меня. Второй раз шваброй по спине как-то не хочется схлопотать. Твоим именем и так уже подростков пугают в больнице, чтобы не бедокурили сильно.
Степанида Карловна, авторитетно пробормотала себе под нос. Но сделала это так, чтобы услышали все:
– Все вы, мужики, одинаковые! Толку от вас почти никакого. Зато хлопот и мороки многовато будет всегда, – потом с важным видом вручила Лире веник и велела подмести пол.
– Поторапливайся, девонька. Полина просила, чтобы всё уже сегодня было в порядке. Не хотелось бы, чтобы у неё возникли из-за тебя проблемы.
Через полчаса общими стараниями комната обрела уютный и жилой вид. Старушка довольно осмотрела плоды трудов и велела девушке отправляться в душ:
– Не дело ходить грязной, аки матёрый хряк на заднем дворе!
Лира понятливо кивнула головой, прихватила мыльные принадлежности и выскользнула за дверь. Лина показала ей, где есть общие душевые, и как ими пользоваться. В тот же день, когда они помирились.
Потом Степанида Карловна помогла высушить рыжие пряди с помощью полотенца. После чего деловито разложила на застеленной покрывалом кровати несколько нарядов, подобранных для новой помощницы.
Спорили дамы со вкусом и долго, явно получая от незлой перепалки одинаково сильное удовольствие. Особенно Лиру возмутило непонятное срамное бельё с вышивкой и кокетливыми кружавчиками:
– Я это не одену! – гневно зашипела колдунья и даже для большей убедительности даже топнула на наставницу ногой. – Какой сумасшедший портной это сшил? Он что тоже тут на излечении находится? В этом из комнаты я не выйду! Я ещё пока в своём уме! – почти прорычала она, сердито поглядывая на старушку.
Степанида Карловна картинно закатила глаза. Потом сделала несколько глубоких вдохов, явно в отчаянной попытке успокоиться. После чего авторитетно разъяснила, что без этой детали туалета ни одна уважающая себя девушка на людях не появится.
– Я не помню, как это надевать, – нехотя призналась Лира и беспомощно посмотрела на уже начинающую метать громы и молнии наставницу.
– Похоже, тебя слишком сильно по голове приложили чем-то тяжёлым, девонька. Неудивительно, что память отшибло. Сейчас покажу, что к чему. Размер подошёл, хорошо-то как, – довольно пробубнила себе под нос старшая нянечка, заботливо поправляя перевернувшуюся бретельку. – Теперь ныряй в платье. Молнию на спине я тебе сама застегну.
Когда Лира подошла к огромному зеркалу на стене коридора, чтобы расчесать и заплести в косу непослушные рыжие пряди, то не узнала себя в отражении. Легкомысленное платье в мелкий цветочек выглядело непривычно игриво, но не вульгарно. Край юбки был выше колен примерно на ладонь. Широкий пояс подчеркнул тоненькую талию. Даже без косметики она выглядела свежо и непривычно привлекательно.
«Если бы я в таком виде появилась на празднике у Хозяйки Чар Дагмары, меня бы придушили за вопиющее нарушение морали. Как они это носят»? – подумала девушка, пребывая в лёгком состоянии шока.
Привычным оказалось только глубокое декольте, но с этой странной вещицей под платьем оно смотрелось куда соблазнительнее, чем обычно.
– Хорош у зеркала вертеться, Лира! Денис Дмитриевич, поди, извёлся, ожидая двух таких милых барышень, – авторитетно заявила Степанида Карловна, с довольным видом осматривая со всех сторон преобразившуюся подопечную. – Пошли уже, егоза. Тебе хоть нравятся обновки?
– Очень, Степанида Карловна, но уж больно юбка коротка.
– Нечего молодой девке расхаживать в портках, – проворчала старушка, схватила смущённую колдунью за руку и настойчиво потянула за собой.
Спустя десять минут они оказались в маленьком кабинетике на первом этаже общежития.
– Мда, Стёпушка, вот умеешь ты в шок ввести. Если ты даже нашу амнезийную принцессу в порядок привела, то, что тебе до больничных сорванцов? Присаживайся Лира. Надо подписать вот эти документы, – старичок бросил восхищённый взгляд на девушку, положил перед ней стопку листов и протянул ручку.
Потом комендант общежития присел рядом со старшей нянечкой на диван для посетителей, и они стали о чём-то негромко беседовать. При этом старались сильно не мешать новой сотруднице разбираться с документами.
Ведьмочка страдальчески посмотрела на вторую половину бумажной кипы: «Небо, чем я тебя прогневила, что ты так жестоко караешь меня? – она почти не чувствовала пальцев. Держать странное стило было очень неудобно. – Читать-то я могу, кто бы ещё писать научил. Надо попросить Степаниду Карловну помочь. Признаюсь сама, что навык письма пропал вместе с воспоминаниями о прошлом».