Глава 21

Виола. Алиска ерзает и всхлипывает. Сосет грудь и совсем не собирается меня отпускать. Ума не приложу, зачем это все Суркову? Интересно, надолго ли его хватит? Нормальному мужику такое не понравится… Ночные кормления в самый неподходящий момент, быстрый секс и холодная женщина… Глажу малышку по голове, пытаясь успокоить. У нее зубки прорезываются – отсюда и беспокойство. Кажется, лоб горячий. Отрываю ладонь от детской головы и перевожу медленный взгляд на чемодан, темнеющий в углу комнаты. Я до сих пор его не разобрала… Так и стоит на случай, если придется быстро съезжать. Артему ведь может наскучить играть в семью? Он будет стараться, да… А потом вернется домой с работы, виновато отведет взор и взмахнет ладонью в сторону чемодана… Не можем мы, Виола, ужиться… Прогоняю мысли, потому что они безжалостно ранят. Не остыло у меня к нему… Так и не перегорело… Люблю до сих пор. Разве что прежней пылкости во мне нет. Алиса отпускает сосок и постанывает во сне. Не получится у нас с Темой продолжить… Сурков шуршит на кухне, а потом тихонько входит, держа в руках чашку. – Молоко с медом, Ви. Выпьешь? Его глаза поблескивают в свете луны, заглядывающей в окно. И внимание – простое и искреннее, добавляет трещину в стену нашего непонимания. Одна трещина, другая, третья… Когда-то стена не устоит и разрушится. – Спасибо большое. Я и правда замерзла и хочу пить. – И ноги ледяные. Где носки? Он снова согревает мои ступни. Массирует, гладит голени, накрывает теплым пледом и молча ложится рядом. Только тогда Алиса засыпает… Прижимается спинкой к папе, а ладошкой касается моего плеча. – Завтра едем к родителям, Барбичка. Отдыхай. Не думай ни о чем, – шепчет он сонно. Терпит, бедолага… Артем. Работа валится из рук… Переживаю за Барби… Чудная она все-таки… Другая совсем. Я помню ее страстной и эксцентричной, а сейчас она растерянная и беззащитная. О такой хочется заботиться, поить чаем и накрывать пледом… Еще и мама весь день названивает, добавляя душе волнений. «Что Виолочка любит? Надо ли папе покупать качели во двор? А Алисе готовить отдельно?» Ну и все в таком духе. Конечно, я не выбирал Виоле нижнее белье сам – попросил помочь девчонку из моей команды – айтишницу и пацанку Лелю. Но разве я мог признаться в этом Ви? Конечно, нет. И сейчас не буду… – Лёля, моей жене нужен костюм для семейного ужина. Как же вовремя меня осенило! Вчера я заказал Виоле платье для ужина с шейхом Ахмедом, а про удобную, повседневную одежду забыл. – Артем Николаич, я обожаю шопиться. Что будем брать на этот раз? – Костюм. Мягкий, трикотажный, стильный. – Пожалуй, подойдёт вязаный комплект из хлопка. А к нему замшевые лоферы. – Ни в чем себе не отказывай. Прошу Виолу прислать мне нужную для выбора размера информацию и пытаюсь отвлечь себя работой. Вечером мчусь домой и встречаю моих девчонок при полном параде. На Виоле вязаный костюм из хлопка персикового цвета, а на доченьке – моднявые джинсы и кеды. – Собрались, девчатки? – Спасибо за наряды, – краснеет Виола и робко целует меня в щеку. Прямо школьница на экзамене… Меня колотит от ее взгляда. Близости, запаха. Волнения, ощутимо витающего в воздухе. Зря она думает, что я не читаю ее мыслей… И не вижу проклятый чемодан, который она не торопится разбирать. – На здоровье. А чемодан сколько еще будет стоять за дверью? – спрашиваю, встречаясь с ее взглядом. – Он мешает? – Да. Разбери его завтра, пожалуйста. – Хорошо, как скажешь. Послушная, покорная Ви… Ты ведь, Темыч о такой женщине мечтал? Спокойной и покладистой, удобной. А вот ни фига подобного! Я скучаю по ней прежней… По той, кого сломал. Убил словами… Ими, оказывается, можно убить, как молотком. В них чудовищная сила – созидающая и разрушающая… Виола играет с Алисой, пока мы едем к родителям. А я любуюсь ими, смотря в зеркало заднего вида. Впереди разговор с Терским, но я стараюсь не думать об этом… *** – Здравствуйте, я Николай Артемович. А эта маленькая принцесса-футболист в кедах Алиса, так? – улыбается до ушей папа. Мама-то уже видела внучку, а он с нетерпением ждал встречи. – Очень приятно, Виолетта. Алиса, пойдешь к дедуле? – расслабленно произносит Ви. – Проходи, Виолетта. Чувствуй себя как дома. Мировые у меня родичи. Я сразу расслабляюсь, забираю детскую сумку из рук Ви и уверенно направляюсь по дорожке к крыльцу. – Виолочка, я пюре овощное сварила и куриную котлетку потушила. Для Алисоньки, – суетится мама. – Спасибо вам огромное. Я очень благодарна. Виола разувается, снимает с нашей модницы кеды и проходит в кухню-столовую. – Тема, пусть дамы похлопочут на кухне, а мы пойдем в кабинет, – со вздохом произносит отец. – Галя, завари чай с лимоном и имбирем. И покажи Виоле свою батарею закруток, – шутит папа. – Пап, что случилось? – прикрываю дверь и сажусь на диван. – Тебе нравится девочка, да? – Алиса? Ну она же… – Нет, ее мама. Краснею, как юнец. Нравится… Сам не понимаю, как так вышло? Я ее терпеть не мог. Боялся ее, мечтал, чтобы она исчезла из моей жизни… А сейчас жалею о потерянном времени. – Нравится. Я сломал ее, пап. Она обижена и… Пока у нас все не очень. – Сынок, у нас с матерью тоже все было первое время не очень. Я попробую вернуть ее дело на доследование. Уже говорил с Денисовичем. Он надавит на следака, но есть же еще обвиняющий прокурор… – Ребята предложили сделать Виоле второй браслет. А сигнал с первого убрать совсем, но… Если об этом узнают, ей могут добавить срок. – Ты выяснил, кто вызвал опеку? – Нет. Терский не звонил, Кристина тоже. Мы так ничего и не смогли выяснить. Звонок поступил с зашифрованного номера. Может, это та группа хакеров-террористов? Лунное Сияние, кажется? – Незачем им это делать. Это кто-то близкий.