Глава 30

Дождавшись, когда парочка договорилась, и экипаж тронулся, молодой подмастерье вскочил на ноги. Он рысью догнал повозку, подпрыгнул и уцепился за широкий ремень, охватывающий зад экипажа. Подтянувшись, молодой человек поудобнее устроил ноги на узенькой полочке для багажа. Вот в такой неуклюжей позе, точно расшалившийся школяр, Дварин и отправился в свой анабазис.

Экипаж неприятно потряхивало на выбоинах городских улиц, там, где горожане по непонятной доселе причине выковыривали булыжники из мостовой. Вскоре городская вонь поутихла.

Под копытами перестал цокать камень. Лошадки побежали быстрее понукаемые к тому кнутом извозчика и воплями Фиры. Ведьмочка всё время его торопила. Гном старался держать язык за зубами. Совсем не для того, чтобы никто не услышал «зайца», а чтобы не откусить ненароком.

На лужайке перед домом выстроились столы в виде литеры. Крепкие доски покрывала тяжёлая камчатная скатерть, свисавшая длинными фестонами до самой травы. Блюда, украшенные родовым гербом дерр Аргонаков, таили в себе лакомства, способные доставить наслаждение даже самому изощрённому и капризному гурману.

Там даже был омлет из яиц малиновок и соловьёв, хитро приправленный малиновым соусом. Жирная белая рыба томилась, завёрнутая в ломтики копчёного лосося. Над расположенной рядом со столами решёткой поспевали куски оленьего стейка. За ними присматривал коренастый неразговорчивый дроу, время от времени переворачивая их серебряными щипцами. Над лужайкой уже вовсю витал упоительный аромат жарящегося мяса.

Из увитой плющом беседки доносились тихие звуки флейт и эльфийской лиры. Вскоре в мелодию вплёлся адски быстрый ритм небольших барабанов. Сидевшая за ними дроу стучала не хуже приснопамятного Боэма., как оценил её мастерство Андрей. Лира, которую он держал под руку, ревниво покосилась на спутника.

«Эх, почему в этом мире нет электрогитары и синтезатора», – с тоской подумал он и стал оглядываться по сторонам.

Хозяин дома стоял рядом с ректором Тионом. Они о чём-то негромко спорили. В руках у эльфов красовались небольшие изящные кубки из чёрного дерева, стоившие пятьсот имперских золотых за штуку. Ему доводилось видеть такие, когда его ведьмочка накануне Фестиваля таскала его по многочисленным лавкам на ярмарке.

Вдалеке на гравийной дорожке внезапно показалась Фира, которую сопровождал седоватый дроу в отделанном красными и зелёными лентами кафтане.

Девушка тут же выделила среди толпы Дюшу и Лиру, раскланялась с провожатым и направилась мимо них, словно желая рассмотреть музыкантов в беседке. Ведьмочка присела, делая вид, что завязывает распустившуюся завязку на башмачке в тон платья. При этом платье так выгодно обтянула её задик, что музыканты, не сговариваясь, слегка сбились с ритма.

Где-то в живой изгороди послышался негромкий треск. Покончив с этим нехитрым делом, она принялась направлять юбку. Заметивший опоздавшую гостью Эльрисс с возгласом: «А вот и наша милая Фира!», – направился к ней.

Взяв руку девушки, он легонько прикоснулся губами к бархатной коже и присел в глубоком полупоклоне. Дюша зло подумал про себя: «Ну, мужик же, вроде, а выписывает ногами вензеля как в стрип-баре».

Он тут же повернулся к Лире и постарался отвести её в сторону. Госпожа эрлей Хмарь оценивающе загляделась на ловкого дамского угодника и тихонько вздохнула.

К живописной группке подошёл Тион.

– Рисс, а у тебя мясо не подгорит? Или ты собрался подавать гостям госпожу эрлей Золль, зажаренную на решётке? – галантно пошутил он, немало не смущаясь видом залившейся краской девушки, скромно потупившей глазки.

– Ах, да! – и он звучным голосом произнёс, – Сиятельные лээры и прелестные лэйри, приглашаю вас закусить тем, чем богат мой скромный дом.

Гости заторопились занять свои места вслед за хозяином. Подождав, пока приглашённые персоны рассядутся, Эльрисс встал. Потом взял из рук подошедшего слуги широкую деревянную чашу и собственноручно наполнил её до краёв соломенным пузырящимся напитком. Взяв в руки сосуд, он демонстративно сделал три больших глотка, а затем передал соседу. Тот поступил также.

Когда она возвратилась к хозяину, то тот отдал её подбежавшему слуге и, отломив от румяного хлебца, лежащего на столе, горбушку, стал её спокойно жевать. Тем самым он дал собравшимся сигнал к началу завтрака.

– В переводе с дровского, – горячо зашептала Лира на ухо Дюше. – Это означает, что ни еда, ни питьё не отравлены. Хотя, в дальнейшем гость и может получить нежданный подарочек. Так что запомни! Если ты в гостях у представителя этого народа, спокойно пить можно лишь первую чашу и то блюдо, от которого отведал хозяин!

Между гостей замелькали проворные дровские служанки, разносившие скворчащую оленину на хрустящих ломтях хлеба и подливая вино в опустевшие кубки. Никто и не заметил, как на противоположном конце лужайки осторожно дрогнули кусты живой изгороди.

– Эх, какое мясо пропадает! – вздохнув, прошептал Дварин. – Ну, кто ж, кроме безголовых эльфов, способен так испоганить практически любой продукт?

Молодой гном снова укрылся в колючих зарослях раддорской ежевики, не обращая внимания на весьма внушительные колючки.

Заиграла медленная музыка, Эльрисс стремительно поднялся со своего места и, оттерев молодого дроу от Фиры, галантно ей поклонился и протянул руку, приглашая.

– Лэйри Фира, позвольте украсть вас на этот танец. Вы, как, впрочем, и всегда, ослепительны.

Раскрасневшаяся ведьмочка не стала тратить время попусту, позволяя тёмному эльфу утянуть себя к плавно кружащимся под приятную музыку парам.

Трайен с Боррбуррахом довольствовались мясом и дорогим дровским вином. Профессор Раддорской Академии настойчиво уговаривал брата не увлекаться, а то его живот скоро станет перевешивать.

– Моя Дарина меня любым любить будет! Я – семейный гном, чем буду толще, тем солиднее! Ей же лучше, – громко чавкая, он сыто рыгнул и навалил себе на ломоть хлеба очередной ломоть истекающего соком мяса.

– Если ты лопнешь, твоя жена будет самой счастливой гномкой в мире! Тебя проще убить, чем прокормить!

– Я – умный гном! Всегда, кроме ужина, стараюсь пройти по трём-четырём гостям. Тебе просто завидно, что у тебя никого нет! – рассердился Боррбуррах, за что и получил крепкую затрещину, ткнувшись носом в импровизированную тарелку из хлебного ломтя.

Тион со скучающим видом смотрел на танцующие пары. Тут из-за спины раздался знакомый язвительный голос:

– Ах, вот вы где прячетесь, наш уважаемый бесстыдник? – голос Викраэ был как всегда чуть хрипловатым, но волшебно царапал слух ректора.

– Хватит вредничать, Вики. Вон смотри, Рисс себе скучать не позволяет.

– Окучивает очередную дурёху… – презрительно сморщила носик лэйри Годдевирр. – Видать, все служанки уже надоели! Вот и волочится за каждой юбкой. Получше никого не мог найти?

– Сударыня Дикая Кошка, вы так сочитесь ядом, что стали похожи на сморщенную каргу откуда-то с окраины империи, – не удержался от комментария эльф. – Лучше позволь украсть тебя хотя бы до конца завтрака. Мои нервы тоже не железные! Сколько ещё веков ты намерена их трепать?

– А пока меня ведьма на метле не украдёт, – пригрозила она напустившему на себя испуганный вид мужчине.

– Так что, идём танцевать? – не дожидаясь ответа, Тион приобнял вредную жену за тонкую талию и увлёк за собой. Его ладонь во время их недолгого путешествия как бы невзначай сползла на стройное бедро красавицы и замерла там.– Ты невозможна, Вики! Эльрисс просил меня задержаться, когда все разойдутся по своим делам…

– А нечего путаться с недостойными его девками. Ну вот, опять у вас какие-то мужские делишки! – в голосе проскользнула обида.

– Вики, это не мои тайны. Пошли, перекусим: карп, запечённый с овощами под сливовой настойкой, слишком хорош, чтобы отказать себе в удовольствии его попробовать.

– Тебе надо было родиться гномом, – не удержалась от шпильки дровка. – Ты способен обставить в обжорстве даже Боррбурраха. А Эльрисс перепьёт их обоих и уйдёт домой на своих двоих.

Гости быстро расправились со второй половиной блюд. Теперь снова пришло время для танцев. Впрочем, все остались на своих местах, кроме Эльрисса. Хозяин владения подошёл к смущённо покрасневшей Фире и с витиеватым поклоном пригласил её на огнат. Глаза девушки от удивления стали совсем круглыми, но отказать она не посмела, заалев под оценивающими взглядами приглашённых на завтрак дроу.

Тион с удивлением услышал, как Викраэ сердито забубнила:

– Дель Аргонак совсем рехнулся на своей службе. Это ж надо, пригласить на танец жаждущего дроу человеческую ведьму. Она же не в состоянии достойно ответить на такое изощрённое ухаживание. Дровские ласки не следует обращать на чужих женщин!

– Вики, ты несносна. Может быть, мне взять уроки у Эльрисса в этой науке? – его спутница сердито зашипела и двинула ему под дых локтем.

– Ты хоть что-то знаешь о том, что ожидает эту глупую девку? Я не буду использовать площадь перед дворцом в качестве спальни…

– Ну, вам же не впервой такое поведение, – философски обронил Тион, за что и получил отнюдь неласковый взгляд.

Танец начинался очень похоже на обычный, парный. Потом Фира с удивлением обнаружила, что руки дроу начинают распускать шнуровку на спине. Гному сильно не понравился воодушевлённый гул гостей в предвкушении чего-то непонятного.

– Что вы делаете? – в глазах девушки застыло непонимание.

– Оказываю тебе честь, за которую присутствующие здесь дровские дамы отдадут что угодно, – загадочно обронил хозяин дома, теперь уже окончательно напугав ведьмочку.

Эльрисс по-хозяйски сгрёб Фиру в охапку и его губы побежали от губ вниз прямо в декольте. Дальше случилось непредвиденное.

– Оставь её в покое, поганый дроу! – раздался злобный рык.

Через вздох дерр Аргонак выронил партнёршу, получив по ступне боевым молотом. Рёв Эльрисса не только заглушил гнома. Он даже перекрыл ропот гостей.

Гранатовый Страж катался по земле, сжимая покалеченную ступню и ругаясь на своём языке.

– А этот недомерок кем себя возомнил? – левая бровь Викраэ удивлённо взлетела вверх, видя, что Дварин успел ещё пару раз пнуть поверженного соперника в область печени и раскидать дроу из охраны, когда те попытались вмешаться.

Тут изрядно набравшийся Боррбуррах загорланил Молот Первопредка, кровожадно размахивая куском жареной оленины. Молодого подмастерья скрутили и стали методично избивать палками и ногами. Трайен, подойдя к поднявшемуся с трудом на ноги, Эльриссу доковылявшему до своего кресла, спокойно сказал:

– Рисс, Дварин – лучший в своём деле. Именно он варит сталь для самоходной повозки. Стоит ли глупая девка гнева Командора и короля Левха?

– Твоё счастье, Дварин, что ты мне нужен, а то бы велел до смерти забить! – зло прошипел дроу. – Всыпать ему сто плетей! Раны присыпать солью и вышвырнуть за ворота.

Лира, боязливо оглядываясь, помогла Фире затянуть шнуровку. Потом шепнула, едва слышно:

– Тебе лучше поскорее уйти, а то, как бы не вышло чего худого.

Ведьмочка затравленно заозиралась по сторонам и, увидев, что все увлечённо следят за экзекуцией, торопливо удалилась. Фира затаилась в небольшом овражке прямо за воротами.

Она уже начала волноваться, когда в ворота вылетело окровавленное тело Дварина в оставшихся от одежды лохмотьях. Спустя некоторое время появились и Трайен с Боррбуррахом. Они подняли застонавшего от боли мастерового и с удивлением увидели, как откуда-то выскользнула плачущая и причитающая молодая колдунья. Она беспомощно посмотрела на профессора и сильно побледнела, увидев в каком состоянии оказался Дварин.

– Девочка, сейчас не время для того, чтобы закатывать истерику! – он накинул плащ на плечи своего подручного и послал Боррбурраха искать экипаж.

Его брат быстро умчался выполнять поручение.

Фира судорожно всхлипнула, опустилась рядом с пострадавшим из-за неё молодым гномом и негромко запричитала, глотая слёзы:

– Соль и боль, как зола, дуну и плюну, не останется и следа, – древний лечебный родовой заговор девушке передала ещё прабабка.

Он действовал всегда, помогая даже в тех случаях, когда целители отступались.

Дварин открыл глаза, когда восковая бледность покинула его лицо. Он через силу улыбнулся разбитыми губами. Даже силился что-то сказать, но не смог.

– Молчи, глупый! Тебе нельзя разговаривать. Боюсь, если бы не твоё мастерство и не заступничество профессора Трайена, всё бы закончилось для тебя совсем плохо, – она наклонилась, многообещающе улыбнулась и поцеловала неудачливого воздыхателя.

Тут подкатила повозка, которая и унесла их обратно в Академию. Гномы мрачно молчали, глядя, как Фира хлопочет над Дварином, стараясь устроить его поудобнее и что-то ласково шепча ему на ухо.

– Надо его где-то спрятать, пока Эльрисс не поостынет, – озабоченно проронил Боррбуррах, почесав в затылок. – В мастерской ему нельзя появляться хотя бы пару дней.

– Одни беды от этих глупых девок! Вот зачем ты попёрлась на завтрак к дроу? Мало того, что он тёмный эльф, так и ещё второе лицо в Гранатовом Корпусе! Вам госпожа Годдевирр разве мало рассказывала про обычаи и нравы своего народа? Нет, поглядите на неё, сама ещё даже не ведьма, а туда же! Приключений на место чуть пониже спины подавай! И этот молодой дурак не лучше! Ты ему совсем голову задурила! Если ещё и сплав придётся переделывать из-за тебя, Тион нас по голове не погладит за задержку.

Дварин с трудом открыл припухший глаз и просипел:

– Фиру трогать не моги, Трайен. Дерр Аргонак пусть, что хочет, творит с дровками. Эту ведьмочку я никому не отдам, – и молодой подручный гордо вскинул подбородок и упрямо сжал разбитые губы.

– Дварин, помолчи, – ласково прошептала Фира. – Тебе сейчас нельзя много говорить. Профессор Трайен, оставьте его у меня. Там точно искать будут в последнюю очередь.

Боррбуррах с братом осторожно отнесли пострадавшего в комнату девушки и уложили на кровать. Фира тут же умчалась и спустя несколько минут пришла с тазом с горячей водой, чистыми бинтами и какими-то снадобьями. Потом занялась самыми серьёзными ранами, глотая слёзы и изредка всхлипывая.

– Господин Боррбуррах, не могли бы вы помочь мне?

– Чем, девонька? – брат профессора Раддорской Академии был абсолютно спокоен в отличие от разъярённого Трайена.

– Принесите пару смен чистой одежды и помогите мне его привести в порядок и переодеть. Сама я не справлюсь. Он такой тяжёлый.

Боррбуррах, прошипев на ухо брату:

– Не терзай их нравоучениями, сейчас они не к месту, – выскользнул за дверь и вернулся почти сразу, метнув подозрительный взгляд на Трайена.

Судя по тому, что Фира стала спокойнее, на этот раз обошлось без нотаций.

Ведьмочка ещё раз семь меняла воду в тазу, пока не промыла все раны, ссадины и царапины. Заботливо смазала повреждённые места густой мазью, приложила листья подорожника и аккуратно перебинтовала полосками мягкой ткани.

При помощи Боррбурраха она натянула на Дварина чистую одежду и напоила сонным зельем. Молодой гном умоляюще смотрел на девушку и что-то порывался сказать, но язык никак не желал его слушаться.

Как и следовало ожидать, травяной настой подействовал на пациента не сразу. Фира что-то ласково шептала ему на ухо, осторожно укладывая обратно, поправляя и подтыкая одеяло.

Трайен и Боррбуррах только удивлённо переглянулись. От привычной для них вертихвостки не осталось и следа. Собранная и спокойная девица присела на тяжёлый табурет, поблагодарила их за помощь и отпустила. Уверенным голосом она сказала, что дальше и сама справится.