Глава 41

— Анюта, — обнимаю подругу, расцеловывая в щеки. — Я без помады, если что, — подмигиваю, снова прижимая эту красотку к себе. — Что за аромат? — принюхиваюсь. — Селектив?

— Да-да. Потом расскажу, пошли уже. Одну тебя ждем.

С Королевой мы столкнулись в проходе. Она возвращалась к столику из туалета. С появлением внушительного животика бегает она туда теперь часто.

— Да блин, пока Яна дождешься, — закатываю глаза и шагаю за подругой.

— Тебя Гирш привез? — Аня переходит на таинственный шепот, будто это что-то секретное.

— Он, — шепчу в ответ не без смешка.

Гирш не особо горел желанием тащиться за мной в поселок, но я была очень убедительна. Закатила ему истерику в стиле — ты плохой друг.

— Азарины тут?

— Самые первые.

— Это в духе Аринки.

Жена брата — максимально пунктуальная особа. Раньше мы часто собирались здесь чисто девочками — посплетничать. Сейчас времени у всех стало как-то меньше. Подруги живут в круговороте учебы и семейного быта, а я уже два раза могла погибнуть. Так что у каждого свои «бытовые заморочки».

— Всем привет, — машу ребятам рукой и усаживаюсь за стол, пока Королев отодвигает для беременной жены стул. — Когда рожать, Ань?

— На второе января срок ставят. А там уж как получится.

Мы все дружненько улыбаемся, думая при этом каждый о своем.

— Я думал, Кайсаров нас тоже посетит, — Тим откидывается в кресло, прихватывая с собой бокал.

— У него много работы, — отделываюсь самой стандартной отговоркой.

— Мы сами еле вырвались, — Арина недобро зыркает на мужа. — Представляете, я, кажется, не справляюсь. Завал в универе, ночами зубрю, — Аринка трет щеки, а у самой глаза горят. Уставшей она не выглядит. Счастливой — да, уставшей — ни капли.

— А я говорю, увольняйся, — тут же парирует Тим.

— Не начинай, практика важна. В моей профессии чем раньше начнешь…

— Тем быстрее склеишь ласты, — снова брат.

— Ты чего на нее наезжаешь? — ловлю его взгляд.

— Он просто домашний тиран, Кать. Твой брат — изверг.

— Который видит свою жену три часа в день.

— Раз у тебя так много свободного времени, мог бы убирать за собой чашки в посудомойку.

Эти двое — само очарование. Закатываю глаза, вполуха слушая эти прения, и думаю о том, где сейчас Данис. Он написал сообщение в два часа дня, ехал в аэропорт. По идее, уже должен был приземлиться, но пока никак это не обозначил.

Неужели что-то случилось или я себя просто накручиваю?

Скорее, второе, но сколько времени мне потребуется, чтобы не дергаться от каждого громкого звука или не впадать в панику, когда Кайсаров не выходит на связь больше трех часов?

— Кать?

— М? — фокусируюсь на Ане. Она, кажется, у меня что-то спросила.

— Ты где витаешь? Спрашиваю, как на съемку съездила? Ни одной фотки до сих пор не показала. Тайна?

— Съемку?

Кусаю губы, потому что не могу себя контролировать. Она сейчас говорит о сьемке, после которой я несколько дней просидела в подвале того ужасного дома. Азарины в курсе этой истории, а вот остальные здесь присутствующие — нет. И я очень надеюсь, что они никогда об этом не узнают.

— Я им не подошла, — мотаю головой и отворачиваюсь к окну.

Аня расценивает мою перемену настроения по-своему и касается плеча. Гладит в знак поддержи.

— Это они тебе не подошли.

Мои губы подрагивают, но я силюсь улыбнуться. Боже, какие у меня крутые друзья. Мне вообще очень повезло в жизни. Родители, которые всегда поддержат, друзья, что всегда рядом, и любимый, готовый ради нас на все…

Я поистине счастливый человек, ведь правда.

— Давайте уже выпьем за встречу, — тянусь к бокалу.

— Чтобы Токман где-то сидела на сухую? — Королев ржет. — Никогда такого не было.

— Ну тебя, дурак, — хихикаю и присасываюсь к коктейлю. Сегодня я без высокоградусного алкоголя. Легкий освежающий мохито.

Пока ребята рассказывают последние новости, я продолжаю гипнотизировать телефон. Аринка в какой-то момент сжимает под столом мою ладонь. Чувствую расползающиеся по коже мурашки. Поджимаю губы, силясь изобразить улыбку. Я настолько отрываюсь от реальности, что, когда голоса замолкают, даже этого не понимаю.

Заторможенно поворачиваю голову, ощущая на себе взгляд. Ребята тоже смотрят за мою спину.

Внутри нарастает легкая паника. Они там привидение увидели, что ли?

Упираюсь ладонью в стол и ловлю взгляд темных глаз. Тут же прошибает током. Это Данис.

Мой Данис стоит всего лишь в метре от нашей дружной компании.

Королев реагирует первым, что-то каламбурит, а вот Аня недовольно морщит нос. Это давний конфликт, из-за женитьбы Кайсарова. Теперь она считает его недостойным меня.

Данис подходит ближе, обхватывает мои плечи, чуть сжимает, и я сразу проваливаюсь в трепетную негу лишь от того, что он рядом. Со мной. Приехал и, судя по одежде, сразу из аэропорта.

Пока ребята проходят стадию принятия, уже на сто процентов понимая, что мы снова вместе, Данис отодвигает стул, стоящий между мной и Анютой. Садится.

Над столом повисает тишина.

Тим допивает первый бокал джина и, рассмеявшись каким-то своим мыслям, притягивает Аринку к себе. Она закатывает глаза, но послушно кладет голову на плечо мужа.

— Как слетал? — шепчу, теребя рукав его водолазки.

— Продуктивно. Завтра подаем заявление.

— Развод? — я так громко это говорю, что, конечно, привлекаю внимание ребят.

Аня удивленно рассматривает нашу парочку, ну а мой брат выдает реплику в своем репертуаре:

— Насыщенная у тебя жизнь, Кайсарыч. Девушка! — орет официантке. — Нам бутылку, — трясет в воздухе своим пустым стаканом и получает тычок в бок от Арины. — Я бы на твоем месте на этой язве, — кивает на меня, — жениться не спешил.

— Тим! — Арина закатывает глаза. — Ребят, я очень рада, что у вас теперь все хорошо.

— Ну да, бросить жену и ребенка, — фыркает Анька, но делает это во время паузы, как раз тогда, когда все молчат. Поэтому ее шепот звучит громко.

— Ты знаешь не все, — тут же отбиваю ее атаку. — И вообще, кроме нас это никого не касается.

— Я уже поняла. Андрей, у меня голова раскалывается, поехали домой.

Королев кивает и помогает жене встать. Они уходят, но Дюша забегает к нам на минуту, пока Анька тусуется в туалете. Он оправдывается, списывает эту вспышку на гормоны.

Данис отмахивается, а вот мне хочется поскандалить. Боже, я хочу переругаться с беременной девочкой. До чего я докатилась?

В итоге вечер мы проводим вчетвером. И, честно говоря, обстановка после ухода Королевых сразу меняется. Становится легче.

Мы с Ариной болтаем про учебу, вскользь затрагиваем тему той самой «съемки», от которой меня до сих пор в холод бросает. Мальчики в основном пьют.

— Как вы уживаетесь? Агата рассказывала, что скандалите, — придвигаюсь ближе к Арине.

— Иногда, — Азарина косится на мужа с легкой улыбкой на губах. — У нас баланс.

— Скандал. Секс. Скандал?

— Не-е-е-е, ты что?! А поесть и поговорить?

— Точно, — хохочу, — поговорить — это святое. Поесть — тоже.

— Ты не обращай на Аньку внимания. Она не верит, что это не Дана ребенок.

— Пофиг.

Отмахиваюсь, а сама задумываюсь, что, если…

Нет, Кайсаров всегда был человеком слова и многим помогал, поэтому его забота о Лии не вызывает вопросов. Ну вдруг это и правда его ребенок? Если только на секунду представить…

Поворачиваю голову, Дан тут же реагирует, смотрит мне прямо в глаза, при этом что-то отвечает Тиму, а потом крепко сжимает мою ладонь.

Чувствую его теплые пальцы, а у самой в голове взрывается бомба с механизмом замедленного действия. Мое воображение изощренно подливает масла в огонь…

Домой нас с Кайсаровым отвозит Лева. В ту самую «нехорошую квартиру», почти по Булгакову. Но ведь, если посмотреть на наши с Данисом отношения, дьявол в них точно свой след оставил.

Именно здесь мы виделись с Кайсаровым последний раз, прежде чем расстались. Здесь собирали чемоданы и готовились к отпуску. Именно тут занимались животным сексом и прятались от всего мира, потому что нам всегда было достаточно лишь нас самих.

Снимаю обувь и вешаю пальто в шкаф. Дан стоит позади. Не шевелится. Я чувствую его взгляд, он у него сегодня слегка захмелевший. Обнимаю свои плечи и медленно разворачиваюсь. На душе по-прежнему скверно.

Данис протягивает мне ладонь, вкладываю в нее свою руку и совершаю маленький шажочек ему навстречу.

В прихожей горит яркий свет, но мы все равно продолжаем блуждать во тьме. Размыкаю губы, но ничего не говорю. Слов нет, или же их так много, что я абсолютно не представляю, с чего начать. Только смотрю на него во все глаза. Скольжу взглядом по любимому лицу, рассматриваю, будто тысячу лет не видела, и умираю от внутренних противоречий.

Мысли. Они меня сжирают. Я не могу себя контролировать. Пытаюсь, но не могу. Яркие картинки с тестом ДНК и почти стопроцентной вероятностью, что сын Лии от Кайсарова.

Как это развидеть? Что теперь делать? Разве я смогу жить всю жизнь в неведении? Смогу молчать? Нет.

Качнув головой, подхожу ближе. Втягиваю носом запах туалетной воды и улицы. Последние два километра до дома мы шли пешком и молчали. Было уютно, как раньше, если бы не одно но. У Кайсарова может быть ребенок…

Если это так, получается, он мне врет. Открыто, в глаза. Но это не в его характере, хотя один раз он меня уже обманул, да, возможно, и во благо, но…

Божечки, что же делать?

Данис тем временем прижимает меня к себе. Скользит пальцами по спине. Приятно. Так приятно, что пальчики на ногах поджимаются. Я прикрываю глаза и дышу только им. Им одним.

Крепче вцепляюсь в широкие, расслабленные плечи. Дан, в отличие от меня, ни капли не напряжен, я, напротив, как на иголках. Чуть сильней дотронься, и покроюсь уродливыми трещинами.

— Кать, все нормально?

— Да, — часто киваю и ненавижу себя за молчание. Я же просто не готова знать правду. Так боюсь, что она мне не понравится, что готова обманываться и его обманывать тоже готова.

Что я сейчас делаю? Жертвую! Снова жертвую собой. Так же нельзя!

Вырисовываю на лице улыбку, скольжу ладонью по мужской щеке и отступаю.

— Хочу смыть косметику, — выпаливаю первое, что приходит в голову, и скрываюсь в ванной. Обеспечиваю себя небольшой передышкой.

Чертова Аня со своими подозрениями!

Упираюсь ладонями в края раковины. Смотрю на себя в зеркало и часто дышу.

Ладно, нам нужно просто поговорить. У меня есть язык, я озвучу подозрения, Данис предложит варианты, чтобы развеять мои глупые домыслы. Вот и все. Легче легкого!

Из ванной выхожу уже в приподнятом настроении. Заворачиваю в сторону кухни, но замираю буквально за пару шагов до двери. Кайсаров говорит по телефону.

— Хорошо, Лия. Я тебя понял. Да. Счет. Нет, не приеду. Я пару раз возил его на машине, чтобы заснул. Попробуй.

Кайсаров смеется, а у меня темнеет в глазах.

Чтобы уснул? На машине? Я? Они про ребенка! Он нянчился с ее ребенком. А может, со своим?

Решительно захожу в кухню. Дан поворачивает голову, хотя до этого он смотрел в окно, замерев у подоконника.

— Да, в три. Пока.

Складываю руки на груди и сдуваю с лица прядь волос. От меня сквозит недовольством.

Данис приподнимает бровь, теперь уже полностью поворачиваясь ко мне.

— Это Лия звонила, — поясняет для какого-то фига. Будто я сама не поняла. — Мы договаривались, во сколько завтра встречаемся.

— Можно по отдельности подать эти заявления, — прищуриваюсь.

— Ладно.

Он со мной соглашается. Вот так просто. И ведь по факту это должно успокоить, расположить к себе, но я, наоборот, начинаю злиться еще сильнее.

— Алименты тоже платить будешь?

— Так, — Кайсаров ухмыляется, — я понял.

Он обходит меня стороной, направляясь в прихожую.

— И что ты понял? — семеню следом.

— Ты переняла Анькино настроение.

— Ничего я не перенимала! Я просто хочу знать правду. Ты слишком много внимания уделяешь этой Лии. Может, Аня и права в итоге, а?

Дан смотрит на меня как на пришельца. Кажется, он сам не верит в то, что все это от меня слышит.

— Господи, Катя, это не мой ребенок. Сколько раз мне нужно это сказать? Давай я ДНК сделаю, если ты не веришь. Мне несложно.

Он устало накрывает лицо ладонями. Выдыхает.

Чувствую себя при этом истеричкой, но успокоиться не могу. Не могу, и все. Меня аж колотит. Я будто специально хочу его задеть, поругаться, словно мщу за все то время, что его не было рядом. Вымещаю злость за свои страдания.

— А ты сам-то уверен? — облизываю губы. — Куда ты?

В ужасе смотрю на то, как он обувается.

— За сигаретами.

Дан дергает ручку двери и выходит. В том, что вернется, я уверена. Он не взял куртку. Хотя что ему мешает так сесть в такси?

В панике мечусь из стороны в сторону одним взглядом. Что я творю? Щеки пылают от собственной нерациональности и дурости. Нам поговорить нужно, а не скатываться в нелепые страдания.

Выбегаю на лестничную клетку. Кайсаров ждет лифт. Смотрит на металлические створки. На меня ноль реакции. Он максимально собран, но не спокоен. Если присмотреться, то у него костяшки на пальцах побелели от того, насколько сильно он сжимает кулаки.

— У меня в сумке есть сигареты, — переминаюсь с ноги на ногу в одних носках.

Лифт наконец-то доползает до нашего этажа, радушно открывая свои двери. Зажмуриваюсь. Если он сейчас уйдет, то все наши предыдущие трудности просто обесценятся.

К чему тогда были нужны все эти страдания, если вот сейчас, на финишной прямой, мы оба, кажется, готовы сдаться…