Глава 20

Виола. Может, я драматизирую? Усложняю все, вместо того чтобы отпустить прошлое и жить настоящим? Радоваться моменту, сущей мелочи – улыбке дочки, солнцу за окном или ласковому ветру. Пению птиц и аромату пионов, шелесту молодой листвы и объятиям майского ветра… Я никогда и внимания не обращала на это. Жила работой. И не спала толком, выдумывая программы, стремясь сделать свой «Розовый бриллиант» лучшим. Какие там цветы или ветер? Я была уверена, что у меня все впереди – океаны и белые пески, разговоры по душам и встречи с друзьями. Откладывала жизнь на завтра. Только завтра не наступило… Цветные картинки, рисуемые воображением, сменились черно-белыми… Свобода – браслетом на щиколотке, а любовь одиночеством… Но сейчас-то все нормально? И Артем старается… Воздух в квартире пропитался устойчивым ароматом цветов. Моя бусинка весь день носится вокруг корзин и нюхает букеты. Перебирает лепестки пальчиками и смешно корчит рожицы. Да и у меня улыбка с лица не сходит… Он ухаживает за мной, правда ведь? Может, ну его, прошлое? Отпустить, как воздушный шарик? Алиска спит, а я намазываю на голени крем для тела и читаю одно из любимых стихотворений Джио Россо: Прошлое – это прекрасно, моя Мари, только с собой его, милая, не бери. Лучше оставь его в бабушкином сундуке, или у мамы в шкатулке, но в рюкзаке, что ты несешь за плечами, его не храни, слишком тяжелый камень, моя Мари. Прошлое – это как детство, скажи прощай, изредка воскресеньями навещай. Но никогда в глаза ему не гляди, прошлое – это зараза, моя Мари. Белый осколок чашки, причуда, пыль, и на земле лежащий сухой ковыль. Это товар без возврата, пробитый чек, смуглый мальчишка с родинкой на плече, что целовал под саваном темноты, первый бокал мартини, табачный дым. Всё, что когда-то выгорело костром: истина, безмятежность, невинность, дом. И все равно не могу убедить себя… Простить до конца не могу… Знаю, что прощение – выбор и… Все равно не получается. Завариваю зеленый чай с имбирем и натягиваю старенькие вязаные носки Артема. А через минуту и он приходит. Тихонько отпирает дверь и шепчет в полумрак комнаты: – Привет, Барби. Как вы? – Привет, ужинать будешь? Ты снова поздно и снова… выпивал? Сурков, что с тобой происходит? – неловко касаюсь его широченных плеч. Крохотной себя возле него чувствую… Невесомой и желанной. Он сгребает меня в объятия и торопливо целует – веки, лоб, виски… – Заебался на работе, вот и все. Скучаю по вам, по тебе… Виолушка моя, Барбичка… Завтра нас ждут родители. – И шейх Ахмед. Помню. Спасибо за цветы и… наряды, – выдыхаю ему в губы. Господи, сейчас он снова начнет… Целовать, обнимать, ласкать… Пробуждать спящую во мне прежнюю Барби… Горячую и страстную. – Покажешь мне? Белье, например. Алиса спит? – Да. Может, ужин? Или… – Я в душ, а ты переоденься. Он такой большой… Спина, плечи, ступни… Уверенный в себе хищник, грациозный несмотря на габариты. Его уж сейчас много… Мне дышать тяжело. Натягиваю новенький, кружевной бюстгальтер и невесомые трусики. Собираю волосы в небрежный хвост и набрасываю на плечи пеньюар. У Суркова отменный вкус… Или ему кто-то помогал… Какая-нибудь эффектная блонди вроде Кристины. Черт… Пора научиться управлять мыслями. Прогонять их в неподходящий момент… А он сейчас именно такой… Тема выходит из ванной голым. Подходит ко мне уверенным шагом и жадно сминает в ладонях ягодицы. Обжигает горячим дыханием шею и подхватывает на руки. – Хочу тебя, Ви… Весь день со стояком ходил, – хрипло шепчет он. – Белье – просто шик. – Сам выбирал или… – Сам. Он весь желание… Кипящее, едкое как кислота. От него дрожат пальцы и сбивается с ритма дыхание, блестят глаза и нагревается кожа… И я до ужаса боюсь не справиться с его напором, разочаровать… Как тогда, в прошлом… Не знаю, какой мне нужно быть? Какая я настоящая? Сейчас я новая и жаждущая любви, которую он не испытывает. – Темочка, Тема… Давай ты не будешь концентрироваться на мне, ладно? – Почему? – сипит он в ответ, щелкая застежкой моего лифчика. – Я понимаю, что дело во мне, Ви… И я один черт не знаю, как… – Не нужно торопить события, ладно? Хочешь, все будет сегодня для тебя? Только для тебя. – Нет. Хочу тебя целовать. Ласкать хочу. Я так не играю, Барби… Он склоняется лицом к моим грудям, захватывает соски в рот и слегка их посасывает. Из-за кормления они болезненно-чувствительные. Мне скорее неприятно, но… Я не знаю, как остановить Тему. Ему нравится, тогда почему я должна отказывать? – Я по-другому хочу, – шепчу, решаясь пойти на хитрость. Толкаю его к дивану, бросаю под колени подушку и сажусь между его широко расставленных ног. – Не надо, Ви. Правда. Иди ко мне. Ах… Черт… Не договаривает – откидывается на спинку дивана, когда я касаюсь напряженного ствола губами. Помогаю себе рукой, сжимаю тяжелую мошонку и очерчиваю головку члена языком. Во рту собирается слюна. Воздух наполняется характерными звуками и запахами. Их много, захлебываюсь ими… Между нами словно грани стираются. Тема никогда еще не был таким расслабленным… Беззащитным в своей страсти. Он не щадит меня ни капельки – толкается, зарываясь пальцами в волосы. Я чувствую его как никогда… Пульсацию напряженных как канаты вен, жар гладкой и тонкой кожи… И мне нравится это – временная власть над ним, его удовольствие… Я готова ласкать его вечно. Слушать задушенные стоны, чувствовать витающие в воздухе ароматы секса и пота, но он быстро кончает. Поднимает меня с колен и целует в лицо. Гладит и поправляет взъерошенные волосы, обнимает. – Теперь моя очередь, Ви. Ты не отвертишься, так и знай.