Глава 22

Виолетта. – Кушай, Виолочка, ешь, дорогая. Какая ты молодец, что кормишь нашу Алисоньку, – улыбается Галина Васильевна, подкладывая мне в тарелку теплый салат с говядиной и сладким луком. Я такая голодная… Все ем и ем… Встречаю улыбающийся взгляд тети Гали и проглатываю лакомства, которые она с любовью подкладывает в мою тарелку. Ну, как же вкусно! Родители Артема живут в загородном, элитном посёлке, но чопорными или высокомерными их не назовешь. Хорошо они меня приняли, приветливо… Интуитивно чувствую, что они не притворяются. Вот Крис притворялась… Улыбалась, пыталась со мной подружиться, но ее лицемерие ощущалось кожей. – Спасибо вам, тетя Галя. Все такое вкусное. Темыч мажет по мне взглядом и довольно улыбается. Без слов понимаю, что у него на меня планы… Снова. И от этих мыслей портится аппетит. Не могу я быть прежней, той, к кому он привык. Но и отказать ему не могу… Поэтому… Сосредоточиваюсь на еде, изредка поглядывая на Алису. Дедушка учит ее рисовать кружки и квадратики. Сидит в уютном кресле-качалке возле камина и держит ее на руках. – Коля, ну что ты придумал? Покажи, как палочки рисовать, – протягивает Галина Васильевна. – Она же совсем маленькая. Я игрушки закажу. Ты не против, Виолочка? Мама Артема называет меня именно так… Виолочка и никак иначе. Не понимаю, чем заслужила такое расположение? – Конечно, не против. Алиса любит кубики и музыкальные книжки. – Я и торт успела испечь. Простенький совсем. Бисквитное тесто и сливочный крем. Тема, Виолочка, будете? – Да, я с удовольствием, – вздыхаю я. – Показать тебе дом, невеста? – протягивает Сурков. И смотрит на меня так, словно торт – это я. Облизывает нижнюю губу и подает руку. – Идите. Я пока чайник поставлю. А Коля с внучкой поиграет, – поддерживает его идею тетя Галя. Тема берет меня за руку и ведет по деревянной, резной лестнице на второй этаж. Как же у Сурковых красиво! Осторожно ступаю по гладким ступеням, по пути разглядывая скульптуры и картины, висящие на стенах. Артем останавливается возле одной из дверей и толкает ее, приглашая меня войти. – А это моя комната, – смущенно произносит он. – Ви, я хочу тебе кое в чем признаться. – Господи, Сурков, не в любви же? – краснею я. – О, нет. Не в любви. Ты первая девушка, которая здесь побывала. Никого и никогда я не приводил в свое святая святых. – Серьезно? И что здесь таинственного? – Тайный ход на чердак, например. Идем? – А Алиса? Твои родители о нас черт те что подумают, – развожу руками я. – Ничего они не подумают. Папа сейчас включит Алисе Лунтика, а бабуля будет в твое отсутствие кормить ее тортом. Идем. У меня есть телескоп. – Серьезно? Так ты звездочёт? Ну, идем… Артем распахивает створки широкого, стоящего вдоль стены шкафа, являя взору винтовую лестницу. Забирается по ней первым и подает руку мне. Чердак оказывается просторным, пахнущим пылью помещением. Здесь невероятно уютно. В центре стоит накрытый простыней красный диван, по периметру громоздятся пухлые кресла. А возле окна темнеет телескоп. – Боже… Я обожаю звезды. – Могу предположить, что и камни тоже? Я хотел… В общем, я подумал… – Сурков, никогда не видела тебя смущенным. Обычно ты наглый и уверенный в себе, – фыркаю я, складывая на груди руки. Я уже готова растечься перед ним лужицей… Даже предположить не могла, что он будет делать мне предложение здесь – в тайном месте, которое ему дорого. – Виола, я ничего толкового для тебя не сделал. Вещи и трусы это… – Мамочки, – прыскаю я, касаясь ладонями пылающих щек. – Я очень тебе благодарна, Артем. Ты не прав, ты… – Не сбивай меня, пожалуйста. Я поставил тебя перед фактом, даже твоего мнения не спросил. Вроде как ты обязана за меня выйти. Все за тебя решил. – И сейчас ты хочешь… Все, молчу, – затыкаюсь я, встречаясь с его горящим от волнения взглядом. – Выходи за меня замуж, Ви. Знаю, что не заслуживаю доверия и уважения. Совсем недавно я делал предложение другой девушке. А потом увидел тебя и Алису в коляске… И все, – качает он головой, нервно касаясь телескопа. – Я не могу позволить, чтобы моя дочь называла папой другого мужика. Такие вот пироги. Понятно все… И ни слова о моих чувствах… Или о его ко мне отношении… Нет, нет, я совсем не обижаюсь. И вижу, как Тема старается. Он заботится обо мне, поит чаем, греет мои ступни, пишет миллион сообщений в течение дня… Нам обоим нужно время… Подхожу ближе и касаюсь его ладони. Глажу его запястье, ловлю частое, взволнованное дыхание, а потом целую в щеку. – А кольцо, Сурков? – шепчу, улыбнувшись. – Черт… Вот, Ви. С розовыми бриллиантами. Он вынимает из кармана джинсов бархатную коробочку. Медленно открывает ее, заставляя меня задохнуться от восторга… – Спасибо, я… – Это значит «да»? – шепчет, надевая кольцо на мой безымянный палец. – Я обещаю быть приемлемым мужем. Раньше бы я плюнула мужику в лицо за такие слова… Вы только вдумайтесь – приемлемый муж. Это как вообще? А Суркову я улыбаюсь до ушей. – Да, я согласна. И я буду стараться быть… сносной женой, – добавляю для чего-то. Воцарившуюся между нами тишину нарушает вибрация моего телефона. Сергей звонит… Быстро отвечаю, чувствуя, как сильно колотится в груди сердце… Господи, я ведь уехала без предупреждения… Адрес родителей Артема не внесен в список допустимых. – Где тебя носит, Ви? Ты с ума сошла? Хочешь в камеру? – орет он в динамик. Сурков забирает телефон из моих дрожащих рук и отвечает: – Не смей орать на мою невесту. Она в доме у моих родителей, все нормально. Я никуда не собираюсь ее увозить. – А почему не предупредили? Сигнал с браслета поступил в центр контроля. Как мне это объяснять начальству? – Так и объясни. Серега, почему Виоле нельзя заменить домашний арест условным сроком? – Это решает суд. Просите следака вернуть дело на доследование. Другого пути нет.