Глава 25

Виола. Пробуждаюсь от невесомого поцелуя в лоб… Сурков собирается на работу как мышка. Я не слышала ни звука, разве что ощущала сквозь пелену сна его ласковые касания. – Спи, дорогая, я сам, – шепчет он, поправляя на мне одеяло. – Увидимся вечером. Он может быть таким… Нежным и внимательным. Может, Сурков и притворяется, но… Сейчас мне не хочется об этом думать… Дремлю, с наслаждением вдыхая густой аромат кофе. Все же поднимаюсь и сонно бреду в кухню. Обнимаю его со спины и целую в шею. – Все-таки разбудил. Как ты, Барбичка? – шепчет, целуя меня в шею. – Давай вечером пойдем гулять? Погода почти летняя, Алисе понравится. Парк рядом, никто тебя не потеряет. – Давай. Я с удовольствием. Давно никуда не выбиралась. Твои родители не в счет. – Все, я побежал. Провожаю его и ставлю на плиту кастрюльку для каши. Улыбаюсь, вспоминая нашу вчерашнюю ночь… Его поцелуи, ласки, наш безудержный секс. Ужин при свечах, которые Сурков откопал с антресолей. Давно я не чувствовала себя такой нужной… Ради равнодушной женщины ведь так не стараются, я права? Так хочется верить в нас – общее будущее, семью, любовь… Тело приятно ноет, а в душе словно вулкан бурлит. Боюсь мечтать. И не хочу прежде времени расслабляться… Все-таки прошло слишком мало времени… День проходит быстро. Я хозяйничаю на кухне, глажу одежду Артема, пользуясь временной передышкой, предоставленной дочерью – она откопала коробку с пробками от шампанского и прочих спиртных напитков. И зачем только Сурков ее хранит? Но Алисе, похоже, нравится высыпать их, а потом аккуратно складывать обратно. Надо намекнуть Суркову о домработнице. Безусловно, помощь мне не помешает. Странно, что он не додумался предложить мне это раньше. Вечером обязательно поговорю с ним об этом… Мечтательно улыбаюсь, поглядывая на часы. Скорее бы вечер… И прогулка, а потом и ужин в ресторанчике неподалеку. «Виола, жду вас в парке через полчаса», – пишет он мне спустя некоторое время. Бегаю по комнатам как фурия. В одной руке Алиса, в другой – плойка. В душе расцветает волнение, когда я вижу в сквере его высокую фигуру. Сердце больно толкает ребра, а кровь с сумасшедшей скоростью бежит по венам. От нетерпения пальцы немеют. Бегу ему навстречу, словно эта прогулка – последняя… И вижу его в последний раз… Прогоняю дурные мысли, однако, боюсь поверить в нас по-настоящему… Что-то меня останавливает. Не может быть все так гладко…Наверное, с кем-то и может, но не со мной. Я привыкла всегда добиваться благ от жизни, зарабатывать их. Судьба никогда не дарит мне их просто так, за красивые глаза… Все я выгрызаю у нее. Как волчонок. Потому я не удивляюсь, завидев неподалеку Кристину… Наверное, Артем все специально подстроил? А я, дура с плойкой носилась, красилась, платье напялила длинное в надежде ему понравиться. – Привет. Артем, я… Что здесь происходит? – выдыхаю, завидев неподалеку Крис и ее пожилого спутника. Складывается впечатление, что они в парке случайно. Только в такие случайности я не верю… Не маленькая уже. – Не знаю. Я планировал прогуляться. Только и всего… – испуганно бормочет он. – Тема, ты разговаривал с ее отцом? – Нет. Кристина уверила, что поговорит с ним сама. На том и порешили. – И что делать? – беспомощно озираюсь по сторонам. – Гулять. Давай ручку, я повезу коляску. Он учтиво кивает хмурому мужчине, намереваясь пройти мимо, но тот решительно подходит ближе и преграждает нам путь. – И не стыдно тебе, сволочь? – сипит он, а я наблюдаю, как его глаза наливаются кровью. – И этой девке? – переводит брезгливый взгляд в мою сторону. – Пап, не надо… Я прошу тебя, – надтреснуто протягивает Крис. Выглядит она ужасно – обветренные, бледные губы, слипшиеся волосы. Макияжа нет, зато появилась короткая стрижка… Подозрение накатывает как лавина… А вместе с ним и жгучая боль. – Мою дочь за порог, а сам… Хорошо вам живется, да? Избавились от моей девочки? – всхлипывает мужчина, а по его лицу текут крупные слезы. – Андрей Николаевич, что вы такое говорите? Я был с Кристиной честен. Никогда не обманывал ее. Просто… Расставание – это всегда тяжело и больно, не спорю… – Ты никчемный подонок, – шипит Терский, тыча в грудь Артема пальцем. – Бросил ее в самый тяжелый момент… Кристина тяжело больна. Рак. Она единственная дочь у нас с матерью. Я проклинаю вас, слышите? Желаю тебе испытать ту же боль… Узнай, как это – терять ребенка. Видеть, как он на глазах угасает. Еще и плачет все время, переживая расставание с таким засранцем, как ты! Будь ты мужчиной – прошел бы этот путь вместе с ней. Но ты предпочел поверить ее лжи. Не проверил ничего, хоть и мог… Не будет у вас счастья. Нельзя строить его вот так… На обломках чужого горя. Бог вас накажет. Артем ошеломлённо молчит. Сдавливает виски пальцами, смотря в одну точку… У него ступор, а у меня… Сердце словно медленно пропускают через мясорубку. Я пошевельнуться не могу… Что делать? Никогда в жизни мне не было так стыдно… Словно я воровка. Захватчица или любовница, которую жена застала в постели мужа. На что я надеялась? Понимала ведь, что не просто так она исчезла? Обязательно всплывет на горизонте… И попросит вернуть свое. – А сейчас ты проводишь свою… мать дочери домой и обсудишь с Кристиной ваши отношения. Я не позволю делать из своей семьи посмешище. – Какие отношения? Мы расстались, Андрей Николаевич. Что вам неясно из моих слов? – Это буду решать я, щенок! Когда вам расставаться и надо ли это делать?